Нашим великим отрядом туманных первопроходцев командовал Крейг. И даже моя врожденная природная вредность не трепыхнулась спорить с очевидным фактом: одна я не выживу. Вообще, от матери мне достался мудрый совет: «В трудные дни, Элюш, для женщины важно найти сильного мужчину, который поможет ей выжить. Выжить, Элюш, для нас важнее всего».

К сожалению, это не спасло матушку от торжественного сожжения добрыми горожанами, но в целом я была с ней согласна. Потому что тогда ей, конечно, не удалось выжить, но вот меня она спасла.

Крейг с моей помощью подобрал дерево для ночевки. Достаточно разлапистое, чтобы мы могли там подремать, стоящее наособицу и с полным отсутствием нижних веток. Как я на него залезала – это отдельный вид прекрасного. Светлый, конечно, не ржал, но губы у него предательски расползались в улыбке.

– Мог бы влезть первым и втянуть меня! – бухтела я, едва ли не зубами вцепляясь в гладкий ствол. Шла четвертая попытка добраться до места предполагаемого ночлега. – Третий раз за день я куда-то лезу. Я ведьма, а не белка!

– Ведьма, а не белка, ты как будешь защищаться, если останешься одна на земле? – спокойно поинтересовался парень.

– Агрессивно, – продолжала бухтеть я, буквально кончиками пальцев хватаясь за первую ветку.

Крейг хмыкнул. Он терпеливо дождался, пока я устроюсь на ветках, а затем влез следом. И едва парень пристроился рядом и затих, как я услышала, что где-то недалеко что-то шевелится.

– И давно оно там шуршит? – шепотом поинтересовалась я.

– Ну с тех пор как ты второй раз шлепнулась на землю, – ответил Крейг.

– И ты стоял с таким спокойным видом?!

– Лучше, чтобы я тебе рассказал и на панике ты вообще не смогла залезть?

Я промолчала, обиженно поджав губы.

– Значит, так. Как правило, ночуя на деревьях, люди себя привязывают, – начал инструктаж светлый. – Нам нечем. Но чуть выше вроде удобные ветки. Можем сесть в обнимку, так теплее и держаться сподручнее. Дремать по очереди.

– Хорошо, – пожала плечами я.

Крейг едва заметно улыбнулся.

– Что?

– Думал, будешь упираться. Тесный контакт со светлым, все такое.

– Я буду упираться только в одном случае – если ты попробуешь меня скормить какой-нибудь местной живности.

Парень покачал головой.

– Ты невозможна.

– Ну почему же, я очень даже возможна. На, пощупай. – Я сунула ему под нос кулак, и парень прыснул.

Внизу что-то продолжало шуршать и, кажется, даже немного царапать ствол. Но благодаря Крейгу мы сохраняли какое-то, прямо скажем, нездоровое спокойствие. Как будто не сидели демон знает где, а вышли на вечерний променад. Перекусив наспех походными запасами, мы принялись устраиваться на ночлег. Оба были слишком вымотаны, чтобы ждать полной темноты.

И пока шуршунчик на земле искал способ добраться до нашего нежного мяса, мы полезли еще выше. Немного повозившись, почертыхавшись и поелозив, мы наконец кое-как расположились. Крейг – откинувшись на ствол, я же устроилась у него между ног, откинувшись на теплый торс. Парень немного нерешительно приобнял меня.

– Что будем делать? – тихо спросила я, вглядываясь в белое марево.

– Пойдем в город, – ответил Крейг. – На моей памяти Туманные чащи смогли захватить только один город, самый первый.

– Беллариум? Зачем нам туда?

– Сколько идти до города? – вопросом на вопрос ответил Крейг.

– Туман искажает расстояние… ну день, думаю.

– Отлично. Тогда у нас такой выбор: день до Беллариума или месяц до ближайшей теоретической границы Туманных чащ.

– Но что нам делать в этом городе?

– Беллариум хоть и обладал скверной славой, но был центром провинции. А чем оборудованы все центры провинции?

– Порталом… – прошептала я.

