Свист пуль над головой, это тот звук, который услышав хоть раз, никогда и ни с чем больше невозможно будет спутать. Это был не просто шум разрезаемого свинцом воздуха, а резкий, сухой «вжик», за которым моментально следует глухой удар металла о бетон, или, что куда хуже, мягкое чавканье разрываемой плоти.

К счастью, в этот раз победил бетон. Прямо над нашими головами пролетала каменная крошка, впиваясь в мою щеку мелкими, жалящими иглами, и попадая сержанту по макушке.

— Товарищ капитан, вам разве не надо назад, командовать оттуда… — опять выкрикнул Кравцов, буквально вминаясь от неожиданности плечом в мешки с песком. Его лицо, еще недавно бледное от ожидания неизвестного, теперь заливал нездоровый румянец, вызванный выбросом солидной порции адреналина внутрь кровеносной системы.

Я не стал ничего отвечать.

Лишь мои пальцы непривычно нащупали предохранитель автомата, который довелось предусмотрительно взять с собой, и перевели его в положение автоматического огня.

— Назад всегда успеется, сержант! — рявкнул ему, перекрывая начавшуюся канонаду выстрелов. — А пока что здесь я гораздо нужнее. — кинув взгляд за спину, скомандовал другим подчиненным. — Всем пригнуть головы! Старайтесь работать короткими, и не давайте им пристреляться по вашим позициям!

Тоннель, который еще каких-то десять минут назад казался застывшим памятником победы индустриализма прошлого, внезапно превратился в пасть чудовища, изрыгающую в разные стороны всполохи дульного пламени.

Вспышки выстрелов с противоположной стороны, там, где еще недавно царила непроглядная тьма, были похожи на блики стробоскопов в безумие ночного клуба.

Они выхватывали из мрака силуэты врагов, экипированных как один — в матово-черное снаряжение, полностью лишенное любых опознавательных знаков. А их головы были облачены в обтекаемые, причудливые каски, под которыми виднелись однотипные черные балаклавы.

— Алекс, их там как минимум втрое больше, чем вас! — голос Вейлы внутри меня был предельно собранным, исключая всяческие нотки иронии.

— Вижу, Вейла, прекрасно вижу. — обратился к собственным чувствам, приблизительно пересчитывая, сколько уже противников зашло внутрь зоны моего контроля. — Наша главная задача сделать так, чтобы ни один из них сюда не дошел, понимаешь? По крайней мере живым, или на своих двух… — я вскинул автомат, выхватывая в перекрестии коллиматорного прицела одну из движущихся по сторонам теней, мелькнувшую за толстенной опорой. — Будем действовать по старинке, силы же пока лучше побережем. Думаю, они понадобятся для точечных ударов позднее…

Я нажал на спусковой крючок.

Отдача автомата толкнула в плечо, наполняя воздух запахом сгоревшего пороха. Кислым, металлическим, и таким диким, словно он родился на заре формирования планеты, одним из первых, в ярости природных катаклизмов, охвативших тогдашнюю землю.

Выпущенная очередь ушла в темноту, и тут же внутри сферы пропали отклики, возвращающиеся от одной из множества целей. Видимо, те клубы пыли, поднятые фигурой, были последним, что она успела сделать в этой жизни.

Но враг никак не хотел замедляться.

Они продолжали свое методичное наступление, используя численное преимущество, чтобы постепенно подавлять огонь с наших позиций. Пули калибра пять сорок пять, и что-то более тяжелое буквально вгрызалось в наспех собранные баррикады, иной раз попадая в защитников, выбивая людей из нестройной линии обороны.

Я видел, как бетонные блоки, служившие опорой, покрываются глубокими вкраплениями и длинными трещинами. Видел, как во все стороны летели щепки и бетонная крошка. Воздух же становился все более плотным, горячим, пропитанным вонью опалённой плоти и до бела раскаленного металла.

— Граната! — истошный крик Кравцова застал врасплох, вынуждая моментально принимать меры.

Черная сфера, попадая под редкие лучи света, была едва заметна на фоне точно таких же темных сводов. Она летела аккурат в центр наших позиций второго эшелона, туда, где за пулеметом сидел молодой парнишка.

