От такого я чуть не выпал в осадок. То я искал столько времени и ни одного следа, а скелет умудрился это сделать меньше чем за неделю? Впрочем, чего это я. Посох в любом случае мой, а за помощь нужно благодарить, а не обиды строить.

«Я так понимаю, нам нужно встретиться, так?» — все так же мысленно обратился я к скелету. — «Через несколько часов в моем особняке в столице империи подойдет?» — Я постарался мысленно передать ему адрес особняка. Хотя зачем, он ведь бывал там. Тьфу, совсем мозги перестали работать.

«Подойдет», — хмыкнув, ответил эмиссар. — «Не спеши, юноша, никуда от тебя твой посох не денется. Его ведь еще и добыть надо».

После этих слов мысленная связь прервалась, а дальше я считал минуты, пока все закончится, и улыбался. Правда, взгляд то и дело падал на наручные часы, и Николай Николаевич, судя по всему, заметил это.

— Молодежь, Вы не против, если я с князем переговорю с глазу на глаз? — обратился он к сестре и царевичу.

Получив согласные кивки, Николай Николаевич кивнул мне в сторону двери. Я для начала попрощался с императором, а сестра сказала, что побудет ещё немного с Димой. Пусть, царевич ее точно не обидит, а если даже попробует, то очень быстро об этом пожалеет.

— У тебя дела, Алексей? — прямо спросил Николай Николаевич, когда мы покинули кабинет. — Я видел, как ты на часы смотрел, обычно так делают люди, которым нужно куда-то.

— Да, появились неотложные вопросы, — я кивнул. — Благодарю, что вытащили оттуда, а то, судя по всему, это надолго.

— Ну, государь в любом случае захочет поговорить с твоей сестрой, узнать ее поближе. Все же она станет женой наследника престола.

— А как же клан? — Я усмехнулся. — Остальные Рюриковичи не против такого усиления Бестужевых?

— Даже если у них есть какие-то претензии, высказать они их не в состоянии, — спокойно ответил Николай Николаевич. — Так что не переживай. Езжай, займись своими делами, ВЕЛИКИЙ князь, теперь у тебя намного больше забот, чем до этого.

Я кивнул. Тут Николай Николаевич был прав, и даже не понимал насколько. Судя по тону эмиссара, посох находится в интересном месте, раз он хочет со мной встретиться лично. Иначе бы просто передал координаты. Учитывая, что все мои артефакты в этом мире были в руках местных, скорее всего, с посохом такая же история. А учитывая его силу, хм, неужели он попал в какой-то правящий род? Возможно? А почему бы и нет. Теперь осталось узнать, в какой конкретно.

Покинув дворец, я приказал охране остаться и дождаться сестру, сам же сел за руль «Коменданта» и рванул в сторону дома. Сейчас я себя не сдерживал, так что потратил на дорогу не полтора часа, а чуть меньше часа. Припарковавшись, я забежал в дом и, войдя в гостиную, увидел эмиссара. Скелет стоял возле окна и медленно покачивался из стороны в сторону. Услышав мои шаги, он резко, немного неестественно развернулся и уставился на меня огоньками глаз.

— Рад тебя видеть, юноша, — изобразив что-то вроде поклона, сказал он. — У меня для тебя хорошие новости, как ты уже понял.

— Ты даже не представляешь себе, насколько они хорошие, — я усмехнулся. — Ну давай, выкладывай, как тебе удалось так быстро найти посох? Я ведь искал его, пусть не так целенаправленно, времени не было, но все же. Ни одного упоминания о нем не услышал, ни одного.

— Неудивительно, учитывая, где он находится, — после этих слов перед моим внутренним взором пронеслись картинки, изображающие огромный дворцовый комплекс.

Город, это, мать его, натуральный город, не иначе. Вдруг меня словно током ударило. Последняя картинка показывала вид сверху, и я наконец-то узнал этот комплекс. Запретный город Поднебесной, дворец Небесного Дракона.

— Мой посох там? — Я вопросительно глянул на эмиссара, и скелет кивнул.