* * *

Ночь прошла тяжело. Было промозгло, и я теснее прижималась к Крейгу. Парень прятал холодный нос в моих волосах и крепко прижимал меня к себе. В кольце его сильных рук было немного спокойнее, хотя внизу кто-то продолжал шуршать и точить когти о ствол. Я подумала, что, если мы выберемся отсюда живыми, я доработаю зелье бодрости так, чтобы держаться на ногах несколько суток.

И хотя мы планировали спать по очереди, путем так никто и не сомкнул глаз. Проваливались в краткую дрему, чтобы через пару минут вынырнуть обратно в кошмарный туманный лес.

Завтракать пришлось на дереве. Солнце медленно и нехотя разгоняло мрак в чащах, и спускаться вниз до тех пор, пока я не смогу проглядеть землю, посчитали опасным.

– Если мы выберемся отсюда живыми, торжественно клянусь: я буду больше времени уделять физической подготовке! – стонала я, пытаясь как-нибудь размяться.

Крейг героически молчал, потому что ему приходилось спускаться самому, спускать меня, слушать мое нытье о том, что я ведьма, а не белка, что я ненавижу боевые факультеты и вообще надо было где-нибудь в деревеньке осесть и варить там эликсиры для сельхознужд.

Наконец мы кое-как привели себя в порядок, попутно подстрелив парочку подозрительных ползающих тварей, и, взявшись за руки, пошли по проселочной дороге в сторону возможного спасения.

Беллариум был известен много чем, но особенно славился жестоким насилием по отношению к темным магам. Здесь много веков устраивали показательные пытки и изощренные казни. Сюда везли пойманных магов со всех окрестных земель. Или не всегда магов, а каких-нибудь неугодных. В общем, городок – самое оно для сердца Туманных чащ.

Проселочная дорога довольно быстро влилась в остатки центрального тракта. Каблуки нашей обуви едва слышно стучали о брусчатку – звуки казались глухими, будто тонули в тумане. Свет от зенитного солнца рассеивался, и вокруг было по-настоящему красиво, если бы не пара смущающих фактов.

Туман изменял все, чего касался.

– Ух ты! – воскликнула я, едва мы прошли по тракту с десяток шагов. – Ты смотри, какая ель!

– Какая? – моментально напрягся парень.

– Красная! – Я потянула Крейга за руку, намереваясь подойти к растению поближе.

Но парень моего исследовательского энтузиазма не разделял, а потому просто встал, крепко держа меня за руку. Я сначала несколько мгновений тянула его за собой, потом попыталась высвободить руку, потом начала возмущаться:

– Мы же практически первооткрыватели! Должны хотя бы описать увиденное, собрать образцы!

– Тебе мало плотоядного цветка? – приподнял бровь Крейг.

– Я не вижу зубов у этой елки!

– Ну, может, там иголки ядовитые.

– Ой, да ладно, у меня еще противоядие осталось, – беззаботно отмахнулась я, но Крейг был непреклонен.

– Шаттер, не заставляй меня думать, что ты полная дура.

– Была бы умная, здесь бы не оказалась, – огрызнулась в ответ, и мы пошли дальше по дороге.

Шли какое-то время молча. Я крутила головой, больше ища что-нибудь интересненькое, чем высматривая опасность. Крейг в основном наблюдал за мной.

– А почему ты оказалась у нас в академии? Честно говоря, никто не ожидал, что Темнейшая отпустит какого-нибудь студента.

– О, это душещипательная история, – хмыкнула я. – В Темнейшей я допекла всех. Всех студентов, преподавателей, декана, а когда допекла и ректора, то он не придумал ничего лучше, чем отправить меня в Пресветлую, чтобы я портила кровь уже вам. Но вышло даже лучше – я впервые в жизни сожалею о содеянном. Если бы не довела ректора до белого каления, сейчас бы аккуратненько собирала ягоды горрула для реагентов в качестве наказания за прогулы какого-нибудь скучного урока.

– Зато ты будешь первой ведьмой с дипломом Пресветлой академии.

