Пока Люциус сжигал врагов на подступах к столице, Лена занималась тем, что умела лучше всего — заставляла людей работать.

Это началось случайно. Вернее, не случайно, а с того, что кто-то должен был отдавать приказы, а дракон был занят. Он носился над полем боя, поливая огнём мятежников, а во дворце тем временем нарастал хаос.

Министры спорили. Стражники не знали, куда бежать. Слуги паниковали. Бывшие наложницы точили ножи.

И Лена вдруг поняла, что если она сейчас не возьмёт всё в свои руки, то дворец рухнет ещё до того, как враги дойдут до ворот.

Она стояла в тронном зале, окружённая министрами, генералами и просто испуганными людьми, и чувствовала себя кассиром в супермаркете в час пик. Только вместо скандалов из-за скидок здесь решались вопросы жизни и смерти.

— Тихо! — сказала Лена.

Никто не замолчал. Тогда она взяла со стола тяжёлую печать — ту самую, императорскую — и стукнула ею по столу. Грохот был такой, что канделябры зазвенели.

— Я сказала — тихо!

Тишина наступила мгновенно.

— Хорошо, — сказала Лена, обводя взглядом присутствующих. — Император сейчас занят. Он жарит мятежников. Это важное дело, и отвлекать его глупостями мы не будем. Поэтому приказы буду отдавать я.

Министр финансов открыл рот, чтобы возразить — по привычке, наверное.

— Если вы скажете «у вас нет полномочий», — перебила Лена, — я при вас сожгу вашу налоговую декларацию. И вы будете восстанавливать её вручную. По памяти. До конца жизни.

Министр закрыл рот.

— Отлично, — сказала Лена. — Теперь по делу.

Она развернула карту столицы — ту самую, которую ночью нарисовала Нисса, отметив все входы, выходы и подозрительные подвалы.

— Первое. Укрепляем северные ворота. Туда пойдёт основная атака.

— Почему северные? — спросил один из генералов.

— Потому что с юга их жарят, — ответила Лена. — А север закрыт горами. Они пойдут в обход. Это очевидно.

Генерал хотел возразить, но посмотрел на карту, подумал и кивнул.

— Второе. Раздать оружие всем, кто может держать его в руках.

— Даже слугам? — удивился министр двора.

— Особенно слугам. Они знают дворец лучше любого солдата.

— Но это же…

— Если вы сейчас скажете «не по статусу», — перебила Лена, — я заставлю вас лично патрулировать кухню. В парадном камзоле. С метлой.

Министр замолчал.

— Третье. — Лена повернулась к начальнику стражи. — Кайрен, что с предателями?

— Десять человек в подвале, — доложил он. — Ждут допроса.

— Допросим позже. Сейчас они не опасны?

— Связаны, охраняются, оружия нет.

— Хорошо. Оставь там одного стражника и забери остальных на стены.

Кайрен кивнул. Он уже привык, что Лена отдаёт приказы, и перестал удивляться.

— Четвёртое. — Лена обернулась к бывшим наложницам. — Мира, ты отвечаешь за эвакуацию. Если начнётся прорыв, выводишь всех небоеспособных через подземный ход.

— Поняла, — кивнула Мира.

— Тая, ты — дезинформация. Распускай слухи о том, что у нас подкрепление идёт с востока.

— Сколько слухов? — уточнила Тая.

— Столько, чтобы враги запутались. Много. Очень много. Я верю в твой талант.

Тая довольно улыбнулась.

— Нисса.

— Да?

— Ты будешь… сама знаешь где.

— У ворот?

— Нет. — Лена посмотрела на неё. — Рядом с императором. Если кто-то попытается ударить в спину — ты его встретишь.

Нисса молча кивнула и положила руку на нож. Самый большой.

Лена перевела дух. Голос уже начинал саднить, но останавливаться было нельзя.

— Пятое. Продовольствие.

— Я уже… — начал министр снабжения.

— Вы молодец, — перебила Лена. — Продолжайте в том же духе. И проверьте запасы воды. Если колодцы отравят, мы умрём быстрее, чем от голода.

Министр снабжения покраснел от гордости — его похвалили впервые за двадцать лет работы — и побежал выполнять.

— Шестое. — Лена окинула зал взглядом. — Кто здесь самый трусливый?

Все переглянулись.

— Я серьёзно. Мне нужен человек, который боится больше всех. Тот, кто точно не полезет в драку, потому что у него коленки трясутся.

Из заднего ряда поднялся молодой секретарь. Его действительно трясло.

— Выходи, — сказала Лена.

Секретарь вышел. Он был бледный, мокрый от пота и выглядел так, будто его сейчас вырвет.

— Ты, — сказала Лена. — Будешь сидеть в подвале с запасным ключом от казны. Если дворец падёт — ты открываешь подземный ход и бежишь. В другую сторону. С ключом. Без ключа никто не откроет тайник.

— А… а если меня поймают? — прошептал секретарь.

— Ты будешь так трястись, что никто не поверит, что у тебя есть ключ, — ответила Лена. — Это и есть твоя защита.

Секретарь подумал и кивнул. Он ушёл в подвал, и его больше никто не видел до конца битвы.

— Всё, — сказала Лена. — Все знают, что делать. Вопросы?

Никто не задал ни одного вопроса. Потому что все боялись, что Лена найдёт для них ещё более страшную работу.

Через час дворец напоминал муравейник перед дождём.

Люди бегали, таскали ящики, перегораживали коридоры мебелью и строили баррикады из того, что попалось под руку.

Кто-то додумался использовать для баррикад золотые шторы с армейских складов. Лена увидела это, хотела возмутиться, но махнула рукой.