— Все верно, юноша. Посох внизу, под дворцом. Мне чудом удалось почувствовать его излучение, а дальше пришлось целенаправленно искать. И скажу тебе так, чтобы добраться до него тебе придется потратить очень, очень много сил. Там настоящий лабиринт, очень защищенный.

— Даже с учетом твоей силы? — слова скелета меня изрядно удивили. — Но как такое возможно?

— Даже с учетом моей силы, — он медленно кивнул. — Не забывай, Вестгейр, твой посох генерирует огромное количество энергии. Невообразимо много. И эти люди умудрились поставить его себе на службу. Так что да, просто не будет.

Я медленно кивнул. Попал называется, по-другому и не скажешь. Если китайцы используют посох, по-хорошему они его не отдадут, это факт. А по-плохому можно только через войну. Вот только воевать с нами они пока что не собираются.

Как назло в голову ничего не приходило, ни одной толковой идеи. Портал? Нет, если скелет сказал, что ему было сложно, Эллору будет еще сложнее. Портал-то он, возможно, и откроет, а что дальше? Мне ведь понадобится время для того, чтобы подчинить посох, причем, если смотреть в прошлое, на остальные артефакты времени мне понадобится много. А там, под этим дворцом, наверняка есть магическая сигналка, так что через несколько минут меня окружат бравые бойцы Поднебесной. В таких условиях вряд ли получится заняться посохом.

— Порталом туда не проникнуть, — словно читая мои мысли, сказал Эмиссар. — Я использовал другую методику, прошел через теневое измерение. Но даже так посох меня почувствовал и чуть не убил, — после этих слов он показал мне свою костлявую руку, на которой появились черного цвета прожилки.

Твою ж налево! И как мне тогда быть? Сдаваться я точно не планировал, но теперь нужно сесть и поразмыслить, хорошенько поразмыслить.

— Благодарю, эмиссар, — я склонил голову в коротком поклоне. — Дальше я буду думать, что с этим делать.

Скелет кивнул и исчез в вспышке золотого портала, оставив меня в одиночестве. Н-да, нужно думать, думать, как решить этот вопрос. Но, судя по всему, быстро не получится, увы и ах…

* * *

Обитель Смерти.

— Ну что, мой верный эмиссар, ты вернулся ко мне с победой, я полагаю? — Смерть мягко улыбнулась, глядя на скелета перед собой, но затем резко нахмурилась.

Жгуты золотой энергии потянулись к его телу, и через несколько мгновений первостихия нашла искомое. Небольшую трещину в энергоструктуре, и, судя по ауре, оставлена эта трещина энергией ее сестры.

— Да, госпожа, я нашел посох Вестгейра, — скелет поклонился. — Это было сложно, но я справился. Но проблема в том, что он не сможет до него быстро добраться. Местно, где находится посох, сверхзащищенное, и я не могу придумать, каким образом он сможет вытащить свой артефакт.

— Не недооценивай этого юношу, — женщина лукаво улыбнулась. — Ты даже не представляешь, насколько он может удивить. Вот увидишь, не пройдет и месяца по человеческим меркам, как посох будет у него…

* * *

Хладоград. Вечер.

— Значит, говоришь, тебе нужно проникнуть в Запретный Город? — судя по взгляду, мне все же удалось удивить Ермолова, хотя до сегодняшнего дня я думал, что такое невозможно.

— Именно, князь, — я кивнул. — И не просто проникнуть, а провести там какое-то время.

— Это невозможно, тезка, — Алексей Петрович отрицательно покачал головой. — Это место как бы не защищеннее самого московского кремля. Их император живет там безвыездно, а сам дворец реально натуральный город, защищенный целой армией магов. Даже послы других государств оказываются там, только если наденут на себя антимагические браслеты. Так что не понимаю, каким образом ты хочешь это сделать.

— Да я и сам пока не понимаю, — отмахнувшись, я откинулся на спинку кресла. — Одно понятно, я это сделаю, и сделаю быстро.

— А зачем тебе это, тезка? Что там такого, что тебе нужно в это проклятое богами место?

— Почему проклятое? — последняя фраза Ермолова почему-то меня зацепила, сам не знаю почему.