– О да. Буду показывать его всякий раз, когда ко мне будет являться инквизиция по подозрению в изготовлении запрещенки.

Крейг хмыкнул, а я, посмотрев, как в кустах мелькнули два красных глаза, а потом куда-то пропали, задала вполне себе логичный вопрос:

– Как думаешь, почему никто не пытается нас сожрать? Я только что видела в кустах чьи-то очень ясные алые глазки, которые спрятались, едва поняв, что я их вижу.

Рука парня в моей ладони едва заметно напряглась.

– Ты не могла бы предупреждать о том, что за нами кто-то наблюдает?

– Мм… да за нами в принципе постоянно кто-то наблюдает. Я их не вижу, но чувствую. Ты не чувствуешь?

– Нет. – Голос у парня стал суровым.

– Жаль, – вздохнула я.

– Почему ты так легкомысленна? – строго спросил Крейг.

– А почему нет? – пожала плечами в ответ. – Где гарантии, что мы выберемся отсюда? Или, если выберемся, нас не изменит туман? Вдруг, когда увидишь своих друзей, в тебе проснется непреодолимое желание выпить крови? Мы в полной жо, и не факт, что выберемся. Но скорбеть об этом я не намерена. О, фиолетовый клен! – Я снова потянула парня за собой. – Вдруг там какой-нибудь ценный ингредиент и я смогу продать его задорого?

Он целое мгновение сопротивлялся, а потом пошел следом.

– Не думай, что я с тобой согласен.

– Да мне все равно, – честно ответила я.

К фиолетовому клену я подходила медленно. От растения улавливался очень знакомый аромат, и я никак не могла понять, чем это пахнет.

– Здесь кто-то есть? – напряженно спросил Крейг.

– Да. Мы.

– Шаттер.

– Кроме нас и клена, ничего интересного. А вот с кленом определенно что-то не так…

– Самое время убраться.

– Не-не, погоди. Что-то знакомое… да что же это…

Я замерла в шаге от дерева, внимательно рассматривая фиолетовый клен. От него пахло как от сирени в мае. Сильно, сладко, знакомо. Я будто снова очутилась в маминой лаборатории. Она варила на заказ какой-то укрепляющий эликсир, приговаривая, что и в какой последовательности класть. Я с важным видом кивала, забиралась на табуретки и засовывала нос в котелки и склянки. Мать журила меня, смешно грозя пальцем. Она никогда не ругалась и не препятствовала моему здоровому профессиональному интересу. Лишь однажды мне по-настоящему сильно влетело от нее – когда я открыла стеклянную баночку с потрясающе красивыми бирюзовыми цветками. Они должны были быть засушенным гербарием, но почему-то не потеряли ни красоты, ни сочности листьев. Какой знакомый запах… что же это было?

Королевская амброзия.

Дурман-цветок, цветок забвения, цветок иллюзий.

Я обернулась, чтобы сказать Крейгу, что надо валить отсюда со всех ног, но его не было. Туман подозрительно сгущался, уже не было видно ни солнца, ни клена. Я сначала нерешительно, а потом все громче и громче звала парня, но мой голос тонул в белом мареве, проникая в легкие, заставляя задыхаться. По горлу покатилась какая-то мерзкая вязкая жидкость, будто кто-то заливал мне в глотку тягучую ледяную смолу.

А потом все кончилось.

* * *

Мир вернулся резко. Солнце висело в зените, легкая дымка сглаживала свет и звуки, а, кажется, по-настоящему напуганный Крейг поддерживал меня под голову и сжимал в руке какой-то из моих пузырьков.

– Противоядие нашел? – просипела я.

– Дура! – с чувством произнес парень и прижал меня к себе, я даже пискнуть не успела.

Так и сидели мы в обнимку. Точнее, Крейг сидел, а я лежала головой у него на коленях.

– Выберемся отсюда – я тебя сам прикопаю, – пообещали мне куда-то в макушку.

– Что произошло?