— Пусть, — сказала она. — Хотя бы с пользой потратят.

Сая подбежала к ней с очередной проблемой.

— Лена, там в южном крыле кто-то заперся и не выходит.

— Кто?

— Министр культуры.

Лена вздохнула.

— Он что, всё ещё предлагает творческий конкурс для мятежников?

— Он предлагает спеть им серенаду.

— Скажи ему, что если он не выйдет через пять минут, я приду сама и спою ему. Я умею только одну песню, и она про налоговую инспекцию.

Сая убежала. Через три минуты министр культуры выскочил из комнаты и побежал на стену с мечом наперевес. Лена мысленно записала себе в актив ещё одну победу.

К полудню пришла новость от разведчиков.

Армия мятежников разделилась. Часть пошла на восток, где их ждал пустой лагерь и ложные следы — это Тая постаралась. Основные силы двинулись к северным воротам. Как Лена и предполагала.

— Умные, — пробормотала она. — Но не настолько.

Она подошла к карте и отметила их маршрут. Северные ворота были укреплены. На стенах стояли лучники. В подвале сидел трясущийся секретарь с ключом.

Всё шло по плану.

— Лена, — раздался голос за спиной.

Она обернулась. Люциус стоял в дверях. Он выглядел уставшим, камзол был прожжён в нескольких местах, лицо покрыто копотью, а в глазах горел тот самый огонь, который он только что извергал на врагов.

— Ты живой, — сказала Лена.

— Почему ты не в гареме?

— Потому что я здесь нужнее.

Он подошёл ближе.

— Я приказывал тебе быть в безопасности.

— А я тебе приказывала не лезть под мечи, — ответила Лена. — Мы оба не слушаемся. Квиты.

Люциус посмотрел на карту, на которой красными чернилами были отмечены передвижения войск. Потом на список приказов, исписанный её почерком. Потом на министров, которые сновали туда-сюда и не обращали на него внимания — потому что теперь они слушались Лену.

— Ты захватила власть, — сказал он.

— Я её временно арендую, — поправила Лена. — Пока ты занят. Не благодари.

Люциус усмехнулся.

— Ты даже не представляешь, насколько это пугает.

— Что именно?

— То, как естественно это у тебя получается. — Он показал на карту, на приказы, на министров, которые бегали быстрее, чем когда-либо. — Ты делаешь вид, что просто помогаешь, но по факту управляешь обороной столицы. И у тебя получается лучше, чем у любого моего генерала.

Лена пожала плечами.

— У меня нет выбора. Кто-то должен это делать.

— Ты могла бы спрятаться, как обычная девушка.

— Я никогда не была обычной, — ответила Лена. — И ты это знаешь.

Люциус смотрел на неё несколько секунд. Потом сказал:

— Когда всё закончится, мы поговорим.

— О чём?

— О том, что тебе нужен нормальный пост. С жалованьем. И титулом.

— Титул мне не нужен, — отмахнулась Лена. — А жалованье — да. Я уже заждалась.

Он рассмеялся. Коротко, но искренне. И пошёл обратно — на поле боя, где его ждали мятежники.

К вечеру стало ясно, что осада затягивается.

Мятежники не штурмовали — они окружили дворец и ждали. Видимо, надеялись, что голод и паника сделают за них работу.

Но паники не было.

Лена организовала продовольственные пайки так, что еды хватало всем. Она проверила запасы воды, угля и лекарств. Она составила график дежурств на стенах и в коридорах. Она даже придумала, как стирать бинты, если они закончатся.

— Вы не перестаёте меня удивлять, — сказал Кайрен, когда она выдала ему очередной список указаний.

— Это не удивительно, — ответила Лена. — Это методично. Удивительно то, что никто не додумался до этого раньше.

Кайрен хотел возразить, но не нашёл слов.

Ночью Лена сидела в тронном зале и пила холодный чай.

Рядом сидела Нисса. Ножи были при ней — все до единого.

— Как ты думаешь, сколько это продлится? — спросила Лена.

— Неделю. Может, две.

— А потом?

— Потом либо мятежники умрут от голода, либо мы.

— Оптимистично.

— Реалистично, — поправила Нисса.

Лена отставила кружку.

— Знаешь, что самое смешное?

— Что?

— Когда я попала в этот мир, я думала, что моя главная проблема — это притереться к новым порядкам. Найти общий язык с драконом. Не умереть от интриг.

— И как?

— Оказалось, что настоящая проблема — это отсутствие нормального документооборота.

Нисса рассмеялась.

— Ты неисправима.

— Я знаю, — вздохнула Лена.

Где-то за окном прогремел взрыв — это Люциус снова вышел на охоту.

Лена посмотрела в окно. В небе полыхало.

— Идиот, — прошептала она. — Ну зачем ты туда полез?

— Он защищает тебя, — сказала Нисса.

— Он защищает империю.

— Нет, — покачала головой Нисса. — Империю он защищал триста лет. А сейчас он защищает тебя.

Лена не нашлась, что ответить.

— Иди спать, — сказала Нисса. — Завтра будет тяжёлый день.

— Ты уже говорила.

— И повторю. Потому что это правда.

Лена встала и пошла в свою комнату. Но спать не легла. Она села за стол и начала писать.

План на случай, если мятежники прорвутся.

План на случай, если их отравят.

План на случай, если дракон устанет.

План на случай, если ей самой придётся брать в руки оружие.

Она писала до рассвета.

Потому что Лена не умела ждать. Она умела только работать. И сейчас эта работа была важнее всего на свете.