— Это ты, — шепчет Варгус и тычет пальчиком в криво нарисованного волка. — Ты Альфа.

Над волком желтая звезда.

— Альфа? — переспрашивает Эргор и поднимает взгляд на брата, закидывая в рот карамельку.

Сидят у камина на белой шкуре. Я лежу с младшим Рензо, который сонно причмокивает мне в подмышку, на диване.

— Угу, — тот уверенно кивает. — Ты станешь Альфой. Я это видел во сне.

Так. Немного напрягаюсь. Варгус у нас унаследовал от бабули Мираны дар провидения?

— А вот я, — Варгус торопливо рисует еще одного волка, над которым выводит глаз. Поднимает взгляд на Эргора, — мои сны особенные.

Эргор косит на меня недоуменный взор, и чуточку бледнеет.

— Смотри сюда, — Варгус дергает его за рукав и, когда Эргор вновь возвращает к нему внимание, рисует третьего волка. — Это Рензо.

Услышав свое имя, Рензо просыпается. Неуклюже садится, а затем ползет к краю дивана.

— Стоять, — подхватываю его на руки и встаю. — Братья позвали, и все, мы готовы прыгать с дивана.

Отвечает мне неразборчивым ворчанием и тянет с улыбкой руки к братьям. Сажусь на шкуру, и Рензо упрямо сползает с моих колен. Нафиг мамочку, тут что-то важное происходит, раз его позвали.

— Это ты, — Варгус показывает на третьего волка и рисует треугольник на его головой. Рензо хмурится и покачивается на четвереньках. — Тебе никто не сможет солгать, — переходит на шепот, — звездный инквизитор.

Эргор опять смотрит на меня, и тут я уже бледнею.

— Вар, это тебе тоже приснилось? — тихо спрашиваю я.

— Да, — уверенно кивает и переводит на меня взгляд. — Кто такой инквизитор?

— Эммм… — теряюсь в ответе, но мне на помощь приходит Оран, который заплывает в гостиную.

— Тот, кто ищет плохих мальчиков и девочек и учит их быть хорошими, — валится на диван и закидывает руки за голову.

— Вот кем ты будешь, — Варгус довольно улыбается Рензо и вновь смотрит на Эргора. — Ты Альфа, а мы будем рядом с тобой. Всегда будем. Без Советника и Инквизитора Альфы не будет.

Рензо плюхается на попку и тянет ручки в рот, внимательно разглядывая рисунок Варгуса. Пускает слюни и согласно агукает.

— Оран? — шепчу я.

— Что?

— Тут происходит какая-то жуткая жуть.

— Почему?

— А вот… — говорит Варгус, смотрит не мигая на меня и терпеливо ждет, когда мамуля обратит на будущего “советника” внимание. — А вот… мам…

— Так, мне тоже интересно, — Оран решительно встает и шагает к нам. Опускается рядом со мной и пересаживает Рензо со шкуры себе на колени, — что там?

— Вот.

Варгус рисует под тремя волками четвертого и поменьше.

— Так, — шепчу я и делаю вид, что все понимаю.

— Это Анира.

— Какая Анира? — Эргор приподнимает бровь.

— Новая Волчица Астериона, — Варгус пожимает плечами. — Сейчас она в животике мамы.

— Что у вас тут за совет, а нас не позвали? — возмущенно вопрошает Богар, за которым шагает Лирам. — Вот кто у нас тут любимый папочка, да?

— Я знал, что вы придете, — серьезно отвечает Варгус.

Богар и Лирам останавливаются посреди гостиной, переглядываются и в ошеломлении смотрят на сына.

— Твоя бабуля так разговаривает, — шепчет Богар.

— Ага, — Лирам не моргает. — У нас родился провидец.

— Милый, — я, наконец, отхожу от шока и касаюсь щеки Варгуса. — Ты уверен… уверен насчет…

— Аниры, — заканчивает за меня бледный Оран.

— Да. Она будет такой же красивой, как ты.

— Что еще за Анира? — Лирам делает шаг и опять замирает, потому что боится спугнуть сына с откровений.

— Я так понял, наша сестра, — тихо отвечает Эргор.

— Да, — Варгус подхватывает рисунок и с широкой улыбкой показывает его молчаливым Богару и Лираму. — Вот все мы.

Я слышу, как нарастают удары сердец, и у меня самой кровь гулко пульсирует в висках.

Девочка.

У нас будет девочка.