– Ты побледнела и упала. Я кое-как донес тебя до тракта. Пока шел на ощупь, ты уже начала хрипеть. Хорошо, что вспомнил про твой антидот.

– Прости, – вздохнула я.

– Идти сможешь?

– Там в сумке есть пузырек с ядовито-зеленой дрянью. Достань, – попросила парня.

– «Лютая темень»? – неуверенно прочитал Крейг этикетку.

– Давай сюда. – Я сцапала пузырек и опрокинула залпом в себя половину.

«Лютая темень» была моим личным изобретением и работала исключительно на темных. Ускоренное восстановление магии, так сказать. В случае слабо одаренных ведьм повышало жизнестойкость. Ненадолго, правда, но мне должно было хватить.

Я вздохнула полной грудью и посмотрела в глаза Крейгу:

– Отпустишь? Надо идти.

Парень смотрел на меня молча, внимательно, строго. Словно искал в моем лице следы туманной магии или адекватности.

– Идем, – наконец отозвался он. – Но теперь никаких сомнительных исследований местной флоры.

– И фауны? – улыбнулась я, присаживаясь.

– И тем более фауны, – нахмурился он, поднимаясь на ноги и помогая мне встать. – Ты как?

– Лучше всех, – бодро отозвалась я.

– Надолго хватит твоего допинга?

Ишь ты, умный какой, сразу просек особенность моего эликсира.

– Сутки.

– Потом откат?

– Да.

– Сильный?

Я замялась, не зная, что ответить. Но потом все же решилась:

– У обычных магов с резервом – нет. А у ведьм… Не знаю.

– Ясно, – просто ответил Крейг. – Тогда действуем по плану.

И мы пошли в Беллариум.

* * *

Мы стояли на вершине холма и смотрели на расположенный в низине город. Это было даже красиво: золотые деревья с вкраплениями вырвиглазных мутаций, туманная дымка. Белые стены и башенки, добротные домики, прижимающиеся к крепостной стене, геометрически правильный рисунок улиц. Я описывала Крейгу все, что видела, а парень лишь молчал и хмурился. Наверное, быть слепым жутко. Хотелось его как-то поддержать, но я не знала, что будет эффективнее – сказать доброе слово или дать седативное, чтобы он перестал ощущаться как взведенная пружина?

В конце концов, не придумав ничего лучше, я погладила его по руке.

– Мы справимся, – произнесла уверенно, хотя никакой уверенности не испытывала.

Крейг кивнул, продолжая вглядываться в туман.

– Знаешь, я рад, что оказался здесь с тобой, – внезапно произнес парень.

– Да? – искренне удивилась я.

– Да.

– Потому что тогда тебе бы пришлось передвигаться на ощупь?

Крейг улыбнулся.

– И это тоже. Но в основном потому, что в тебе есть какая-то неудержимая жажда жизни. Ты даже в таком беспросветном тумане умудряешься видеть свет.

– Это не от хорошей жизни, знаешь ли.

– Я понимаю.

Мы помолчали. Солнце уже прошло две трети небесного пути, и я начала немного переживать, не придется ли провести еще одну ночь на каком-нибудь образчике местной флоры.

– Идем? – нерешительно спросила я.

Крейг посмотрел на меня внимательным взглядом ярко-синих глаз, и на какое-то мгновение показалось, будто светлый хочет сказать что-то. Что-то очень важное. Очень личное. Такое, что можно сказать только в сердце Туманных чащ, чтобы сказанное навсегда осталось в этой молочной дымке.

Но маг промолчал. Он лишь кивнул, и мы зашагали вниз по склону.

* * *

Чем ближе мы подходили к Беллариуму, тем отчетливее становились звуки. Казалось, за каждой веткой и под каждым листиком кто-то шипит, шуршит и клацает зубами. И очень-очень хочет нас сожрать, но почему-то боится подавиться.

– Мне это не нравится, – негромко произнес Крейг.

Он шел, держась за меня левой рукой, правую же выставив перед собой с чуть светящейся ладонью.

– А до этого нравилось, да? – не удержалась я от шпильки.

