Побудка на следующий день была исключительная. Весь старший курс бестолково носился по этажам, собираясь на промежуточное испытание. Фредерика от возбуждения начала пищать так пронзительно, что пришлось сунуть ей в рот ложку успокоительного снадобья. Не знаю, честный ли это прием, но терпеть ее панику было выше моих сил. Зато после моего снадобья девушка выглядела максимально спокойной и сосредоточенной.

Сегодня на построении были только выпускники. Всего около двух дюжин команд разной степени комплектности. Изверг медленно шел вдоль ряда из лидеров групп, задерживаясь возле каждого, вручая ему моток лент разного цвета и окидывая внимательным взглядом и лидера, и стоящую за его спиной команду. Дойдя до Крейга, уважаемый декан довольно надолго замер. Суровую физиономию отчаянно портили подрагивающие уголки губ.

– Крейг, я смотрю, ты все экспериментируешь с внешним видом?

Студенты гаденько захихикали.

– Ага. Ищу свой стиль, – не моргнув глазом ответил парень.

Изверг хмыкнул, отдал ему синюю ленту и пошел дальше.

Когда декан завершил свой обход, так больше никого и не откомментировав, то встал перед строем студентов и, заложив руки за спину, произнес напутственную речь:

– Сегодня первое промежуточное испытание. Оно покажет, достойны ли вы быть выпускниками Пресветлой академии или все эти годы тратили бюджетные средства и время преподавателей впустую. Задание у всех одно – дойти до конца трассы. Для каждой команды трасса отмечена своим цветом, столкновения между командами исключаются. Вы никогда не будете бороться друг с другом, вы всегда будете бороться против единственного врага нашего мира – Туманных чащ.

Студенты молчали, проникаясь торжественностью момента. Я размышляла о том, что хотелось бы уже начать, чтобы побыстрее закончить. Но лица у всех были такие сосредоточенные, одухотворенные, что приходилось тоже слушать и проникаться. Ну или пытаться проникнуться.

Наконец минутка патриотизма закончилась, и мы выдвинулись к старту проведения испытаний. Несмотря на то что Пресветлую подпирал лес, начало трассы оказалось не от ворот, а на полянке недалеко от стен академии. Там каждому лидеру группы выдали по свитку с картой, еще раз проинструктировали, и народ начал постепенно рассасываться, втягиваясь в лес.

– Мы должны прийти первыми, – безапелляционно заявил Крейг, едва мы отошли подальше от стартовой поляны.

– Это не обсуждается, – согласно кивнул Рик, и остальные повторили за ним. Кивающие амбициозные болванчики.

– Шаттер… – с нескрываемой неприязнью позвал Алекс.

– Мм? – невинно хлопнула глазками я.

– Отстанешь – будем считать тебя приемлемыми потерями, и до академии будешь добираться своим ходом одна. Это понятно?

Какая же бесячая фраза! И рожа эта синяя высокомерная тоже бесячая!

– Шаттер, не слышу ответа! – рявкнул Крейг.

– Так точно, командир Синяя Челочка, – пропела я, размышляя, какую пакость сделаю следующей.

Крейг втянул воздух, но Рик нас прервал:

– Потом будете обмениваться любезностями. Время!

Еще раз кинув на меня многообещающий взгляд, Крейг сорвался с места, и мы побежали следом.

Что собой представляло это важное для светлых испытание? Ну, в основном бег по пересеченной местности с коллекционированием ленточек своего цвета. Периодически на нас напрыгивали и наскакивали разного рода агрессивно настроенные сущности. Их ловко отбивал Крейг или шедший за ним Рик. Мы же изображали массовку, которой в идеальных условиях и делать ничего не придется. Маверик вообще мог пригодиться, только если случится столкновение с большим скоплением живности, но шансы такого события, как мне объясняли ранее, ничтожно малы.

Полдня прошли незаметно. Я, к своему немалому удивлению, поняла, что почти не устала. Все же не зря Крейг гонял меня по вечерам. Некоторые участники нашей ударной группы даже успели заскучать: им совсем не удавалось поучаствовать в активных действиях и хоть как-то проявить себя.

