Когда я покидал ту душную, мерзкую бетонную кишку, оставляя после себя четыре высохшие оболочки, которые еще недавно называли себя солдатами, ледяное копье даже не начало таять, надежно пригвоздив некогда живое тело.

Воздух в тоннелях на подходе к южным станциям становился всё более тяжелым, липким, пропитанным запахами, от которых даже на главной станции люди успели отвыкнуть. Здесь воняло застоявшейся мочой, гнилыми овощами, протухшим мясом и какой-то травой, по ходу заменяющей им табак. Стоило отметить, что она выедала глаза не хуже слезоточивого газа.

Изначально мне казалось, что проникнуть в святая святых местных сектантов, как их там называли, свидетели перерождения человечества? В общем думалось мне, что задача сама по себе запредельной сложности.

Как-никак на главной станции все руководство с Марковым во главе описывали южных как монолитную систему, построенную на силе и крови. Я ожидал увидеть тяжелые и закрытые гермозатворы под напряжением, фанатиков с горящими глазами, которые чуют врагов почти за версту.

Однако реальность, как это часто бывает, оказалась куда прозаичнее и грязнее… намного грязнее.

Впереди, на стыке двух тоннелей, где один уходил в сторону депо, а второй уходил к станции, маячил передовой пост. Хотя, скорее, это больше походило на какую-то сторожку, укрепленную листами ржавой стали и обложенную мешками с чертовски вонючим наполнителем.

Двойка часовых в лохмотьях, отдаленно напоминающих грузные балахоны, лениво переругивались у костра. Но была проблема серьезнее. Прямо над ней, наблюдая за проходом, висела старая камера, обвязанная какими-то проводами.

Думается мне, что если я просто так пройду мимо, эта штука либо заверещит, либо оповестит кого надо. Да так, что ко мне сбегутся все местные боеспособные сектанты.

— Ну и? — материализовалась на моем плече Вейла, обдав затылок привычным потусторонним холодком. Она с искренним интересом разглядывала наше потенциальное препятствие. — Опять будешь пробиваться с боем или в этот раз мы подождем, пока они вымрут от старости? — после чего хмыкнув, добавила. — Судя по виду этих парней, ждать осталось не так уж и долго. — скорчила она брезгливую мордашку.

— Бой — это слишком шумно. — мысленно ответил ей, но даже так, облачая ту в шепот. — В этот раз будем заходить тихо.

— Тихо? — язвительным тоном хмыкнула девушка, поправляя падающие пряди волос. — А ты разве не обратил внимание, что ход слишком узкий, и эта примитивная приблуда охватывает всю территорию?

— Значит, сделаем так, чтобы она смотрела в другую сторону.

Я чуть-чуть сощурил глаза, концентрируясь и прикидывая как реализовать возникшую идею.

Вместо того чтобы пытаться лезть на пролом, начал медленно протягивать свою силу в окружающем пространстве, создав крохотную сферу, и расположив ту прямо за спинами часовых. В каких-то пяти метрах правее, там, где была расположена камера.

Короткий, ювелирный импульс воли, и следом раздался резкий хлопок расширившегося воздуха.

БАХ!

Звук в замкнутом пространстве тоннеля прозвучал как выстрел из крупнокалиберной пушки.

— Мать твою, что это было⁈ — вскрикнул один из мужиков, вскидывая ржавый карабин и озираясь по сторонам.

Оба часовых мгновенно развернулись на звук, так и не заметив, что этот мини-взрыв частично сдвинул камеру, и теперь она в основном наблюдала за боковой стеной.

— Сейчас! — шепнула Вейла, в голосе которой можно было прочувствовать азарт.

Прыжком сорвался с места, двигаясь одновременно быстро и бесшумно. Мое тело превратилось в смазанную тень, скользящую в ритме мигающих языков пламени из бочки.

Я пролетел мертвую зону не больше чем за полторы секунды, буквально втискиваясь в узкую щель, где проходил здоровенный вентиляционный короб, прямо под носом у дезориентированных охранников, озирающихся по сторонам в поисках источника шума.

— Чисто сработано. — сказал сам себе, когда оказался дальше, за линией поста, в полной темноте тоннеля метро. Сердце при этом билось ровно, удар за ударом. Как если бы только проснулся. Вот уж человек умеет приспособиться ко всему, это точно.

— Вполне неплохая работа. — согласилась со мной наставница. — Для самоучки, конечно. И ты уже не человек, да и не… — Вейла появилась передо мной, осекшись, и парила вверх ногами глядя мне прямо в глаза. — Но ты мог бы вообще не тратить энергию, а использовать окружающие предметы. — она перевернулась, и снова уселась на плечо. — Подведем итог: ты слишком напряжен, Алекс.

