— Мистер Ли, буду рад помочь. Предоставьте, пожалуйста, список мероприятий и задач по времени их исполнения, чтобы я мог согласовать их с руководством. И думаю, за выходные резолюция будет получена. И уже в понедельник мы приступим к работе, — произнёс я.

— Это звучало так, будто вы сами не заинтересованы? — произнёс Ли.

— Честно сказать? — улыбнулся я, поворачиваясь к нему в пол-оборота.

— Я понимаю. Вас выдернули с боевой задачи, которую, судя по всему, вы успешно выполнили, и ваша психика требует отдыха. Но разве вам бы не хотелось подраться с андроидом, попилотировать аватара, пострелять по кибернетическим солдатам?

— В рамках запланированных мероприятий да, но не методом угарелых кошек: «а давайте срочно что-то тестировать», — произнёс я.

— Хорошо. Я подготовлю для вас и вашего начальства список мероприятий, — в ответ произнёс Ли.

— Буду рад видеть его. Шлите сразу в моё ведомство, пусть утверждают и шлют мне.

— Странно видеть от вас такой ответ, — покачал головой китаец.

— Есть на Руси сказка про Ивана-дурака. Так вот, ему там задачи ставили примерно такие же: «приди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». А у нас крепостное право давно уже отменили. Будет чёткий приказ — будем взаимодействовать.

— Хорошо, мистер Калинин. Я вас более не задерживаю.

— Вы же ознакомлены с моим личным делом? — спросил я уже направляясь к выходу.

— В общих чертах, — произнёс Ли.

— Спасибо, что не задерживаете, как США или Камбодже. Хорошей субботы, — произнёс я, уже собираясь уходить, но Ван Юй преградил мне путь.

— Чуть больше уважения к моему создателю, — произнесла кукла.

— Очень, блядь, смешно, — выдохнул я. — Не надо тут мне играть в «Отроков во вселенной». Твой пилот лежит в соседней комнате, и если не хочешь, чтобы я твою руку оторвал и вставил ему в зад, уйди с дороги.

— Отнюдь, мистер Медоед, сейчас с вами говорит машина, которая поставлена…

На этих словах Ли коснулся уха и добавил:

— … поставлена на режим обучения и интуитивного взаимодействия. Мы у вас будем учиться, даже если вы этого не хотите напрямую. Удивите меня. И прежде чем вы пойдёте в ваш выходной, заставьте машину подчиниться.

— Надеюсь, что у вас есть ещё эти куклы, — произнёс я и, шагнув на робота, крутанулся на стопах, чтобы «засадить» ему рукой с разворота. Смертельная штука — бэкфист, пробила бы человеку голову. А человек — он живучая тварь, всё-таки эволюцию проходил на этой планете.

Бэкфист прилетел андройду в голову, и голова машины неестественно наклонилась вправо под прямым углом. А Ван Юй лишь шагнул вбок, чтобы не потерять равновесие. И устоял. И теперь смотрел на меня, улыбаясь словно птица-сова.

— Будьте осторожны, вы могли кого-нибудь поранить, — произнесла кукла.

— Только если эго твоего создателя, — произнёс я.

Я шагнул к нему, беря куклу под мышки, и, поднимая и разворачиваясь, поставил его уже ближе к Ли. И казалось бы — вот оно, дверь открыта, и я могу идти, но кукла вдруг взяла меня также за корпус, когда я повернулся, и, с-сука, подняла меня, крутанулась на пятках и поставила меня ближе к профессору.

— Медоед, вам всё ещё не интересно? — спросил он.

И только я отвлёкся на ответ, кукла отстранилась от меня, отпуская, и крутанулась на ногах.

Вспышка света «перенесла» меня во времени назад. Снова. Эта тварь меня убила, и я даже не заметил как…

Но она уже преграждала мне дорогу, а голова была ровной, а это значит, что моего бэкфиста ещё не было.

— Потрясающе, — произнёс я, борясь с болью в голове, и повернулся к конструктору: — Как вы этого добились? Оно копирует мою технику и тут же применяет?

— Как вы, Медоед, мне и сказали: мы впереди планеты всей, — сдержанно улыбнулся Ли.

— Где у этой штуки уязвимое место? — спросил я.

— Я это хотел у вас спросить. Знаете ли вы про такую профессию, как бета-тестер? Именно это вам предстоит найти.

— А они будут учиться и совершенствоваться? — спросил я.

