Мне хватило пары мгновений, чтобы понять три вещи. Первая (и самая важная!) – я одета. Вторая (и не менее важная) – я в своей кровати. Точнее, в кровати своих покоев. И третья – меня обнимают, как любимого плюшевого мишку. Любяще, уютненько и насмерть!

Я с некоторым трудом и усилиями вывернулась и одним точным пинком отправила светлого прочь со своей территории.

С пола донеслась брань напополам со стоном.

– Ты совсем страх потерял?! – рявкнула я, как только взъерошенная голова Акселя оказалась на уровне кровати.

– Не кричи, – поморщился парень, усаживаясь с явным трудом на пол.

– Не кричи? Не кричи?! Да ты спал в моей постели!!!

– И что? – массируя виски, спросил парень.

– И все!!!

Каюсь, кажется, тут я сорвалась на визг, доведя бедолагу до бледно-зеленого оттенка.

– Я – девушка! У меня – репутация!

Аксель ткнулся лбом в мой матрац и куда-то в него проговорил:

– Ты – девушка, я и не спорю. И уверяю тебя, никто с этим спорить не будет, если не захочет ходить на поломанных мной ногах.

– Чтоб тебя… чтоб тебя… – От возмущения я аж растерялась, чем бы его проклясть побольнее.

– Фантазия отказывает? – ехидно донеслось из матраца, и я подпрыгнула на ноги.

– Чтоб у тебя от любой капли алкоголя голова разрывалась! Чтоб тебе корона жала, хоть сто раз ее перекуй! Чтоб родители жену твою больше тебя любили! Чтоб…

Я очень искренне и от всего сердца хотела пожелать, чтоб у него рождались одни дочки, но этот светлый упырь каким-то невероятным рывком преодолел разделяющее нас расстояние и заткнул мне рот.

Поцелуем!!!

Долгим таким, вдумчивым, нежным. А когда Аксель отстранился, я от всей своей темной души залепила ему пощечину.

– Для симметрии, – заявила я, с наслаждением наблюдая, как на второй щеке наливается краской отпечаток моей ладошки.

– Зато смотри, как ты успокоилась, – самодовольно усмехнулась эта краснощекая рожа.

– Не переживай, у меня впереди целый день и бал, чтобы отыграться по полной.

– Развлекайся, – великодушно разрешил парень и направился на выход.

– Стоять! – рявкнула я, как заправский командир. – Мы не закончили!

Светлый медленно обернулся и окинул меня заинтересованным взглядом.

– Темная, я, конечно, не против, но ты только что орала, переходя на комариный писк, что у тебя честь и достоинство. Ты уж как-нибудь определись…

– Я не об этом! – возмутилась в ответ, чувствуя, что еще немного – и кто-то всю жизнь будет ходить скрюченным в три погибели.

– Жаль, жаль…

Я набрала в грудь воздуха побольше, но светлый поднял руки:

– Все-все, не кричи. Я все понял. Был не прав. Исправлять не планирую. Вместо этого планирую душ, завтрак и библиотеку. Два из трех пунктов на выбор можешь разделить со мной.

Я швырнула в него первым попавшимся предметом, но светлый оказался весьма юрким, даром что упырь, а потому ваза с какими-то несчастными цветочками со смачным звуком разлетелась о дверной косяк.

– Я целилась в голову! – крикнула я парню вслед.

Чтоб понимал наверняка – темная вышла на тропу войны!

* * *

За завтраком у Акселя кусок в горло не лез. Не без моей помощи, конечно, но в основном в этом постаралось вчерашнее вино. А потому светлый с кислой миной наблюдал, как я сметаю с тарелок все самое вкусное.

– Интересно, все темные такие прожорливые или только мне повезло? – задумчиво проговорил парень, когда я стащила с его тарелки кусок пирога.

– Тебе определенно повезло, – заметила я. – Тебе досталась очень милая, добрая и терпеливая темная магичка. Иначе ты бы давно ходил на кривых ногах и блеял.

– Всегда знал, что я – везунчик, – со вздохом заметил он, потягивая кофе. – Так что мы ищем?

– Мм?

– Что мы ищем в королевской библиотеке?

Я отложила в сторону приборы и, опрокинув в себя чашку с чаем, ответила:

– Понятия не имею.

Аксель прикрыл глаза и глубоко вздохнул:

– Темная, я в лучшей своей форме не силен в шарадах. А сейчас – тем более.

– У меня есть… одна старая зашифрованная книга, я в целом понимаю принцип шифрования, но мне не хватает ключа.

Аксель помолчал, обдумывая сказанное, а затем уточнил:

– То есть ты ищешь иголку в стоге сена?

– Типа того, да, – кивнула я в ответ, чем привела парня в еще большее замешательство.

Он еще немного помолчал, а потом задал сакральный вопрос:

– А зачем?

