Прежде чем впечатлять моих будущих несостоявшихся свекров, Аксель любезно пригласил меня выбрать себе «погремушки» из его личной сокровищницы. Располагалась она, как и положено всякому ценному помещению, в подземельях замка. Направо – казематы с преступниками, налево – золотишко. Тут главное не перепутать!

Я с любопытством осматривалась всю дорогу, а светлый на меня как-то странно косился.

– Чего? – нелюбезно спросила я.

– Испытываю разочарование, – заявил парень.

Я приподняла брови, а Аксель пояснил:

– Я веду тебя в жуткие подземелья королевского дворца, а ты ни разочка ко мне испуганно не прижалась!

– Выхожу из образа, – честно ответила я, заставив светлого хмыкнуть.

А вот его сокровищница впечатляла больше сырых и темных коридоров. Толстенная такая дверь с огромным цифровым замком и круглой ручкой посередине.

– Нравится? – самодовольно спросил парень, набирая цифры на замке.

– Интригует.

Дверь громко щелкнула и приоткрылась на палец, извещая нас, что путь свободен. Светлый с явным усилием сдвинул ее с места, и я плебейски присвистнула:

– А ты знаешь, как понравиться девушке.

– Опыт! – самодовольно ухмыльнулся Аксель. – Выбирай.

– Вот так просто? – Я приподняла бровь.

– Ага.

– А если я выберу что-нибудь «не то»?

– Например?

Я начала обходить комнату, рассматривая постаменты с женскими гарнитурами, наградным оружием, часами и какими-то редкими монетами.

– Ну не знаю, любимое мамино кольцо…

– Любимые мамины кольца хранятся в маминой сокровищнице. Нелюбимые, к слову, тоже.

– Или подарок будущей невесте…

– Для тебя, моя дорогая, мне ничего не жалко.

– Заметь, никто за язык тебя не тянул!

Я потерла руки и принялась тщательно изучать предоставленные экземпляры, напоминая себе поросенка, которого кинули в повозку, доверху забитую апельсинами.

Аксель же, кажется, вообще не обращал на меня внимания, полируя какие-то там колюще-режущие бряцалки и отвлекаясь только на фразы «Это беру».

В итоге после двух часов ревизии я подобрала два кричаще дорогих гарнитура на мероприятия в качестве невесты, скромные повседневные серьги, миленькое и тоже очень скромное колечко, нить черного жемчуга, пару увесистых кулонов, гребень для волос и застряла у витрины с цепочками. Кажется, застряла я там на весьма продолжительное время, потому что Аксель подошел и заглянул мне через плечо.

– Ты уже подобрала подозрительно скромные вещи, а эти цепочки вообще неприлично скучные.

– Просто я хочу носить украшения без риска лишиться ушей там или пальцев на каком-нибудь постоялом дворе.

Хант на мгновение замолчал, обдумывая мои слова:

– А что ты собиралась делать на постоялых дворах?

– Еще не знаю, – пожала плечами в ответ. – Думала попутешествовать, когда закончу академию. Мир посмотреть.

– Это не слишком безопасное занятие для маленькой хорошенькой девчушки, ты же в курсе?

– Я – темный маг-проклятийник.

– Не отрицаю, навык полезный, но мир жесток, люди алчны, а стреле вообще без разницы, маг ты, рыцарь или миленькая малышка.

– Посмотрим, – ответила я, не горя желанием скатываться в идиотский спор, в котором светлый будет выступать в качестве голоса разума, а я – упрямой искательницей приключений на филей.

– Так зачем тебе эти скучные цепочки? – повторил свой вопрос парень. – Здесь есть вещи поинтереснее, я точно помню, отсылал сюда красивые подвески с…

Я молча достала из кармана часы и продемонстрировала парню:

– Для этого.

Это были самые обычные часы из тусклого белого металла с плохо угадывающейся гравировкой на откидной крышке и каким-то странным рисунком на циферблате.

– Можно? – спросил светлый и после моего кивка осторожно взял часы в руки. – Откуда они у тебя?

– Не знаю, – честно ответила я. – Меня оставили на ступенях приюта в корзинке. Часы шли комплектом.

– Странно, что не украли, – покачал головой парень.