– Шаттер, – строго сказал Крейг, так, что даже живность по кустам зашевелилась как-то укоризненно.

– Лучше было бы, чтобы мы прорывались с боем? – огрызнулась я.

– Это было бы… ожидаемо. А сейчас мы идем прямо сквозь бесчисленное множество чудовищ, и никто не нападает на нас.

– Думаешь, загоняют в ловушку?

– Похоже на то, – напряженно кивнул Крейг.

– Есть варианты получше?

Парень отрицательно покачал головой.

И мы шли и шли. Город приближался и приближался. И вот уже первые домики окружили нас, заставляя дергаться от неясных теней, мелькнувших в мутных побитых окнах. Огромные тяжелые ворота со следами когтей и зубов просто вырваны из стены с кусками кладки. Крепость внутри была идеально-чистой, как после генеральной уборки. Не осталось ни костей, ни мусора. Как будто то, что пришло из тумана, вылизало все улицы.

Я сильнее прижалась к парню, чувствуя, как у меня шевелятся волосы, несмотря на то что они забраны в тугой узел на затылке. Не знаю, что ждало нас здесь, но оно излучало первородный ужас «бей и беги». Крейг, в отличие от меня, держался, хотя не чувствовать приближающуюся опасность было нельзя.

Медленно, шаг за шагом, мы приближались к центральной площади. Слух улавливал мерный гул работающего портала, и, если бы не ощущение разлитой в воздухе опасности, это был бы баюкающий звук.

Под ногу что-то попало, и я подпрыгнула от неожиданности, прежде чем опустить взгляд. Всего лишь корешок. Корешок или веточка. Веточка или… лиана? Зеленое щупальце недовольно дернулось и отпрянуло.

Мы с Крейгом переглянулись, подумав об одном и том же. Парень сжал свободную руку в кулак, и меж пальцев начало пробиваться свечение.

– Если заметишь хотя бы тень движения – командуй, – тихо произнес он.

– Хорошо, – прошептала я.

Шаг. Шаг. Еще шаг.

Прямая, как стрела, улица упиралась в центральную площадь. Все было просто: иди по прямой и спасайся. Но лиан под ногами становилось все больше, на некоторых щелкали челюстями маленькие красивые и очень зубастые цветочки. Только, что странно, эта полуфлора-полуфауна отползала от нас. Убирала из-под ног щупальца, захлопывала цветы.

Она нас боялась? Она нас пропускала? Но… зачем?

На последних метрах путь нам преградил рухнувший фасад какого-то очень крупного строения.

– Здесь завал, – оповестила я Крейга, замедляя шаг.

– Перебраться сможем?

– Да. Но пространство не просматривается. Обойдем? – спросила я и тут же завертела головой, ища перпендикулярные улицы. – Но придется возвращаться до ближайшего перекрестка.

– Нет, будем перелезать, – уверенно произнес Крейг.

– Мм… я не сильна, конечно, в военном деле. Но мне говорили, что преимущество всегда у того, кто сверху.

– Верно, – согласился парень. – Но если это попытка загнать нас кому-то в пасть, от нас не ждут, что мы полезем в лоб.

С этим я вынуждена была согласиться.

Шагать по груде камней в надвигающихся сумерках – та еще зарядка. А Крейг вообще делал это на ощупь. Но у него получалось как-то уверенно и изящно, словно всю жизнь он только тем и занимался, что скакал в полутьме по руинам. В какой-то момент я оступилась и начала падать. Хотела высвободить руку, чтобы подстраховаться, но парень дернул меня вверх и на себя, не дав упасть и не выпуская моей ладони.

Мы замерли на миг, слушая, как выбившийся из-под моей ноги камень в вязкой туманной тишине падает вниз. Я даже зажмурилась с последним его стуком, думая, что вот сейчас нас точно сожрут и даже косточек не останется.

Но нет. Ничего.

– Ноги целы? – тихо спросил Крейг.

