Дарра что-то ответила, но сделала это в тот момент, когда я повернулся к ней спиной, чтобы сорваться со своего места. Так что разобрать сказанное не получилось.

Правда в тот же момент, мышцы, вымотанные последними событиями, обиженно запротестовали против таких стремительных изменений моего тела в пространстве. Они всячески напоминали, что нам давненько не удавалось нормально отдохнуть, последние дни поспать удавалось лишь урывками.

Я так и не заметил, как пробежал мимо центрального зала, где воздух успел приобрести густоту от поднятой пыли и запаха пороховой гари. Прожекторы метались по сводам, выхватывая из темноты перекошенные лица присутствующих, которые теперь не просто безжизненно смотрели в пустоту, а жались друг к другу, ища спасения в редких складках станции.

Солдаты в камуфляже, до этого мечущиеся, словно неприкаянные призраки, срывались с насиженных мест, на ходу лязгая затворами и перекрикивая друг друга в шуме гудящей вентиляции, работающий на пределе возможного в попытках избавиться от гари.

— Алекс, ты бы притормозил, ведь твой организм ещё не успел стать бессмертным! — голос Вейлы в голове прозвучал с той самой смесью иронии и искренней тревоги, к которой за столько месяцев уже успел привыкнуть. Не хотел признавать, но без неё точно было бы скучно. — Твои энергетические каналы сейчас похожи на перегретые вольфрамовые нити. Еще один такой бой, и ты перегоришь к чертям собачьим.

— Переживем. — мысленно огрызнулся, перепрыгивая через какой-то брошенный и оставшийся без присмотра ящик. — У нас под угрозой северные направления, а Мамба отправила меня в относительно спокойное, восточное. Тебе не кажется это странным? — сделал неловкую попытку перевести тему.

— Мне кажется странным всё, что происходит на твоей планете, с самого момента моего появления. — с долей возмущения донеслось от неё. — Но Ростова, безусловно, хитрая лисица. Прожжённая. Она явно сделала это не просто так. Капитанша точно знает, что ты псионик, одаренный по вашему.

Несомненно наставница дело говорила, но подумать об этом времени не хватало. Потому что мне удалось уже добраться до нужного места. Восточное крыло, вместо того чтобы встречать суетой и подготовкой к обороне, поприветствовало меня сплошной тишиной, очень неожиданной в творящемся беспорядке.

После хаоса, который охватил центральный зал и другие переходы, это место казалось совсем отличной реальностью. Как в каком-нибудь старом мультфильме, где герои раз — и телепортировались в новые условия.

Здесь лампы, вместо того чтобы ярко освещать близлежащую территорию, отдавали лишь мягкие, тусклые тона желтого света. Пока по стенам неторопливо стекала влага, оставляя за собой ржавые дорожки на старой плитке. Пахло сыростью, плесенью и застоявшимся затхлым воздухом. В общем это местечко давно не проветривали.

Впереди, в сорока метрах от меня, маячили линии импровизированных баррикад, сложенных из мусора, каких-то бетонных блоков, и остатков старых рельс. Те, видимо, были ещё с прошлой эпохи, судя по сантиметрам налета на их поверхности.

За нелепым ограждением виднелись силуэты бойцов. Они сильно отличались от тех, которых довелось видеть до этого. Солдаты не бегали, и перемещались с места на места шагом, пока остальные либо сидели, либо стояли на своих постах, лениво вглядываясь в зев тоннеля, откуда тянуло прохладой.

— Стоять! Кто идет⁈ — из тени шагнул невысокий, коренастый мужик в потрепанной форме. На погонах было видно сержантские лычки, а на лице недельная щетина. Все его выражение было озабочено крайней степенью подозрительности. Его пошарпанный автомат смотрел прямо в землю, что несомненно меня радовало. С другой стороны, было бы странно, целься он в меня, как это делали другие. Как-никак, но я шел со стороны главного штаба, это хоть немного должно было внушать доверия.

Притормозив, поднял руки вверх, показывая свой дружелюбный настрой и то, что у меня там не было оружия.

— Капитан Александр Вишневский. — сделав небольшую паузу, сказал задумчиво. — Меня к вам направила капитан Ростова, в общем, я буду вашим усилением на этом направлении.

Сержант медленно провел пальцами по прикладу, и перекинул автомат себе за спину. Хотя его стойка кричала о том, что он не спешил расслабляться.

