Рагон и Карниэль любезно согласились проводить леди Клариссу Шар-Трени в тюрьму, вернее, в изолятор временного содержания, и проследить, чтобы содержащиеся там культисты ей ничего не сделали. Они даже не стали ворчать на письмо лорда Магарыча, сразу ответили, что по чистой случайности завтра они совершенно свободны.

Но перед тем, как направиться сюда, дознавательнице потребовалось еще раз посетить морг.

На этот раз ее приняли там как постоянного клиента. Сотрудники не ворчали, а, наоборот, вежливо улыбались и спрашивали, не нужна ли помощь.

Кларисса вежливо отказалась — она не планировала использовать фонарь для выявления заклинаний, ей требовалось уточнить всего лишь один нюанс.

Оставшись наедине с телом лорда Хальда, она внимательно осмотрела рану от топора на его шее — ничего интересного, глубокая, ровная, чистая рана. Лорд умер мгновенно или почти мгновенно. Никаких других следов у него на шее не наблюдалось, и Кларисса отметила это в блокноте прежде, чем уйти.

Она провела в морге совсем недолго, но лорды Аринские уже стояли у ворот изолятора с таким видом, словно ждали уже целый час.

— Как поживаете, леди Кларисса? — рыкнул Рагон, склоняясь в церемонном поклоне. Три золотых цепи и два амулета на его мощной шее тихо зазвенели.

— И как дела у леди Мелинды? — добавил лорд Карниэль, поправляя расшитый мундир.

Человек, незнакомый с Аринскими, непременно подумал бы, что лорд приоделся ради отсутствующей здесь Мелли, но Кларисса прекрасно знала, что эта парочка всегда наряжается словно на свадьбу. В отличие от них, лорд Магарыч постоянно работал руками или возился в саду, и носил простой мешковатый коричневый камзол.

— Мелли прекрасно, — улыбнулась дознавательница. — Передает приветы.

Лорд Карниэль оживился и потребовал передать привет обратно, непременно с поклонами. Лорд Рагон шикнул и недовольно двинул его локтем.

— Спасибо, что согласились прийти, — снова улыбнулась Кларисса. — Пройдемте. Перед визитом к культистам нас должны осмотреть, убедиться, что мы не приносим ничего запрещенного. Меня вчера тоже осматривали, хотя я посещала обычную горожанку, но таковы правила. Побеги на ровном месте здесь никому не нужны.

Лорды Рагон и Карниэль заверили дознавательницу в том, что готовы терпеть неудобства ради спокойствия лорда Магарыча. Они действительно вели себя очень мирно, по крайней мере, из комнатки, где их обыскивали, не доносилось никаких воплей.

После обыска выяснилось, что пришли они хоть и к назначенному времени, но слишком рано, потому что следователь, который должен проводить их к культистам, задерживается. Лорды разместились в коридоре и завели беседу на любимую тему «неподобающее поведение их дорогого братца, лорда Магариэна Арического».

Глядя на них, Кларисса тщательно скрывала улыбку. Она много раз посещала тюрьмы и знала, что никто не будет бежать со всех ног, чтобы встретить их с Аринскими. Поэтому она охотно поддержала беседу:

— Магарыч, может, действительно зря нервничает насчет культистов. Багрового демона в задницу и пятнадцать приспешников сверху, ну что мне они сделают из-за решетки? Что? Но нет, он очень нервничает. Я, может, только для этого и согласилась взять вас с собой, чтобы Магарыч не волновался. Знаете, он все никак не поправится после той стычки со Старым Королем.

Карниэль опустил глаза, а Рагон, наоборот, поднял и воззрился на дознавательницу:

— А что говорят врачи? А то от Магариэна ничего не допросишься. Он скрытный и страшно не любит, когда те, кто умнее, начинают делиться опытом.

Под «теми, кто умнее» лорд Рагон явно подразумевал себя с Карниэлем.

