За последние недели, в которые так и не удалось хоть раз посмотреть на солнце, мне начало казаться, что собственное зрение уж как-то слишком хорошо успело приспособиться к непроглядной тьме. Та с дикой любовью окружала мой мчащийся силуэт, стремительно продвигающийся вперед, и всем естеством показывала, что хотела проглотить меня целиком, буквально надеясь растворить в ничто.
Отдохнуть после прошедших событий и непростого боя у меня так и не получилось. Из-за чего дорога чувствовалась слишком уж осязаемой, тяжелой и вязкой, словно я продирался сквозь черное, плотное желе, которое бесконечно пыталось залепить собой мне рот и ноздри.
Мои шаги отзывались гулким эхом, дробясь о выстланную щебнем дорогу и влажную поверхность стен. При этом ритм ровного, размеренного дыхания оглушал, подобно работе механического молота в современной кузнице.
Я бежал.
Нет, не так. Я буквально летел сквозь это бесконечное горло метрополитена, подстегиваемый не только физической силой, но и ледяным ужасом, который сковал внутренности плотнее, чем любая вражеская угроза.
Да и слова Вейлы о том, что от ребят вместе с Нюхачем нет вестей, бились в голове неприятным набатом, постепенно превращаясь в ядовитую паранойю. А если ещё учесть…
— Алекс, справа! — крик наставницы вывел из раздумий, в которых я уже успел позабыть о том, что мы находились в опасной, враждебной среде.
Но оборачиваться на ее предупреждение не стал. Лишь сконцентрировался на возвращающихся ощущениях и немного, с небольшим усилием, напряг нутро. А вот инстинкты, которые давно успели зародиться внутри меня, сработали многократно быстрее, чем разум успел осознать уже принятое решение.
Из глубокого мрака, находившегося прямо за поворотом, в мою сторону метнулась здоровенная фигура. Чудище ростом под добрых три метра, с лицом, полностью лишенным явных признаков разума, привычно скалило свои большущие зубы в подобие добродушной улыбки. Форсун. Белая тварь, живущая лишь желанием «пожирать» и внутренней, пылающей яростью.
Особенно все это очень слабо вязалось с тем, как быстро та передвигалась. Чего совсем уж нельзя было предсказать исходя из её колоссальных габаритов. Помнится, что из-за такого первого впечатления, я чуть было дуба не врезал…
Массивная, смертоносная конечность уже тянулась в мою сторону, с одной лишь целью — схватить мелкую помеху, чтобы после этого с удовольствием разорвать ту на части. Тем временем, его широченная пасть раскрылась в каком-то беззвучном вопле.
— Даже не думай, мразь! — вырвался изнутри моей груди рев, встречая врага, и сопровождаемый здоровенным, чудовищно горячим, пламенным копьем.
Мелочиться с тонкими манипуляциями не хотелось, да и времени не было. Поэтому просто собрал рядом с рукой силу, преобразуя ту в огненное копье, зависшее рядом, в воздухе, и стремящееся уничтожить все на пути его владельца. От таких манипуляций воздух между нами буквально вскипел, превращаясь в ослепительно-белый таран.
Последующий удар был такой силы, что моего врага не просто отбросило назад, а разорвало на куски, пока тот был ещё в воздухе. Ошметки белесой плоти и брызги зловонной жидкости веером разлетелись по сводам тоннеля. А ударная волна, родившаяся из центра умирающей фигуры, выбила часть каменной кладки, едва едва державшуюся по бокам от нас. Я даже не стал замедлять бег, промчавшись сквозь облако оседающей взвеси и осколков кристалла, пляшущих в воздухе по направлению к земле.
— Конечно, красиво. — коротко прокомментировала Вейла, и в её голосе слышалось одобрение, смешанное с нотками беспокойства. — Но чертовски расточительно, Алекс. Чертовски. Расточительно. — чеканила девушка каждое слово. — Мало того, что ты потратил энергии больше, чем было необходимо. И это учитывая, что восстановиться успел едва ли наполовину. Так ещё и кристалл разрушил. — насупилась та. — А ведь он мог нам пригодиться!