Если мне не врала память, кажется, сержант называл его Семеном, пока я медитировал. Он застыл, вцепившись в рукоятки своего оружия, и глядел на приближающуюся смерть расширенными от ужаса глазами.

Я не успевал выстрелить. Я не успевал даже крикнуть, чтобы он отпрыгнул за соседнюю стену. Я просто вытянул руку, чувствуя, как пси отзывается резкой вспышкой, словно она проникла в самые глубинные слои моего мозга, ускоряя реакцию и мыслительные процессы.

В каком-то жалком метре от баррикады воздух моментально затвердел, превращаясь в полупрозрачный, едва заметный щит. Граната сначала ударилась о землю, а потом врезалась в него, как в стену, срикошетив вниз, прямо к дренажной канаве.

Б-БАХ!

Раздался оглушительный взрыв.

Глухой удар подбросил воду и грязь, обдавая ближайших людей зловонной жижей, но к счастью, основная масса осколков ушла в бетонное основание, и никого не задела.

— Семен, живо за работу, хватит ворон считать! — гаркнул парню, чувствуя, как по подбородку стекает тонкая струйка крови откуда-то сверху. — Не смей замирать!

Пулемет вновь заговорил, захлебывающимся, яростным лаем. Длинная очередь прошила темноту, заставляя ближайших к нам врагов вжиматься в землю, и прятаться за кривыми выступами от смертоносного ливня.

Но ситуация, как не крути, все равно приближалась к критическому уровню.

Тоннель за пределами нашей видимости буквально кишел противником, мне даже не надо было обращаться к сфере, чтобы заметить десятки фигур и силуэтов.

В какой-то момент глаза засекли парочку молодцов, которая выкатывала какое-то тяжелое вооружение. Не уверен, но не исключено, что это был миномет, или нечто на него похожее.

— Алекс, смотри! — крикнула Вейла. — Они хотят обойти справа, ближе к зоне, где какие-то технические переходы. — наставница забила тревогу. — Если они оттуда начнут обстрел, боюсь, что баррикада станет для вас общей могилой.

Я оглянулся по сторонам.

Кравцов и еще тройка бойцов с передовой, вместе пытались оттащить раненого. Это был парнишка, которому пуля попала прямо в колено, целиком его раздробив. Он кричал, кричал изо всех сил, и этот звук, тонкий, пронзительный, резал по нервам сильнее, чем свист угрожающих пуль.

— Сержант! — крикнул мужику. — Держите фронт, а я займусь флангом! — вскакивая, ощутил подкатывающую усталость. Она не прекращала из раза в раз делать попытки навалиться на меня свинцовым грузом.

Только успел сделать пару шагов в сторону темного зева, к техническому проходу, как оттуда метнулась целая гроздь гранат. Нет, не одна и даже не две. А порядка пяти-шести штук. Видимо, их целью была полная зачистка нашей точки. Окончательная и бесповоротная.

— Вейла, походу сейчас нам будет очень больно! — мысленно крикнул наставнице, понимая, что либо у меня получится прикрыть себя, либо кого-то другого, за всеми просто не успею. Не тот уровень у моих барьеров.

В этот момент мир рядом с нами начал окрашиваться в глубокий, теплый янтарный цвет. Прямо из воздуха, со стороны центра, метнулись знакомые волны золотистой энергии. Они сплетались в сложный, геометрически выверенный узор, формируя рядом с ближайшими бойцами тройку толстых, граненых куполов.

Взрывы гранат прогремели почти одновременно.

Огненные шары расцвели в разных местах позиций. Часть из них появилась прямо на поверхности янтарных щитов, другие же были внутри изолированных областей. Но ни один из них так и не смог пробить выставленную защиту. Энергия лишь мелко завибрировала, поглощая потенциально колоссальный урон.

Предчувствие подсказывало обернуться, что я и сделал.

В паре десятков метров от моего места, тяжело дыша и прижимая руку к раненому плечу, стояла Верба. Её волосы растрепались, а на лицо стремительно наступала бледность, такая, какую ждешь увидеть только у призрака, но никак не у человека из плоти и крови.

