Сумерки на поверхности наступали не так плавно, как в старые добрые времена. В какой-то момент они просто становились всё гуще и гуще, превращая мглистое марево в непроглядную угольную взвесь, пропитанную призрачным сиянием энергии Изнанки, заполняющую собой каждый миллиметр свободного пространства.

Воздух же, подгоняемый ветрами, скоропостижно остывал. Он становился колючим и сухим, а невидимые для глаз воздушные массы, гуляющий между бетонными ребрами мертвых многоэтажек, то и дело пытались яростно завывать. Вот только агрессивная растительность, покрывающая собой большую часть зданий, на зависть многим умудрялась его останавливать.

Тем временем я продолжал неторопливо следовать за этой странной и чертовски подозрительной группой людей на протяжении уже нескольких часов. Прыжок на крышу контейнеров, как оказалось, был лишь началом унылого, скучного преследования.

Мои силы давали возможность скрытно передвигаться, от чего вместо ясной фигуры можно было увидеть лишь силуэт, двигающийся стремительной тенью. Но даже он не попадал на глаза живым обитателям поверхности.

Я проскальзывал по карнизам, перепрыгивал через провалы в асфальте и замирал в дверных проемах раньше, чем кто-либо из целей успевал обернуться на случайные шорохи. И при всем при этом, у нас едва ли получилось отойти километра на два от первоначального места встречи.

За прошедшее время мне наконец удалось их посчитать. Получалось, что тех, кого я преследовал, было двенадцать человек. Грязные, измотанные, они были одеты в какие-то обноски, по которым совсем нельзя разобрать, что это: военная форма или гражданская одежда?

Двойка раненых, которых несли под руки, тормозила всю эту нестройную процессию. Но даже так, в условиях постоянной опасности и угрозы для жизни, товарищи не собирались их бросать. А тащили чуть ли не волоком, от чего каждый новый шаг давался им все труднее и труднее. Редкое качество в современном мире.

Увы, целый ворох проблем у них был виден невооруженным взглядом. Мне даже не приходилось использовать бинокль, чтобы выхватывать все мелкие детали: дрожащие руки, пустые глаза, судорожные вздохи — это были постоянные спутники беженцев. С другой стороны, удивляло, почему некоторые монстры их игнорировали?

Возможно это было связано с единственным одаренным среди них. Какой-то дохляк с мутными глазами, похожими на рыбьи. Он едва мог поддерживать слабенький щит из пси. Не ясно только зачем он это делал, как такая хлипкая защита вообще могла помочь? Никак, пожалуй. Тем более они то и дело мерцали, стремясь затухнуть от любого случайного сквозняка.

И при таких незавидных вводных, у них была знакомая винтовка. Та самая, с характерным, любовно обмотанным изолентой прикладом и специфическим креплением под прицел, которую Нюхач всегда держал в идеальной чистоте.

— Странно это всё, партнер. — материализовалась внутри моего сознания Вейла. Голос девушки от чего-то звучал насмешливо, словно во всем происходящем была какая-то шутка, о которой лично мне никто и ничего не сказал. При этом, хотелось заметить, что в нем тоже чувствовалась такая же настороженность, как и в моих собственных мыслях. — Посмотри на них, они же еле-еле ноги передвигают, едва ли такие могут быть соперниками хоть кому-то… — задумчиво промычав, она решила под конец добавить. — Ребята что вместе, что по отдельности, без труда могли стереть их в пыль секунд за пять, ну, может, десять. И это даже не используя серьезные приемы. А тут… винтовка у этих… бродяг.

— Знаю, у меня такие же мысли. — слушая наставницу, я одновременно с этим перепрыгнул через провал в лестничном марше заброшенного дома, приземлившись метра через три совершенно бесшумно, припадая к следующему лестничному пролету. — Это-то и бесит. — наконец сформулировал собственные мысли во что-то понятное. — Получается, либо ребята попали в такую переделку, что бросали свое снаряжение… либо… нет, это «либо» я даже рассматривать не хочу. Сомневаюсь, что Артем смог бы бросить оружие своего друга просто так, тем более на которое он заглядывался.