— У нас их и без того в достатке. — я пальцами пару раз стукнул по рюкзаку сбоку, где как раз лежал контейнер. Как в итоге оказалось, он очень хорошо мог экранировать энергию, исходящую из тех самых кристаллов, отчего внутри они не разрушались. Увы, это удалось выяснить лишь опытным путем, еще и не так давно. — Да и если что… у меня хватит сил на всех, если выяснится, что Марков нам лгал. — процедил я под конец сквозь зубы.
Перед глазами тут же всплыла картина нашего недавнего разговора, случившаяся в его штабе, на узловой. Тогда всё казалось… иначе.
Штабной вагон, о котором мне сказала полковник Марков, находился прямо на Узловой, можно сказать, в самом её центре. Расположился он рядом с составом, где был командный пункт местного командира. А именно капитана Ростовой.
Внутри, стоило туда зайти, в нос привычно ударил запах табака и сожженного кофе. Все интереснее и интереснее. Нет, действительно, откуда наш товарищ полковник берет столько кофе? То в кабинете на главной станции, то прямо на обходах, то… Впрочем, все это сейчас было не важно.
На широком, металлическом столе, встроенном в стену вагона, и заваленном картами с различными метками, стояла пара ламп, из которых по какой-то причине работала только одна. От той отбрасывались глубокие тени, падая изломанными линиями на лицо Артем Артемовича, и других присутствующих офицеров.
Сам же полковник выглядел сосредоточенным.
Ареол усталости, окружавший мужчину до этого, куда-то пропал. Как если бы все резервы организма кучно подобрались, чтобы полностью сосредоточиться на имеющихся проблемах.
Он с каким-то облегчением выдохнул, снимая кепку, и поправляя волосы назад. После чего двумя пальцами потер переносицу, тихо сказав.
— Так, экстренное совещание окончено, продолжим с вами через час. А пока что все свободны, оставьте нас вдвоем. — под конец, его голос приобрел командные нотки, в которых легко прослеживалась сталь.
— Но… — хотела возразить что-то Ростова, однако мужчина её тут же перебил.
— Все потом. — покачал он рукой из стороны в сторону, явно не ожидая дальнейших пререканий и возражений. Когда спустя пару минут все покинули помещение и вышли, Марков наконец добавил. — Садись, Александр.
Но тут стоило отметить, что я в общем-то и не ждал от него какого-то дополнительного приглашения, и уже сам, заранее, прошел к месту, которое мне приглянулось, усевшись на стул, и расположил на коленях рюкзак.
— Что ж, я прекрасно знаю, какой вопрос ты задашь мне первым. — не дал мужчина сказать мне и слова, сразу начиная собственное повествование. — Поэтому отвечу тебе сразу: я не имею никакого отношения к ситуации, связанной с твоей сестрой. Более того, даю тебе слово офицера. То, что случилось, стало неожиданностью и для меня. Особенно факт пропажи. Прямо перед тем, как мои люди собирались взять их под охрану.
Повезло, что в этот момент я сидел, иначе, в приступе нарастающей ярости, гарантированно зарядил бы ногой в стол или стену. Хотя кто знает, может зарядил бы не только в стол, но ещё и полковнику куда-нибудь по ребрам.
Так что будем считать, что всем нам повезло, особенно собеседнику, которому пока не прилетело…
— Артем Артемович, вы хотите сказать, что их пропажа случайность? Тем более, как вы говорили, прямо перед тем, как к ним должны были прийти ваши люди? Совпадение? Нет, не думаю, что я могу поверить в такую прекрасную сказку.
Полковник, почувствовав, что я закипаю, опустил на меня задумчивый взгляд, и в его глазах не было даже тени враждебности, только тяжелая, выматывающая досада.
— Я не стал бы говорить, что это простое совпадение. Речь, скорее всего, идет о бардаке и гниле, целиком наполняющие нашу систему, которую я всячески пытаюсь удержать на плаву.
— Объясните, если вас не затруднит. — отрезал я, не замечая, как за пределы тела стремительно вырывалась сила. — Потому что мне непонятно, что именно у вас произошло, пока я в очередной раз решал ваши проблемы. — сделал дополнительно акцент на последней части предложения. — Расскажите же мне, из-за чего моя сестра, и моя семья, должны были уйти из места, где вы гарантировали нам безопасность?
