Противоречия раздирали совет директоров не меньше, чем Альберта Александровича.

Список вопросов был бесконечным:

– Сохранить этот актив или продать его?

– Если продавать, то когда наилучшее время?

– Кому продать и по какой цене?

– Если не продать, то когда придут отжать?

– Сколько времени еще есть, чтобы поработать самим?

– Как защитить бизнес и в то же время не впасть в зависимость от защитников?

– Ну и главный вопрос: как его развивать при такой высокой ключевой ставке и стоимости денег?

Раньше четыре акционера решали стратегические задачи и нивелировали угрозы. После продажи доли и ухода Моисея Гавриловича им стало легче договариваться. Все внутренние операционные вопросы надежно закрывал Альберт. Однако о нем говорили все чаще. Рассуждали, правильно ли он управляет активом, что творится в команде руководителей и каковы возможные риски для бизнеса.

Официальный совет директоров проходил, конечно, в офисе управляющей компании. Один раз в месяц на него приглашался генеральный директор с отчетом и протоколом вопросов на обсуждение.

Но главные решения принимались за партией в гольф. Иван Фирсович как-то прознал про Альберта и Ирину и поднял этот вопрос на обсуждение на очередной игре.

– Господа, а что вы думаете про интрижку Альберта с секретаршей? Не создаст ли она нам проблем с бизнесом?

– А какие могут быть проблемы? Какая нам разница, с кем и где он спит? – Платон Петрович поднял глаза от новостей в телефоне, и его кустистые брови взлетели от удивления. Он медленно и грузно переносил свою внушительную фигуру к месту удара. Долго примерялся взглядом, замахнулся и отправил мяч на поле.

– Есть разница. Сегодня он с ней флиртует, завтра спит, послезавтра она руководитель проекта автоматизации. Уже становится интересно: кто управляет решениями в нашей компании – Альберт или секретарша Ирочка? – настаивал Иван Фирсович.

– Нет такой женщины, которая может управлять решениями сильного мужчины, – откликнулся Владилен Дмитриевич, самый молодой, но самый влиятельный из членов совета директоров, и бодро подошел к месту удара.

Иван Фирсович и Платон Петрович по-отечески рассмеялись и как будто похлопали его по плечу с высоты своих прожитых лет.

– Эх, Владилен Дмитриевич, молодой вы, горячий. Может, и хорошо, что обошла вас стороной участь такой страсти и влюбленности, что решения принимаются не головой, а ниже.

Несмотря на относительно юный возраст, старшие партнеры все равно называли его по отчеству, чтобы показать равноправие в делах.

Компания досталась Владилену в наследство от отца. Тот завещал свою долю сыну при условии совместного управления в совете директоров. Несмотря на то что остальные члены совета держали миноритарные доли, они обладали большим опытом. Они уравновешивали горячность Владилена, давали ему устойчивость и уверенность. И одновременно мешали развернуться, принимать более смелые и быстрые решения.

– Нет такой женщины, чтобы я перестал думать своей головой! – гордо заключил Владилен и красивым замахом отправил мяч точно в лунку. Довольный собой, он улыбнулся и уступил место для броска старшим партнерам.

– Кстати, о женщинах, – подхватил тему Платон Петрович. – А что там творится в HR-отделе? Анна Сергеевна ушла во внеплановый отпуск с последующим увольнением. Кто нам теперь будет говорить правду о том, что происходит в компании? Вот здесь я вижу настоящую проблему. Все-таки в нашей производственной и логистической сфере не столько машины, сколько люди делают деньги.

– Автоматизируем управление логистикой и будем меньше зависимы от людей, – откликнулся Иван Фирсович и ударил по мячу. Налетел ветер, и мяч предательски уклонился от лунки.

«Надо было учесть эту поправку на ветер», – подумал Владилен, а вслух сказал:

– Вы действительно в это верите, Иван Фирсович? В то, что наша зависимость от людей станет меньше после автоматизации?

– Конечно, верю. Иначе зачем мы вкладываем в это время и деньги? – живо отозвался Иван Фирсович.

– Да, облегчит и ускорит, но проблемы зависимости бизнеса от людей не решим. Мы даже от Альберта и его управления зависимы, а он, как оказалось, зависит от юбки.

– От Альберта мы не зависим, можем в любой момент его убрать, – отозвался решительно Платон Петрович.

– Давайте проверим. Если завтра мы решим убрать Альберта Александровича по тем или иным причинам, кто станет на его место? – задал ключевой вопрос Владилен.

Все замолчали и переглянулись. Выходило, что ставить было некого. Надо было что-то предпринимать.

Владилен достал телефон и опять набрал номер Анны Сергеевны.

Абонент был недоступен.

Анна Сергеевна была на совете директоров несколько раз по приглашению Альберта Александровича, когда утверждали бюджет и долю фонда оплаты труда. ФОТ утвердили, а в блокноте у Анны Сергеевны появилось несколько записей под общим заголовком «Совет директоров».

Владилен Дмитриевич – самый молодой из членов совета директоров, при этом с самой высокой долей. Фактически он был основным акционером компании, которая досталась ему в наследство от отца. Но в нагрузку ему достались и миноритарии, три соратника отца, бывшие топ-менеджеры компании. Отца не стало три года назад, а «нагрузка» осталась. Не так давно по неизвестной причине совет директоров покинул Моисей Гаврилович. Свою долю акций он продал Владилену Дмитриевичу.

Корпоративный сценарий «Мажор».

Суть сценария – рожденный «с золотой ложкой во рту» ребенок, которому возможно все – купить, достать, иметь.

Ограничения сценария – нет опыта жизни в лишениях. Риск потерять нажитое предыдущими поколениями.

Возможности сценария – возможно все, все двери открыты.

Вторичная психологическая выгода – доказать, что я тоже способен добиваться успеха, денег, признания.

Истоки сценария – вседозволенность в детстве, сравнение со старшим добытчиком, завышенные ожидания взрослых, передаваемая сверхответственность преумножить капитал, а не проиграть, растратить.

Что делать?

Радоваться. Благодарить Бога, судьбу или Вселенную за такое место под солнцем. Не расслабляться и, как в сценарии «протеже», выращивать свою взрослую позицию, проявляя действиями, решениями свою собственную состоятельность. Преумножать доставшийся капитал и активы, а не разбазаривать их, «прожигая» в загульной жизни.