Но на одной из развилок вышла заминка: Рик и Крейг заспорили. Рик говорил, что нужно следовать запланированной для команды траектории в форме петли, Крейг же хотел разделиться, чтобы пройти напрямую и за счет этого ускорить сбор меток.

– Мы должны прийти быстрее Койта, – настаивал Крейг.

– Я не спорю, но у нас не так много ударной мощи, чтобы ее можно было разделять на два отряда, – взывал к адекватности Рик. – К тому же, ломясь через чащу, риск нарваться на незапланированные препятствия выше.

– Отправим ведьму, ее не жалко, – пожал плечами Крейг, и я мысленно пообещала себе превратить его жизнь в настоящий кошмар.

– Алекс! – одернул друга паладин.

– Ну хорошо, – поморщился Крейг, – отправим ведьму с… Фредерикой.

Мы с Фредерикой переглянулись, и ни она, ни я особого восторга по этому поводу не испытали.

– А если мы не справимся? – поинтересовалась Кнопочка, от волнения снова начавшая переходить на писк.

– Справитесь. Тут совершенно скучный участок трассы, я это место хорошо знаю, там просто негде припрятать испытание, – отмахнулся Крейг. – В крайнем случае бросишь ведьму и, пока ее доедают голодные звери, догонишь нас.

Я поняла, что чаша моего терпения сейчас начнет фонтанировать бешенством.

– Ведьма все-о-о-о-о слышит, маг, – пропела я. – Все-о-о-о запоминает. И все-о-о-о припомнит.

Крейг даже не удостоил меня взглядом, будто я и не угрожала ему сейчас жестокой расправой по возвращении в академию. Он повернулся к Фредерике и протянул ей карту.

– Я все сказал. Встречаемся вот здесь через треть часа.

– Но мы не успеем! – воскликнула Фредерика.

– Приказы не обсуждаются, боец! – рявкнул потерявший всякое терпение маг, и я впервые задумалась о том, какие же причины заставляют его так люто желать утереть нос Койту. Уж не в Софии ли причина? Так вроде парень сам от нее бегает, как демон от светлой магии…

Я поймала на себе хмурый, немного сочувственный взгляд Рика и благодарно кивнула. Ну хоть кто-то переживает о маленькой беззащитной ведьмочке!

Получив ценные указания, чего, как и сколько, мы разошлись. Точнее, разбежались. Фредерика неслась на третьей магической скорости, явно боясь опоздать к намеченной встрече. Хотя, возможно, ей просто не хотелось остаться в диком лесу в компании с ведьмой. Может, у меня на спине наклеена бумажка «бесполезный балласт», а я не заметила?

Девушка регулярно оглядывалась на меня, хмурилась и в конце концов не выдержала:

– Не переживай, Алекс пошутил! Я бы никогда не смогла бросить товарища.

Товарища. Как интересно звучит…

– И вообще, не обращай на него внимания. Он отходчивый, просто ты так удачно перед общим построением его покрасила… ну, знаешь, у парней тоже есть чувство прекрасного.

Я хмыкнула:

– Ерунда, и не такое слышала. Сколько нам нужно собрать меток?

– Две. Вон первая. – Фредерика чуть притормозила возле ничем не примечательного кустика, увешанного цветными бантиками, точно платье моднявой девицы.

Паладинша хотела уже было потянуться в ленте, но я придержала ее за рукав.

– Погоди. И будь готова.

Подобрала с земли камешек и кинула в куст. Тот пошел рябью, точно по воде расходились круги, и ничем не примечательный кустик превратился в особо ядовитые заросли.

– Ой, – только и сказала Кнопочка.

– Угу, – согласилась я. – Есть какая тряпица?

– Носовой платочек, – растерянно ответила Фредерика.

– Подойдет. Всегда знала, что от хороших манер бывает толк.

Следующие десять минут мы потратили на то, чтобы найти подходящую палку и с помощью ее и демоновой матери стащить с кустика ленточку нашего синего цвета. Завернув трофей в платок и спрятав его в кармане паладинши, мы отправились дальше.

Примерно посередине пути между первой и второй меткой мы наткнулись на невесть как забредшего в эту часть леса саблезубого оленя. Определить, кто из нас испугался больше – мы или он, – было решительно нельзя, поэтому с животинкой мы разбежались с миром ко всеобщему удовлетворению. Правда, еще долго оглядывались, не передумал ли рогато-зубастый нами подзакусить.