– Почему? – удивилась я. – Это же обычный металл.

– Не совсем. – Аксель задумчиво рассматривал крышку часов. – Это белое золото, закаленное магией. Сильный артефакт был, пока не выдохся. Светлый артефакт.

Меня хватило только на растерянное:

– Оу…

А парень меж тем продолжил:

– И рисунок на часах – это герб, ты же знала?

Я отрицательно покачала головой:

– Нет, это не герб. Я пролистала все доступные мне книги и там ничего не нашла похожего.

– Я уверен, что это герб. Или часть герба. И я даже где-то его видел… – Парень нахмурился, силясь вспомнить. А потом удивленно посмотрел на меня: – Так тебе для этого нужна библиотека?

– Что? – Я удивленно рассмеялась. – Нет! Глупости какие! Мне нужно сделать одно… э-э-э… домашнее задание, и не хватает информации. А часы… ну мало ли как они попали в корзинку. Может, вообще случайно.

Аксель замедленно кивнул, никак не прокомментировав мои слова. Осторожно закрыл крышку и вернул мне часы так бережно, как будто они были не из металла, а целиком из хрусталя.

– Эти цепочки не подойдут для них. Здесь вообще ничего для них не подойдет. Нет нужных креплений и толщины. Или порвется, или будет слишком тяжелое.

– Жаль, – вздохнула я.

– Но я что-нибудь придумаю, – продолжил парень.

– Эм… это, наверное, лишнее…

Аксель закатил глаза.

– Темная, мне, может, хочется сделать тебе приятное.

– Насильно? – улыбнулась я.

– Превентивно, – хитро сверкнул глазами принц.

* * *

Как выглядят семейные ужины с невесткой у простых смертных? Очень прозаично – сначала она под чутким руководством любящей свекрови готовит еду на всю семью, потом дай-подай-принеси, потом все моет и убирает и в процессе этого еще и отвечает на вопросы разной степени тактичности.

Честное слово, лучше бы я стояла у плиты, чем участвовала в королевских мероприятиях!

– Постарайся никого не покалечить, – тихо попросил Аксель, ведя меня за руку в обеденный зал.

– Не переживай, – бодро ответила я. – Я им все равно не понравлюсь.

– Меня это мало заботит, – улыбнулся принц. – Я больше беспокоюсь о здоровье папеньки. Он мне нужен как можно дольше на троне.

– Серьезно? – удивилась я. – А я всегда считала, что принцы жаждут надеть корону.

– Распространенное заблуждение. К короне прилагается груз ответственности и головной боли. А пока ты принц, то, конечно, присутствие на совещаниях по годовому бюджету обязательно, но твой совещательный голос ничего не сможет испортить.

– Или исправить, – заметила я.

– Исправить иногда и совещательный голос не может, – вздохнул Аксель.

Мы подошли к очередным красивым и очередным богатым и совершенно одинаковым, на мой взгляд и вкус, дверям. Хант заговорщицки подмигнул:

– Ну что, пойдем знакомиться с будущими свекрами!

– Гипотетическими! – добавила я.

– Аха, – с какой-то подозрительно странной интонацией согласился принц, и мы вошли в зал.

Наверное, это было красиво. Большой зал, стены которого задрапированы дорогими тканями, магические светильники, выгодно оттеняющие помещение, длинный стол, уставленный бесконечным количеством подносов, тарелок и тарелочек, графинов и бутылок… и король с королевой, смотрящие на меня так, как инквизитор на ведьму.

Меня тут точно на вертел не наденут в качестве очередной перемены блюд?

– Добрый вечер!

– Недобрый вечер, сынок, – трагично вздохнула королева, покачивая в руке бокал с вином.

О, смотрю, у меня есть минимум одна поклонница. Король промолчал, но посмотрел на меня таким взглядом, что очень захотелось пожелать ему вечно жмущей короны. Но я старалась быть хорошей девочкой, а потому сдержалась.

Аксель усадил меня по всем правилам этикета и сам сел рядом, по правую руку от отца. Напротив была королева. Судя по тому, что я видела, бокал ей обновили уже не в первый раз за вечер.

