Листок бумаги, пришпандоренный к щербатой бетонной стене грубыми, толстыми кнопками, казался в этом сером мареве ярким пятном, ударившим наотмашь по моему лицу.

Я замер, коснувшись пальцами щеки, словно на яву ощутив эту фантомную пощечину. Вместе со мной, точно так же застыло и время, до этого момента набирающее стремительный ход, а теперь походившее на липкий кисель. Гул толпы, шарканье тысяч ног и далекий лязг металла — все это отдалилось, становясь невнятным фоном происходящего.

Аня.

Её с легкостью можно было узнать. И это несмотря на то, что снимок был цветным, хоть и чертовски зернистым. Видимо его сделала одна из камер наблюдения в жилом секторе. А если обращать внимание на фон за её спиной, то можно было сделать вывод. Этому фото гарантированно не больше пары дней, потому что легко угадывалось плечо Артема.

Радовало другое. Девушка, к счастью, не выглядела испуганной, или шокированной. Даже более того, её глаза были наполнены той самой холодной решимостью, пробудившейся сразу, как мы начали её обучение.

Вернув весь фокус внимания на объявление, пробежался глазами по заголовку, который кричал жирными буквами: «Разыскивается за особо тяжкие преступления, совершенные против государственных служащих и мирных граждан. Если встретите, в конфликт не вступать, сразу доложить ближайшему из патрулей. Цель является одарённой.» Под её фото было ещё несколько небольших квадратов, только пустых. Не сомневаюсь, что тут должны были быть фото Артема и Алисы, но, не исключаю, что для них просто не нашлось качественных фото. Однако описание не оставляло никаких сомнений.

— Это… это бред какой-то. — выдохнул я, чувствуя, как внутри смешивается непонимание, злость, ярость и ещё что-то, что у меня никак не получалось четко охарактеризовать.

— Тихо, партнер, тихо. — мягким, вкрадчивым голосом отозвалась внутри моей головы Вейла, явно делая попытки скорректировать мои эмоции, и отрезвить рассудок. — Если ты будешь так ярко реагировать дальше, то слишком элементарно себя выдашь. А это не в наших интересах, верно? — потянувшись, задала она риторический вопрос. — Тем более, ты учти, что твоя энергия пульсирует с такой силой, что даже самый дерьмовый сенсор из местных «одаренных» учует неладное. Так что дыши медленно и глубоко.

Игнорировать столь нужный, и главное, своевременный совет, точно не стоило. Поэтому сделав несколько глубоких вдохов, решил ему последовать, вспоминая, как раньше она меня предупреждала. Говорила о том, что мной с легкостью могут воспользоваться, после чего возьмут и выкинут.

Получалось, что они хотят конфронтации. Марков хочет. Вместе с остальными. Это при том, что он пытался убедить меня в обратном.

Воздух, распространяющийся внутри легких, приносил с собой некоторое освежающее чувство, которое в свою очередь тормозилось привкусом горелого машинного масла. И, удивительно, там было нечто напоминающее свежий, только-только испечённый хлеб. Этот запах был здесь совершенно чужим, этаким неуместным символом мирной жизни, затерявшимся где-то далеко в прошлом.

Протянув руку вперед, резким движением сорвал этот злосчастный листок, от чего бумага протестующе хрустнула под пальцами. А кнопки, на которых она держалась, с противным звоном посыпались на землю.

— Эй, товарищ! — раздался над самым ухом незнакомый голос. — Вы знаете, что порча казенного имущества и препятствие поиску нарушителей у нас карается? — пару раз кашлянув, тот добавил — Тем более по законам военного времени.

Я медленно обернулся, понимая, что это обращение было точно в мой адрес.

Патрульные.

Тройка бойцов в самом обычном, стандартном снаряжении. Бронежилеты поверх серых флисок, и небольшой набор подсумков с самым важным. Особенно выделялись те, на которых был огромный красный крест. Сейчас как раз то время, когда о первой помощи беспокоятся больше всего. Это, безусловно, радовало. А вот пистолеты-пулеметы, размещенные на их груди, наоборот, вызывали некоторое недоверие.

Судя по погонам, человек, который ко мне обращался, имел звание старшего сержанта. Правда если обращать внимание на его обветренное с оспинами лицо, то легко можно было понять. Он давно уж на службе. И успел повидать слишком много дерьма, да и теперь, видимо, видит его не меньше.

Вся их группа смотрела на меня с ленивым подозрением, а рука самого сержанта покачивалась рядом с рукояткой пистолета, свободно болтающегося на поясе.

Что ж, плохого я ничего не сделал, поэтому листок прятать не стал. Глупо это. Наоборот, взял обеими руками, расправляя его прямо перед собой, и одновременно с этим, стараясь сохранить максимально каменное выражение лица.