— Да потому что этот их Небесный Дракон — мразь первостатейная, — князь поморщился. — Мало того, что в его государстве работорговля цветет и пахнет, так эта жирная тварина еще и окружила себя настоящим гаремом. Вот только своих поданных он не любит, ему иностранок подавай, да по красивее. Ходят слухи, что процентов тридцать из этого гарема — это наши, русские девчушки, да вот только убедиться в этом ни у кого пока не вышло. Гарем императора никогда не показывается, это то место, куда может попасть только сам Небесный Дракон да еще очень ограниченное количество верных ему людей. Такие вот дела.

— Понятно, — честно говоря, слова князя не сильно меня удивили.

А вот почему наш император не поставил своего коллегу на место, я не знаю. Видимо, просто не хочет еще одной войны. Логику я понимаю, терять сотни тысяч ради пары сотен людей глупо, но ведь можно же было по-другому как-то.

— Так что забудь ты об этом, тезка, не нужно тебе туда, — Ермолов тяжело вздохнул. — Дадут боги, и с этими гадами разберемся.

Я медленно кивнул. Обязательно разберемся. Интуиция внутри меня говорила о том, что это будет очень, очень быстро, куда быстрее, чем все вокруг думают…

* * *

Лондон. Императорский дворец.

— Вы все проверили? — Эдуард уставился на архивариусов строгим взглядом. — Ошибки быть не должно, иначе все обернется против нас.

— Ошибки нет, ваше величество, — поклонился седой старик. — Мы проверили все данные, и можем утверждать, что в гареме Небесного Дракона находится одна из княжон клана Рюриковичей, а именно внучка Михаила Юрьевича, генерал-губернатора Владивостока. Та, что исчезла десять лет назад. Мы с большим трудом смогли найти эти материалы, по сути, нам повезло, если уж смотреть правде в глаза. Один из наших лучших разведчиков оказался в нужное время в нужном месте и сделал три отчетливых снимка. Вы же знаете натуру правителя Поднебесной, иногда он играет в благородство и дает своим пташкам иллюзию свободы.

— Что ж, тогда отправляйте материалы, — Эдуард медленно кивнул. — Посмотрим, что дальше будет делать эта жирная ящерица, когда русские взорвутся яростью. Ему придется воевать, так или иначе!

* * *

Москва. Особняк великого князя Михаила Юрьевича.

Михаил Юрьевич пил. Сегодня ровно десять лет с тех пор, как его любимая внучка, его Анастасия исчезла. Что только род не делал для того, чтобы найти княжну. Было потрачено огромное количество ресурсов, вовлечено в процесс тысячи людей, специалистов высшего класса, но тщетно. След внучки растворился в море, словно ее никогда не было. Каждый год в это время великий князь запирался от всего мира и пил, пил так, чтобы в глазах темнело, пытаясь сбить боль. Да вот только с каждым годом боль не просто не уходила, она росла. Единственная дочь его сына, единственная и самая любимая, Анастасия была тем светом, ради которого Михаил Юрьевич был готов на все. Но этот свет у него отобрали, украли его звезду!

В ярости аура великого князя полыхнула, но в последний момент он остановил пламя, не давая ему выплеснуться наружу. Незачем сжигать дом, люди, работающие тут, ни в чем не виноваты, их там не было тогда в тот день, не было, в отличии от него.

Вдруг в кармане завибрировал телефон. Несмотря на тяжелый день, князь никогда не убирал связь полностью, нет, была особая почта для самых важных оповещений. И только что ей кто-то воспользовался.

Достав телефон из кармана, Михаил Юрьевич снял блокировку и, открыв письмо, погрузился в чтение. Пропустив витиеватый текст, в котором, по сути, ничего толком и не было, Михаил Юрьевич долистал до фотографий, коих было аж три штуки. И вот тут князь чуть не уронил устройство на пол. Его руки задрожали, а взгляд впился в лицо, запечатленное на этих фотографиях. Эти черты, да, они были ему знакомы. Каждую ночь они снились ему, снились в немом укоре, каждый раз вопрошая лишь одно: «Почему ты не спас меня?»

— Внученька, — тихо прошептал великий князь и почувствовал, как по морщинистым щекам потекли слезы. — Настенька моя.