— Вишневский? Капитан? Ни разу о таком не довелось слышать. Но даже если это и правда, во что я пока не очень сильно верю, то какое подкрепление может быть из одного человека? Где ваша рота, если вы капитан?

— Мои люди в лазарете, да и нет у меня роты. — отрезал я, подходя ближе и начиная немного раздражаться от его поведения. — Лучше скажи, где ваши офицеры, и кто командует линией обороны?

Сержант криво усмехнулся, продемонстрировав широкую щербинку между нижними зубами, и сплюнув, сказал.

— Офицеров здесь нет, товарищ капитан, наш командир роты, лейтенант Смирнов, пал смертью храбрых во время прорыва мелочи пару недель назад. Нам же сказали что тут, у нас, тихая зона, и мы справимся пока без старшего офицера. Нет людей. Так что пока я тут за главного. Сержант Кравцов. — представился тот.

Я повертел головой по сторонам, окидывая скептическим взглядом местные позиции. Тоннель уходил во тьму, такую, которая ощущалась подозрительно плотной. Словно сделай шаг ей на встречу, и она отпружинит тебя обратно подобно желе.

— Тихая заводь, значит? — я прикрыл глаза, пытаясь дотянуться своей сферой дальше, за пределы ближайшего окружения, и мысленно обратился к наставнице. — Вейла, что скажешь, думаешь Ростова на полном серьезе считает, что тут будет тихо?

— Думаю, что местная змеюка и командир в одном лице, явно так не считает. — привела наставница интересную аналогию. — А вот её штабное руководство… они, возможно, так думают. Не исключено, что есть кроты. Именно поэтому она попросила тебя. — Вейла мгновенно включилась в анализ. — Алекс, посмотри на карту, которую мы видели у неё на столе. — материализовала девушка прямо перед глазами ту самую потрепанную бумагу с цветными метками. — Восточный проход — это кратчайший путь к зоне операторского контроля. Особенно к тому месту, откуда ведется управление местной электроникой. То есть двери, камеры, электричество. — сделав паузу, девушка добавила картинки из воспоминаний, взятые с самого первого визита, и продолжила. — Если враг хочет не просто убить пару десятков солдат, а полностью парализовать станцию, тут же захватывая её, они точно не пропустят такой лакомый кусочек. Думается мне, что она послала тебя сюда не отдыхать. А скорее, делает ставку ва-банк на твои силы, и то что ты темная лошадка для потенциального крота.

Я почувствовал, как по спине прошлись холодным кубиком льда, содержащим в себе всю злость, которая рождалась внутри. Это было то самое ощущение, аккурат появляющееся в момент, когда до меня целиком дошло, что Ростова пытается разыграть меня в темную. Вот что за люди? Ничего не случилось бы в том случае, скажи она правду и попроси по-человечески.

Но нет.

Я задумчиво залез в карман разгрузки, выуживая оттуда жетон, выданный мне людьми Маркова. Такой увесистый кусок металла, о котором в пылу происходящего совсем позабыл. А теперь вот протягивал его Кравцову.

— Смотри внимательно, сержант. С этого момента данный сектор обороны переходит под мое командование, как уже говорил, капитан Вишневский, зовут Александр, и я — одаренный.

Кравцов взял жетон, повертел его в руках, и неторопливо поднес к свету фонарика. Его глаза расширились, когда он увидел гравировку «Одаренный», которую я и сам не так давно обнаружил на обратной стороне. Вот тоже, почему никто не выдал вместе с этой пластинкой инструкцию?

Тем временем мужчина почесал голову, и вернул жетон мне обратно, тут же вытягиваясь во фрунт. Хотя стоило отметить, что его взгляд все ещё показывал остатки легкого недоверия.

— Виноват, товарищ капитан, не признали вас в таком виде. — запнулся в самом конце мужчина. — Знаков то отличия у вас нет.

— Забудь про вид. — спрятал жетон обратно в карман разгрузки. — Он не имеет значения, ты лучше расскажи, сколько у нас людей, и какие у нас ресурсы?

— Тридцать два человека, включая меня. — бодро отрапортовал Кравцов. — Есть тройка обученных пулеметчиков в полным снаряжении и с тяжелыми пулеметами. Но вот патронов… патронов у нас не очень много. Плюс наш почивший лейтенант успел выбить для нашей роты одну муху, перед тем как того… отправился в лучший мир, и несколько десятков гранат.