— Ой, ну давай ты не будешь опять начинать свою шарманку про непобедимых героев и все в этом духе. — хмыкнула в ответ Вейла, явно собираясь подлить несколько литров дегтя в бочку с моим медом. — Сам должен понимать, что ошибаются даже лучшие. Однако, в одном ты точно прав: эти… калеки… в общем не похожи они на победителей. Скорее больше походят на тех, кто подобрал крошки с чужого стола. Или… стервятников, нашедших поле боя после того, как все закончилось.

— Не сомневаюсь в том, что у нас получится узнать это сегодня. При любом раскладе, даже если надо будет их попытать. — отрезал, прижимаясь всем телом к стене.

Группа, видимо совсем устав от своего тяжелого похода, наконец нашла пригодное для отдыха пристанище. Это было старое здание бывшего проектного института, от которого остался лишь бетонный каркас и пара тройка уцелевших этажей. Но даже так, выглядел он вполне себе сносно, чтобы переждать опасное ночное время.

Люди втянулись внутрь, как в нору, напоминая собой испуганных крыс. Понятное дело, что им было страшно. Каждое движение, каждый шаг наполнялись переживанием и волнением. Они очень старались не шуметь, хоть это не совсем получалось. Да что там говорить, если они даже не зажигали открытых огней.

Так, незаметно, ночь окончательно вступила в свои права.

В отличие от той команды, мне было гораздо удобнее обосноваться на четвертом этаже, прямо над тем залом, где они решили заночевать. Бетонный пол здесь был в трещинах, и через один из таких разломов у меня был потрясающий обзор на все, что происходит двумя этажами ниже.

Там, тускло освещая каменные недра, отбрасывали ломаные линии химические источники света. Этакие палочки, которые разламываешь и они заполняют кислотными оттенками округу. Ну прямо как в кино! Конечно, и тут было не без беды, потому что их мощности хватало ровно настолько, чтобы не переломать себе ноги.

Пристроившись прямо около дыры, и положив голову на сложенный рюкзак, всячески пытался не смыкать глаз. В этом мне помогали мысли о том, что я какой-то извращенец, наблюдающий сквозь отверстие…

— Зато какой, Алекс! — раздалось от наставницы. — Твой слух, усиленный за время развития, улавливает каждое слово, каждый шорох внизу! Ты совершенный извращенец… — никак не прекращала девушка свою язвительную речь, но я всячески её игнорировал, сосредоточившись на диалоге внизу, как раз воспользовавшись своим слухом.

— … говорил тебе, надо было оставаться там! — раздался резкий, надтреснутый голос. — Все эти ваши затеи, они только приносят нам беды! Вы вообще видели, что там было? Видели, что умеют те люди⁈

— Заткнись, Саня. — ответил другой человек, более спокойной и без истеричных ноток. Но даже так, несмотря на все попытки призвать к спокойствию собеседника, в нем с лихвой чувствовался внутренний испуг. — Если бы не наши затеи, то мы лежали бы в земле уже как пару месяцев. — продолжил он болезненным тоном. — Да и если б не те люди, как ты выразился — быть нам обедом монстров. И хрен бы кто вернулся живым. На твоем месте любой порадуется, что монстров пожгли. А ты только жалуешься и жалуешься… сколько можно? Понимаешь, что это так не работает? Прекращай панику наводить…

Я замер. Пожгли?

Не помню, чтобы среди ребят хоть кто-то мог пользоваться огнем. Вот хоть убейте, не помню. Однако, не исключено, что все эти их россказни — чистой воды бред и обычные слова перепугавшихся гражданских. Никогда не стоит забывать, что у страха глаза велики. Мало ли что они там могли увидеть?

— Вот-вот. — согласно угукнула Вейла, закидывая пару сочных и спелых виноградин в рот. — А может ребята научились делать что-то сверх того, что вы изучали вместе. Алекс, ты не забывай, что Изнанка существует вечность. Количество тайн внутри… пожалуй, почти безгранично.