— Капитан Вишневский. — представился, вытаскивая жетон из кармана, тыкая им прямо под нос потенциальным собеседникам. Мой голос то ли от усталости, то ли от нервозности, звучал хрипло, прям с перебором. Так обычно звучат те люди, которые только-только вылезли из-за грани между жизнью и смертью. Да и вид у меня был соответствующий. — Я только что вернулся с поверхности, с задания по зачистке ближайшей территории. Там у нас творится сплошняком ад, пополам с бездной. Прихожу, и вижу что-то новенькое. Вот и стало интересно, что это вообще такое. — ткнул пальцем в лицо на листовке, показывая фальшивую брезгливость и неосведомленность.

Сержант резко изменился в лице. Жетон, подтверждающий мои полномочия, вкупе со званием капитана и упоминание о заданиях на поверхности, откуда с завидной регулярностью шли новости одна тревожнее другой, сбили с него флер надменной спеси. Он коротко козырнул, жестом приказывая своим людям опустить стволы в землю.

— Виноваты, товарищ капитан. Сразу вас не признали, вид у вас… действительно соответствующий вашему заданию. — пожевал тот слегка губу.

— Плевать на мой внешний вид. Вы лучше ответьте на мой вопрос. — я сложил листок в несколько раз, засовывая его в карман разгрузки под маск-халатом, показывая всем своим видом крайнюю степень заинтересованности происходящим. — С каких пор вообще стали вывешивать такие объявления? Да и кто подписывает нынче такие приказы? Полковник Марков? — засыпал вопросами патрульных, чтобы максимально внушить доверия к собственной персоне, особенно выделяя мои знакомства с сильными мира сего.

Сержант сплюнул на пол и понизил голос, оглядываясь по сторонам, чтобы на всякий случай не было лишних ушей. Тем более с расцветкой «гражданских», которым такое точно слышать не рекомендовалось.

— Да черт его знает, товарищ капитан. Администрация вместе с военной комендатурой словно с цепи сорвались. Нам, сами понимаете, подробности никто не рассказывает. Да и не принято докладывать низшим чинам, но по слухам эта малявка — одаренная, причем чертовски дикая. — сделав сигнал своим товарищам, он поудобнее перехватил автомат и продолжил. — То ли вчера, то ли позавчера, оттяпала руку одному из высокопоставленных офицеров. А ещё нескольких бойцов в расход пустила. После чего сбежала вместе со своими сообщниками. — немного подумав, внезапно решил добавить, как если бы только что вспомнил. — Ещё поговаривают, что подполковник Егоров лично курирует её поиски.

— Офицера? — в своем удивления только и мог что прищуриться, стараясь сделать все, чтобы энергия оставалась в пределах каналов. С другой стороны, Аня… молодец. Ученица действует с каждым разом все решительнее и решительнее.

— А не кажется что слишком… решительно? — неуверенно раздалось от Вейлы

— Кого именно? Есть информация? — проигнорировал её вопрос, стараясь сейчас об этом не думать.

— Так называемого Лейтенанта Полякова. Сейчас он в госпитале, штопают. Хорошо, если выживет. Но вернется ли к службе… вопрос хороший. А говорят такой офицер хороший был. В общем, капитан, если увидите этих зверей и их предводительницу, то сразу сообщайте, у нас приказ брать живой или мертвой. Под это дело даже мобильную группу реагирования выделили, включая наших собственных одаренных.

Я утвердительно кивнул, изображая задумчивость и некоторую вовлеченность, хотя внутри, в душе, по-своему ликовал. А что уж говорить про Вейлу, хохот которой сейчас звоном раздавался во внутреннем пространстве.

— Понял тебя, сержант. — протянул ему руку для рукопожатия. — Спасибо за информацию, и удачи вам в патрулировании.

Как только он пожал мою руку, вся тройка проследовала дальше, растворяясь в людском муравейнике. Я же остался стоять на своем месте, продолжая глядеть на то, как сотни людей пытаются просто выжить, выцарапать ещё один день под новым, недружелюбным небом.

— Ну что, напарник? — наконец отсмеялась моя наставница, и, по звукам вытирала глаза от слез. — Пойдем в администрацию? Марков же говорил тебе о том, что у тебя там свободный проход. Может там нам расскажут больше?

— Нет, о великая и всемогущая наставница. — повернулся на одном месте с легким смешком, и зашагал в сторону переходов, ведущих на смежную станцию. — Они играют свои игры, и будут продолжать это делать. Не сомневаюсь, что его люди дадут мне столько информации, сколько нужно, чтобы я оставался на их поводке. Нужны другие источники, скажем так… — потер подбородок парой пальцев. — Не самые легальные, в общем.