— Маловато, конечно. — я прошелся вдоль баррикады, осматривая вяленький личный состав.

Солдаты, в большинстве своем, были либо совсем пацанами, либо мужиками далеко за сорок. Но кое-что их объединяло. А именно взгляды, бросаемые в мою сторону, такое искреннее, детское любопытство, его не спутать ни с чем.

— Слушайте все! — обратился к ним, вставая в самом центре. Напротив меня были тыловые заграждения, а за спиной передовые баррикады. — Мое имя Александр, Александр Вишневский. Можно просто обращаться: «капитан». Хочу сразу сказать, что здесь мы не для того, чтобы дожидаться хороших новостей от штаба. Скорее всего, каждый из нас нужен для того, чтобы этот тоннель остался за нами. Занимайте позиции согласно предписаниям, пулеметчикам сместиться на фланги, если ещё не успели этого сделать. Остальные будут в резерве.

Сначала хотел свою речь закончить на этом, но потом вспомнил кое-что важное, и добавил.

— Да, ещё такой момент. Есть те, кто знает как оказывать не только первую медицинскую помощь?

Ответом была тройка рук, поднятые из задних рядов, но даже так, радовало, что хоть кто-то мог помочь вытащить пару людей с того света. Особенно вспоминая о Семеныче… это было важно.

— Тогда вы. — показал на них рукой. — Обязательно держитесь в тылу, и занимаетесь оказанием помощи раненым, если таковые будут. Пулеметчиков же среди вас нет?

Два возрастных мужика и один совсем молодой парнишка, по возрасту, кажется, даже младше Артема, отрицательно покачали головами, и направились в тыл наших баррикад.

— Товарищ капитан. — вынырнул Кравцов, как черт из табакерки, и приблизившись понизил голос. — Вы действительно думаете, что они полезут сюда? По рации слышно, что основной ад сейчас на северном и западном направлениях. Даже стены дрожат. Зачем же им мы?

— Сержант, будь это тупиком, я бы с тобой согласился. — посмотрел прямо в его глаза. — Вот только если ты чуть-чуть вспомнишь планировку, то поймешь, что эта зона — нож, приставленный к горлу станции. И если этот нож дернется, всем будет плевать, что происходит в других ответвлениях.

Я указал на небольшое свободное пространство за бетонным выступом, где был приятный полумрак и сухая земля.

— Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Но, в любом случае, докладывай о любых шорохах, любая нестандартная ситуация. — попробовал донести до него важность ситуации, но до конца не был уверен, что ему реально было понятно, поэтому в конце добавил. — В общем, если увидите что-то странное, можете приказов не дожидаться и открывать огонь на поражение. Оттуда явно друзей ждать не приходится. Ты будешь за старшего, пока я… занят.

Сержант оз и широко раскрыл глаза, не понимая, о чем я веду речь.

— Заняты? Чем, если не секрет?

— Медитацией. — коротко и без шуток бросил ему.

— Одаренный… — выдохнул кто-то из бойцов за нашими спинами. И в этом слове одновременно было намешано всё: страх, надежда, и то самое благоговение, которое древние люди испытывали перед чем-то непонятным или перед яростью природных явлений.

Медлить больше не стал, и молча направился к намеченному месту, усаживаясь на холодный пол, куда до этого указывал сержанту. Бетон под моими бедрами оказался ледяным, но тело наоборот приветствовало прохладу.

Она помогла сосредоточиться.

Закрыв глаза, меня захватило привычное чувство, сопровождающее погружение внутрь себя, внутрь персонального, личного мира. Именно там и бурлила моя сила, именно там и была моя наставница вместе с её любимым виноградом.

— Давай, партнер, я пока помогу со страховкой, и посмотрю за внешней территорией. — голос Вейлы стал тихим, почти нежным, убаюкивающим. — А ты можешь сосредоточиться на восстановлении, очень хочется верить, что твои опустевшие резервы хоть немного успеют восстановиться за дарованное Изнанкой нам время.

Представляя свои пси центры, размещенные в разных точках тела, я не смог не удивиться. Когда-то они были совсем тусклыми и небольшими. Теперь же они были бескрайними океанами с кристально чистой жидкостью, наполняющей их до краев внутри.

Правда ныне те немного иссохли, но ничего, это поправимо.