Вот только в её глазах горело упрямое пламя, то, которое нельзя ни с чем спутать. Девушка изо всех сил пыталась удерживать концентрацию, вытягивая дрожащую руку вперед, выставляя защиту.

— Ты… какого черта ты тут делаешь⁈ — в пару прыжков я добрался до неё, подхватывая сбоку, чтобы она не упала. — Я же велел вам всем отдыхать!

— Мы… мы же команда… я не могла оставить командира одного… — она слабо улыбнулась, да так, что сердце невольно пропустило удар. — Да и Семеныч… толку от его жертвы, если бы все вы тут сдохли.

— Хорошо. — ответил ей, понимая, что мне никак не получится сейчас переубедить Вербу. — Дарра, тогда держи щиты по флангам. Основная задача — это прикрыть пулеметные точки. А я пока что вернусь к центру. — отдал команду, пока внутри отозвалась сила, реагирующая на плещущие через край эмоции.

Враг, ошеломленный появлением янтарных барьеров, на секунду замешкался. Да так сильно, что даже прекратил прицельную стрельбу. И этих секунд нам хватило, чтобы перегруппироваться.

— Давить! — мой голос разнесся над рядами, заставляя даже самых испуганных бойцов вскинуть оружие на изготовку. — Не давать им продыху, сделайте так, чтобы они и головы поднять не могли!

Мы работали как единый механизм, видимо, большинство вдохновились возникающими то тут, то там, щитами, и немного даже вошли в раж. Я же не торопился терять голову, выпуская короткие выбросы силы, принимающие вид моих излюбленных спиц. Они сбивали врагов с ног, иной раз прошивая тех на вылет, и лишая жизни особо ретивых.

А бойцы, вместе с Кравцовым, добивали свинцом тех, кто ещё дышал и не успел отправиться на тот свет. Верба, несмотря на слабость, аккуратно перекрывала сектора обстрела, точечно создавая защиту там, где наши позиции были наиболее уязвимы.

Я видел, как один из моих бойцов, совсем ещё юный пацан, поймал пару пуль плечом. Он охнул, роняя автомат себе под ноги, но тут же сильные руки товарища подхватили его под мышки и потащили за бетонный выступ.

— Живи, малый, живи! — хрипел старик, судя по его седой бороде и сухим рукам. Было видно, что он явно вояка с опытом, потому что на ходу начал перевязывать мальца каким-то грязным жгутом. Да делал это с такой ловкостью, что окружающие лишь диву давались.

Бой шел уже больше часа. И сколько бы мы не запрашивали подмогу, та все не приходила и не приходила. Зато пространство рядом успело превратиться в раскаленный суп, состоящий из таких ингредиентов, как: пыль, кровь и порох.

Стены метрополитена содрогались от бесконечного грохота. Теперь мне чудилось, что мы находимся внутри гигантского барабана, по которому бьют стальными молотами. Совсем устал.

— Алекс, что-то не так, они по какой-то причине начали отступление! — Вейла, несмотря на приятную новость, имела голос крайней степени недоверчивости. — И это учитывая, что их псионики так и не вступили в бой. Это странно. Очень-очень странно.

Действительно, огонь с той стороны постепенно начал ослабевать.

Тёмные фигуры стремились попарно раствориться в глубинах, оставляя на бетонном полу неподвижные тела своих товарищей, и делая несмелые попытки эвакуировать тех, кого мы добить пока не успели.

В этот момент со стороны станции донесся новый звук.

Удивляло лишь то, что это была не стрельба. А тяжелый, размеренный лязг металла и мощный рев турбин. Свет прожекторов, в десятки раз мощнее наших, ударил со спины, заставляя всех щуриться, и освещая проход на добрую сотню метров вперед.

— Помощь! — заорал Кравцов, размахивая руками. — Это подкрепление, подкрепление!

Из глубины, со стороны узловой, проламывая мешающее импровизированное заграждение, выкатывалась кривая, и на вид чертовски тяжеленная платформа, обшитая бронелистами. Огромная стальная туша, ощетинившаяся стволами крупнокалиберных пулеметов и автоматических пушек, которые сняли с какой-то техники.

Платформа затормозила в самом начале блокпоста, выбрасывая рядом облака пара. Следом за этим открылись тяжелые двери, расходясь в стороны с противным лязгом, как тут же на землю начали спрыгивать люди.

