Надземная часть мавзолея Эрлангеров наводила на мысль, что исполнять чужие желания после смерти – не самое спокойное занятие. Белое прямоугольное строение с колоннами по одному из торцов и венчающим его полукуполом было испещрено разноцветными надписями чуть ли не до самой крыши. Решетки перед ведущей внутрь дверью украшал тяжелый навесной замок. Случайных посетителей явно не ждали.

Лада остановилась в шаге, силясь разобрать надписи. Уже начало темнеть, но некоторые еще читались без труда.

– Ты говорил, они помогают сдать сессию, – кинула она подоспевшему Льву. – А тут все больше про деньги и здоровье.

– Еще про любовь есть…

– И замужество, – ехидно добавила Лада. Всегда полагала, что высшие силы не стоит беспокоить будничными вещами.

– Каждому – свое…

– Смотри! – она указала на одну из надписей, выведенную почти каллиграфическим почерком.

– «Люди! Пишите разборчивее, мне нужен материал для диссертации», – прочел Лев. – Да уж… Давай встанем вот с той стороны и перекусим. А потом пойдем обратно.

Спутница кивнула и поспешила обойти ротонду, спрятаться за строением от главной аллеи. Людей вокруг уже не было, но попасться на глаза даже случайно запоздавшему работнику не хотелось. Неизбежно возникнут вопросы, на которые она не знает правильных ответов.

Ели молча и неспешно. У Льва нашлись булочки и две пол-литровых бутылки с яблочным соком, и Лада наслаждалась каждым кусочком и глотком. Все-таки с обеда прошло достаточно времени, чтобы даже самая простая еда приобрела восхитительные, не виданные ранее достоинства, а булочки и впрямь оказались неплохи. Ароматная пышная сдоба, посыпанные сахаром бочки́, что может быть лучше?

Тьма окончательно захватила Введенское. Остались только редкие фонари и случайные отголоски наружного освещения. Памятники вокруг превратились в черные сгустки. Звуки города будто боялись проникнуть сквозь забор, и стояла такая тишина, что, казалось, ее можно поймать, как летящую в воздухе паутину. Пахло вечерней свежестью и молодыми листьями. Лада пожалела, что не написала желание на стене, пока было светло. Именно сейчас поняла с удивительной четкостью, что в походе за кистью им пригодится любая помощь. Махнула рукой. Все равно никаких гарантий, а беспокоить мертвых без веских оснований неправильно, а может, и вовсе опасно.

– Должен сказать тебе кое-что важное, – осторожно заметил Лев, когда они вернулись на главную аллею и пошли в сторону птицы Сирин. Cильнее сжал ее ладонь. – Только пообещай выслушать меня, даже если тебе не понравится мой рассказ.

– Вечер и без того не томный, – нахмурилась Лада и посмотрела на спутника, безуспешно пытаясь разглядеть его лицо. – Так что говори.

– Я не пойду с тобой за бронзовой кистью, – выпалил Лев. – Мы вместе побеседуем с витязем, я открою путь, если надо, но с тобой не пойду.

– Почему? – девушка почувствовала, как внутри пробегает шершавый холодок. Даже прикинуть боялась, как пойдет невесть куда одна. Осторожно отняла руку, касаться мужчины стало как-то неуместно.

– Понимаешь… – собеседник остановился, поднял лицо к небу и шумно вздохнул.

– Что? – едва слышно подбодрила Лада. Ждать, пока он соберется с мыслями, было тяжело.

Лев тряхнул головой и посмотрел в ее сторону.

– Этой зимой я твердо решил стать скучным рациональным человеком. Хочу видеть только людей, мне интересна аналитика, а не волшебные сказки. Я далек от геройства и великих магических дел. Таких, как я, немного, но мы знакомы, у нас даже есть что-то вроде тайного общества. Оставить дело просто так нельзя, семейные вигнеты могут выйти из-под контроля. Мне правда повезло. Освободилось место хранителя нашей маленькой библиотеки. Ты как бы и со всеми, но не участвуешь активно ни в чем.

– А со мной это как связано?

– Чтобы получить место библиотекаря, нужно одолеть врага, который сам тебя найдет. Иначе книги не показываются. Встреча эта не всегда заканчивается хорошо, даже чаще плохо. Еще до нашей связи я обозначил желание сразиться. Боюсь, если мы пойдем вместе, тебе достанется еще и мой противник, и шансов выбраться будет еще меньше, чем без меня.