— Алиса… — замялся мужчина, подбирая слова. — Твоя сестра, девочка с характером, этим она пошла явно в тебя. Где-то пару дней назад, по собранным показаниям свидетелей, она столкнулась в жилом секторе с неким лейтенантом Поляковым и двойкой его людей. — Марков чиркнул зажигалкой, подкурив какую-то слишком длинную, и непривычную сигарету. — Те, видимо, решили, что особые обстоятельства происходящего. — развел руки в стороны полковник. — Дают им право немного… пошерстить вещи беженцев, их имущество и запасы еды.
— И? — не смог удержаться я. — Во всем этом уравнении где моя сестра и моя семья?
— Всё очень просто, Алекс. — сбросил пепел в подобие пепельницы собеседник, продолжая. — Алиса заступилась за каких-то детей, которые подвергались таким же вымогательствам.
Внутри меня что-то нехорошо екнуло.
Лиса, помнится, всегда была слишком правильной и праведной. Вечно пыталась отстаивать справедливость. Даже там, где этой справедливости никогда не дождешься, как бы сильно этого не хотел.
— Дальше? — голосом, в котором не было и капли эмоций, спросил у Артем Артемовича, понимая, что это не все. Из-за такого она точно не сбежала бы.
— В процессе ссоры, так вышло, что Поляков хотел её то ли арестовать, то ли ещё что-то. Надо признать, что показания свидетелей тут расходятся, и детали мы знаем только с одной из сторон. — выпустив струйку дыма, Марков покрутил в пальцах зажигалку, как бы подбирая слова. — Но итог у нас какой есть: один из солдат был убит. Алиса, вместе с теми детьми и вашей матерью исчезла, почти сразу после этого. Видимо испугавшись последствий. — он подобрался всем телом, словно собирался сказать нечто важное. — Но готов тебя заверить, никаких последствий для неё бы не было. За это ручаюсь.
— Хочешь сказать, что убийство военнослужащего при исполнении осталось бы без последствий? — я горько усмехнулся, понимая, как глупо это звучало. Тем более из уст военного, да и такого высокопоставленного. — Да я и сейчас в это не особо верю. Ведь что мешало вам раньше собрать данные по таким людям, как Поляков? Да, и скажи, зная обо всем этом, что вы по итогу предприняли в отношении него?
Марков хмуро посмотрел на карту.
— Поляков сейчас находится под следствием. Правда, конечно, все это лишь формальность. Доказательная база преступлений есть в полном объеме, но имеется и другая проблема. Он человек Егорова. А Егоров… — протянул мужчина. — Там все сложно. Думаю, что о нем тебе сможет рассказать подробнее твой брат, Артем. Но от себя все ж таки кое-что добавлю, в последнее время подполковник набрал у нас много влияния. Пока я был занят другими вопросами. — развернувшись, и встав ко мне полубоком, он продолжил упавшим голосом. — Тут, признаю, упустил момент. — потушив сигарету в алюминиевой банке, добавляя. — В общем он вцепился в этого лейтенанта зубами, заявляя, что тот действовал в рамках «пресечения провокаций», и защищает его что есть сил.
Я молчал.
Говорить пока ничего не хотелось, да и вообще, что можно в принципе сказать в такой ситуации? Особенно учитывая, что хоть каких-либо цензурных слов у меня не было. Исходя из разговора получалось следующее: Алиса была в бегах. Она как-то умудрилась вытянуть мать и каких-то детей. Но вопрос, где именно она была? Очень хотелось надеяться, что им хватило ума затеряться где-то в зоне убежища, а не идти на поверхность.
— Кстати. — неожиданно сказал Марков. — А где сейчас другие члены твоей команды? — спросил мужчина, пристально впечатывая в меня свой взгляд. — Верба здесь. Её видел. — кивнул он головой. — Также в местном лазарете отделение охраны, которое выделяли на задачу с генераторами. А где остальные… одаренные?