Самым первым, впереди всех, мерно печатая шаг, в нашу сторону выдвинулся человек, чью фигуру невозможно было спутать ни с кем. Подтянутый, в пиксельной куртке, и с автоматом в руках, шел полковник Марков.

Его лицо было непроницаемым, как скала, а рядом с его фигурой ощущались непонятные, странные вибрации энергии, в которых позднее хорошо бы разобраться.

Он остановился прямо перед проходом за баррикады, и окинул взглядом меня, израненную Вербу и измотанных бойцов Кравцова. Его взгляд задержался на девушке, с которой они перекинулись такими выразительными взглядами, что не заметить их было преступлением.

Весь наш сектор, после прошедшего боя, выглядел как преддверие преисподней. Стены тоннеля, возможно, раньше были ровными и гладкими.

Сейчас же каждая из них была испещрена тысячами оспин от пуль и осколков. Гильзы устилали пол сплошным ковром, противно звеня под подошвами сапог, а в воздухе легко можно было заметить частички извести, сквозь которые лучи фонарей пробивались с огромным трудом.

Передовая баррикада, в основном укрытая спереди мешками с песком, превратилась в рваное лоскутное одеяло, из которого сыпался серый песок, смешиваясь с кровью раненых.

Запах этой крови, тяжелый, соленый, доминировал над всеми остальными ароматами, пока свет затухающих янтарных щитов Вербы оставлял на сетчатке глаз призрачные следы, из-за чего всё вокруг казалось подернутым золотистой дымкой.

— Капитан Вишневский. — голос Маркова выдернул меня из раздумий. Он был спокойным, но со знакомыми нотками стали, которыми с легкостью можно было резать бетон. — Докладывайте обстановку.

Я опустил автомат, чувствуя, как руки с некоторым облегчением начинают подрагивать после горячки боя.

— Восточный сектор удержан, товарищ полковник. — решил подыграть мужчине. Ронять его авторитет было не лучшей идеей. — Противник — организованная группа, предположительно с севера и имеющая в своем составе одаренных, отступила. Потери среди личного состава пока уточняем.

Марков коротко кивнул, понимая, что мы только-только закончили сражение. И даже если он был благодарен мне, то никак этого не стал показывать, лишь заглянул вглубь тоннеля, разрываемого мощными прожекторами.

— Вы отлично справились, Александр. — повернувшись к другим участникам, мужчина добавил. — Все вы, каждый, герой.

Он обернулся к своим людям, тяжелым голосом скомандовав.

— Занять позиции, сменить взвод защитников. — вскинув руку в сторону отступивших врагов, добавил. — Группа три, начать преследование, я хочу знать, откуда эти крысы повылазили. Будет отлично, если вы притащите связанным его командира.

Затем он снова обратил внимание на меня и на Вербу, наконец оценивая наше состояние.

— Вам нужно в госпиталь, вижу, оба на ногах еле-еле стоите.

— Сначала наши люди. — я указал на раненого пацана, которого всё еще перевязывали за углом. — Да и нам бы с вами поговорить, как говорится, тет-а-тет.

— О них позаботимся. Не переживай. — Марков сделал шаг ко мне и положил руку на плечо. — Отдых превыше всего, дальше уже работа будет за другими. А на счет поговорить. — полушепотом сказал мужчина. — Давай через пол часа у меня в штабе, на узловой.

Кивнув собеседнику, я посмотрел на Вербу. Девушка сидела на ящике из-под патронов, прикрывая глаза. Её аура почти полностью стихла, забирая остатки разлитой вокруг энергии обратно, и оставляя после себя лишь нотки усталость.

— Ну что, Вейла, мы справились. — мысленно произнес, обращаясь к наставнице, которая все время сражения старалась не мешать.

— Да, партнер. — улыбнулся в ответ большущий смайлик. — В очередной раз ты был многократно сильнее смерти. Но знаешь, что меня беспокоит? — спросила она под конец.

— Что? — устало добавил, представляя, как мне снова поломают видение мира.

— Что у нас до сих пор не было никакой информации от ребят, и от Нюхача.