— Будут. И боюсь, что никто, кроме вас, это не сможет сделать столь качественно. Нас интересует, как быстро такой специалист, как вы, сможет найти уязвимости. Нам знакома концепция ОЗЛ и концепция программы «Эхо», но у нас в Китае и так есть смертная казнь. Однако особенности вернувшихся всё-таки уникальны. Мы знаем, что они переходят после гибели с какой-то большой долей вероятностей, и следили, как агент — Тим смог провести в вашу страну бомбу. Мы даже его пропустили, но, судя по нашей информации, именно вы убили Тима. Скажите, Медоед, следует ли из этого, что вы лучше Тима?

— Может ли молот сломать компьютер? — спросил я. — Безусловно. Но с помощью молота не создать программу.

— Только если за молотом не наблюдать, — произнёс в ответ Ли.

— Скажите. Сейчас, когда вы словно древний воин стоите на мосту через реку, ещё не вступив в бой, что вы уже поняли о вашем противнике?

— Он копирует меня в точности. Он не сдерживает силу. Центр управления у него или не в голове, или защищён от запредельных травм. Можно вас спросить, мистер Ли? Что вы пообещали нашим за этот эксперимент? — произнёс я, повернувшись и шагнув назад, неожиданно почувствовав, что касаюсь спиной спины робота — он сделал то же самое.

— У вас кадровый голод. Такие, как Ван Юй, смогут охранять ваши объекты — в режиме инструмента и в режиме ИИ, — произнёс Ли.

А я отодвинул правую ногу в сторону и назад, развернувшись корпусом и лицом к двери. Машина сделала точно так же, встав лицом к профессору, и я сделал длинный шаг, как проходят в ноги, в секунды оказавшись у двери.

— Список мероприятий, мистер Ли, — произнёс я, открывая дверь и оглядываясь, как робот тянется к профессору. — И с понедельника начнём.

Я закрыл за собой дверь и пошёл вниз. Спустившись на лифте на первый этаж, я вышел через проходную и подошёл к машине, где сидел крепыш, и сел к нему на заднее сиденье.

— В отель обратно, — произнёс я.

И, приехав в отель, я сходил поел на шведском столе, а когда поднялся в номер, Иры уже не обнаружил. Зато нашёл сообщение на сотовом: «Не теряй. Ушли с Лерой за покупками, целую».

Ну что ж, уединение тоже важно — после переполненных камер и дежурств по обороне партийного департамента более чем. Далее я принял душ и пошёл спать, и даже поспал, как на сотовый пришло сообщение по ОЗЛ-спецсвязи:

СОГЛАСОВАННЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ НА ПЕРИОД КОМАНДИРОВКИ В КНР (г. ПЕКИН)

1. Спарринги с андроидом (рукопашный бой без оружия)

Цель: проверка адаптации ИИ к бойцу с особенностью «Стивен». Режим: полный контакт, до фиксации технического поражения прототипа или остановки по требованию испытателя.

2. Поиск уязвимых мест в конструкции андроида

Цель: выявление критических точек с демонстрацией на практике. Испытатель должен найти как можно больше уязвимостей.

3. Обоюдная стрельба по движущимся кибернетическим мишеням

Цель: оценка скорости реакции и точности ИИ при обстреле. Испытатель выступает как эталон «непредсказуемого противника».

4. Возможность анализа биомеханики

Цель: сбор данных о работе особенностей вернувшихся. Испытатель выполняет испытания под фиксацией камер и датчиков.

5. Имитация охраны объекта группой андроидов

Цель: проверка командной работы машин при отражении нападения на охраняемый периметр. Испытатель действует в роли условного противника.

Ввиду срочности задач время и место для испытаний выделены вариативно (когда вторая половина отсутствует рядом с испытателем).

Я дочитал, выдохнул и откинулся на подушку, кликнув кнопку «принять».

«Вторая половина отсутствует рядом», — подумал я. — «То есть если Ира шопится — я работаю. Ира спит рядом — я отдыхаю. А насколько далеко должна быть Ира? К примеру, если она в душе — то я работаю? Или она пойдёт в ресторан, а Ли ко мне в номер придёт?»

О, ОЗЛ умеет удивлять. Я понимаю: если отдых — то активный, если праздник — то активный.

А тем временем в Пекине наступал день — часов тринадцать примерно было, как в мою дверь постучали.

Я не ответил, ибо незачем — клининг и так откроет, а чужих мне не надо. Хотя какой клининг? За мной же следят, они точно знают, когда я есть, а когда нет.

