Идея поисков истинного священства на востоке особенно занимала старообрядцев часовенного согласия и не раз становилась предметом острейших дискуссий на соборах во второй половине ХIX в. Прежде всего это было связано с отношением часовенных к новообразовавшейся Белокриницкой иерархии и сомнениями в ее правильности.

Но было и еще одно обстоятельство. В 1874 г. в уральских краях появился некий Аркадий, уверявший, что он прибыл из самого Беловодья, где тамошний патриарх возвел его в сан архиепископа всея Руси и Сибири. В миру «архиепископа Аркадия» звали Антон Савельевич Пикульский (1834–1903).

Материалы следственных дел (целых три ареста), собственные показания и письма, свидетельства последователей и оппонентов образуют удивительный авантюрный роман, в котором вымысел неотделим от реальных фактов, а фантастические сюжеты о страданиях и чудесах заимствованы из агиографической литературы: «Жизнь его чудна, как у древних святых, постник и воздержник»[145].

В процессе народной канонизации образ Аркадия оброс любопытными деталями. По словам постоянного спутника архиерея по разъездам Мины Масленникова, «владыко великий постник и ест мало, страдает припадками, которые бывают с ним раза два в месяц», а еще «он сидел в тридцати острогах и был ссылаем в Сибирь»[146]. Юродство, душевные болезни («припадки») — обязательные атрибуты святости, избранничества, ну а про ссылку и так все понятно.

^{Ставленая грамота Аркадия Беловодского (фрагмент внутренней описи), XVIII–XIX вв.}

^{ФКУ «Российский государственный архив древних актов» (РГАДА. Ф. 1431. Оп. 1. Д. 41–53. Л. 13). Москва, Россия}

В жаждавшей чуда старообрядческой среде расползались слухи об исходящем от «владыки» благоухании, о его провидческом даре и необычных речах. Трудно сказать, кто более преуспел в создании «жития» нашего героя — Аркадий или его последователи. Сам он утверждал, что происходит от князей Урусовых[147], однако достоверно известно, что отец А. С. Пикульского был коллежским асессором[148].

Интересно: в материалах следственных дел сохранились автобиографии Аркадия, в которых он представлял свою жизнь как путь обретения истинной веры.

«Воспитывался я не при родителях, а с малолетства стал придерживаться страннической жизни, часто временно уезжал из дома, бродил по лесам и скитам старообрядческим, и таким образом почти дома не был. Мать потворствовала, а отец не удерживал. Ходил с разными подвижниками, коих уж нет»[149].

Лет в 25–30 Аркадий был пострижен в монахи на Выге, а затем увезен старообрядцами за границу, «в Восточную Индию, в Камбайское королевство, в г. Левек»[150], где патриарх Мелетий и рукоположил его в сан.

«Жизнь моя была посвящена служению и возвышению старообрядчества, и это служение я выполнял добросовестно, в чем признаюсь и прошу снисхождения»[151], — заключил изложение своей биографии Пикульский.

Разъезжая по уральским губерниям — от Пермской до Оренбургской и от Уфимской до территорий Уральского казачьего войска — Аркадий произвел немалый фурор и обрел верных последователей. Он рассказывал о Беловодье, дискутировал со старообрядцами по вопросам веры, умудрялся даже ставить священников. К концу ХIХ в. паства Аркадия проживала во всех перечисленных губерниях (правда, была немногочисленной).

«Беловодский архиепископ» действовал активно и, по-видимому, обладал харизмой — встревожились и часовенные, и белокриницкие. Ирония заключалась в том, что история повторилась. В 1859 г. в Юго-Кнауфском заводе схватили и посадили в острог епископа Пермского Геннадия. В 1875 или 1876 г. белокриницкие решили сдать новоявленного и слишком активного «иерея» властям — как когда-то Геннадия Пермского, и в том же Юго-Кнауфском заводе.

^{Ставленая грамота Аркадия Беловодского на «сирском языке», XIX в.}

^{© Федеральное казенное учреждение «Российский государственный исторический архив (РГИА. Ф. 769. Оп. 169. Д. 1430. Л. 16 об.), Санкт-Петербург, Россия, 2026}

^{Епископ Уральский Арсений (Швецов). Фотография неизвестного автора, 1898 г. Российская империя.}

^{Wikimedia Commons}

Аркадия арестовали, и его поклонники принялись строить изощренные планы побега. Договорились, что охранник за щедрую мзду вывезет епископа с тюремного двора вместе с вычищенным снегом. Но побег не удался — доверчивых спасателей обманули[152].

Секретарь белокриницкого архиепископа Антония (Шутова) А. В. Швецов (будущий епископ Уральский Арсений) (1840–1908) в 1881 г. сделал подробный критический разбор «ставленых грамот» из Беловодья и разослал его по белокриницким общинам. Популярность Аркадия пошла на убыль, но в 1890 г. для проверки законности новой иерархии все же пришлось отправить на Урал известного старообрядческого полемиста К. А. Перетрухина (1856–1907).

Интересно: в подтверждение подлинности своего сана Аркадий Беловодский предъявлял ставленые грамоты от патриарха Беловодского, Камбайского и Индостанского Мелетия.

Они изобиловали незнакомыми географическими названиями и именами святителей из далеких, неведомых уральцам земель. Чтобы возвести Аркадия в сан, епископы Нью-Йорский, Патагонский, Бразильский, а также Африки, Японии и Земли Хили собрались в городе Левеке Камбайского королевства. Подлинная грамота, уверял Аркадий, написана на «индо-сиро-арабском языке». Прочесть ее никто в России не сумеет даже в самом Петербурге, и поэтому он перевел ее на старославянский.

Грамота на «сирском» языке, кстати, сохранилась. Но прочтению она действительно не подлежит: ее текст — это произвольный набор знаков, имитирующих арабскую вязь.

Обычно ставленая грамота выдается возведенному в сан в единственном экземпляре. Однако в архивах имеется как минимум четыре «беловодские грамоты» со множеством разночтений: при очередном аресте у Аркадия отбирали «документ», и после освобождения ему приходилось составлять новый.

При одном из арестов в котомке «епископа» нашли учебник географии — из него, видимо, и брались все названия[153].