— Мы все очень рады, что он вообще жив, — сказала Кларисса, быстро взглянув на Аринских. — И он выздоравливает, но очень медленно. Драконья сущность никак не восстановится, даже Крылатый Король не смог помочь. Он, конечно, маг, но работа слишком тонкая. Раньше помогал Аринский кристалл, но сейчас… сами знаете.

— И что делать? — нервно спросил Карниэль.

Кларисса пожала плечами:

— Уверена, со временем Магарыч придет в норму. Знаете, что самое сложное? Заставить его спокойно сидеть в посольстве. А то он сначала побегает, а потом лежит пластом два-три дня.

Дознавательница добавила это на случай, если лорды Аринские успели получить другую информацию или, чего доброго, столкнуться с Магарычем.

Вскоре выяснилось, что Кларисса могла не волноваться: Рагон и Карниэль не стали подвергать ее слова сомнению, а принялись ворчать, что-де Магариэн так всегда. А еще он обожает притворяться, что все в порядке, когда нет — они подобного навидались! Говорил, в основном, Рагон, а Карниэль смотрел на него и кивал.

К тому моменту, как к ним наконец подошли конвойные, лорды успели пересказать Клариссе три байки времен юности лорда Магарыча.

Дознавательница подумала, что он еще хорошо держится. Если бы у Клариссы были сестры, рассказывающие что-то подобное про нее, она начала бы с того, что вычеркнула их из завещания.

— Пройдемте, леди Шар-Трени, — отвлек ее конвойный. — Пятнадцать минут с лордом Иниусом Офейли, больше не положено по протоколу…

— Думаю, мне хватит и пяти, — фыркнула дознавательница. — А лорды Рагон и Карниэль?

— Не положено, — твердо ответил конвойный. — Они могут подождать здесь.

Кларисса взглянула на лордов — разочарования на их лицах как-то не наблюдалось. Их вполне устраивало предложение подождать в коридоре, да и саму ее тоже. Для чего, спрашивается, ей вести их в камеру? Кларисса уже сделала все, что собиралась — завела беседу про Магарыча и Аринский кристалл. Теперь можно было заняться другими делами.

Кивнув лордам, она пошла за конвойным. Тот отвел ее в комнату для свиданий — узкую, длинную, с решеткой посередине. Защитного плетения вокруг было столько, что Кларисса, кажется, ощущала его даже без фейской пыльцы.

Гнусный культист ждал Клариссу с другой стороны решетки. За время заключения он, кажется, слегка растерял жирок, но приятнее от этого не стал.

— Не буду тратить ваше время, лорд Иниус. Мне нужна информация насчет ваших культистов. На что вы готовы ее обменять? Сразу говорю, что я не смогу повлиять на ваш будущий срок и не стану делать ничего противозаконного. Предлагайте.

Культист поскреб подбородок. Он не был фанатиком, как покойный Дормагаст, и почти не выделывался, соглашаясь сотрудничать. С Клариссы он затребовал передачку, и даже не стал настаивать на включении туда запрещенных предметов.

В качестве ответной любезности он опознал дракона, отравленного грибами: тот был культистом, завербованным Дормагастом.

— … и неудачно поел грибочков, кхе, кхе. Не поделил что-то с друидами, но мы не стали разбираться, сдох — значит, сдох. Что? Драконы? Кхе, нет, кхе, не выдумывайте…

Про тянущиеся из глубины веков заговоры Иниус не знал, и Кларисса была склонна ему верить. В конце концов, когда-то она тесно общалась с подобной братией и успела изучить их манеры.

Простившись с Иниусом и конвойным, дознавательница поблагодарила Рагона с Карниэлем за помощь и поспешила в посольскую резиденцию.

Лорд Магарыч открыл ей дверь. Тревога в золотистых глазах растаяла раньше, чем дознавательница успела сказать, что все в порядке.

— Ну что? — улыбнулся лорд. — Как поживают Рагон, Карниэль и культисты?

— Замечательно, — сказала дознавательница. — Культисты ничего не знают, если коротко, то их в этой истории использовали все, кому не лень. А что касается твоих братьев, то выводы делать рано, я предлагаю подождать до завтра.