— То есть? — мысленно спросил у наставницы.

— То и есть. — отрезала она. — Давай дальше слушать. — закончила девушка, кристально ясно давая понять, что ничего больше от неё услышать по этому вопросу не получится. Скорее всего опять какие-то ограничения.

Тем временем разговор внизу продолжался.

— А те одаренные, или как их там сейчас называют? — снова взволнованным голосом затараторил первый. — Ты же видел… девчонка… рыжая… что вообще с ней не так? Почему, мать его, она управляла тенями! Как её вообще можно называть человеком после такого⁉ И этот пацан психованный, который арматуру взглядом швырял. — все никак не останавливал тот свои словоизлияния. — Я до сих пор не верю, что мы выжили. Особенно когда на нас рванула та стая… — тут повествования прервалось гулкими звуками глотков.

— Они рванули не за нами, а за ними, когда те уходили в сторону разрушенной развязки. — прохрипел третий. Почему-то мне казалось, что это и был тот самый одаренный, единственный среди них. — Повезло, что нас никто не заметил. Как бы мне не хотелось это признавать, но я гораздо слабее той парочки…

Да, это точно он.

Стоило услышать подтверждение собственным мыслям, как кулаки на рефлексах сжались, да с такой силой, что костяшки мгновенно приняли белесый цвет.

Получалось, что в одном точно можно было не сомневаться. Ребята живы. Моя семья, мои друзья, они живы. Вот только… информация, как понимал, несколько устаревшая. Да и до сих пор не ясно, откуда у них взялась винтовка? Благо, радовало, что ту точно никто не смог отобрать у моих. На такое им просто не хватило бы сил, что меня несколько успокоило.

— Ладно, хватит лясы точить, нам надо думать, как и куда идти дальше. — продолжал тот, чей голос успел для себя характеризовать «спокойным». — Если те военные выжили и вернутся, то мы можем попасть под горячую руку в их разборках. А если вспомнить монстров… в общем, этого хотелось бы избежать… да и ребятам нужна помощь. — под конец сказал он, кажется, намекая на раненных.

— Т-ты думаешь… они м-могли выжить? — заикаясь, спросил совсем незнакомый голос, владелец которого был где-то в глубинах темноты. Во-первых, туда не доставал этот самый химический свет и его не было видно. А во-вторых, я и без того почти разглядел его, и, судя по откликам сферы, говоривший был очень юн.

— Одаренные такого уровня? — хрипло хмыкнул псионик. — Уверен, они просто так не сдохнут. — судя по следующему звуку, тот широко и со знанием дела зевнул, после чего добавил затихающим голосом. — Давайте спать, завтра опять искать убежище местное, ходить да сигналы подавать… кто первый пойдет в дозор?

Голоса постепенно начали затихать, сменившись тяжелым сапом и кашлем. Я же продолжал смотреть в дыру, как если бы та меня гипнотизировала своими рваными краями.

Но в какой-то момент ощущение усталости, которую я продолжал упрямо игнорировать последние дни, начала наваливаться многотонной плитой. Мои веки становились невыносимо тяжелыми, а все окружение стремило расплыться, превращаясь в призрачное марево.

— Эй, партнер, ты так скоро уснешь. — прозвучал голос Вейлы откуда-то издалека. Да так мягко и убаюкивающе, что сопротивляться ему было невозможно. — Алекс, твое тело уже на пределе. Как бы силен ты не был, но бесконечно подменять энергией сон не получится, можешь не стараться.

— Я… я же должен следить… — пробормотал в ответ, чувствуя, как неуклонно проваливаюсь в серую пустоту.

— Следи, следи. — тихо хмыкнула мне девушка. — Я присмотрю за ними, а тебе пора домой, отдыхать.

Мир мгновенно изменился.

Вместо холодного, грязного бетона и запахов ароматной листвы, я ощутил бескрайнее пространство собственного внутреннего мира. Правда сегодня оно кардинально отличалось от привычных островов, где располагалась тренировочная площадка.

