— Открой ротик, Ви, — Лирам подносит к моим губам сочную клубнику. — Давай. Будет вкусно.

В гостиной царит полумрак, а я развалилась на софе среди подушек. И почти задремала, но меня решили накормить клубникой.

Лирам подкрался ко мне с чашкой ягод беззвучно, как коварная тень.

— Я могу сама, — сонно отзываюсь я. — У меня есть ручки.

— Я же о таком прочитал в одной из твоих книжек, Ви, — Лирам касается моих губ клубникой.

Недоверчиво на него кошусь.

— Какая ты упрямая, Ви.

Слышу в его голосе ласку. Зрачки расширены, на щеках легкий румянец. А также вижу в его мыслях, что я не только упрямая, но и красивая в лени и сонливости.

Открываю рот. Клубника проскальзывает к языку, и Лирам отрывает плодоножку.

— Мясом ее надо кормить, — в гостиную заходит Богар. — И еще сырой печенкой.

— Это десерт, — Лирам берет из миски новую клубнику.

Богар в несогласии тяжело вздыхает, шагает к нам и подхватывает подушку:

— Тогда где сливки, если десерт? М? Или в книжке о них забыли?

— Да, в книжке не было сливок, — цыкает Лирам. — была только дикая клубника.

— А это дикая клубника? — Богар кидает подушку мне под ноги и затем на нее садится.

— Ты нам мешаешь, — Лирам недобро щурится.

Я открываю рот, требуя новой клубники, чтобы разрядить вспыхнувшее напряжение между двумя моими мужьями.

Моих губ вновь касается ягода, а Богар решительно поднимает мою ногу к себе на колено.

С клубникой во рту опускаю на него удивленный взгляд.

— Видимо, в твоей книге не было про массаж ножек?

Раскусываю и жую клубнику. Капелька сока стекает по подбородку, и Лирам целует меня.

Уверенные сильные пальцы давят под пяткой, скользят по подошве, и я не могу сдержать стон, который глотает Лирам.

Я разрываю наш клубничный поцелуй и откидываюсь назад, расслабляя ногу в теплых руках Богара.

Новая клубника в зубах, а руки Богара заставляют меня издать глухой стон. Ладони скользят по икрам, прогоняя напряжение, и я сглатываю сочную ягодную кашицу.

Теряю счет времени за десертом и неторопливым массажем, который переходит на вторую ногу.

Богар разминает мышцы, которые под его пальцами обращаются в мягкий пластилин. Какой кайф.

— Последняя, — шепчет Лирам на ухо, и я улавливаю в его голосе тихую и бархатную хрипотцу. — Самая сладкая.

Богар опускает мою ногу, поднимается ладонями по икрам к коленям, которые медленно разводит в стороны.

Во рту клубника брызжет сладким соком, и Богар откидывает подол моего платья. Целует внутреннюю сторону правого бедра.

Его выдох и губы обжигают нежную кожу. Поднимается выше, подныривает руками под бедра и мягким рывком подтягивает меня к краю софы:

— Я тоже требую десерта. Тоже хочу сладенькое.

Лирам целует меня в шею, пробегает рукой по шее и накрывает ладонью грудь. Сжимает пальцами сосок. По телу пробегает искра острого электричества, и расходится слабостью и теплом по ногам, которые Богар закидывает себе на плечи.

Он жадно впивается в лоно. Влажный упругий язык проходит по складкам, которые набухают и наливаются кровью, давит на напряженную горошинку нервов и плоти.

Со стоном выгибаюсь в спине. Лирам обхватывает губами мочку, скользит ладонью по груди и талии.

Нечем дышать.

Верткий язык Богара с нажимом проходит по кругу, вызывая во мне очередную сладкую судорогу и стон. Одной рукой сжимаю уголок подушки, а вторую кладу на голову Богара. Пропускаю его волосы сквозь пальцы и крепко стискиваю, когда он рисует быстрый зигзаг.

Посасывает, и вновь всем языком проходит по ноющим и набухшим складкам. Я в нетерпении вдавливаю его лицо в себя, подаюсь тазом на встречу его горячему рту и рычу, запрокинув голову.

Богар подчиняется моему клокочущему желанию, и ускоряется. Его ласки становятся жестче и резче, и пробивают меня на громкие стоны и мощные волны дрожи. Кровь в венах закипает, глаза не видят, а уши не слышат. Я растворяюсь в подкатывающем удовольствии.

Еще одно движение языком, и меня рвет изнутри спазмами. Я кричу под поцелуями Лирама, сдавливаю бедрами голову Богара и теряю на несколько секунд связь с реальностью.

Обмякаю в дрожи и тяжело дышу.

— Ты мне чуть голову не свернула, — Богар со смехом опускает мои ноги с плеч, прячет колени под подолом платья и кладет ладонь на мой уже кругленький животик: — Ты должен быть в маму таким же сильным.

— Ты меня обманул, — шепчу я. — Усыпил бдительность массажем… Это нечестно.

— Каков мерзавец, да? — Лирам кладет подбородок на мое плечо, вглядываясь лицо. — Это я должен был усыпить твою бдительность и воспользоваться моментом.

— Мы сработали в команде, — Богар бессовестно вытирает губы краем моего подола. — А третий вот отлынивает.

— Третий, — раздается снисходительный голос Орана, — был занят смузи.

С трудом оглядываюсь. В дверях стоит Оран с высоким стаканом, который наполнен густой кровавой бурдой. Сверху торчит веточка зелени для красоты.

— Нет, Оран… опять? Каждый день я пью этот ужас, — сипло отзываюсь я, а у самой рот наполняется слюной. Желание выпить эту мешанину из крови и внутренностей поднимается откуда-то из глубин живота. — Вот блин… — торопливо протягиваю руку, — ладно, давай сюда. Что ж тут поделаешь. В моем животе оборотень, а не кролик.