Платон Петрович самозабвенно любил своего сына Тимошу. Он был единственным и долгожданным ребенком. На четвертом году совместной жизни супруге поставили диагноз бесплодие, и они почти смирились с тем, что детей в семье не будет. И тут – подарок судьбы! На шестом году совместной жизни родился Тимофей.
Сегодня Тимоше 32 года. Он теперь Тимофей Платонович, ключевой сотрудник финансового отдела, заместитель и преемник финансового директора. Баловень судьбы и любимец родителей. Владелец небольшого пентхауса с видом на Финский залив. Не женат и избалован женским вниманием.
Отец любил приезжать на работу и на встречу совета директоров, потому что это был шанс увидеться с Тимофеем, пообедать, поужинать вместе или выпить чашку кофе в ресторанчике неподалеку. В родительский дом сын приезжал редко. Мать почти отчаялась увидеть его когда-нибудь с девушкой, будущей супругой.
В этот день Тимофей освободился пораньше и на своем новеньком Porsche довез отца домой. По дороге они непринужденно разговаривали о финансах компании, о планах финансового директора на пенсию и открывающихся перспективах. Тимофей привычно зарулил в большой гараж на две машины: там всегда оставалось свободное место для гостевого авто. Отец давно уже не ездил за рулем и хранил свою ласточку, Mercedes-Benz Е-класса, как раритет.
Когда Тимофей заглушил мотор и рев шести цилиндрового двигателя утих, Платон Петрович положил руку на колено сына:
– Подожди. Нужно поговорить без матери.
Тимофей удивленно и с ожиданием посмотрел на отца:
– Опять секреты?
– Ты же знаешь, мать у нас тревожно-мнительная, не любит изменения. Ни к чему ее волновать.
– А что, есть повод для расстройства?
– Кому как, – загадочно улыбнулся Платон Петрович. – Я решил отдать тебе свои акции и выйти со временем из состава совета директоров. Возраст, понимаешь ли, уже не тот.
Платон Петрович положил руку на грудь и тяжело дышал.
– В смысле выйти? А ты куда? – встревоженно спросил Тимофей.
– Акции хочу передать тебе в течение года. Сам займусь садом. Видишь, как все запущено во дворе.
– Каким садом, отец? У вас для этого есть садовник. Не дури!
– Нет, это ты не дури и не перебивай меня, – жестко перебил Платон Петрович. – Финансиста нужно как можно быстрее проводить на пенсию. Я поговорю с ним. И с HR-ом, чтобы его отблагодарили на ближайшем корпоративе. Тебе нужно срочно стать финансовым директором. Через год займешь кресло CEO компании.
– Я еще не готов быть финансовым директором, – сопротивлялся Тимофей. – И уж тем более, не хочу быть CEO. Я цифры люблю.
– Так CEO через цифры и управляет.
– Не соглашусь, не только через цифры, – парировал Тимофей. – А еще через людей. Все эти топы и игры, в которые они играют, – не мое.
– Привыкай, учись. С HR-ом с нашим – с Анной – пообщайся, она толковая в этих вопросах. Ты что, собираешься весь век в этих цифрах копаться? Тебе еще и в совете директоров управлять нужно будет. Без меня.
– Отец, прекращай все эти упаднические настроения. Тебе еще работать и работать, мне учиться и учиться. Пойдем, а то мать нас уже заждалась.
– Нет уж, пообещай, что будешь в этой компании расти, а не по сторонам смотреть, как ты по бабам своим бегаешь.
– Ну началось… да при чем тут по бабам? – Тимофей закатил глаза вверх и тяжело вдохнул. – Вот поэтому я к вам и не приезжаю. Сейчас мать еще свою волынку затянет про внуков.
– Я все сказал. У тебя есть год. На все про все. И на финансового, и на CEO, и на совет директоров, и на внуков! Тебе уже 33 года скоро, возраст Христа, между прочим. А ты почиваешь на всем готовеньком.
– Попрекаешь меня своим достатком? А внуков я тебе как, сам рожу? Сразу несколько за год? – язвительно сказал Тимофей и открыл дверь авто. – Пойдем, не хочу я об этом даже говорить. Беляши там уже остыли, наверное.
Он вышел из машины и пошел по садовой дорожке к дому. Отец открыл дверь, перенес две ноги из машины на пол и пошел было за ним…
Мать обрадовалась, поспешно снимала фартук, вытирала руки, обнимала любимого Тимошу:
– Ну где вы запропастились, давно же должны были уже быть! Платоша как только позвонил, что вы едете, так я тесто сразу и поставила. Беляши почти готовы. Кстати, где он?
– Мама, ну ты же знаешь, я давно не ем жареного. Диета у меня, тренировки. ЗОЖ, – Тимофей развернулся, открыл входную дверь и посмотрел на садовые дорожки. Там никого не было.
– Отец, ты где? – крикнул он.
В ответ ему была звенящая тишина.
– Ну чего ты там застрял? – нехотя Тимофей опять пошел к гаражу.
На полу в нескольких шагах от авто, в неестественной застывшей позе лежал Платон Петрович и руками держался за распахнутый ворот рубашки. Глаза его были открыты и смотрели в вечность. «Сердце», – только и успел подумать Тимофей и закричал: «Отец, нееет!»
Последние слова, послания близкого человека оказывают на нас неизгладимое влияние. Мы мысленно возвращаемся к ним, вспоминаем, сожалеем о том, что не спросили или не так сказали в ответ. Чем более значимый для нас близкий человек, тем ценнее послание и больше вероятность, что мы ему последуем.
Порою мы можем забыть о собственных интересах, увлечениях и самозабвенно выполнять сказанное. Такова сила влияния от послания, последнего наказа отца, матери или другого значимого человека в нашей жизни.