Медленно, без спешки, по капле, вытягивал оттуда энергию, и перегонял её по каналам, одновременно с этим обращаясь к пси, разлитой вокруг нас.

Все ж таки метро, было местом, где не только спасались люди и водились чудища, но ещё тут присутствовало достаточное количество разломов. Именно благодаря им территория и наполнялась сырой силой, только сейчас… втягивая её, почему-то приходили «грязные» чувства, или лучше стоило сказать «токсичные». Уверен, что такие ощущения были связаны с переходом на новую ступень.

Интуиция подсказывала, что вместо того, чтобы сразу направлять её внутрь, надо сначала максимально сильно сжать. Сделать ту как можно плотнее, пока все примеси не уйдут вовне благодаря этому давлению.

Вдох.

И струя силы проникает внутрь каналов.

Выдох.

И накопившееся напряжение покидает тело, забирая с собой ядовитые, мглистые комки примесей.

Внутренне, хоть и был занят, но я не переставал наблюдать за окружением, и рефлекторно выпускал волну за волной, чтобы ко мне возвращались отклики пси. Пульсирующие точки людей, безжизненные очертания камней, мешков с песком, сводов тоннелей.

Так и проходила минута за минутой.

Внезапно, тишина моего транса прервалась резким звуком рации, затрещавшей на поясе сержанта Кравцова, который стоял метрах в семи от меня. Он на протяжении всего времени наблюдал за тем, как я сидел. Вот только звук был настолько резким, что энергия невольно вздрогнула, едва не уходя за пределы моего тела.

— Штаб вызывает. Восток-один, прием, как слышно⁈ — голос в рации был искажен помехами, но в нем отчетливо читалось напряжение.

Кравцов сорвал тангенту с плеча, и спешно ответил.

— На связи Восток-один. Говорит заместитель командира, Сержант Кравцов, у нас всё спокойно, без изменений. Прием.

— Кравцов, слушайте внимательно! — захрипели с другой стороны. — Центральная зона и север находятся под сильным давлением врага. Противника поддерживают одаренные и они подтягивают тяжелое вооружение… — рация захлебнулась статическим шумом на долю секунды. — Мы отходим… на второй линии обороны. Ожидайте возможный обходной маневр.… на месте? Прием!

— Что? Повторите, штаб, не услышал последнюю часть. — сказал Кравцов обеспокоенно.

— Вишневский… месте? — прерывисто вернулось со стороны штаба.

Сержант бросил быстрый взгляд на место, где я неподвижно сидел, сохраняя ощущение транса. Пусть на самом деле и слушал каждое сказанное слово.

— Так точно, на месте, часа полтора назад принял командование линей обороны.

— Передайте ему сообщение от капитана Ростовой, надо во что бы то ни стало сохранить это направление. — с противоположной стороны раздались звуки выстрелов, и короткое. — Конец связи!

В тоннеле снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихими беседами солдат, и звуками падающей в ливневки воды. Мои глаза пошли вверх, открываясь, пока очертания мира приобретали четкие и острые границы.

— Слышали? — поднялся с места, обращаясь к энергии, чтобы она наполняла собой клетки тела, превращая их в пылающие огни. — Видимо, ад скоро переедет к нам. Всем повышенная готовность.

Бойцы зашевелились.

Кто-то судорожно передернул затвор пулемета, кто-то начал шепотом читать молитву, а кто-то просто до боли сжал цевье автомата. Я же встал у самого края баррикады, глядя в темноту. Где-то там, за пределами видимости, тени уже начинали свое движение.

— Вейла. — позвал я.

— Я здесь, Алекс. Всегда рядом.

— Интуиция кричит о том, что скоро у нас начнется. Как думаешь, не врет? — с улыбкой, мысленно спросил у неё.

— Уверена, что нет. — точно так же вернула она чувство улыбки.

— Внимание всем! — мой голос хлестнул по нервам бойцов. — Не сомневаюсь, что на нас вот-вот нападут, так что всем быть предельно готовыми!

Люди замерли, пока я вместе с сержантом быстро шли в сторону самой передовой баррикады. Отсиживаться где-то в тылу мне точно было не с руки, особенно когда моя команда целиком находилась в лазарете.

— Товарищ капитан, вам разве не надо назад? — спросил у меня Кравцов, прямо в тот момент, когда над головами засвистели пули.