После трех пацанов, я рожу маленькую красивую девочку, которой смогу заплетать волосы и выбирать платюшки с бантиками.

— Девочка? — сипит Лирам.

— Да, — коротко отвечает Богар.

— Это случилось, — едва слышно отзывается Оран, и Рензо на его коленях с восторгом хохочет и машет ручками. — У нас будет девочка. Новая волчица Астериона.

Смотрю на него, затем оглядываюсь на Лирама и Богара, который шепчет:

— Можно мне повизжать от радости?

— Вииииии, — раздается визг Саймона, — у нас будет девочка! Девочка! — затем переходит на спокойный тон. — Я повизжал за тебя, друг.

— Ты знал, да? — поднимаю лицо к потолку. — Знал, что я беременна?

— Конечно, знал. И поздравляю, — смеется и говорит. — Вар, милый, а ты меня случайно не видел в своих снах?

— Ты будешь с нами, — Варгус тоже поднимает лицо к потолку.

— Мои шутки станут смешнее?

— Нет, — серьезно отвечает Варгус. — Но ты будешь хорошим другом.

— Я сейчас расплачусь.

— Ты не умеешь плакать, — вздыхает Эргор.

— Знаешь, это прозвучало очень обидно.

— У тебя нет глаз, поэтому ты не можешь плакать, — настойчиво поясняет Эргор.

— Давай, добивай меня, — мрачно шипит Саймон. — Ручек с ножками у меня тоже нет, поэтому я вас сейчас обнять не могу. Поэтому, давайте-ка встали и начали обниматься за меня.

Молчание, и Саймон возмущенно повышает голос:

— Обнялись немедленно и поплакали от счастья, что вы есть друг у друга. Мне нужны новые фотографии. Нет! — охает он. — Стоп! Сейчас я еще Фигушку вызову из леса, и давайте обниматься. С ней фотографии получаются колоритнее, потому что рожа у нее вечно удивленная.

* * *

— Ты врешь, — заявляет Рензо и отправляет ложку с мясной кашей в рот.

Леди Вара медленно моргает и улыбается:

— Что ты такое говоришь, зайчик? Конечно, я люблю вашу маму, и очень уважаю…

— Нет, — бубнит Рензо. — Она тебе не нравится, — щурится, — я это вижу.

Леди Вара в растерянности смотрит на меня, ожидая поддержки, но я пожимаю плечами:

— Вот так.

— Рензо, — шепчет Леди Вара. — Ну что ты…

— Но тебе нравимся мы, — он глотает и деловито облизывает ложку. — Ты нас любишь.

— Конечно, люблю.

Анира на моих руках сонно причмокивает и кладет голову на грудь.

— Но мама тебе не нравится.

— Я…

— Ты хочешь ей навредить?

Пять лет, а уже почти инквизитор, который задает очень неудобные вопросы бабушке. Леди Вара бледнеет.

— Нет, не хочу.

Рензо помахивает ложкой, внимательно глядя на бабулю, которая, кажется, сейчас потеряет сознание.

— Это правда, — Рензо переводит на меня спокойный взор. — Не навредит.

— Она же ваша мама, — леди Вара нервно сглатывает. — И мой сын… Твой папа счастлив с ней.

— Все мои папы, — Рензо опять щурится на нее. — Все папы любят маму.

— Да, — медленно кивает. — Я понимаю и смирилась, пусть мне и сложно было.

Она разворачивается ко мне и с легкой тоской смотрит на меня. Боится, что после такого разговора, я прогоню ее и стану запрещать видеться с внуками.

— Надо ее уложить, — аккуратно передаю сонную Аниру в ее руки.

— Спасибо.

Слабо улыбается.

Ну, я и без Рензо подозревала, что Леди Вара не испытывает ко мне великой любви. Она очень консервативная дама, и для нее наш брак — дикость, которую не оправдывает ни Истинность, ни любовь.

— Пойдем, моя милая, — поглаживает Аниру по спине и медленно семенит прочь. — Сладкая моя…

— Ба… — сквозь сон вздыхает моя дочка.

И вместе с ее осуждением, в ней много нежности к внукам, пусть не со всеми она связана кровью. Да, это совершенно нелогично, но у нее нет особой и выборочной любви.

— Напугал ты бабулю, — сажусь рядом с Рензо. — И скольких еще напугаешь.

— Врать — плохо, — пожимает тот плечами.

— Ну, знаешь, — приглаживаю его светлые волосы на макушке. — Правда иногда может сделать больно. Не все так просто в этом большом и сложном мире.

