Когда Люциус между делом сообщил за завтраком, что сегодня Лена пойдёт вместе с ним на совет министров, она сначала даже не сразу поняла смысл сказанного, потому что в этот момент пыталась выяснить, почему местный сыр пахнет так, словно его не выдерживали в подвале, а несколько лет скрывали как военное преступление.

— Куда именно я иду? — переспросила она, медленно откладывая нож.

— На совет министров, — спокойно повторил дракон, будто речь шла о прогулке по саду, а не о собрании людей, которые, судя по всему, управляли целым государством.

— Зачем?

— Потому что после твоего появления во дворце у нас внезапно начали исчезать странные финансовые потери, а министры очень хотят посмотреть на женщину, из-за которой половина слуг впервые за много лет узнала, что такое учёт.

Лена некоторое время молча смотрела на него.

— Они меня ненавидят?

— Некоторые.

— А остальные?

— Пока не определились, но уже нервничают.

— Замечательно, значит, процесс адаптации проходит успешно.

Зал совета оказался именно таким, каким и должен был быть у древнего драконьего правителя, который привык решать государственные вопросы с максимальным количеством пафоса и минимальным количеством здравого смысла. Огромный круглый стол из чёрного дерева занимал почти половину помещения, тяжёлые шторы закрывали высокие окна, колонны уходили куда-то под потолок, а выражения лиц у присутствующих были настолько серьёзными, будто сейчас здесь собирались не обсуждать налоги и поставки зерна, а коллективно объявлять войну самой природе.

Министры уже сидели за столом, и Лене хватило буквально нескольких секунд, чтобы понять: это будет крайне интересное мероприятие.

Министр торговли был увешан золотыми цепями и перстнями в таких количествах, что напоминал человека, который в случае экономического кризиса собирался лично поддерживать курс валюты собственным телом.

Министр армии выглядел так, словно родился уже взрослым, сразу в доспехах, с тяжёлым мечом в руке и выражением лица человека, который считает дипломатией ситуацию, в которой после разговора хотя бы половина участников осталась жива.

Министр внутренних дел производил впечатление человека, способного написать донос даже на собственную тень, если та покажется ему недостаточно лояльной.

А министр финансов…

Лена прищурилась.

— У него лицо человека, который случайно украл не ту казну и теперь пытается понять, насколько далеко можно убежать от дракона.

— Потому что он нервничает, — равнодушно ответил Люциус.

— Нет, это уже не обычная нервозность. Это лицо человека, который мысленно пересчитывает, успеет ли сбежать в другую страну до конца совещания.

Министр финансов, полный мужчина с влажным лбом и выражением хронического внутреннего страдания на лице, нервно поправил воротник и попытался улыбнуться.

Получилось плохо.

— Повелитель, — осторожно произнёс он, — мы не ожидали присутствия… гостьи.

— Я тоже, если честно, — невозмутимо сказала Лена, усаживаясь рядом с Люциусом. — Но судя по атмосфере, мне здесь будет весело.

Несколько министров переглянулись так быстро, словно пытались молча определить, насколько именно опасна эта женщина.

Совет начался.

Первые минут десять Лена честно пыталась разобраться в происходящем и внимательно слушала обсуждение поставок древесины, налогов с южных провинций и ремонта северной крепости, однако чем дольше продолжался разговор, тем сильнее у неё появлялось ощущение, что она случайно попала не на государственное совещание, а на очень плохо организованную схему коллективного воровства.

— Подождите, — наконец перебила она, когда министр строительства начал рассказывать о расходах на восстановление крепостных стен. — Я правильно поняла, что на ремонт северной крепости было потрачено столько золота, что за эти деньги можно было построить ещё одну северную крепость?

Министр строительства кашлянул.

— Были определённые сложности с поставками материалов.

— Каких именно материалов? Золотого кирпича?

— Доставка в те земли всегда обходилась дорого.

— Тогда почему в отчётах указано двадцать семь новых башен, если я лично видела эту крепость несколько дней назад и там максимум восемь?

В зале стало тихо.

Министр строительства очень медленно повернул голову в сторону министра финансов.

Министр финансов немедленно сделал вид, что невероятно увлечён лежащими перед ним бумагами.

Лена перевела взгляд на Люциуса.

— Ты вообще проверяешь, что они тебе приносят?

Дракон спокойно отпил вина.

— Обычно они просто называют сумму.

— И ты её выдаёшь?

— Да.

Она несколько секунд молча смотрела на него с выражением человека, который только что узнал, что государственный бюджет хранится в сундуке под кроватью вместе с зимними одеялами.

— Люциус, тебя нельзя без присмотра подпускать к финансам.

Министр торговли нервно хохотнул, но быстро замолчал, потому что никто больше не поддержал его попытку разрядить атмосферу.

Лена протянула руку к министру финансов.

— Покажите мне реальные расходы за последние полгода.

Мужчина замер так резко, будто у него остановилось сердце.

— Все расходы?

— Нет, только те, где вы воровали особенно вдохновенно.

— Госпожа…

— Все расходы.

