На следующий день после отчетного собрания компания гудела как улей. Нет, они еще не знали о причинах смерти или убийства Платона Петровича. Этот вопрос теперь волновал только Тимофея, членов совета директоров и почему-то Алексея.

Сотрудники компании как будто получили надежду на светлое будущее и увидели новые смыслы. Они работали более активно, реализовывали те идеи, которые сами же и придумали на командной сессии.

Совет директоров встречался в новом составе. Перед первым для себя заседанием Тимофей решал для себя: «Стоит ли говорить акционерам о такой странной версии убийства отца Моисеем Гавриловичем? Какие дела могли быть у отца с ним?»

Тимофей, конечно, знал, что Моисей Гаврилович был не прост, и его уход из состава акционеров был неоднозначным. Он вспоминал немногочисленные обрывки диалогов с отцом на эту тему, о предательстве Моисея Гавриловича. Неужели тот был с ним заодно? Или, наоборот, хотел его разоблачить и поплатился жизнью? Тимофей сомневался, делиться ли этими размышлениями с другими акционерами. Вдруг это повлияет на карьеру и его заподозрят в сговоре и мошенничестве с цифрами в пользу Моисея Гавриловича?

Но напрасно он беспокоился. Акционеры уже успели побывать на допросе и знали о такой версии следователя.

Совет директоров обещал быть напряженным. Поэтому Елену пригласили подвести итоги фасилитации командной сессии и модерировать работу совета директоров в новом составе.

Елена начала диалог с безопасной темы:

– Прошу каждого высказаться, что было сделано хорошо, что можно было бы улучшить или сделать по-другому?

– Сначала вы, Елена Анатольевна. Как вы сами оцениваете свою работу и работу команды? – напряженно спросил Иван Фирсович.

– В сложившейся ситуации неопределенности и множества негативных факторов, которые наслаиваются друг на друга, считаю, что сессия прошла успешно. Сотрудники активно включились в обсуждение, предлагали идеи, смело задавали вопросы.

– А могу я уточнить, как будущий или уже настоящий акционер, о каких негативных факторах идет речь? – спросил Тимофей.

– Вы расскажете? – обратилась Елена к старшим акционерам. – Или мне обрисовать свое видение?

– Продолжайте, Елена Анатольевна, нам интересно ваше мнение со стороны, – сказал Владилен.

– Мы имеем ситуацию кризиса в совете директоров и в компании в целом. Один из акционеров ушел, переманивает и вербует сотрудников, получает конфиденциальную информацию в интересах конкурирующей организации. Второй акционер умер или убит. Следствие пока не располагает точными данными, но есть подозрения опять же на членов совета директоров. Это вы лучше меня знаете.

Старшие акционеры напряженно молчали.

– Компания некоторое время находится без генерального директора, кандидатов на эту позицию ни внутренних, ни внешних нет, – продолжала Елена. – Эту функцию вынужден выполнять один из акционеров, Владилен Дмитриевич, который такой включенности в операционные дела не хочет и рассматривает ситуацию как временную.

Тимофей постепенно осознавал масштаб бедствия, который не был виден с позиции финансиста.

– На фоне всего этого среди топ-менеджеров разброд и шатания. HR-директор, уволенный недавно по собственному желанию, вернулся в компанию с непонятными мотивами спасательства или реализации личных целей. Коммерческий блок переживает вторую революцию подряд с частой сменой директоров. Два директора за два месяца – это многовато. В финансовом блоке плановая смена пенсионного финансового директора осложнилась тем, что новый финансовый директор, вы, Тимофей Платонович, должны параллельно адаптироваться в должности акционера совета директоров. При этом ваши коллеги под подозрением в убийстве. Финансовый блок, скорее всего, тоже под угрозой, так же как и коммерческий. Продолжать? – Елена взяла небольшую паузу, чтобы они успели осознать.