– Домашка, – просто вздохнула я.

– По какому предмету? – не понял Аксель.

– По предмету «ректор Темнейшей академии сказал сделать».

– Сурово…

Я не стала уточнять, что на самом деле сурово – это заставлять темных детей прятаться по ущельям, и просто поднялась на ноги.

– Веди.

Королевская библиотека занимала приличный такой кусок этажа и заставила меня восторженно пищать. Про себя, разумеется. Внешне я держала марку и изображала человека, которому все эти хранилища знаний приелись по самое не хочу.

Искала я действительно иголку в стоге сена. Но стог мой имел некоторое ограничение – я читала про казненных в Беллариуме ведьм и пыталась определить, кому же из них принадлежал гримуар. Гримуар этот приволок мой добрый друг и его подозрительно милая светлая невеста из самого сердца Туманных чащ.

В общем, задача была прозрачная и невыполнимая. Прямо все как я люблю… Правда, доступ к местным архивам, конечно, меня воодушевлял, но очень быстро я поняла, что ничего нужного не найду. Его здесь просто нет.

Впрочем, это не мешало мне гонять Акселя по всей площади библиотеки с требованием принести «вон ту синюю книжечку с самой верхней полки». А потом не без удовольствия наблюдать, как светлый забирается на стремянку под самый потолок и оттуда, проявляя чудеса акробатики, тащит мне очередной толстенный и совершенно ненужный фолиант.

Ну а что? Труд облагораживает человека. Даже если этот человек – светлый маг.

* * *

Королевский бал в честь фиктивной помолвки наследного принца с темной магичкой был торжественно объявлен открытым. Я выхаживала с максимально надменным видом по залу под ручку с Акселем. Принц же чуть ли не светился от непонятной мне радости, ходил с крайне довольным видом и каждому заговорившему с ним демонстрировал меня: «Знакомьтесь, это моя невеста Гвендолин Мортон. Потрясающая проклятийница! Правда мне повезло?»

Как правило, где-то на середине фразы придворные менялись в цвете и бочком-бочком пытались отойти подальше от нашей парочки.

– Зачем ты их пугаешь? – вполголоса спросила я, когда мы пошли на очередной круг променада по залу.

– Потому что могу, – невозмутимо ответил Аксель. – А еще потому, что сразу видно, кто действительно заинтересован, а кто пытается подлизаться.

– Пока что статистика не в пользу ваших придворных, – заметила я.

– Мы пока не встретили никого сколь-нибудь значимого, – отмахнулся Аксель. – А вот сейчас встретим… Герцог Фортон, как я рад вас видеть!

Принц широко улыбнулся мужчине средних лет. Он был чем-то неуловимо похож на отца Акселя, как могут быть похожи троюродные братья. Это не явные черты лица и даже не цветовая гамма, а что-то другое, более глубинное. Походка, жесты, взгляд, какой я увидела у Акселя лишь здесь. Поистине королевская порода, ни с чем не спутаешь.

– Здравствуй, мальчик мой, – тепло улыбнулся мужчина. – А это та самая Гвендолин Мортон?

– Ваша светлость. – Я почти рефлекторно присела в образцово-показательном реверансе, Рулз могла бы мной гордиться.

– Да. Моя невеста, – с поистине королевским достоинством ответил Аксель.

Врет и не краснеет!

– Темная, – констатировал герцог.

Я очень хотела заломить бровь или ехидно поинтересоваться, что его смущает в моей магической принадлежности, но мужчина неожиданно продолжил:

– Темная – это хорошо. Слышал про Крейга-младшего?

– Слышал, – губы принца растянулись в улыбке, – Алекс задал интересный тренд.

– Алекс не наследует трон, так что у него есть некоторая вольность. А ты играешь с огнем, – нахмурился Фортон.

– Я вполне отдаю себе отчет, что и почему делаю.

Мне хотелось пошутить, что я тут временное решение, но я промолчала. В конце концов, тут много других неприятных личностей, на которых можно отыграться. А этот герцог, кажется, Акселю очень дорог. И я почему-то пожалела парня.

* * *

Вечер был крайне утомительный. Мы ходили под ручку, общались, танцевали. Точнее, Аксель меня водил, с кем-то разговаривал, а потом вел в танце, потому что хореография явно не была моей самой сильной стороной. Я скучала, хотя парочка противных мужиков, пялящихся на меня сальными глазенками, теперь восседает в гостевых уборных. И восседать им там еще долго: проклятье острого поноса – штука действенная и крайне неприятная.

Но веселье началось в тот момент, когда принц вздумал куда-то смыться.

– Мне нужно отойти, – тихо произнес он.

– Ну нет, ты не оставишь меня на съедение своему зоопарку, – вцепившись в его локоть мертвой хваткой, заявила я.

– Мортон, не дури. Мне правда нужно.