– Значит, Гвендолин Мортон? – медленно проговорил король, нарезая свой стейк.

Делал он это, смотря на меня и при этом поистине виртуозно владея ножом.

– Все верно, – невозмутимо ответила я.

Если он думал впечатлить меня – ха-ха три раза.

– Акселион, не будешь ли ты так любезен поведать нам историю вашей… очевидно пылкой любви?

– Никакой любви! – возмутилась я. – Только голый, холодный расчет!

Отпивавший в это время из бокала принц подавился и закашлялся.

– Вот как? – Королева перестала болтать стеклотарой и уставилась на меня изумленно. – Вы очень смелая девушка, чтобы признать это вслух.

– А я считаю, мне стыдиться ну совершенно нечего, – ответила я, рассматривая стоящие передо мной тарелки и выбирая, чего бы пожевать.

Король с королевой переглянулись.

– И что же вы предложили? – осторожно поинтересовался его величество.

– Кто? Я? – Я изумленно приподняла брови. – Кому? Ему? – кивнула на невозмутимо ужинавшего Акселя.

Король кивнул. А я что? Я не могу врать перед лицом монаршей особы! А потому ответила предельно честно:

– Ничего!

Чем привела венценосных родителей в полное смятение.

– А вот он мне предложил. Руку, сердце, печень, почки и миленькую деревушку недалеко от столицы. Да, дорогой?

У «дорогого» вино пошло носом второй раз за вечер.

– Акселион! – возмутилась королева. – Как ты мог отдать любимую бабушкину деревеньку!

– В основном молча, – просипел принц.

– То есть что он отдал мне жизненно важные органы, вас не смущает? – уточнила я. Всегда полезно знать приоритеты у гипотетических противников.

А принц, все это время старательно пытавшийся прикинуться ветошью, внезапно ожил.

– Я понимаю, что вы удивлены моим выбором…

– «Шокированы» – правильное слово, – подсказала я, за что получила сразу три сердитых взгляда.

– …но мы договорились. И я свою часть уговора исполнил.

– Вы, что ли, соревновались, кто быстрее найдет тебе невесту? – удивилась я.

– Типа того, – жестко усмехнулся Аксель.

Мне очень хотелось напомнить парню, что я, может, и невеста, но все ж таки фиктивная, и проблема с его женитьбой никуда не денется, но Аксель ТАК на меня посмотрел, что все слова застряли в горле.

– Я себе жену выбрал, отец. Прими и ты мой выбор.

Тут у меня уже сработал многовековой опыт темных магов: усиленно пахло жареным, и к блюдам на столе это не имело никакого отношения. Я даже открыла рот, чтобы ляпнуть что-нибудь эдакое, но Хант ловко сцапал мою ладошку и поцеловал.

Конечно, какие-то невинные прикосновения не могли меня смутить, но чего стоил сдавленный писк королевы! О, ради этого возмущенного взгляда я даже могла поцеловаться с Акселем!

– Я тебя услышал, – процедил король.

А королева отмерла:

– Но как! Как же так?! Она же…

– Темная? – подсказала я.

Королева споткнулась, видимо подбирая слова, а я продолжала суфлировать – ну никак не могла остановиться:

– Плебейка? Нищенка? Невоспитанная?

И ее величество не выдержала:

– Ведьма!

– Кто? Я?! Да как вы смеете! – возмутилась я. – Я – маг-проклятийник! Как вы смеете путать две эти прекрасные древнейшие профессии?!

– Тихо! – рявкнул король, и нам с королевой пришлось синхронно клацнуть челюстями и заткнуться. – Я принимаю твой выбор, сын, – пафосно проговорил его величество. – И завтра все же состоится бал в честь твоей помолвки. Но леди Ирен сам объяснишь, почему этот бал в честь помолвки не с ней.

Мне показалось или у моего женишка дернулся глаз?

* * *

Вечер я проводила относительно приятно. Сидела в своих комнатах, листала трофейный гримуарчик, лениво щипала виноград и вообще собиралась спать, когда идиллию нарушил наследный принц.

Вид у него был, прямо скажем, потрепанный, но не побежденный. Лацканы пиджака отодраны, блестящие туфли оттоптаны, а на щеке алел отпечаток чьей-то ладони.