Министр финансов побледнел настолько заметно, что Лена даже начала беспокоиться, не придётся ли ей сейчас лично откачивать человека прямо посреди совета.

— Это очень большой объём документов, — выдавил он наконец.

— Замечательно, я люблю большие объёмы документов, особенно когда в них пытаются спрятать преступления.

Люциус рядом откровенно наслаждался происходящим, и это раздражало её отдельно, потому что дракон явно воспринимал весь этот кошмар как исключительно увлекательное представление.

Документы всё-таки принесли.

Вернее, их втащили.

Трое слуг с таким видом внесли огромные стопки книг, свитков и папок, будто участвовали в транспортировке особо опасного магического артефакта, а не бухгалтерии государства.

Лена посмотрела на гору бумаг.

— Вы серьёзно ведёте финансовый учёт вот этим?

— Это официальный архив, — с остатками достоинства произнёс министр финансов.

Она открыла первую книгу.

Потом вторую.

Потом третью.

С каждой новой страницей выражение её лица становилось всё спокойнее, и Люциус уже знал, что это очень плохой признак.

Когда Лена становилась слишком спокойной, кто-то обязательно начинал страдать.

— Так, прекрасно, — наконец произнесла она. — Здесь половина цифр исправлена поверх старых записей, часть расходов вообще не подписана, а в графе «прочие нужды» исчезла сумма, на которую можно было бы несколько лет содержать армию.

Министр армии перестал есть.

— Что значит «содержать армию»?

— То и значит, что если вы когда-нибудь внезапно останетесь без финансирования, ищите деньги где-то между павлинами и ароматическими маслами.

Министр финансов побледнел ещё сильнее.

— Госпожа, некоторые расходы являются конфиденциальными…

— Тогда объясните мне, пожалуйста, зачем государству понадобились декоративные павлины на сумму, равную годовому запасу зерна для трёх деревень.

Министр торговли кашлянул.

— Это был дипломатический жест.

— Кому именно?

— Послам восточных земель.

— И что, эти послы настолько впечатлительные, что не могут вести переговоры без элитной птицы рядом?

Министр финансов сидел с лицом человека, который уже мысленно прощался со всем имуществом.

Лена продолжала листать документы.

— А вот это вообще великолепно. Почему дворцовая кухня ежемесячно закупает в четыре раза больше сахара, чем реально используется?

— Возможно, были неточности в подсчётах…

— Нет, это называется «кто-то ворует мешками».

Она перелистнула ещё несколько страниц.

— А расходы на купальни почему такие, будто у вас ежедневно моется половина континента?

Министр внутренних дел осторожно уточнил:

— Может, это связано с повышенными требованиями к гигиене?

— Нет, это связано с тем, что кто-то, судя по цифрам, купается исключительно в дорогих маслах.

В зале стало подозрительно тихо.

Даже министр армии уже смотрел на документы с нехорошим интересом.

Лена закрыла книгу и очень аккуратно положила её на стол.

— Итак, сейчас вы либо приносите мне настоящие расходы, либо я лично иду проверять склады, кухни, архивы и счета, после чего половина присутствующих узнает много нового о понятии «уголовная ответственность».

— Госпожа, вы не понимаете, как устроена государственная система, — с отчаянием произнёс министр финансов.

— Нет, это вы не понимаете, что я уже полчаса сижу внутри коллективного финансового преступления и пока ещё удивительно вежлива.

Люциус усмехнулся.

— Продолжай, мне нравится.

Министр финансов посмотрел на дракона с выражением глубоко преданного человека, которого только что очень цинично бросили на съедение хищникам.

— Повелитель, вы же не собираетесь воспринимать это всерьёз?

— Наоборот, впервые за долгое время мне стало действительно интересно слушать совет.

— Но она…

— После её появления во дворце перестали исчезать еда, ткани, масло и деньги, — невозмутимо заметил Люциус. — Это уже делает её полезнее половины присутствующих.

Министр армии задумчиво кивнул.

— Вообще да.

— И полотенца перестали пропадать, — добавил министр внутренних дел.

— И почему-то резко сократились расходы на кухню, — мрачно сказал министр торговли.

Лена медленно обвела их взглядом.

— То есть вы все прекрасно знали?

Повисла неловкая тишина.

— Ну… все понемногу воруют, — философски заметил министр армии.

— Понемногу? У вас казна исчезает с таким энтузиазмом, будто участвует в соревновании.

Министр финансов попытался подняться со стула, очевидно собираясь либо оправдываться, либо падать в обморок в более удобном месте, но в этот момент край его тяжёлой мантии зацепился за ножку табуретки.

Табуретка резко поехала в сторону.

Министр дёрнулся, попытался удержаться за стол, смёл локтем часть документов и через секунду с чудовищным грохотом рухнул на пол вместе с бумагами, свитками и остатками собственного достоинства.

Лена несколько секунд задумчиво смотрела на лежащего посреди зала министра, потом перевела взгляд на перевернувшуюся табуретку и очень серьёзно произнесла:

— Вот это я понимаю, государственная поддержка борьбы с коррупцией.