— Рензо! — в столовую заглядывает взлохмаченный Эргор. — Ты поел?

— Не-а.

— Да блин! Одного не разбудишь, второй вечно ест!

— Я уже проснулся, — доносится недовольный голос Варгуса. — Проснулся.

Рензо под пристальным взглядом старшего брата зачерпывает ложкой кашу, упрямо щурится и неторопливо отправляет ее в рот.

— Мам!

— Что?

— Скажи ему!

— Он кушает.

— Мы без тебя пойдем, — кидается Эргор тихой угрозой.

— Врешь, — Рензо громко чавкает.

— Тогда я еще полежу пять минуточек? — лениво вопрошает из гостиной Варгус. — Или даже десять. Рензо медленно ест.

— Очень медленно, — Эргор шагает к столу, за который садится напротив младшего брата. — Я будущий Альфа и могу приказать…

— Не-а, — Рензо погружает ложку в кашу. — Не можешь.

— Бери кашу с собой, — предлагает Эргор.

Я не лезу. Мне нравится наблюдать за сыновьями, за их отношениями, в которых я вижу тень своих мужей.

— Не-а.

— Почему?

— Потому что кашу кушают за столом.

— Нет такого правила.

Эргор в растерянности смотрит на меня, будто я в силах поторопить младшенького, который из всех моих четверых детей отличается основательностью и неторопливостью. Если кушает, то с чувством.

— Ты, как Альфа, должен научится терпеливости, — подпираю лицо кулаком. — Ну что поделать, если твой брат не может быть другим. Да и лучше его не нервировать. Он сорвется и тут будет мало места всем.

— Я таким не был, — скрещивает руки на груди. — Я самый нормальный.

— Не-а, — отвечает с набитым ртом Рензо.

— А ты уже спишь, да? — Эргор с криком оглядывается.

— Нет еще, — сонно отзывается Варгус, — но почти. Слушай, мы не должны сегодня играть в Красной Чаще.

— Почему?

— Рензо съест лягушку, а потом разревется. Вот и все игры. А вот у столетнего ясеня все будет хорошо.

— Какую, блин, лягушку?

— Маленькую такую. С желтыми глазками.

— Он сейчас врет? — Эргор с шепотом подается к Рензо. — Он пытается меня обмануть, чтобы затащить к дурацкому ясеню?

Рензо хмурится, откладывает ложку и спрыгивает со стула. Важно шагает в гостиную и задает тихий вопрос:

— Ты врешь?

— Нет.

Рензо возвращается в столовую, забирается на стул и подхватывает ложку:

— Он врет. Я не съем лягушку.

— Да блин!

Я смеюсь, а Эргор тяжело вздыхает. Молчит несколько секунд и говорит:

— Сначала в Красную Чащу, а потом к ясеню. Так пойдет?

— Пойдет, — соглашается Варгус.

* * *

— Ну, я даже не знаю, — с сомнением тянет Верховный Жрец, глядя на моего отца, который опускает голову. — Парочка пьяниц у меня было, конечно…

— Моя жизнь не имеет смысла… Я плохой человек… Я продал свою дочь…

— Ты должен был ее продать, — Жрец кривится и переводит осуждающий взгляд на Провидицу Мирану, — да, старая стерва?

— Ой, не ворчи. Это была его судьба.

— Я все равно считаю тебя шарлатанкой.

— А я тебя занозой в заднице.

— Вот и поговорили, — Жрец отмахивается. — Пошла отседа, кошелка старая, — разворачивается и шагает прочь.

Папа зажмуривается, выдыхает и отступает.

— Да не ты, дубина пьяная, — Жрец зло оглядывается. — Ты идешь со мной, папаша. Будем мы с тобой вместе после многочасовых молитв сидеть, вздыхать и вспоминать, какую бурду пили литрами.

Я выдыхаю и слабо улыбаюсь отцу, на которого без слез не взглянешь. Тощий, с опухшим лицом и отчаянный.

— Я буду молить о прощении, — шепчет он и берет меня за руку.

— Короче, будет еще один придурочный жрец, — цыкает Мирана и семенит прочь. — Урод на уроде.

— Ой да харе! — Верховный Жрец закатывает глаза. — Мне твой правнук сказал, что ты в меня влюблена!

— Да, он и про тебя то же самое сказал! — Мирана оборачивается. — Что ты стихи ночами пишешь.

— Может, и пишу!

— Вот и пиши!

— Вот и буду!