– Ух ты! – восхищенно воскликнула я. – Подожди-подожди, дай я угадаю… Леди Ирен не обрадовалась новостям?

И тут это светлое чудовище довольно оскалилось:

– Почему же? Она вообще-то тоже не очень горела за меня замуж идти, но там под дверью подслушивали все, кому не лень, пришлось имитировать бурную ссору.

Я округлила глаза:

– А зачем?

– Ой, это скучная политика, – отмахнулся парень.

– Почему же скучная… – проговорила я, аккуратно примеряя свою ладошку к отпечатку на лице, – очень даже нескучная… можно сказать, даже наоборот. Развеселенькая!

Я в очередной раз попыталась приложить ладошку к отпечатку, но Аксель перехватил мою руку за запястье и погрозил пальцем.

– Перестань меня дразнить.

– Чем это? – возмутилась в ответ.

– Всем, – отрезал парень. – И я намерен посетить кухню, не хочешь составить мне компанию?

– Ты голодный, что ли? – удивилась я.

– А ты нет? – приподнял брови светлый.

– Мы же только что ужинали с твоими родителями.

– Ты еще и поесть там умудрилась? – сказал Аксель с такой интонацией, как будто я минимум помолилась Темнейшему и принесла пару человеческих жертв за обеденным столом.

– А что тебя смущает? Я выросла в сиротском приюте. Там или ешь быстро, что дают, или не ешь вообще.

– Весьма полезный опыт, – усмехнулся светлый. – Ну так что, идешь?

– Естественно, иду!

И мы пошли на кухню под покровом ночи.

Ладно, не такая уж это была и ночь и такой себе покров. В коридорах тускло мерцали редкие магические светильники, периодически попадались очень вооруженные господа в одеждах смешного голубого цвета. Как выяснилось, это королевская гвардия. А смешной голубой – королевский цвет. Теперь мое красное платье на завтрашнем балу было еще более неуместным, что мне особенно грело душу.

Кухня, кстати, была впечатляющая. Во-первых, потрясающе огромная. Во-вторых, потрясающе чистая. В-третьих, битком забитая всякими вкусняшками. И пока его высочество изображал благородного аристократа и отрезал кусочки хлеба и сыра, я принялась жевать колбасу, откусывая прямо от рогалика.

– А ты времени зря не теряешь, – хмыкнул принц, сооружая себе бутерброд.

Бутерброд, кстати, начал вызывать у меня искреннее восхищение примерно на третьем этаже начинки, выдув все дебильные шуточки на тему слишком утонченных аристократов. Аксель отрезал по куску от всего мясного на кухне. И когда я сказала «всего мясного» – я действительно имела в виду все мясное! Кусочки мяса перемежались овощами и сыром, но это все было, прямо скажем, символическим в процентном соотношении к основной начинке. Накрыв этот шедевр кулинарной архитектуры тонким слоем хлебушка, парень предвкушающе потер ладони…

Как вдруг в абсолютно пустой королевской кухне кто-то с грохотом уронил кастрюлю.

– Акселион? – удивленно воскликнул приятный женский голос.

– Ирен? – вяло обрадовался принц.

«Капец», – мрачно подумала я, вгрызаясь в колбасу.

– Что ты тут делаешь? – хмуро поинтересовался Аксель.

Приятный женский голос принадлежал не менее приятной девушке. Это была миниатюрная фигуристая шатенка с огромными голубыми глазами и весьма воинственным видом.

– Заедаю стресс, – медленно проговорила Ирен.

А потом я, кажется, увидела бросок кобры. Был многоэтажный бутерброд на тарелке перед носом у светлого и исчез.

– О, мой любимый размерчик, – пробормотала девушка, бодро откусывая от добычи.

– Ты что вытворяешь? – возмутился принц.

– Это отступные, – с набитым ртом ответила Ирен.

– За что?

– За мою поруганную честь!

– Я на твою честь даже не смотрел, не то что трогал!

– Не важно! Кто ж тебе поверит!

– Согласна, не поверит никто, – медленно проговорила я, задумчиво рассматривая бывшую невесту моего выдуманного жениха.

– Это она? – спросила Ирен у Акселя.