– До портала доковыляю, – выдохнула я сквозь сжатые зубы. Кажется, я распорола лодыжку, но до портала рукой подать, а там, глядишь, если не цивилизация, то хотя бы никто не точит на нас когти.

Однако взобраться на груду камней было лишь частью проблемы! После героического подъема нас ожидал не менее героический спуск. И вот спускаться по битым камням оказалось в разы сложнее, чем подниматься. Но и это оказалось сущей ерундой в сравнении с открывшимся нашему, то есть моему, взору видом.

На центральной площади, к нашей великой радости, работал портал. Вот только чтобы до него добраться, надо преодолеть целую поляну клацающих пастью цветочков на вполне себе бодро шевелящихся лианах. И это не считая огромного бутончика, обосновавшегося прямо на панели координат, – соплеменника той живности, которую потыкал Крейг риковским кинжалом.

– Есть идеи? – спросила я, закончив описывать видимую картину.

– Угу. Как водится, одна хуже другой.

– И что будем делать?

– Пробовать, – с мрачной решимостью ответил Крейг. – Готова?

Я выудила из поясной сумки парочку метательных флаконов и кивнула.

– Я готова, если ты готов.

– У меня возникла одна мысль. И на нее очень нужен честный ответ, – сказал парень, посмотрев мне в глаза.

Я вопросительно приподняла бровь.

– Ты… твоя мать… Ее случайно не в Беллариуме казнили?

– Казнят преступников, – спокойно ответила я, отворачиваясь от парня.

Нет, ну только начнешь видеть в светлом маге человека, как он сразу же портит все впечатление!

– Прости. Я просто подумал…

– Ты просто подумал, что Туманные чащи – это какая-то темная магия, за которую казнили мою мать. Но это не так. Ее сожгли, потому что молодая любовница мэра городка Литшоп отравила жену мэра. Безутешный вдовец был так безутешен, что решил найти ведьму отпущения, а после скоропостижно женился на этой самой любовнице.

Я хотела раздраженно вырвать свою руку из его ладони, но Крейг не дал. Он держал крепко, даже немного больно, и я чувствовала его взгляд на себе.

– Мне жаль. Но сейчас не время.

Пришлось сделать глубо-о-о-окий вдох, чтобы не треснуть свою последнюю надежду на спасение чем-нибудь из личных алхимических запасов.

– Тебе кажется, что чаща пропускает нас, и ты думаешь, что причина во мне, – произнесла я, рассматривая цветущую плотоядную поляну. – Возможно, ты прав. Перед испытанием я варила зелья и эликсиры, в сумке у меня множество раз проливалось и просыпалось разное. А еще ты пил седативное по моему рецепту, а я – антидот.

– Ясно, – коротко ответил Крейг. – Тогда есть два варианта. Пытаемся просто пройти, помолясь и в надежде, что нас пропустят. Или сразу прорываемся с боем. Думаю, моего запаса хватит выжечь тут все подчистую.

Я перенесла вес на одну ногу, потому что вторая начала противно подрагивать, еще раз оценила расстояние и собственное состояние.

– Если придется бежать – я не добегу, – ответила честно. – Но если хочешь, можешь попытаться прорваться. Один.

– Ты невозможна.

– Пф.

– Идем?

Я молча кивнула.

– Если выберемся – ты станешь моим личным талисманом.

– Это оплачиваемая должность? – хмыкнула я.

– Ага. Высокооплачиваемая.

– Тогда ладно, – легко согласилась я, улыбнувшись.

Крейг чуть сжал мою ладонь, и мы зашагали вперед. Медленно и неуверенно. Я вертела головой, высматривая опасность, у Крейга от виска бежала капелька пота – так он был напряжен.

Но ничего не происходило! Цветки захлопывались, лианы отползали. Мы шли.

Я прихрамывала, с каждым шагом все тяжелее опираясь на Крейга. Парень зачем-то обернулся и зло выдохнул сквозь сжатые зубы.

– Сможешь держаться у меня на спине? – тихо спросил он. – Я не могу тебя взять на руки, это снизит скорость реакции, если начнется бой.

– Я дойду, – упрямо отозвалась я.