— Тогда надо посетить место, где собираются все слухи вашего убежища. — догадалась девушка, с удовлетворением и удовольствием покачав огромной желтой головой смайлика прямо перед моими глазами.

— Как там его звали, вроде бы Борода. — мысленно подумал, продолжая диалог с Вейлой. — Артем с Алисой рассказывали, что через его заведение проходят не только все слухи, но и все сомнительные сделки. Если кто-то и знает, куда ушли наши беглецы, то это точно он.

— Значит идем к нему, да?

— Да. — кивнул как бы сам себе.

Путь до бара, с чертовски банальным названием «На кольцевой», занял не больше пятнадцати минут. Дольше всего пришлось протискиваться сквозь толпу народа, стоящую на раздаче еды. Все ж таки мое отсутствие для большинства обитателей было незаметным, греховно было думать, что они вообще меня знают. Каждый жил собственной, лихорадочной жизнью.

Особенно интересно было наблюдать за тем, как играли дети. Получалось так, что живя в подземных казематах, они не забывали о мгновениях радости, и даже успевали придумать себе новые игры.

Если в моем детстве мы играли либо в войнушку, либо в какие-нибудь прятки. То теперь детвора умудрялась совместить обе этих игры, и носилась в свободных переходах, что было сил. Одна группа представлялась монстрами, другие, наоборот, храбрыми бойцами с неизвестностью или одаренными, которые прятались и в определенных ситуациях могли этих монстров… победить.

— Ты хотел сказать убить, да? — неожиданно отозвалась Вейла.

— Да, но как-то в контексте с детьми… мне не очень нравятся такие формулировки. — ответил девушке с кривой улыбкой.

Так и проходило время, пока моя фигура двигалась между палаток, рядов и очень большого помещения с вывеской «Школа номер три». Вот уж интересно, а где успели разместить школу под номером два, и школу под номером один? Надо подумать на досуге о том, что стоит изучить убежище подробнее.

Как не крути, получалось, что метро — это не только про переходы и выживание. Оно само по себе являлось живым организмом, который хоть и болел, но всячески стремился к собственному выздоровлению.

Вывеска «На кольцевой», в отличие от прошлого раза, когда посещал это место, сейчас сильно отличалась. Она изнутри подсвечивалась разными неоновыми оттенками, от темно синего, до кислотно желтого, освещая территорию рядом.

У входа, как всегда, толпились люди. А прямо рядом с дверью стояли двое крепких ребят, которые не шелохнулись, когда я подошел ближе. Только проводили меня глазами.

Внутри бара, из стороны в сторону, плавал сизый дым. Да такой, что от него рефлекторно заслезились глаза. Нет, точно надо будет пообщаться с Марковым, чтобы он поспособствовал запрету курения. Ну или хоть ввел какие-то ограничения.

— Да-да, так он тебя и послушает… — прохрумкала изнутри девушка.

— Сама же знаешь, попытка — не пытка. — философски подметил в ответ, вслушиваясь в тихие голоса. Здесь они были тише, чем снаружи, но каким-то более напряженными что ли.

За стойкой привычно возвышался бармен. Его огромная, окладистая борода, казалось, стала еще гуще за эти недели, которые мы с ним не виделись. А вот взгляд… взгляд был несколько затуманенный, словно он витал далеко отсюда.

Не обращая внимание на окружение, быстро и молча подошел к стойке. Здоровенный мужик мазнул по мне взглядом, и я отметил, что внутри его зрачков вспыхнуло недвусмысленное узнавание. От него не было дружелюбной улыбки, да и слов каких-то, тоже, не было. Он просто коротким, незаметным жестом указал на своего помощника.

— Подмени. — коротко сказал он, и бросил заляпанное полотенце.

Затем снова обратил внимание на меня, стрельнув глазами куда-то в сторону двери, расположенной в задней части помещения, завешанной камуфляжным брезентом.

Намек был ясен без слов.

Мы прошли в узкий коридор, направляясь к небольшой комнате, заваленной десятком ящиков с непонятной маркировкой. Такой, которую явно не стоило видеть местному, официальному руководству. Ох, такое им точно не понравилось бы.

Борода, пустив меня вперед, запер за собой дверь на щеколду, и окликнул меня, поворачивая голову.

— Капитан Вишневский. — пробасил мужчина, почесав здоровенной пятерней шею. — Я, конечно, предполагал, что мы должны встретиться, но не думал что увидимся так скоро.

— Ближе к делу, Борода. — я прислонился к косяку, чувствуя, как усталость всё-таки начинает подтачивать мои силы. — Ты же прекрасно уже все понял, и знаешь, зачем я здесь.

