Архитектура старообрядческих молитвенных зданий на Урале определялась как внешними обстоятельствами, так и внутренними идеологическими установками. В течение долгого времени (с конца ХVIII и почти до конца XIX в.) действовал запрет на «публичное оказательство раскола»: старообрядцам не разрешалось звонить в колокола, увенчивать свои храмы крестами и отмечать вход в них иконами.

Старообрядческие храмы нередко выглядели как обычные избы — именно так этнограф Д. К. Зеленин (1878–1954) описал часовню в с. Усень-Ивановском (современный Башкортостан). Когда в начале ХХ в. сняли внешние ограничения, на воротах двора Усень-Ивановской часовни появился медный восьмиконечный крест и еще два таких же — в сенях, но колокольни так и не было.

Внутри храм был точь-в-точь как большая крестьянская изба, только потолок чуть выше обычного и с четырехугольным отверстием посередине. Вдоль стен лавки, впереди — алтарь и иконостас. На южной стороне — три окна; бока уставлены иконами — имитация трех приделов[63]. Существующий ныне в этом селе храм в честь Успения Пресвятой Богородицы построен по тому же принципу; алтарь отмечен небольшой главкой, а под куполом имеется колокольня.

Сегодня на Урале мало старообрядческих церквей, построенных после 1905 г. (после отмены ограничений), но сохранились их чертежи и изображения — это в основном небольшие храмы крестово-купольного типа, увенчанные только одной главой. Церковная реформа запретила постройку шатровых храмов, и они постепенно заместились византийским пятиглавием. Приверженность старообрядцев шатру как более древнему типу завершения церковных зданий, строгость декора, минимум архитектурных деталей объясняются дораскольными традициями русского зодчества.

^{Храм белокриницкого согласия в г. Миассе.}

^{Фотография Е. С. Данилко, 1990–2000-е гг. Личный архив автора, Россия}

Интересно: в послесоветское время, с очередным снятием государственных запретов, старообрядцы вернулись к изначальным («правильным») образцам храмового строительства.

Большую часть современных храмов белокриницкого согласия в Уральской епархии (в городах Пермь, Верещагино [Пермский край], Невьянск [Свердловская обл.], Миасс [Челябинская обл.]; в с. Русская Тавра, пос. Шамары [Свердловская обл.] и др.) спроектировал потомственный старообрядец, нижнетагильский архитектор Б. С. Пономарев (1936–2025). Первый храм по его чертежам был построен в г. Омутнинске Кировской области по образцу закрытой в 1935 г. однокупольной церкви с шатровой колокольней. Последующие храмы возводились по этому же типу с небольшими вариациями.

Беспоповские молитвенные дома в архитектурном плане еще более лаконичны: с отказом от большинства церковных таинств исчезла необходимость в алтаре и престоле. Согласно православным канонам, храмы ориентируются по линии восток — запад: алтарь располагается на восточной стороне, а притвор — на западной. Отсутствие алтаря делает это правило необязательным, и место для общих богослужений возможно устроить в любом помещении. Нередко оно представляет собой обычную жилую комнату с полкой в переднем углу для икон и свечей (они крепятся непосредственно к полке). «Церковь не в бревнах, а в ребрах», — говорят беспоповцы, имея в виду, что церковь — это не здание храма, а собор верующих.