Вторая метка трепыхалась на нижней ветке дерева. Это было абсолютно безопасное место и, пожалуй, самое легкое из всех заданий, с одной только проблемой. Легкое оно было бы для полной команды. А двум девушкам, одна из которых ростом тянет на десятилетку, добраться до ленточки оказалось крайне проблематично. Потому что у этой породы деревьев ветви начинались примерно в двух метрах от земли.

С минуту мы стояли, рассматривая симпатичное ветвистое дерево, и Фредерика неожиданно зло заявила:

– Нет, все-таки Крейг скотина.

– Согласна, – благодушно кивнула я и со вздохом начала разуваться.

– Ты что делаешь? – округлила глаза паладинша.

– Разуваюсь и лезу на дерево, – прокомментировала очевидное я.

– Я тоже могу!

– Это вряд ли, – честно заметила я. – У тебя на лице несмываемая печать аристократизма и благородности. Они, как правило, несовместимы с плебейскими занятиями.

Фредерика спорить не стала, но обиженно насупилась. Странно, обычно людей пучит от гордости, когда подчеркивают их высокое происхождение. Впрочем, обычно оно не мешает выполнению важных задач.

– Где ты так научилась? – спросила Кнопочка, наблюдая, как я усиленно вцепляюсь в кору зубами и пальцами на руках и ногах.

– В детском доме, – буркнула я, медленно, но верно продвигаясь вверх.

– Ой… – пискнула паладинша, не зная, что ответить.

– Не ойкай мне под руку!

– Я думала, темные маги живут родовыми кланами.

– Какие-то живут, – коротко ответила я.

Фредерика помолчала. Недолго, правда.

– Ну ты чего так долго? Опоздаем же…

– Сейчас сама полезешь, – пригрозила я, и паладинша притихла окончательно.

Спустя двадцать минут, изрядно обматерившись и извозюкавшись об мшистый ствол, я таки добыла эту гребаную ленточку.

– Убью Крейга, – пообещала я, лежа на земле и рассматривая шелестящую крону над собой.

– Убьешь, – не стала спорить тянущая меня за рукав Фредерика, – но для этого его нужно догнать.

Я печально вздохнула и кряхтя поднялась на ноги.

– Ладно, пошли искать твоего противного светлого мага.

– Он не мой! – возмутилась соседка.

– Без разницы, – отмахнулась я.

Остаток дороги должен был стать приятной прогулкой, но после этого несчастного дерева что-то шло не так. Я чувствовала какую-то смутную тревогу, хотя ничего особенного вокруг не происходило. Все так же светило солнышко, легкий ветерок трепал листики, пели птички… или не пели птички?

Я схватила Фредерику за локоть и резко затормозила.

– Ты чего? – возмутилась соседка, а я приложила палец к губам, призывая к тишине.

С минуту мы стояли молча.

– Да что с тобой? – не выдержала Фредерика, вырвав свой локоть из моей руки.

– Слышишь? – спросила я, оглядываясь и ища источник опасности.

– Ничего я не слышу!

– Вот именно. А должна.

До паладинши дошло, и она тоже закрутила головой. Но ничего не было видно.

– Поторопимся? – неуверенно предложила Фредерика, и я кивнула:

– Вариантов, пожалуй, никаких.

И мы снова побежали. Так же быстро, но уже не так весело и задорно, как вначале. Это был испуганный бег, и с каждой секундой тревога в моей груди перерастала в панику.

Что-то не так.

Что-то не так.

Что-то не так!!!

Мы бежали, и мне казалось, что за нами гонятся все демоны древних миров, но, оборачиваясь, я не видела ничего примечательного. Лес. Зелень. Солнце, пробивающееся сквозь налетевшие облака. И ни единого звука.

А потом мы вылетели на место встречи в самый разгар сражения.

Взгляд выхватывал отдельные куски картинки, не давая сразу оценить происходящее. Лязг металла. Вспышки магии. Форма студентов. Тела в неестественной позе. Какие-то красноглазые твари. Вопли и стоны. Рыки и визги.