– Погоди, – Лада прищурилась и в очередной раз пожалела, что не видит толком лица собеседника, – мне казалось, я участвую в чем-то опасном, но не прямо смертельном.

– Я бы сказал, что наши шансы пятьдесят на пятьдесят.

– Как с динозавром? Либо встречу, либо не встречу?

– Да… Именно что как с динозавром. Но часы не оставили тебе выбора, надо действовать так или иначе. Мне кажется, сладить с кистью будет проще, чем с Нарлиоль.

Лада усмехнулась.

– По-моему, кто-то просто трусит, – подытожила с ехидцей. В груди несмелым огоньком разгоралась обида. Прекрасно понимала, что Лев не обязан ей помогать, но и не думала, что он оставит ее в такой момент.

– Не буду спорить, – мужчина пожал плечами. – Ты пойдешь одна? За кистью?

– У меня есть выход?

– Не думаю.

– Тогда к чему странные вопросы? Веди!

Лев попытался взять ее за руку, но Лада не дала, сейчас его прикосновение казалось неприятным.

– Кисть надо только попросить, – напомнил собеседник, вышагивая рядом. Не стал настаивать на контакте, похоже, закономерно чувствовал себя виноватым.

– У кого? – поинтересовалась Лада. Сейчас, когда стало понятно, что это испытание только для нее, следовало вызнать подробности.

– Никто не видел хозяина кисти, но ты поймешь, что это он. Так написано в книгах.

– Ясно. Пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что.

– Все проще. Там не будет выбора. Она либо покажется тебе, либо нет. А потом я помогу воспользоваться.

– Пришли, – перебила Лада. Оптимизм Льва сейчас только раздражал.

– Не сердись, – откликнулся спутник. – Скажи, как будешь готова. Я вызову вигнета, он разбудит витязя, а дальше будешь исполнять его указания.

– Я уже, – сообщила девушка. По жилам начал растекаться предательский страх, и она не поручилась бы, что сможет дождаться и не удрать, сверкая пятками. Посмотрела на камень. В слабом отсвете уличного фонаря витязя было не разглядеть, зато птица Сирин походила на едва мерцающего призрака.

Лада прикусила губу и запретила себе паниковать. В конце концов, неизвестно что хуже, попасть в серьезный переплет один раз или постоянно изводиться из-за часов.

Лев бегло поцеловал ее в губы и лоб, отступил на шаг и начал заклинание. Она прищурилась. Показалось, слова мало отличаются от тех, что вызывали пожирателя кабачка. На мгновение промелькнула нехорошая мысль, что мужчина решил принести ее в жертву. Тряхнула головой, отгоняя откровенный бред: кавалер, конечно, трус, но вряд ли злодей.

За спиной послышался хруст веток. Будто кто-то очень большой шагал по тропинке, заваленной сухим хворостом. Лада затаила дыхание. Хотела оглянуться, но опасалась того, что может увидеть. Подавила желание протянуть руку и коснуться Льва, боялась происходящего, но еще больше боялась помешать.

Похолодало, и нос уловил знакомый аромат сирени. Ладе показалось, сердце вот-вот выскочит из груди, хотелось сжаться в маленький ком и спрятаться за ближайшим надгробием.

Не увидела, скорее, почувствовала его присутствие. Липкий тяжелый воздух окутал пространство и проник в нос и горло. Не хотелось дышать. Удушье казалось лучше, чем жуткая субстанция внутри. Прикрыла глаза, мысленно пытаясь избавиться от незваного визитера. Его присутствие раздражало.

– Что тебе нужно, Медведева кровь? – прошуршало пространство, и Лада сжала кулаки. Голос бесцеремонно проникал в каждую частицу сознания, будто она не человек со своими границами, а часть большого водоема и, как ни старается, не может защитить себя и отделиться от других.

– Хочу говорить с витязем, – хрипло отозвался Лев.

– Говори!

Лада вздрогнула. Показалось, вигнет прошел насквозь и наверняка оставил какую-то грязь на коже. Захотелось помыться, зато исчез запах сирени и вокруг повисла мертвая тишина. Девушка перевела взгляд на серое надгробие и усмехнулась: барельеф будто слабо подсветили изнутри. Сам витязь поднял голову и посмотрел в сторону гостей. Она не видела его глаз, но четко ощущала пристальный взгляд.