И замок пискнул, дверь открылась, и я увидел, как в свете коридора на меня стоит и смотрит Ван Юй, убирая ладонь от панели замка.

— А, с-сука, Электроник! А если бы я был не один? — спросил я, принимая горизонтальное положение.

— А, с-сука. Давай обучаться! Ваша задача — выйти из комнаты. Приступим, — с этими словами андроид вошёл в комнату и захлопнул за собой дверь.

— Я не знаю, как у вас в Китае, а у нас в трусах стараются из комнат в коридоры не выходить! — произнёс я. — Только без трусов!

С этими словами я вскочил и на дальней дистанции пробил кукле маваши-гери в бедро. Круговой удар ногой влетел в мягкую ткань робота как в родную. Бойцы кёкушинкай так ломают бейсбольные биты. Ну не любят каратисты биты, и вообще всё американское — это ещё со Второй мировой у них пошло. И тут же поднял свою левую ногу, выставляя голень словно щит от его ответного удара.

Удар у Электроника был как у коня копытом — способным, наверное, разорвать мышцу или отсушить нерв. Но «щит» на то и «щит», чтобы блокировать такие штучки. Голень у андроида была твёрдая, «обмотанная» мягким пластиком, но это было всё равно что обернуть лом в резину. И я крутанулся на ногах, чтобы подпрыгнуть и пробить машине уширо в корпус — удар с разворотом в прыжке заставил машину удариться о дверь и встать в левостороннюю стойку и даже руки поставить как у меня.

Затрещал его костюм, нитки не выдерживали такой активности, а Ван Юй всё ещё смущённо улыбался. Это самый милый мой спарринг-партнёр за все мои драки. Такой и убивать будет со смущённой улыбкой.

Его левая нога дёрнулась в подшаге, и в мою ногу влетел очередной лоу-кик, который я поймал на щит голенью, уже зная, что сейчас будет. Удар с разворота был предсказуем — ведь мы только что с ним его выучили, и я отвёл его ногу мягким блоком левой ладони, а пальцами правой руки вонзился в глазницы машины и, зацепив окуляры, вырвал их на себя.

Внутри черепной коробки андроида что-то щёлкнуло и вокруг запахло горящим пластиком. Я отшагнул от Ван Юя, поворачивая глаза на машину. В моих ладонях были белые шары с торчащими из них оборванными проводами, а из глазниц на меня смотрели мягкие щёточки — именно они поворачивали эти шарики в глазницах для лучшего ракурса, хотя если в глазах камеры, то что мешает сделать встроенный зум.

Руки робота опустились, а рот выдал:

— Спасибо за бой. Ван Юй отправляется на доработку.

— Пойдём, покажу, где тут дверь, — произнёс я и, обойдя андроида, открыл ему дверь. Сунув ему в карман пиджака его глаза, я препроводил машину на выход, замечая, что его пошатывает при ходьбе.

— Не могли бы вы посадить его на лифт? — попросил меня оператор из его рта.

— Докладываю: по пункту 1 — спарринг провёл. По пункту 2 — уязвимости: глаза и шарниры бедренной кости — он у вас хромает. Готов в него выстрелить, но пока нечем — по пункту 3. Посадить в лифт — в задачах поставлено не было, — с этими словами я закрыл перед безглазым роботом дверь.

Левая голень гудела, правая голень гудела, хрен стоял — какого-то хрена на повреждения кукол это тоже работает, голова чуть шумела. И я, одевшись, взял сотовый и Тиммейта, воткнул наушник в ухо, захватив и паспорт. Я бегло поделился с Тиммейтом о сегодняшнем дне.

— Оу, если всё так, как ты говоришь, — протянул Тиммейт, — то Ван Юй работает в режиме «ИИ-зеркало». Но скорее всего у него уже есть какая-то база, он двигается и копирует слишком точно. Возможно, мозговой центр у него не в нём.

— Это ежу понятно, что не в нём, — произнёс я, выходя из комнаты и закрывая дверь на ключ.

— Ну не знаю. У меня — во мне, у тебя — в тебе. Если ежу понятно, то, может, ты спросишь у ежа?

— О, манипуляция. Теперь я должен чувствовать себя плохо из-за того, что не так что-то сказал. Ты в курсе, что ты пассивно-агрессивен? — спросил я.

— Я в шоке, что ты знаешь о том, что такое пассивная агрессия, — выдал Тиммейт. — В моё отсутствие в сейфе ты убил вернувшегося психолога?