Сейчас, стоя посреди чего-то, напоминающего роскошный зал, всматривался в стены. Те, вместо того, чтобы давить непоколебимым величием, словно соткали из мягкого, переливающегося света. А в самом центре этого великолепия стояла огромная кровать, нелепая в своей монументальности, застеленная шелковыми простынями цвета глубокой полночи. Вся её поверхность была усеяна подушками, казавшимися облаками, случайно зашедшими сюда на пару минут, но по какой-то причине решившие остаться в этом пристанище.

Вейла стояла рядом.

Сегодня она выглядела… иначе. Более… осязаемая что ли. На ней было легкое, почти прозрачное платье, которое струилось вдоль плавных изгибов тела, напоминая собой жидкое серебро, сливающееся с золотом её собственной ауры. Тем временем глаза, вместо холодного звездного света, дарили мягкое тепло, полностью лишенные привычной колкости.

— Что это такое? — обвел я руками комнату. Мой голос здесь звучал чисто, без хрипоты, но всё еще чувствовалась та самая ментальная усталость.

— Ты чего? — хитро улыбнулась Вейла. — Это ведь твое внутреннее пространство, глупый. — она сделала несколько шагов ко мне, и вместе с осязаемой фигурой наставницы двигались тонкие ароматы ночных цветов. Тот самый запах, который иногда пробивался сквозь смрад выживания. — Ты слишком долго был в напряжении, слишком давно не отдыхал, Алекс. Твой разум на пределе. Если ты не отдохнешь сейчас, любой следующий миг может стать последним.

— Вейла, вырви меня из этого. Мне нужно… мне нужно идти к ним. — отрицательно мотнул головой, как если бы пытался отогнать столь сладкое наваждение.

— Куда ты собираешься идти? — она подошла вплотную, неторопливо укладывая ладони прямо на мою грудь. Её тонкие пальцы обдавали мое тело столь неестественным жаром, который совсем не вязался с обычным образом девушки. — В темноту? К монстрам? Ты ведь уже нашел то, что искал. Они никуда не денутся до утра, я слежу за ними, не бойся, им не уйти от нас незамеченными. А теперь…

Она указала на кровать, и мы резко очутились рядом с ней, с самого края.

— Ложись, прошу тебя, пожалуйста.

Я не смог устоять от такой просьбы, посмотрев на простыни, манящие собственным величественным спокойствием. Ноги сами по себе повели меня вперед. Сделав пару шагов, мое тело буквально рухнуло на эту кровать. Та была невероятно мягкой, моментально принимая форму тела, словно живое существо.

Вейла села на край, рядом, наблюдая за мной.

— Ты такой странный. — тихо произнесла она, убирая прядь волос с моего лба. — В тебе столько силы, столько злости, но сейчас ты выглядишь как мальчишка, который просто хочет, чтобы его оставили в покое.

На это я не стал отвечать. Наверное, просто уже не мог это сделать, чувствуя, что сознание постепенно уплывает куда-то далеко. При этом, вместо того чтобы просто лечь, я поддался какому-то странному порыву и пододвинулся ближе к девушке, уложил голову ей на колени.

Не был уверен до конца, но мне показалось, что Вейла на мгновение замерла в удивлении. Ожидал от неё едких комментариев, или даже что она просто возьмет, да скинет меня, исчезая где-то в далекой пустоте. Но нет, Вейла не шелохнулась. Её ладонь, прохладная и нежная, легла на мой висок, пока пальцы неторопливо перебирали волосы.

— Спи. — прошептала она. — Спи… И хоть я этого не предлагала, но… пускай будет так. Ты, как никто другой заслужил эти мгновения покоя.

— Разбуди меня… когда они начнут… уходить… — пробормотал из последних сил, окончательно сдаваясь в руки властителя снов. — Спасибо…

— Обязательно разбужу, ведь ты м… — её последние слова я так и не услышал, потому что полностью растворился в глубинах тьмы.