— А я вообще думал, что учусь у тебя. Или нет? — с ехидным апломбом решил у неё уточнить.

— Ну… да… — потупила девушка взгляд. — Но сути это не меняет! И вообще. — призрачная фигура обвела рукой обшарпанные, заплесневелые стены. — Поздравляю тебя с успешным проникновением. Теперь постарайся не провонять местным колоритом, иначе придется впадать в спячку.

И снова пришла пора игнорировать её подколки, двигаясь дальше быстрыми шагами. Представление о военизированном юге полностью рассыпалось.

Если точнее, это точно была не крепость. Скорее огромный, разлагающийся организм, в котором иммунитет работал лишь там, где были «личные интересы». Значит, у меня был шанс. Большой шанс.

Дальше я шел быстро, но осторожно, стараясь не слишком выделяться на фоне кружащей рядом разрухи. Маскхалат, увы, был вынужден сразу же свернуть, убирая в контейнер. Слишком уж он новым выглядел в местном колорите. А вот что касательно винтовки Нюхача… так ту, тоже, пришлось оставить по ходу движения в одной из ниш коллектора.

Поэтому теперь на мне красовался потертый тактический комбинезон без опознавательных знаков. Не буду говорить где достал. Но скажем так, удовольствия в этом было не много, а комментариев от Вейлы… много.

— Знаешь, партнер, а ты ведь даже не дрогнул после всего случившегося. — наставница материализовалась рядом со мной, плавно скользя сквозь ржавые остовы каких-то технических шкафов, ранее набитых электроникой, а сейчас пустующих. Не знаю, как вышло, но теперь она появляется все чаще и чаще снаружи. Девушка была одета в облегающее черное платье с разрезом до бедра, которое смотрелось здесь, среди плесени и всякой гадкой живности — верхом абсурда. — Когда ты высасывал из них жизнь… это было похоже на то, как паук осушает муху. Ни тени сомнения, ни капли жалости. Просто… чпок, и остались лишь пустые фантики.

Я же как шел так и шел, ни разу не обернувшись назад, лишь сосредотачивался на неровностях пола и людях, призраками двигающихся из стороны в сторону. Под ногами, как и раньше, хлюпала мутная жижа, в которой плавали обрывки газет, пластиковых пакетов, бутылки и чье-то тряпье.

— Знаешь, никаких сожалений не хватит. Сама должна понимать, что это роскошь для тех, кто вон, сидит в теплых кабинетах рассуждая о морали и о том, что правильно, а что нет. — хмыкнул, припоминая довольную морду Егорова. — Да и тот боец рассказал достаточно, чтобы я перестал заботиться об их благополучии.

— Они их преследовали, пока тех не повязали сектанты… — девушка в точности скопировала испуганный голос моего информатора. — А потом ещё «какой-то» из тех мелких одаренных успел оторвать руку моему товарищу. — наставница развела руки в стороны, продолжая. — Ох, Алекс, нам и правда стоило бы поторопиться, а то кто знает, что там будет дальше. Кажется, твои друзья времени зря не теряли. Я уверена, что это постаралась та девчонка, твоя ученица, Аня.

— Да, мне тоже так кажется. — правда минуту подумав, добавил. — Хотя кто знает, если Артема загнать, он вполне мог проявить чудеса пси, так сказать. — я сильно сжал зубы, вспоминая наш разговор. Он точно не мог мне соврать, не в такой ситуации. — Егоров послал за ними людей, чтобы убить, а когда первый раз не получилось, решил сделать все, чтобы это получилось во второй.

Тяжело выдохнув, обратил внимание на парочку замызганных подростков. Мальчик с девочкой. Им было не больше пятнадцати лет каждому. Они сидели прижавшись друг к другу, и пытались незаметно закидывать в рот кусочки заплесневелого хлеба Такая картина не вызывала ничего кроме жалости.

— Если ребята реально попали в плен, то их положение вряд ли потрясающее. Как бы и не хуже, чем у них. — кинул головой себе за спину, намекая на увиденное. — Уверен, что здесь не любят чужаков. Тем более, если те с противоборствующего убежища. А одаренные… — я почесал затылок, глубже погружаясь в собственные мысли.