– Гвендолин Мортон, моя невеста, – с невозмутимым видом представил меня светлый и принялся нарезать себе новый бутерброд взамен конфискованного.

– О-о-о, Мортон! Я о тебе слышала, – радостно заявила Ирен. – Говорят, твое имя не стихает в рупорах Светлейшей академии.

– Наглый поклеп, – парировала я. – Просто ректору нравится, как звучит голос его секретарши по громкоговорителю.

Все присутствующие при этих словах гаденько хихикнули.

– А вы тоже учитесь в Светлейшей? – я решила разбавить воркование конструктивным диалогом.

– Увы, – вздохнула девушка. – Я слишком благовоспитанная, чтобы посещать образовательные заведения. Только домашнее образование, только репетиторы.

– Кошмар, – искренне посочувствовала я.

– Есть немного.

– А я говорил ей – сбегай из дома, – заметил принц, сооружая новый архитектурный шедевр. – Даже готов был поучаствовать в транспортировке.

– А ты? – Я повернулась к Ирен.

– А я слишком благовоспитанна, – вздохнула та.

– Жалеешь?

– Ни капли, – фыркнула в ответ девушка. – У меня прекрасная юность. И я не готова ее отдавать на закланье чьим-то матримониальным планам!

Последняя фраза вместе с сердитым взглядом предназначались Акселю. Тот хохотнул и сунул ей в рот второй толстенный бутерброд, прервав какую-то, очевидно, очень интересную историю. Ирен закатила глаза, но к этой теме так и не вернулась. Потом они долго обсуждали каких-то общих знакомых, и на четвертом бутерброде девушка отправилась к себе.

– Что ж, берегите моего Акселя и не вздумайте разбить ему сердце!

– И в мыслях не было! – совершенно искренне заявила я.

Как можно разбить сердце человека, который не испытывает к тебе никаких эмоций? Вот и я считаю, что никак. Мой максимум членовредительства – это завтра во время танца отдавить ноги.

– И почему у вас не сложилось? Вы выглядите прекрасной парой, – проговорила я, провожая Ирен взглядом.

– Мы давно знакомы. С самого детства, если уж точно. Много времени проводили вместе. Я, конечно, люблю ее по-своему. Но последнее, чего я хотел бы, так это сажать на трон рядом с собой Ирен.

– Почему? – удивилась я. – Она показалась мне приятной.

– Ирен действительно приятная особа. Воспитанная, с хорошей родословной.

– Как породистая лошадь? – ехидно прокомментировала я.

– Лучше. Как породистая аристократка. Но мы добрые друзья. И это напрочь убивает всякую романтику в отношениях.

– А ты, значит, мечтаешь о романтике? – приподняла я брови.

– Каждый хочет любить и быть любимым, – пожал плечами светлый. – Даже наследный принц с кучей скучных обязательств.

– Друзья детства, говоришь, да? – задумчиво произнесла я. – Наверное, все друг о друге знаете?

– Даже больше, чем хотелось бы, – пробормотал парень.

– Тогда, наверное, для тебя не секрет, что она была увешана светлыми артефактами, как праздничное дерево игрушками?

– Что? – не понял Аксель.

– Тьма видит тьму даже при самом ярком солнце, светлый. И твоя подруга явно моего поля ягода.

Нож, которым парень отрезал симпатичные кусочки ветчины, с мелодичным звуком откромсал и половину так неудачно попавшейся под руки фарфоровой тарелки.

Акселиона Хантата родные родители очень хотели женить на темной магичке. Если уж совсем точно – на темной паладинше. С очень тяжелой рукой, судя по отпечатку ладони на его морде лица.

* * *

– Ну, это многое объясняет, – медленно проговорил Аксель, задумчиво кромсая кусок мяса.

Я была не уверена, хочу ли знать, что там «это» объясняет, но ляпнула вопрос быстрее, чем приняла решение:

– И что же?

– Дома она обучалась, потому что темная. В академии ее бы мгновенно раскрыли.

– Но есть же Темнейшая. Тамалия вот себя прекрасно чувствовала там.