И щупальца тумана, ползущего по земле. Медленно, но упрямо поглощавшего дерево за деревом.

Я замерла на какую-то долю секунды, а в следующее мгновение мир сложился в полную картинку, и все пришло в движение.

Крейг рубился магией с какой-то дрянью. Рик с перебитой ногой, прислонившись к дереву, своими огромными кулачищами метелил какую-то зверюгу по скулящей морде. Фредерика рванула с места, на ходу формируя в руке священный паладинский клинок. Койт лежал на земле на спине, и половину лица у него уже сожрала какая-то помесь собаки с человеком. София оказалась инквизитором и бессмысленно и хаотично сыпала священными заклинаниями. Кто-то убегал. Кто-то орудовал сталью. Кто-то просто выл от боли.

И я стояла почти в самом центре этого безумия и не представляла, чем могу здесь помочь.

– Отступайте! – зычный голос Изверга выдернул меня из оцепенения. – Все назад!

Он несся со стороны Пресветлой, на ходу запаляя какой-то особенно мощный священный огонь. Тоже инквизитор, надо же. Я подбежала к Рику и с силой дернула его на себя.

– Оставь, – прошипел он побелевшими губами. – Я уже не жилец.

Непонимающе опустила взгляд и увидела, как края раны от чьих-то когтей стремительно чернеют.

– Не в моем присутствии, – огрызнулась я, выхватывая у него кинжал из ножен на поясе и вспарывая штанину. Второй рукой одновременно перебирала пузырьки в поясной сумке, на ощупь вынула свой особый антидот.

– Уходи! – Рик попытался меня оттолкнуть, но вышло не очень: последние силы у парня ушли на то, чтобы руками забить подравшую его тварь.

Я зубами вынула пробку из пузырька и, не придумав ничего лучше в полевых условиях, промыла антидотом жуткую рану парня. Честно признаться, уверенности в результате не было никакой, но оставлять Рика дохнуть от яда казалось неправильным. В конце концов, он один из немногих, кто относился ко мне хорошо.

К моему приятному удивлению, чернота стала отступать на глазах, а кровь снова приобрела правильный красный цвет. Не знаю даже, как я не хлопнулась от увиденного в обморок, но моей внезапно открывшейся выдержки хватило, чтобы наложить парню кровоостанавливающий жгут и поднять глаза.

А вокруг все почти закончилось. Изверг выплеснул невероятный заряд священной магии и теперь сидел на земле, имея вид жалкий и цвет землистый. Туманные твари отползали, кто мог. Кто не мог – уже даже не скулил, подохли. Народ как-то бестолково оглядывался, не понимая, кончилось все или нет.

И на фоне всей этой умиротворяюще-кровавой картины туманное щупальце скручивало Крейга. Я кинула взгляд на Изверга, но тот лишь по-рыбьи хватал ртом воздух и широко раскрытыми глазами смотрел на происходящее. Вдалеке слышались крики подмоги, но она определенно не успевала.

– София! – окликнула я девушку, пребывающую в глубоком шоке. – София, нужен священный огонь!

Она зажгла в руке огненный шар и лишь затем подняла глаза на меня, а проследив за моей рукой, перевела взгляд на Крейга. Парень упрямо молча боролся с туманом, но шансы его были откровенно скверные.

– София, запусти огонь в это щупальце, пусть оно отпустит Крейга! – воскликнула я, сжав кулаки от волнения.

Девушка молчала и смотрела. Смотрела и молчала. Крейг смотрел на нее. На меня. Время стремительно утекало, а эта дурная девица чего-то ждала.

Но потом случилось ну вовсе невероятное. С торжествующим видом София взяла и… погасила огонь в своей руке. Да что с ней вообще происходит?!

Крейга медленно, но верно волокло по земле в туман. Подмога все ближе, но совершенно точно никто из них просто-напросто не успеет спасти парня. Алекс сосредоточенно смотрел на меня своими синими глазами, упрямо сжав губы в тонкую линию. Да ему же больно! – дошло до меня. Рядом завозился Рик, попытавшись поползти на помощь другу.

Я обернулась в сторону Пресветлой. Еще раз посмотрела на злорадно скалящуюся Софию.