— Алекс, они живы. Не сомневайся в этом. — Вейла подлетела ближе, заглядывая прямо в мои глаза. Её зрачки светились мягким фиолетовым светом. — Это ведь главное, правда? А то, что ты оставил после себя четыре мумии… Ну, будем считать это небольшим перекусом для твоего источника. Ты ведь почувствовал этот прилив сил?

Я промолчал.

Конечно, почувствовал. Гораздо отчетливее чем в прошлые эпизоды таких «срывов».

Не хотелось признавать, но это было страшно и прекрасно одновременно. Такое томительное ощущение полноты, когда чужая жизненная искра вливается в твои собственные каналы, выжигая всю усталость, гнев, любые негативные эмоции. После чего растворяется где-то глубоко внутри.

Под такие разговоры мы и вышли к жилой части этого сектора. Как там эта станция до всего называлась? Не помню, но надо будет посмотреть по возможности.

Самое грустное было в другом. Если главную станцию можно было сравнить с дисциплинированным убежищем выживших, то это место было настоящим сточным рвом цивилизации, пытающейся выжить.

Огромный зал станции, когда-то облицованный светлым мрамором, теперь напоминал логово бродяг и бандитов. Вдоль стен тянулись бесконечные ряды драных палаток и чудаковатых боксов, сколоченных из кусков фанеры, железа, шифера и другого строительного мусора. Между ними, где была возможность, горели бочки со всяким хламом, вокруг которых сидели тени, едва напоминающие людей.

Худые, грязные, дрожащие.

Казалось, что единственное для них спасение находится в свете, к которому их тела инстинктивно тянулись. Правда в глаза сразу же бросалось то, насколько он был тусклым и желтушным, хаотично мигая как если бы был в предсмертной агонии.

Едва ли такое могло принести «спасение».

— Эй, красавчик… — неожиданно из тени высунулась женщина лет сорока. Её лицо, когда-то, возможно, симпатичное, теперь было покрыто тонким слоем грязи и копоти. А в глазах, вместо жизнерадостного огня, плескалась пугающая пустота. Она натянуто улыбнулась, обнажая давно не чищеные зубы. — Не хочешь согреться? Недорого возьму. Чистая, ни разу не болела… За пачку сигарет или банку тушенки сделаю всё, что захочешь. И даже то, о чем ты боишься попросить… — она немного наклонилась, обнажая зону декольте.

— Алекс, на твоем месте я бы не доверяла… — тихо прошептала наставница. Вот только вместе со словами, прямо перед глазами, был целый ворох предупреждений и табличек о том, чтобы я её не трогал. Чертовски походивший на «спам». Вот только крестиков, чтобы закрыть, нигде не было видно.

Стоило ли сказать, что что цензурных сообщений там не было вообще, от слова совсем?

Я прошел мимо, даже не взглянув на неё. Тем более с такими то предупреждениями от Вейлы… Но даже так в груди кольнуло брезгливое сочувствие, которое тут же пришлось задавить силой воли.

На главной, у Маркова, конечно, было несладко. И такие услуги, тоже, оказывали. Но там хоть пытались сохранить видимость порядка. Здесь же, судя по всему, человеческая жизнь стоила дешевле, чем глоток чистой воды.

— Очаровательное место. — прокомментировала парящая рядом девушка, брезгливо облетая фигуру той женщины. — Прямо-таки курорт с названием: «В последний путь». Смотри, как они на тебя пялятся. Ты для них словно ходячий мешок с ресурсами. Будь осторожен, партнер, здесь нож в спину — это одна форм приветствия. — приободрила она под конец.

Что уж говорить, я и сам это чувствовал.

Десятки людей провожали меня хищными и опасливыми взглядами. Некоторые из них оценивали качество моих ботинок, другие ткань поношенного комбинезона, а кто-то вообще стрелял глазками в оттягивающий плечи рюкзак.

Но стоило мне чуть-чуть спустить с поводка энергию, как взгляды тут же терялись и уходили в пол. Восхождение для человечества прошло не бесследно, как минимум каждый индивид ныне обладал определенной «чувствительностью» к энергии изнанки. Судя из того, что говорила Вейла, это будет актуально только для тех, кто выжил в процессе. А вот последующие поколения… там все сложнее.

Тем временем моя цель была в дальних глубинах станции, там, откуда раздавались басовитые музыкальные мелодии прошлого мира. А свет, в отличие от остальных мест, был чуть-чуть ярче. Удалось вовремя услышать, что тут имелись увеселительные места. Как помнится, именно в таких местах можно было получить информацию.