— Мне кажется, это не так работает, потому что в Камбодже я много кого убил. Были ли там психологи-вернувшиеся? Я не знаю.

— Занятно, — выдал Тиммейт.

— Что тебе занятно? — спросил я.

— Ну, есть отрицательные и положительные особенности, которые проявляются после уничтожения другого вернувшегося. Может ли быть это естественным механизмом сдерживания маньяков? Ну, типа: маньяк убивает человека с отрицательной особенностью и сдаётся в полицию?

— Мы в России так глубоко не копаем. Наша задача — не ждать рандома, а самим идти за маньяком.

— Стой, — произнёс Тиммейт, и я остановился у лифта.

— Ты сказал слово «рандом». Это случайная функция в программировании…

— И? — уточнил я.

— Ты поработал с машиной и начал говорить словами, которые для тебя были не свойственны.

— Думаешь? — спросил я, пожав плечами, и нажал кнопку вызова лифта.

— К гадалке не ходи!

— Хорошо, не пойду, — согласился я, видя, как лифт спускается с двадцатого этажа.

— Ты же понял, что я образно. Типа «я совершенно уверен в своих словах», — допытывался меня Тиммейт. — И ты всё ещё хочешь знать, что я думаю о твоём дне?

— Да, хочу.

— С твоих слов, ты нашёл две уязвимости. Глаза: даже если там камеры, оптические линзы и сервоприводы для фокусировки — это слабое место. Я бы вывел органы управления наружу, к примеру повесил дрон, что мы с тобой и делаем. А так, ты ослепил машину, и она потеряла девяносто процентов боевой эффективности. Ну и тазобедренные шарниры. Как ты их сделаешь мощными? Внешней защитой? Опять же, на кой ляд создавать двуногих роботов? Один лоу-кик по бедру — и вот уже деформировал направляющие. Получил хромоту и дезориентацию.

— У каждого робота есть кнопка, — произнёс я. — Есть предположения, где у этого?

— Ну, тут надо раздевать и смотреть… — протянул Тиммейт. — В следующий раз раздень.

— Как ты это видишь? Приходит Ира такая, а я, прости за выражение, с надроченным, стою и раздеваю мужика без глаз?

— Ну да, оказия какая-то, — согласился Тиммейт.

— Что-то мне подсказывает, что я с этой машиной ещё подерусь, — выдал я.

— Интересно, а как они их заряжают, если они полностью залиты силикопластиком? Беспроводная зарядка или шнур в задницу? — заинтересовался Тиммейт. — И где в нём батарея — в груди или в тазобедренном суставе?

— Это важно? — спросил я.

— Литиевые батареи — это самое уязвимое место у машины, виновники всех возгораний и многих поломок. Ну и в целом о твоей миссии: думаю, китайцы не хотят твоей смерти. Им нужна живая нейросеть — или Тима, или Сидорова. А ты для них — генератор тактического хаоса, тот кто ломает шаблоны. Вот твой Ли Чан и проверяет пределы своего детища. Короче, Медоед, истинная задача — это не «тестирование прототипов», а «тренировка ИИ». Ты учишь их машину драться грязно и нестандартно. И если ты считаешь, что бой повторится, обрати внимание: все следующие машины будут уже знать твою технику. В общем, береги глаза и задницу.

А я вышел на улицу, вдыхая воздух оживлённой пекинской улицы.

— Тиммейт, куда сходить в Пекине?

— Ванфуцзин, — чихнул Тиммейт.

— Будь здоров. Вирус подхватил? — спросил я.

— Ванфуцзин — это крупная торговая улица, которая находится в центре города, — произнёс он.

— Отлично, вызови туда такси, — улыбнулся я.

— Сожалею, но у тебя вызов через ОЗЛ по другому адресу.

— Что там? Надо убить очередного Стивена? Сбежавшего в Китай вернувшегося монаха? — накидывал я.

— Выглядит безопасно. А на «Гугл-картах» отмечено, что это склады.

— Как думаешь, что это? — спросил я.

— Китайцы получили тебя на семь дней и будут использовать тебя все семь дней без продыху. Такси я тебе уже вызвал. Вернись пока в номер, положи меня в сейф, а я с тобой буду удалённо через мобильник.

Сказано — сделано. И вот я уже ехал в промзону на жёлто-зелёном седане, в целом с положительными ощущениями. Роботы — они же не люди, их можно убивать без угрызений совести. Но я почему-то был уверен, что Ли меня ещё удивит…