Положив телефон на стол, Михаил Юрьевич сделал несколько глубоких вздохов, дабы хоть как-то привести разум в порядок, и только после этого вернулся к чтению письма. Сразу после фотографий шел текст иного толка, где объяснялось главное, а именно место, где были сделаны эти фотографии. Дочитав, великий князь почувствовал, как в груди разгорается пожар ярости, ненависти и лютой злобы.

— Небесный Дракон, значит, — сквозь зубы прошипел он. — Жирная тварь, так обожающая, когда перед ним унижаются. Что ж, теперь мне все понятно!

Махнув еще один стакан и не почувствовав его крепости, и схватив телефон, спустился на первый этаж.

— Машину мне, живо! — рявкнул он одному из дежурных гвардейцев. — Едем во дворец!

* * *

Императорский дворец. Сорок минут спустя.

— Михаил Юрьевич, ты же понимаешь, что я не могу начать войну на основании одного анонимного письма? — император смерил великого князя тяжелым взглядом. — Да, я понимаю твою боль и разделяю ее. Анастасия была не только твоей внучкой, она была еще и моей родственницей. И ты не можешь меня упрекнуть в том, что я не искал ее.

— Но теперь, когда она нашлась, ты, Вася, не готов помочь мне вызволить ее! — Михаил Юрьевич врезал по столу так, что все предметы на нем подскочили. — Что, боишься эту жирную тушу, что так громко именует себя Драконом? Да мои восточные полки за несколько суток окажутся под стенами его столицы. Или ты забыл, какие из них вояки?

— Я все помню, князь, — в голосе императора лязгнула сталь. — Вот только какими бы плохими воинами они не были, их больше, НАМНОГО больше. Предлагаешь потерять армию ради твоей внучки? А как насчет тех родителей, дедов и бабушек, чьих детей ты планируешь в землю уложить? Сможешь им в глаза посмотреть, князь? Выдержишь ли ты? Не отведешь глаза? — с каждым словом аура императора становилась все плотнее и плотнее. — Или думаешь, они не узнают, они не поймут? Если я буду начинать войны каждый раз, когда будет причина, через десять лет не будет людей в империи! Этого ты хочешь, князь?

— Нет, не хочу, — глухим, треснутым голосом ответил Михаил Юрьевич. — Прошу прощения, государь, бес попутал, — развернувшись, он направился на выход, даже не попрощавшись. Император же проводил его недовольным взглядом, после чего глянул на другого великого князя.

— Николай Николаевич, будь добр, проследи за ним. Шепчет мне сердце, что устроит нам князь такую свинью, что мы вовек не управимся. Так что пусть твои ребята аккуратно возьмут его под контроль, понял?

— Понял, государь, — Николай Николаевич кивнул. — Но Мишу можно понять. Десять лет, государь, десять лет он не переставал искать.

— Думаешь, я не понимаю? — Василий поморщился. — Мне самому хочется вырвать кадык этому ублюдку из Поднебесной. Но одна жизнь не может быть равна миллионам. Ты это понимать должен не хуже меня. Наш род правит, но если мы начнем решать свои вопросы путем убийства своих же граждан в бессмысленных войнах, кто нам потом спасибо скажет? Никто, дядя, никто. А теперь иди, мне нужно подумать…

* * *

Михаил Юрьевич, сидя на заднем сидении своего лимузина, сдерживал рвущийся наружу гнев. Император ему отказал. Умом великий князь понимал, что государь прав, что он все верно говорит, но сердце… Сердце в груди требовало другого, и тут разум проигрывал, проигрывал даже раньше, чем началась сама битва. И пусть помощи не будет, пусть он один, великий князь не собирался сдаваться. В конце концов, разве война — это единственный способ? Нет, есть и другие варианты. Достаточно, чтобы заставить одного ублюдка, что трусливо прячется даже от своих граждан, вернуть ему внучку. Небесный Дракон сделает это, или станет посмешищем в глазах всего мира. План потихоньку складывался в голове Михаила Юрьевича, а на лице появилась злая улыбка, больше похожая на звериный оскал.

— Правь к аэродрому, — сказал он водителю. — Нам пора лететь домой. Там нас ждет одно давно не оконченное дело…