Дорога туда заняла не так много времени, тем более, когда её готов показать любой из местных. Но это нам не понадобилось, потому что спустя десять минут меня встречало нужное заведение. Под вывеской, на которой когда-то было написано «Метро», теперь красовалось лишь криво нацарапанное «У Ду-Ду».

— Походу реально ду-ду… — задумчиво пробормотала Вейла.

— Ты про местных, лежащих чуть ли не штабелями рядом? — понимающе спросил у неё. Хотя это больше был риторический вопрос.

Так как встречать нас никто не встречал, я просто прошел внутрь переступив через одно из тел, пахнущее хуже, чем переходной коллектор. В самом помещение было не сильно лучше, чем на всем маршруте до него. Что же касательно уровня накуренности… Что ж, зря я наговаривал на бар главной станции. Тут к смеси табака и пота добавился ещё ядреное амбре сивухи и пережаренного тухлого мяса.

Помещение было низким, заставленным тяжелыми столами из вырванных шпал. В углу на импровизированной сцене лениво крутились несколько девиц вокруг подпиленных рельс, заменяющих собой шесты. По залу, из стороны в сторону, ходили тройки и двойки охранников с угрюмыми лицами, поглаживая дубинки и кидая сальные взгляды на девушек.

Не задерживаясь на открытом месте, я напрямую подошел к барной стойке, которая представляла собой сборные листы из нержавейки, прикрученный к кривым бетонным блокам.

Бармен — невысокий, щуплый и сухонький мужичок с перебитым, приплюснутым носом и отсутствующим ухом вытирал стаканы тряпкой, которая была грязнее, чем пол в тоннеле.

— Ты кто такой, че тебе надо? — буркнул он, слегка сглатывая конец каждого слова и не поднимая на меня глаз.

— Как и всем. — флегматично пожал плечами. — Информацию и немного приватности. — старался говорить максимально буднично, при этом напрямую не отвечая на вопросы любопытного собеседника. — И какой-нибудь напиток, который не прожжет мне желудок в первые же секунды.

Бармен наконец поднял глаза, чтобы приблизительно оценить мою платежеспособность. Его взгляд задержался на моем рюкзаке, затем на чистых руках, а потом вообще переключился на лицо.

— Приватность стоит денег. А вот информация — она стоит больши'х денег. — причудливо сказал он, показывая пальцами как пересчитывает купюры. — Что относительно выпивки, то тут не смогу порадовать. Она вся такая, что желудок скажет тебе пок'ха-пок'ха. Валюта есть?

Я мельком глянул на Вейлу.

Девушка сидела прямо на стойке, закинув ногу на ногу, и с интересом разглядывала бутылки с мутной жидкостью внутри и смешно корчила рожицы.

— А что ты хочешь получить? — спросил у него, слегка понизив голос. — У меня есть кое-что… специфическое, да и вообще, сам понимаешь.

Бармен хмыкнул, после чего в его глазах легко угадывался блестящий интерес профессионала.

— У нас тут в ходу многое: патроны, консервы, медикаменты. Но если ты серьезный человек… лучше всего идут энергетические камни.

— Алекс, кажется он о пси-камнях! — подлетела со своего места Вейла. — Зуб тебе даю.

— Уверена? — приподнял вопросительно бровь. Не хотелось попасть впросак.

— Да у него лежит с десяток в шкатулочке на замке. — хихикнула девушка себе в ладонь, показывая куда-то в сторону.

Все что было надо — я услышал, засовывая руку в карман разгрузки и выкладывая на стойку три небольших пси-камня, собранных с недавних ашенитов.

Они привычно поглощали весь свет, который неровно падал с разных сторон, заманивая своей бесконечной тьмой. Бармен замер, а его рука тут же дернулась, прикрывая камни от лишних глаз посетителей.

— Неплох'хо. — выдохнул он, и его тон мгновенно сменился с враждебного на подобострастный. — Очень даже неплох'хо. Три штуки… Да за это я готов продать тебе свою собственную задницу, если, конечно, захочешь. — после чего очень уж странно подмигнул.

— Твоя жопа мне не нужна. — я убрал руку. — Можешь не волноваться. Мне нужна комната и девка, лучшая из тех, кто умеет крутить задницей.

— Сделаем в лучшем виде, командир! — бармен ловко смахнул камни под стойку. — Зяма! — повернулся он куда-то назад. — Проводи нашего гостя в «Золотую комнату». И позови Лику. Скажи, клиент серьезный, пусть прекращает ломаться!

— Алекс, зачем тебе девка? — до этого не задававшая вопросов Вейла, сейчас сурово нахмуривалась, сложив на груди руки, и внимательно дожидалась моего ответа.