– Я об этом определенно пожалею, – пробормотала я и кинулась к Крейгу, чтобы в следующую секунду нас обоих рвануло в туман.

* * *

Хлопок!

Мир дернулся, и нас словно протащило через сито. Портал? Вокруг все вертелось и крутилось, нас продолжало тащить куда-то. Точнее, тащило Крейга, а меня до комплектности, потому что вцепилась я в парня мертвой хваткой.

Хлопок!

И снова это мерзкое ощущение, как будто тебя разбирают на песчинки и собирают заново. Мельтешение вокруг замедлилось, и я рискнула оглядеться. Нас приволокло на какую-то поляну, в центре которой рос огромный, размером с почтенный вековой дуб, цветок. Он был исключительно прекрасен и совершенно не вписывался в мрачную туманную атмосферу. Рубиново-алый бутон с белесыми прожилками, легкий, сладковатый запах, тихий шелест покачивающихся гигантских листьев с рваными краями. Похоже на розу, вот только роза не поворачивается к гостям и не открывает зубастую пасть бутона. Нас все еще тянуло к нему, но уже медленно так, без особого фанатизма.

Крейг смотрел на меня мрачно, но молча, пока его взгляд не зацепился за мою руку, в которой я продолжала сжимать кинжал, изъятый у Рика. В глазах у парня вспыхнула такая жажда жизни, что на месте этого жуткого растения я бы поостереглась кусать агрессивно настроенную добычу. Какими-то рваными, дергаными движениями парень потянулся к кинжалу. Я в принципе дурой никогда не была, героем тоже, поэтому просто вложила рукоять Крейгу в ладонь и сжала скрюченные от напряжения пальцы парня. А в следующий миг тот со всего размаха вонзил кинжал куда-то в тащившую его и меня вместе с ним лиану.

Цветочек вздрогнул всем своим исполинским телом, клацнул пастью и тоненько взвыл. Крейг не стал останавливаться на достигнутом и продолжал перфорировать щупальце все теми же дергаными движениями, иногда проворачивая лезвие в ране. Хищная флора не выдержала такого насилия и, дернув щупальцем, отбросила нас подальше.

Хлопок!

Снова меня проволокло через сито, и вот мы с Крейгом уже катимся по мягкой траве на какой-то туманной поляне. Как никто из нас не напоролся на кинжал, который парень продолжал сжимать, для меня на всю жизнь, наверное, останется загадкой.

Когда мир перестал вращаться, я, не рискуя подниматься на ноги, встала на четвереньки и поползла к тихо лежащему парню. Тот молча посмотрел на меня, продолжая не шевелиться.

«Перебит позвонок?» – в ужасе подумала я и принялась ощупывать Крейга.

И уже через пару секунд поняла, что героическое молчание, сжатые в тонкую линию губы и судорожные движения – это все результат того, что мышцы парня сведены до предела. Я с ужасом посмотрела на Крейга: тащить его на себе меня точно не хватит, а как долго тело парня выдержит подобное издевательство, я не знала. Я читала про хищные растения юга материка, но те расслабляют жертву, а тут наоборот…

Крейг посмотрел на мои руки, которые предательски тряслись. Ой нет, в истерику впадать рано, пока широкая грудь, на которой можно порыдать, не в состоянии принять на себя такой ценный груз.

Я зарылась в свою походную сумочку, ища что-то… что вообще может помочь в такой ситуации?

Спустя минуту, не придумав ничего лучше, я вынула успокоительное, которое утром сунула Фредерике. Посмотрела на пузырек, на Крейга, на его плотно сжатые губы, в серьезные глаза…

– Знаешь, я сейчас всерьез задумалась о том, не выбить ли тебе передние зубы, чтобы влить зелье.

Руки все еще дрожали, и флакон чуть не выпал. Пришлось на пару мгновений замереть, сделать несколько глубоких вдохов…

– Это седативное. Обычное успокоительное. Я не смогу разжать твои зубы, у меня не хватит сил. Я буду капать на десны. Это не быстро, но должно помочь. Глотать можешь?

Крейг прикрыл глаза, выражая согласие. Надеюсь, что выражая согласие.

– Хорошо… – Я еще раз глубоко вдохнула, сжала кулаки, чтобы унять дрожь, и полезла своими немытыми пальцами парню в рот.