– М-да? – с ехидцей в голосе спросил парень. – А семья ее как себя чувствует? А аристократы в ее стране? Наверняка в глаза улыбаются, а за глаза плюются.

Я вздохнула. К сожалению, Аксель был прав – Тамалия наверняка и выжила-то лишь потому, что дар некромантии у нее был сильный. Побоялись родственнички, что вернется к ним малышка высшим личем и сровняет семейное гнездо с фундаментом.

– Тоска, – резюмировала я.

– Угу, – отозвался парень, задумчиво посмотрев на свой бутерброд, на остатки колбасы у меня в руках. А потом решительно направился к какому-то шкафу. Долго чем-то там гремел, чтобы вернуться с бутылкой вина и двумя бокалами.

– О, и по какому поводу? – полюбопытствовала я.

– Хорошая компания – чем не повод?

– Уговорил, демоняка! – хмыкнула я.

А светлый меж тем, кажется, решил поделиться всем наболевшим.

– Знаешь, в свете событий последних лет, мои царствующие родители, весьма дальновидные политики и очень заботливые правители, решили, что пора внести магическое разнообразие в наш социум, – наполняя бокалы, принялся рассказывать парень.

Я посмотрела на Акселя чистым, незамутненным взором человека, который ни демона не понял. Парень снова вздохнул и пододвинул мне один из бокалов.

– Родители решили, что нужно популяризировать темных магов. По крайней мере, пока вопрос с Туманными чащами не решится. А лучше не просто популяризировать, а создать для темных в стране максимально комфортные условия. Но нельзя просто взять и обнулить ставку налогов для деревенских ведьм. Во-первых, они и так налогов не платят, а во-вторых, общество не поймет. И моей матушке пришла в голову поистине гениальная идея – найти мне темную любовницу.

Тут уже пошла моя очередь давиться вином.

– У вас тут что, вообще про институт брака не слышали? – пробулькала я, отплевываясь красным полусладким.

– Не спрашивай, – поморщился Аксель. – В общем, они рассчитывали, что я обзаведусь фавориткой при обмене студентами.

– А ты приволок меня и назвал невестой… Странно, что меня еще не попытались утопить в тарелке.

– Нельзя, – усмехнулся светлый. – Вредно для политики. Если двор не гарантирует безопасности личного гостя, то что это за двор вообще?

– Ладно, ну а почему бы тебе тогда не жениться на Ирен? Она темная. И, судя по всему, очень породистая.

– Я, конечно, Ирен люблю, но вот как женщина она меня вообще не волнует, – опрокинув в себя бокал, будто пил высокоградусную настойку, ответил Аксель.

– А я считаю, ты не прав! – возмутилась я. – Вот смотри: красивая, умная…

– Мортон, отвяжись, – попросил парень, подливая мне вино.

– Я еще не начала даже! – возмутилась в ответ. – Образованная, из твоей страны, из твоего круга…

Следующий час я уговаривала Акселя жениться на Ирен, он уговаривал меня сменить тему или заткнуться (на выбор), и вместе мы уговаривали бутылку вина.

Где-то через час светлый не выдержал и проорался: «Да у нее есть мужик!» Меня, правда, и это не остановило, и следующий час я строила гипотезы, как Ирен от этого загадочного мужика избавить. Который настолько скучен, что даже не озаботился защитой невесты от королевских заскоков.

На второй бутылке мы пришли к выводу, что я невыносима, а светлый – просто самоуверенная скотина, который ко мне безнаказанно пристал. Ну и где-то на третьем «чпоке» пробки от бутылки я уже начала забывать, где я, путаться в словах и аргументах.

А потом все пропало. Нет, натурально – сидели за столом, а в следующее мгновение я уже лежу и, судя по всему, до меня все-таки добралась королева и прикопала заживо. Дышать было нечем, ощущение такое, словно меня пинала вся Светлейшая академия разом, ну и вообще все признаки воскрешения налицо. Я ме-е-е-едленно приоткрыла один глаз, чтобы осмотреть гроб.

Гроба не было. Склепа, впрочем, тоже. Даже землицей сырой не веяло. Но дышать все равно тяжеловато.

Так, минуточку. Минуточку! Это чья на мне рука лежит? А? Чья рука, светлая ты скотина?!