Бармен вздохнул, после чего опустил руку, подернув плечом.

— Вы все как один… — буркнул он. — Знаю, все знаю. Твои родственники… Артем, сестра твоя, Алиса. Девчушка… как там её звали, Аня вроде? Заходили они ко мне. Тройку дней назад Алиса просила убежища, но оставить её было негде, поэтому направил к проводнику. Проныра его зовут.

— И? Где они сейчас? — подался вперед, потеряв всякое терпение.

Борода посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде читалось то, что мне хотелось видеть меньше всего. Бессилие.

— Не знаю, Александр. — покачал он головой. — Да и проблема не только в этом. Позавчера я отправил к тому же Проныре Артема и ту жутковатую девчонку. — на последних словах его передернуло, как если бы он вспомнил что-то кошмарное. — Они должны были встретиться в техническом тупике. Ну, а там уж дальше по обстоятельствам, как понимаю. Но…

— Что «но»? — голос мой стал холодным, приближаясь по температуре к арктическому льду.

— В общем, все что удалось узнать, принесли мои ребята… они как раз шли на встречу с ним, с проводником. Но Проныры не было, и сигналы говорили о том, что тот даже не возвращался, не оставил вестей. Как и не было вестей от твоих. А этот хитрый лис… поверь, он не из тех, кто пропадает просто так, всегда подавал сигнал, сколько с ним работал… — повернувшись к ящикам, Борода взял оттуда пачку сигарет и плотно затянулся. — Мои люди прошли дальше, проверили следы. И те гарантированно говорили, что там шел бой. Вот только трупов найти не получилось, но там явно столкнулись одаренные, помимо того следов от пуль тоже много. — что-то заметив на моем лице, здоровяк поторопился добавить. — Но если судить по розыскной листовке, с твоими, скорее всего, все хорошо. Вот только где они — я не знаю.

Внутри меня закралось очень странное ощущение, словно весь мир качнулся. Никто не вернулся. Никто. Слова Бороды звучали так, как если бы это было приговором.

— Давай мне координаты. — протянул ему руку. — Где там эта шахта, о чем ты вел речь? Где был бой?

Борода немного помедлил, затем достал из кармана клочок бумаги, и испытывая сильное чувство дежавю, быстро нацарапал схему.

— Это достаточно старые ходы, Александр. Прям детально их знал только Проныра, ну а мои ребята так, лишь рабочий минимум. — протянув листок мне, он продолжил. — Но теперь там шныряют военные, так что если обнаружат несанкционированное проникновение, могут и вне закона объявить.

— Я уже и так там, Борода. — забрал бумажку. — Просто… они пока ещё об этом не знают. Ну а тебе, тебе спасибо за честность. С меня презент за помощь.

Развернувшись, направился в сторону выхода, откинув с двери щеколду. В зале все так же царил шум, дым, звон посуды. Все казалось каким-то далеким и бессмысленным. За исключением цели, сияющей на горизонте слишком кристально и слишком ясно.

— Партнер, ты раньше времени не паникуй, сам же знаешь, ребята успели неплохо освоить собственные силы. — голос Вейлы был мягким, заботливым. — Так что обычные люди им не соперники.

Стоило выйти из самого бара, в глаза тут же ударил яркий свет вывески. От чего не сразу получилось заметить четверку странных людей, стоявших прямо напротив. Явно не обычные патрульные.

Эти отличались. Они были в полной штурмовой экипировке, закрытые забрала шлемов, тяжелые бронежилеты, причудливые гранаты и оружие на изготовку.

— Как думаешь, за нами? — спросил у наставницы, но ответа ждать не пришлось, потому что один из них, с погонами лейтенанта, сделал пару шагов вперед.

— Капитан Вишневский? — голос из-под шлема зазвучал глухо, механически.

Я не стал хвататься за оружие, как мои визави, хотя на автомате потянулся за энергией.

— Допустим.

— Мы от подполковника Егорова, он просит вас проследовать за нами. Срочно. Отказ будет расценен как измена и неподчинение прямому приказу командования в условиях военного времени.

Я посмотрел на них, чувствуя, что внутри меня собирается тугой узел недовольства, готовый распрямиться смертоносной пружиной. Егоров. Действует ли он по приказу Маркова, или по своему собственному наитию, сейчас не имело значения. Но вот такие угрозы…

— Ну, раз просит. — криво усмехнулся им в ответ. — То как я могу отказать такому уважаемому человеку? Ведите.

Вейла в моей голове лишь тихо, предостерегающе вздохнула, намекая, что очередной раз я все усложняю, когда можно было решить вопрос быстро, и болезненно только для наших врагов.