– Терпи. – Я продолжала держаться за парня, как утопающий за веточку. – Ты ж паладин. Вам по религии положено терпеть все тяготы и невзгоды, чтобы привнести свет в нашу печальную жизнь.

– Темная, я тебе сейчас такое привнесу, мало не покажется, – прошипел Аксель. – Пусти немедленно или пойдешь со мной.

– Фу, как ты мог предложить мне такую пошлость! – возмутилась я. – Ты же паладин!

«Ты же паладин» поднял глаза к потолку и, кажется, принялся тихонько молиться. Ну это он от радости, что выбрал такую прекрасную невесту, не иначе.

– О, Аксель, как мы рады тебя видеть! – хором воскликнула пестрая стайка разнокалиберных девиц.

«Ты ж паладин» как-то хищно оскалился и подтолкнул меня вперед.

– Девушки, я буду вам очень признателен, если вы развлечете любовь всей моей жизни в мое отсутствие.

– Сочтем за честь! – прощебетали девицы, и пока у меня в глазах рябило от бантиков и рюшей, Аксель смылся. Гад!

– Так, значит, вы – та самая Гвендолин Мортон? – На меня уставились почти две дюжины любопытных глаз, и я почувствовала себя экспонатом на выставке.

– Моя слава меня опережает. – Я сдержанно улыбнулась.

– Вы даже не представляете насколько! – возбужденно проговорила девушка в голубом платье. – Ведь вы невеста Акселиона Хантата!

Я всерьез задумалась, а не намекнуть ли девицам, что я вообще ни в коем разе на их обожаемого Акселиона не претендую, но девушка в розовом вернула меня на землю бренную:

– Что вы думаете о нашем таможенном союзе с Гардой?

– Что это позволит восстановить наши нарушенные торговые пути и на горизонте пяти лет вернет доходы от торговли на дотуманный уровень, – механически оттарабанила я и обалдела.

Так, это что сейчас такое было? Это откуда такие бесполезные знания в моей голове? Ах ты, светлая скотина, ну, попадись мне на глаза…

– Вы наверняка исключительный политик! – убежденно заявила девушка в зеленом, и все вокруг закивали.

– Как… – я с трудом сдержалась, чтобы не заржать при слове «политик», – как вы пришли к такому выводу?

– Это же очевидно, – невозмутимо ответила она. – Вы умудрились заключить помолвку с Акселионом. А за ним многие девицы охотились!

Если бы я не боролась с приступами хохота, у меня бы начал дергаться глаз. Где носит этого убежденного холостяка? Я ему сейчас устрою веселый вечер…

– Скажите, а правда, что при вашей первой встрече принц был настолько поражен вашей красотой и интеллектом, что… – Девушка покраснела. Нет, натурально пошла красными пятнами, я даже запереживала чуть-чуть, пока она не закончила фразу. Шепотом, что характерно: – Что не удержался и взял вас на руки?

Дерг. А нет, глаз все-таки задергался.

Я улыбнулась так мило, как могла улыбаться невеста фанатскому клубу собственного жениха:

– У нас с Акселионом возникла… особая связь при нашей первой встрече. И чем больше я узнаю о моем… женихе… тем сильнее мои эмоции, – проговорила я, ища глазами своего светлого упыря по бальному залу.

Упырь нашелся рядом с какими-то мужчинами, и, судя по радостным лицам, они обсуждали что-то веселое. Я очень вежливо извинилась перед девушками и поплыла через весь зал к жениху.

– Дорогой, – промурлыкала я, вцепившись в него и прижавшись всем телом, чтобы парализовать волю к побегу, – уделишь мне минутку?

– Да, конечно, – бодро согласился Аксель и отвел меня в одну из пустующих комнат отдыха.

– Ты подлец! – прошипела я, едва дверь за нами закрылась. – Ты использовал меня!

– И в мыслях не было! – возмутился Аксель.

– Ты распустил слухи. Запихнул меня на этикет. Притащил писать свой дурацкий реферат. Ты знал, что тебе нужна будет подставная невеста, и решил, что можно сделать из меня пугало для своих придворных лизоблюдов!

Аксель посмотрел на меня долгим немигающим взглядом и медленно проговорил:

– Нет, не так. Ты просто мне понравилась, и я решил, что ты будешь моей невестой.

* * *

В принципе, вечер завершился неплохо. Я искренне и от всего своего темного сердца пожелала Акселю прогуляться за женой в Туманные чащи, а затем с громким скандалом, хлопая всеми дверьми на пути, покинула бал.

Не слишком толстые стены, разделяющие покои мои и Акселя, позволили немного подслушать. Кажется, оставшуюся часть ночи наследный принц пьянствовал и изобретал новые ругательства. Второе у него получалось все интереснее с каждой новой бутылкой. Учитывая проклятье, которым я его наградила, самоотверженностью светлого в стремлении напиться можно было только восхищаться.