– Минуточку! Нас кто-то подозревает в убийстве? – отозвался Иван Фирсович.

Тимофей молчал.

– Нас всех подозревает следователь, – Елена многозначительно посмотрела в глаза каждому. – Давайте я закончу по ситуации в компании, и мы обсудим вопросы и кто кого в чем подозревает. 28 % сотрудников уволились за последние два месяца, потому что получили лучшее предложение от конкурентов или не справились с этой фатальной неопределенностью. Это критично для компании. Так как на рынке труда кадровый голод, и искать новых – дорого и долго. Поэтому, отвечая на вопрос, как прошло вчерашнее мероприятие, я уверенно отвечаю – хо-ро-шо! Можно даже сказать – отлично. Наконец определился вопрос, кто управляет компанией и введением в должность новых топ-менеджеров. У сотрудников есть надежда, и они впервые за несколько недель знают, что им делать. Но этого категорически недостаточно! – воскликнула Елена. – А как вы оцениваете результаты командной сессии, Тимофей Платонович?

Елена специально спросила первым его, чтобы отвлечь от негативных мыслей и подозрений, включить в деятельность совета директоров. Ей было интересно услышать мнение человека, который вчера был ближе всего к позиции сотрудников.

– Это было, прямо скажем, необычно. За все время моей работы в компании сотрудников не просили подкидывать идеи. Им только давали распоряжения сверху, цели и показатели, – вдумчиво отвечал Тимофей. – Я наблюдал за сотрудниками в последние дни. Они как будто ожили и раскрылись, загорелись своими же идеями.

– Елена, а что вам не понравилось? Что бы вы сделали по-другому? – спросил Владилен.

– Можно откровенно? – подстелила соломки перед следующим сообщением Елена. Владилен кивнул. – Мне не понравилось, что я не была включена в подготовку вашей речи. Она могла бы быть более убедительной по содержанию. И еще я бы добавила решимости в этой неопределенной ситуации. Ну не хотите вы быть генеральным директором, и нет кандидатов на эту позицию с внешнего рынка, в чем я, в общем-то, сомневаюсь, тогда определите, кто входит в кадровый резерв по позиции CEO. Например, HR Анна Сергеевна, ваш новый коммерсант Алексей Петрович или, может быть, Тимофей Платонович, – Елена сделала реверанс в сторону нового акционера, – и готовьте их на эту позицию.

– Я пас, – тут же откликнулся Тимофей. – Мне бы с финансами до конца разобраться и с советом директоров.

– «Разобраться с советом директоров» звучит угрожающе, – тихо сказал Иван Фирсович.

– Я хотел сказать: разобраться с правилами того, как работает совет директоров и какова моя роль в нем, – ответил Тимофей и тихо добавил: – Хотя и с причинами смерти отца тоже хочется разобраться для определенности.

– А вообще, позиция генерального директора вам интересна на долгосрочную перспективу? Например, через два-три года? – спросила Елена.

– Я об этом никогда не думал. Отец к этому меня не готовил, – честно ответил Тимофей.

– Работа начинается с определения своих личных целей: зачем мне компания, зачем совет директоров, какую роль я хочу в нем играть, проживать. Именно о личных целях мы говорили на одном из последних советов директоров с вашим отцом.

Повисла долгая пауза, как минута молчания в память о Платоне Петровиче.

Ее прервал Владилен:

– Елена, спасибо, что поделились. Вы правы. Нам всем и прежде всего мне нужно быть более решительными, – заключил он. – Так что делать будем?

Влияние убеждением

Убедительные коммуникации – еще одна ключевая компетенция влиятельного руководителя. Глубокое владение информацией, апелляция к цифрам, статистика, доказательства – все это убеждает верить.

Если приправить сухие факты и цифры неравнодушием, харизмой, настойчивостью, то ваша обычная речь может стать пламенной, вдохновляющей. Сподвигнуть других на поступки, действия или на принятие затянутых решений.