– Открой путь к бронзовой кисти, – то ли приказал, то ли попросил Лев, и Ладе стало окончательно не по себе. Происходящее вокруг все больше напоминало кошмарный сон. Несмотря на подсветку, спутник почти растворился во мраке, и голос остался единственной связью с реальностью.

– Иди, но помни, можешь не вернуться, – холодно и строго заметил витязь.

Раньше, чем Лада успела вздохнуть, подсветка покраснела и распалась на тысячи испачканных кровью воронов. Они с жутким клекотом полетели в разные стороны, образуя черно-красный живой туннель.

– Иди, – кто-то незнакомый подтолкнул Ладу в спину, и она шагнула в сторону витязя.

В нос ударил запах влажной земли и перегноя. Перестало хватать воздуха, а все внутри сковало безжалостным шершавым холодом. Птицы вытянулись, оперение их потемнело, и свет исчез окончательно. Последнее, что увидела Лада, – это тяжело взлетающую к звездам птицу Сирин. А потом сверху будто накрыли большой крышкой, и мир исчез. Остались только плотная тьма и спертый воздух.

***

Лев оторвал взгляд от светящегося портала и посмотрел по сторонам. Все говорило, что вслед за Ладой на Введенское явится Нарлиоль, и он приготовился встретить ведьму во всеоружии. Кем бы ни была эта женщина, она не должна помешать добыть бронзовую кисть.

Он руку готов был дать на отсечение, что Нарлиоль в Москве недавно. Вероятно, приехала, чтобы заполучить в свое подчинение Ортранса, но не учла, какие мощные вокруг него барьеры. Большой город питал не только вигнетов, но и картины-защитники. Лев отлично понимал, зачем ведьме понадобилась Лада, но даже не представлял, как ей удалось отыскать девушку. Чудом, не иначе! Или вигнетом, о котором он не знал. В любом случае следовало сначала оградить его черепашку от возможных неприятностей, а потом попытаться выяснить подробности о вновь прибывшей.

Не верил, что Нарлиоль удастся одолеть с первой встречи, но надеялся хотя бы немного остудить ее пыл. Возможно, после с ней получится договориться. У его семьи, кажется, был подходящий для переговоров монстр. Он нагонял жути даже на самых бесстрашных людей, заставлял раствориться в иллюзиях прожженных прагматиков и обращал к духовному крепких материалистов.

От раздумий отвлекли голоса. Лев выругался и воззвал к помощи маскирующего вигнета. Не ждал посторонних в такое время. Место совсем не располагало к ночным прогулкам. Усмехнулся, заметив парочку облаченных в черное подростков, и снова принялся оглядываться по сторонам. Гуляющие без присмотра дети перестали пугать с тех пор, как он начал преподавать. В принципе, ожидать от них можно было чего угодно, но, скорее всего, ребята пришли сделать атмосферные ночные фотографии. Его цель – не пропустить Нарлиоль вслед за Ладой, а не разглядывать всех посетителей подряд.

– Давай вот здесь! И не забудь ночной режим, – донеслось до Льва, и он расползся в довольной ухмылке: предположение насчет этих двоих оказалось верным.

– Наклони голову. Выпрями спину, – скомандовали голосом погрубее, и Лев подавил желание покинуть укрытие, подойти к ребятам и предложить им сфотографировать их вдвоем. На душе было неспокойно из-за Лады, но подслушивать подростков оказалось увлекательно. Не улавливал других звуков и на время ослабил бдительность.

Ребята позировали минут пятнадцать. Сначала фотографировал один, потом другой, после они пытались делать селфи с помощью специальной папки. Смеялись и подтрунивали друг над другом, обсуждали, где еще можно сделать эффектные снимки.

– Пойдем к усыпальнице Кноппов, – подал идею звонкий. – Там атмосферненько, хоть и была реставрация. И к выходу близко. А еще можно…

– Тише! – оборвал его обладатель голоса погрубее. – Слышишь?

Лев тоже невольно прислушался. Где-то недалеко, жалобно, будто оплакивая кого-то из лежащих на Введенском, выла собака. Мужчина застыл, готовясь к обороне. Псина вполне могла быть совершенно обыкновенной, но животные куда лучше чувствовали присутствие таких, как Нарлиоль.

Подростки заржали как ненормальные и принялись передразнивать звук. Сначала завыл один, следом – другой, а после человеческие и собачий голоса слились в протяжный жалобный вой.