А я лежала у себя на кровати прямо в шикарном красном бальном платье. Лежала и думала, что погорячилась и вообще нельзя так проклинать наследных принцев, это может плохо сказаться на мировой экономике. А еще, что, в принципе, ничего плохого мне светлый не сделал, да и невеста – это ж не жена. Да и вообще, кольца не было, а без кольца не считается. Без кольца и коленочки, вот. А знакомство с родителями, бал и золотишко – не в счет. Заберу в качестве моральной компенсации. А любимую бабушкину деревеньку, так и быть, пусть оставит себе.

Короче, к утру я почти успокоилась и даже немного поспала, а потому пребывала в настроении хоть и сумрачном, но не вредном. Ровно до того момента, как ко мне в межкомнатную дверь со стороны покоев принца не поскреблись.

Я повернулась на бок и закрыла голову подушкой.

Скрестись не перестали.

– Никого нет! – крикнула я.

Вместо ответа или блаженной тишины раздался звук открывающейся двери.

– Дорогая, надеюсь, ты не одета, – заявил Аксель и тут же получил подушечный снаряд прямо в аристократический нос.

Вид у принца был приятного зеленого оттенка с характерным отпечатком похмелья во всю морду лица. Но держался парень молодцом, уважаю. Хотя, может, он пил винище напополам с антипохмельным зельем. Тогда стоит уважать местного лекаря.

– Ладно, допустим, – Аксель поднял палец, – допустим! Я это заслужил.

– Давай мы допустим, что тебя здесь нет, а внизу меня ждет карета и неприятное путешествие обратно в вашу академию?

– Гвендолин, я…

– Аксель, уйди. Ты меня одним своим присутствием бесишь, и я тебя еще как-нибудь от души прокляну, а Дестрак мне потом голову оторвет.

Парень посмотрел на меня серьезно, и я уже приготовилась к долгой дискуссии, как внезапно светлый кивнул:

– Уезжаем через час. Не забудь позавтракать.

И вышел. Вот так вот взял и вышел. Меня даже немного обида уколола – думала, сейчас начнет рассказывать, какая я вся из себя особенная. И он меня любит-жить-не-может. Эх.

Я вылезла из кровати и принялась собираться. Укладывать свои новые и дорогие платья в кофры было довольно трудозатратно, но звать прислугу не хотелось. А то прокляну еще какую криворукую особу, а потом мучайся, снимай проклятье. Или того хуже – сначала бегай ищи по всему дворцу перепуганную девицу, а потом снимай…

Мысли о снятии проклятья привели меня опять к этому светлому упырю, с которого тоже надо бы проклятье снять, но… я решила подождать до академии. В конце концов, вряд ли ему по дороге встретится любовь всей его жизни и ему придется скакать за ней в лапы к туманным чудищам. А потому потерпит, так как я его сейчас терпеть ну точно не готова.

В карете мы ехали молча. Аксель с каким-то задумчивым видом пялился в окно, я листала гримуар, который хоть и был чужим, но стал уже как родной. И как родной же вредничал, так и норовя оттяпать пальцы. Но это, как ни странно, успокаивало. Создавало ощущение близости к стенам альма-матер. Свой гримуар настоящая темная магичка получает на выпускной, а потому, поглаживая толстые страницы чужой книги, я чувствовала себя чуть более взрослой и уверенной.

Мы так же, не говоря друг с другом, прошли сквозь портал. Я – держала агрессивную книженцию, а Аксель подавал мне в нужных местах руку. Сначала-то я, конечно, с гордым видом хотела его лапищу проигнорировать, но запуталась в юбке и все с тем же горделивым видом рухнула на брусчатку. Руки-то заняты гримуаром, который продолжала прижимать к себе.

Однако светлый упырь оказался весьма любезен и спас мой нос от столкновения с камнями. Довольно ловко поймав меня и прижав к себе, он проронил одно-единственное слово:

– Аккуратнее.

В общем, сели мы в казенный экипаж, я набрала в грудь побольше воздуха, готовясь скакать по всем ухабам в обратном направлении, как вдруг примерно на середине пути наш транспорт затормозил. Затормозил так резко, что я умудрилась приложиться плечом, а принц – головой.

– Да чтоб тебя… – выругался наследник престола и полез наружу разбираться.

А через мгновение я увидела в проеме его не на шутку перепуганное лицо.

– Вылезай, – скомандовал он.

– Что случилось? – нахмурилась я, не слишком-то горя желанием высовываться.

– Вылезай, живо! – рявкнул Аксель и, не дождавшись, просто выдернул меня из экипажа.

И только оказавшись на улице, я поняла, что все свое недовольство этим бессовестным нарушением моих личных границ придется запихнуть куда подальше.

На нас стремительно наползал туман.