Ну что сказать, это была долгая и малоприятная процедура. Я вливала в него успокоительное, молясь Темному князю, чтобы не успокоить мага окончательно.

И вот, кажется спустя бесконечность, в тишине туманной поляны раздался тихий стон облегчения. Тело парня расслабилось, из ослабевших пальцев выскользнул кинжал Рика, и Крейг сделал шумный вздох.

Я села на землю пятой точкой и посмотрела на остатки эликсира в пузырьке. Наверное, с минуту размышляла, не влить ли их в себя, но потом решила, что лучше оставить про запас на всякий случай. В том, что всякий случай в Туманных чащах наступит обязательно и скоро, я даже не сомневалась.

Парень медленно сел, проверяя, как слушается собственное тело.

– Ран нет? – нахмурилась я, наблюдая, как он сжимает и разжимает кулаки.

– Нет, – тихо ответил Крейг.

– Хорошо.

– Зачем полезла? – спросил он немного хриплым голосом.

– А надо было оставить тебя на съедение той ромашке-переростку? – огрызнулась я.

– Ты не маг. И не воин. Могла погибнуть, – нахмурился Крейг.

Хотела огрызнуться, в духе «да-да, говорят, ведьмы – это сплошной балласт», но ситуация к пикировке не располагала. Парень внимательно смотрел на меня своими ярко-синими глазами, а я… а я даже не знала, что ответить!

– Не знаю, – пожала плечами, отводя взгляд. – Больше некому было. Рик не ходок. Изверг сам еле дышал. София… – я замялась, не зная, как прокомментировать то, чему стала свидетелем. – В общем, мне показалось как-то неправильно оставлять тебя одного. Нужно было попытаться.

– Ясно, – негромко ответил Крейг. – Поблагодарю тебя, если мы выберемся отсюда.

– Оптимистично, – хмыкнула я. – Ты хотя бы представляешь, где мы?

Крейг осторожно поднялся на ноги, разминаясь и хмуро оглядываясь.

– Знаешь, почему вдруг темные маги стали такими ценными после появления Туманных чащ?

– Наша магия более эффективна в борьбе.

– И это тоже, – кивнул он, делая разминку. – Но не только.

– Больше ничего не знаю. Никогда не интересовалась военной стезей, – честно призналась я, продолжая сидеть на земле и наблюдать за Крейгом.

– Вы лучше видите в тумане.

– Серьезно? – удивилась я.

– Вполне. Что ты видишь вокруг?

– Ну… поляна обычная, вокруг деревья. Кажется, проселочная дорожка вон там под ветвями.

– Большая площадь? – Парень тоже покрутил головой.

– Да не очень. Метров пятьдесят в диаметре.

– И прям все четко видно?

– Ну нет… в такой, как будто утренней дымке.

– Ясно. Придется тебе быть моими глазами. Я почти ничего не вижу в тумане.

– Звучит жутко, – вздохнула я. – Как будем выбираться?

– Сначала определим, где мы находимся. А дальше… дальше будет видно. – Крейг протянул мне руку, и я, опершись на нее, поднялась на ноги. Хотела высвободить ладонь, но парень сжал чуть сильнее: – Ты – мои глаза, помнишь?

Я кивнула.

– Сейчас нам нужно осмотреться. Есть рядом подходящее дерево, с высоты которого было бы видно поверх крон?

– Да… что-то похожее есть.

– Отлично, – улыбнулся Крейг. – Залезай.

– И как я докатилась до жизни такой… – бухтела я, второй раз за сутки взбираясь на дерево.

– Вот мне тоже интересно, – ответил Крейг, наблюдая, как я, застряв где-то посередине между землей и нижними ветками, пытаюсь влезть выше. И ехидно добавил: – Где ты так виртуозно научилась залезать по голому стволу?

– Нормально я залезаю. Сегодня ленточки ваши дурацкие так же снимала, – огрызнулась в ответ. – А в следующий раз, когда будешь гениальным образом разделять отряд, подумай, что две низкорослые девчонки на лагорский дуб могут влезть, только цепляясь зубами за ствол.

Мне наконец удалось схватиться за нижнюю ветку, и я, кряхтя и представляя собой образец неуклюжести, на нее взгромоздилась.