Ответил ему точно таким же взглядом, прямо в глаза, даже не пытаясь скрыть внутренней угрозы.
— Уверен, вы и сами уже все поняли, а если и не поняли, то узнали, товарищ полковник. — намекнул на собственную осведомленность. — Я отправил их туда, на станцию. Потому что ваш хваленый Никаноров мне ничего не сказал, хотя мог бы передать информацию от вас. Да и будем честны. — скривился я в пренебрежительной усмешке. — Вы, тоже, в этой ситуации могли бы нормально меня проинформировать. Так что если мои родственники пострадают из-за вас…
Я сделал паузу, чувствуя, как Вейла внутри меня пыталась ограничить потоки пси, то и дело рвущиеся наружу.
— … В общем, мне будет плевать на все наши с вами договоренности, да и плевать будет на других людей. Зачем мне они, если нет моих близких? — встав с насиженного места, я не дал вставить ему слова, продолжая своя монолог. — Я за себя не отвечаю. И поверьте, Артем Артемович, сейчас у меня хватит сил превратить любое место в пыль прежде, чем мои враги сделают попытку снять автоматы с предохранителей.
Марков нахмурился, явно не оценив моих угроз, его лицо стало каменным. Он явно не собирался привыкать и принимать такие разговоры, но думаю, что в моем тоне уловить блефа у него не получилось.
— Не кипятись, Александр, я ценю то, что ты сделал за все время, но такие угрозы… они не приведут ни к чему хорошему. Подожди день, максимум пару. Мои люди найдут их, а ты пока отдохни, приди в себя после боя и задания. — попробовал мужчина зайти с другой стороны.
— У меня нет этого дня. — развернулся я к выходу. — Как и желания ждать. Сейчас я ухожу на главную станцию, пешком, по тоннелям, как угодно. Но ждать я не буду.
Вынырнуть из воспоминаний получилось строго в тот момент, когда впереди забрезжил свет. Не тот, тусклый и умирающий, как на заброшенных перегонах, куда сейчас проходило электричество, вырабатываемое подключенными генераторами, а мощный, уверенный гул освещения главной станции.
Воздух, потоком ударивший в нос, с прошлого раза особо то и не изменился. Только к привычному запаху сырости, сейчас добавились нотки жареного масла. Как если бы на кухне сегодня в меню была картошка фри. Главная станция была сердцем нового мира, встроенного в подземелье. И сейчас это сердце лихорадочно билось в нездоровом темпе.
Я замедлился, переходя на спокойный, размеренный шаг. Прятать автомат под курткой было бессмысленно, вместо этого перехватил его так, чтобы не привлекать лишнего внимания патрульных.
Мое лицо, измазанное после боя сажей и подсохшей кровью, вряд ли сильно выделялось в толпе беженцев, снующих из стороны в сторону. И, тем более, вряд ли сильно отличался от основной массы военных, одетых точно так же как и я.
По мере моего продвижения, с разных сторон приходило все больше и больше шума. Привычный гул голосов сливался в бесконечное море звука, которое накрывало с головой.
В переходах же, рядом с длинными рядами небольших помещений, сновали вооруженные люди, наблюдающие за порядком среди обычных, мирных граждан.
— Осторожнее, партнер. — подала голос Вейла. — Если я правильно понимаю, то этот самый Егоров может тоже заниматься поисками. И не только твоей сестры, но и вообще, всей вашей семьи.
— Знаю. — я накинул капюшон маск-халата, немного ссутулившись и поправляя болтающееся оружие за спиной. — Нам нужно найти Нюхача и остальных ребят.
Я вошел в толпу, чувствуя кожей десятки взглядов.
Кто-то смотрел с опаской, кто-то с безразличием, но интуиция, ведомая изнанкой, пока ничего мне не говорила. Правда стоило отметить, что люди были встревожены происходящим. Скорее всего, случившееся на узловой, дошло и до них в виде новостей.
Пока шел мимо центральной арки, заметил на стене какое-то странное объявление, со свежей печатью местной администрации: «Разыскиваются за особо тяжкие преступления…». Фотографии были смазанными, но на них я мгновенно узнал человека, о котором и не мог даже подумать.
Это была Аня.