– Шаттер! – парень почти рычал, а зубастая флора вокруг заволновалась.

– Если придется биться, сделать это со мной на шее вряд ли получится.

– Я тебя своими руками убью, если выберемся, – пообещал он.

До портала оставалось десять шагов.

Пять.

Три.

Два.

Села.

Нет, не села. Рухнула на каменный круг, испещренный спиралью рун.

– Я сейчас запущу портал, – сказал Крейг, косясь по направлению моего указующего перстня в сторону панели координат. – Осталось немного.

– Угу, – ответила я, рассматривая небо. Даже сквозь туман было видно, как его красиво раскрашивал закат. – Постарайся не убиться по дороге.

Парень кинул на меня красноречивый взгляд и исчез из поля зрения. Несколько бесконечно долгих мгновений все было тихо. Я даже успела расслабиться и подумывала, что самое время подремать на этих восхитительно мягких камнях, как вдруг сонную тишину Беллариума расколол грохот и последовавший за ним полувой-полувизг. Камни портала мелко дрожали, но не от работы, а от происходящего где-то рядом магического столкновения.

Он что, два шага без меня не смог пройти?

Встать сил не было, а потому я просто повернула голову, чтобы рассмотреть великолепную картину настоящего, всамделишного магического боя. Алекс Крейг во всей красе сражался с ромашкой-переростком и ее более мелкими отростками. Вокруг парня мерцал щит, то тут, то там вспыхивали заклинания, воздух дрожал. Было красиво и очень громко. Я скосила глаза и поняла, что на подмогу плотоядному цветочку несется когтисто-зубастое стадо. А потом поняла, что подо мной, ускоряясь, начинают по спирали загораться руны.

– Крейг, портал запускается! – крикнула я.

Парень перерубил очередную лиану.

– Вижу.

Это хорошо, а то я подумала, что отсюда он не видит… но раз видит, то почему не торопится?

– Крейг! Сюда несется агрессивное подкрепление из местной фауны.

Парень зло цыкнул, увернувшись от цветочных зубов, и попытался отступить. Не тут-то было, ромашка держала его крепко и танцевала как хотела, будто у зверюги был разум.

Кажется, еще минуту назад у меня не было сил, даже чтобы тащить себя, но сейчас от вспыхнувшего в крови адреналина я готова была полезть прямо в схватку, чтобы за шиворот уволочь с собой этого упрямого мага.

Крейг обернулся на меня лишь на мгновение и снова принялся биться с флорой. Всего мгновение, но такая печаль и недосказанность была в его синющих глазах, что я окончательно разозлилась. Погеройствовать решил, что ли?!

Еще ни один маг в мире не может похвастаться тем, что спас ведьму. И сегодня это число точно не изменится!

Я рывком расстегнула поясную сумку и, не особо разбираясь в последовательности, начала швырять все содержимое в ромашечку. Первые два флакона ударили мимо, третий попал в лиану, четвертый – в район корневища, а пятый дрянь заглотила. И взвыла дурниной.

– Нечего пасть разевать на светлых магов! – крикнула я, войдя в раж. – Этого я притащила, себе другого ищи!

Руны подо мной уже светились вовсю, отсчитывая секунды до старта телепортации, а я продолжала забрасывать зубастую фауну своими зельями с переменным успехом попадания. В последний момент Крейгу таки удалось прорваться через заграждение из лиан и в два прыжка очутиться на телепортационной плите.

Я не успела ни пискнуть, ни облегченно выдохнуть: парень сцапал меня на руки, и портал выбросил нас из Беллариума. Снова это ощущение, словно тебя протаскивают через мелкое сито, – и мы наконец спасены!

Только вокруг почему-то не портальная площадь и не портальный вокзал, а какая-то зеленая лужайка, почетный караул, вой сирены… ах, это не сирена, это какая-то женщина орет. А что она орет? «Твой сын приволок домой ведьму?»

Это меня, что ли?

Куда приволок?!

Крейг, демон тебя под ребро, ты куда меня приволок?!