Лев вздрогнул. Рядом с надгробием, где только что делали фотографии, вместо подростков появились два огромных призрачно-серых пса. Их мерцающая шерсть висела рваными клочьями, на массивных лапах красовались мощные когти, а зубы, казалось, могут вспороть даже толстый стальной лист. Он сжал кулаки и зашептал заклинание призыва. Кое-что было в запасе и так, но Лев прежде никогда не видел таких монстров и обратился за подмогой.

Псы перестали выть, переглянулись, оскалились и с недовольным рыком направились в его сторону. Мужчина отступил к витязю. На призыв требовалось время, и он надеялся выиграть хотя бы несколько секунд.

Не успел! Монстры прыгнули раньше, чем он закончил. Лев еще смог призвать заготовленного заранее вигнета, а после мужчину повалили на спину и придавили к земле тяжелыми лапами.

Прикрыл лицо и шею руками. Псы хоть и казались полупрозрачными, весили достаточно, чтобы стало трудно дышать. Лев лягнул пространство наугад, но нога прошла через мерцающие лапы как нож сквозь масло. Боль пронзила предплечье. Пес мертвой хваткой вцепился в руку. Мужчина дернулся, надеясь избавиться от собаки, но другая немедля почти ухватила его за шею, и Лев снова поднес руки к яремной впадине.

Слева полыхнул мрачно-синий огонь. Очнулся заготовленный вигнет. Держащий предплечье пес сильнее сжал челюсть, и Лев снова наугад лягнул пространство. Помощник вряд ли сможет многое, но хотя бы не даст псам сожрать его без усилий. Огонь зашипел и кинулся на обидчиков хозяина.

Держащий руку пес ослабил хватку, и мужчина ринулся в контратаку. Дернулся, высвобождаясь из захвата. Вздохнул, собираясь с силами. Раз. Поймал взгляд нависшего над ним врага. Два. Заставил себя сосредоточиться и в подробностях представить возможную реальную плоть пса. Без этого руки, как и нога, бесполезно пройдут сквозь пространство. Три. Подскочил и ухватил пса за горло. Дернул на себя. Повалил на землю и придавил коленом. Не понимал, поможет ли обычный захват, но сейчас было не до сомнений. К счастью, второму врагу было не до него, вигнет терзал огнем его призрачную плоть.

Пес бесполезно клацнул зубами и метнулся в сторону. Лев охнул от напряжения, но удержал его на месте. Придавил сильнее. Тяжело проглотил слюну и затянул уничтожающее вигнетов заклинание. Как бы ни были опасны монстры, и против них придумали правильные слова. Главное – не потерять концентрацию и не позволить монстру снова растворить плоть.

Руки жгло от усилий. Пес рвался на свободу с завидным остервенением. Лев отгонял боль, куда важнее сейчас было закончить. Краем глаза улавливал тускнеющий мрачно-синий огонь и понимал: времени почти не осталось. Его вигнет доживал последние мгновения. Прошил взглядом пса. Жаль, не знал, можно ли ускориться с заклинанием, и оттого говорил размеренно и четко.

Синий огонь погас. Лев произнес последнее слово и сжался, готовясь к очередной волне боли. Первый пес еще не исчез, а второй уже свободен.

– Отправляйся в небытие! – прорычал он тому, под коленкой, и надавил сильнее. Показалось, плоть и впрямь начала терять контуры и растворяться в пространстве.

Не успел насладиться победой. Второй пес на ходу ухватил его за шкирку и прыгнул в сторону надгробия Васнецова. А потом Лев почувствовал, что летит куда-то вниз в вязкой колючей субстанции. Боль в предплечье стала невыносимой.

Ударился ногами о землю и открыл глаза. Яркий свет слепил. Мужчина не сразу понял, где находится. А, сообразив, похолодел от ужаса. Он стоял на путях метро, около платформы одной из многочисленных станций, и взгляд уже улавливал фары приближающегося поезда.

Миллион раз слышал, что делать в таких случаях, но сейчас мысли крутились в предательски бесполезном хороводе. Не приближаться к платформе, там контактный рельс. Бежать в сторону часов к отметке остановки поезда. Если не успеваешь туда, надо лечь в желоб между рельсами. Тот, правда, есть не на всех станциях.

Лев посмотрел под ноги и выругался. Пес знал, куда кидать надоевшего двуногого. Поезд загудел. Мужчина охнул и со всех ног побежал в сторону табло с часами.