– Разумно, – не стал спорить Крейг и предупредил: – Я перестаю тебя видеть.

– Значит, будешь слушать мой дивный голос и гениальные речи, – хмыкнула я и полезла дальше.

– Где ты вообще научилась по деревьям лазить? У тебя ж никаких навыков физической подготовки не было до Пресветлой.

– В детском доме, – ответила коротко, пробуя очередную ветку на вес.

– Хм… – многозначительно отозвался парень.

– У светлых этот факт всегда вызывает такой очаровательный неловкий ступор, – заметила я. – Интересно, как ты себе представлял жизнь темных магов, учитывая вашу охоту на нас?

– Никак не представлял, – после некоторого молчания ответил Крейг. – Меня это вообще мало заботило.

– Очаровательно, – пробормотала я, но он все же услышал.

– И я не говорю, что это хорошо.

– У меня вот есть более приземленный вопрос, – сказала я. – Если туман добрался до академии, получается, эта часть материка потеряна?

– Нет. Я регулярно смотрю карты распространения Туманных чащ. И, как правило, перед захватом территории на нее тянется щуп. Если не встречает сопротивления, начинается поглощение. Мы попали в зону действия щупа.

– Звучит так, будто Туманная чаща – разумна.

– Есть такие пугающие теории, – не стал спорить Крейг.

– Почему пугающие? – удивилась я. – С разумным существом можно договориться.

– Не помню ни одну войну, которая бы плавно перешла в переговоры, – мрачно ответил парень. – Ты там долезла? Что видишь?

– Ничего хорошего.

– Немного конкретики не помешает, – заметил Крейг, когда я сползла с дерева прямо по стволу, точно гусеничка на заднем ходу.

– Кругом лес, лес и шпили какого-то города. Гор не видно. Пресветлой тоже.

– Хм… – глубокомысленно ответил Крейг, сцапав меня за руку.

– Я тут подумала, и у меня есть три важных вопроса по существу происходящего.

– Излагай, – сказал парень, явно думая о чем-то своем.

– Вопрос первый: что будем делать, когда наше пребывание наедине отразится на моей девичьей репутации?

О, надо было видеть его лицо! Синие глаза распахнулись так широко, что казалось, еще немного, и глазные яблоки просто выкатятся на землю. А гладко выбритая волевая челюсть совершенно неизящно отпала. Даже рука дрогнула, вырвать хотел, что ли?

– Да не дергайся ты, я пошутила.

Крейг прикрыл глаза:

– Все-таки когда-нибудь ты от меня получишь.

– По носу? – возмущенно ахнула я.

– По ж-ж-ж… филею.

– Ну, если по филею, тогда ладно, – согласилась милостиво. – Главное, чтобы мой прекрасный плебейский профиль не был испорчен.

– Шаттер!.. – почти взмолился Крейг.

– Ладно-ладно! Вопрос первый: у тебя есть навыки выживания в дикой природе? Потому что единственное, чем я могу нам помочь, – это травки да ягодки. Может, туман изменил и их, кто знает.

– Я могу охотиться, – ответил Крейг, – но проблема в том, что я почти ничего не вижу. У нас есть запасы пайка, их хватит на день. Завтра постараемся что-то придумать. И предвкушая твой следующий вопрос: ночевать будем на деревьях.

– Вообще-то, я хотела спросить, почему на нас еще никто не напал и не сожрал.

– Хороший вопрос. И у меня нет на него ответа.

– А откуда в Туманных чащах порталы, ты, наверное, тоже не знаешь?

– Увы.

Мы стояли под деревом, Крейг о чем-то сосредоточенно думал, а я старалась вертеть головой на случай, если кто-то решит нами подзакусить. Солнце клонилось к закату, начинались сумерки, всегда такие стремительные в лесу. По земле клубилась белая марь, видимо к ночи туман усиливался – и даже мне сквозь него скоро будет смотреть проблематично.

– Алекс… – Я подергала молчавшего парня за рукав. – Кто-нибудь возвращался из Туманных чащ?

Парень посмотрел на меня спокойным взглядом синих глаз и абсолютно твердо ответил:

– Нет. Мы будем первыми.