Утро следующего дня было поистине потрясающим. То есть общежитие буквально трясло от воплей и визгов. Суетологи, конечно, пушистые милахи, но к задаче навести суету подходят, точнее подлетают, со всей ответственностью. К тому же, как дальние родственники грызунов, они обладают уникальной способностью протискиваться в любые щели, и нет от них никакого спасения.

В общем, было очень весело, но в четыре утра. Я лежала и считала про себя: «Раз прокляну, два прокляну, три прокляну…», отмеряя про себя время. Где-то на сто пятидесятом проклятье по общежитию прогрохотало:

– Мортон!!!

Я вздохнула и пробормотала:

– Три минуты.

И тут неожиданно откуда-то с пола раздалось:

– Что три минуты?

Я бы, наверное, завопила, если бы испугалась. Но я не испугалась, я была крайне возмущена!

– Ты что тут делаешь?! – обалдела я.

– Сплю, – мрачно ответил Аксель. – Спал.

И зевнул. И уткнулся мордой в подушку.

– Ты как тут оказался?!

– Зашел ногами, – раздалось из подушки.

– У тебя совсем совести нет, светлый? – вкрадчиво поинтересовалась я.

Где-то на фоне ректор с Дестраком попеременно поминали мое имя всуе, но это меня интересовало мало. А вот лежащий на полу моей спальни парень – еще как!

– У нас уговор, – напомнил голос из подушки.

– Что-то я не припомню, что в нем значилось совместное проживание.

– Я платьев и цацок тоже не помню, но не возмущаюсь же.

– Это не одно и то же! Платья и цацки – это экономический ущерб, а твое присутствие тут – урон моему моральному облику!

Аксель сел, потер лицо ладонями и поморщился:

– Поверь, моральный облик – это последнее, что тебя сейчас должно волновать.

В дверь требовательно заколотили.

– Хочешь, я открою и скажу, что ты еще спишь? – с самым сопереживающим видом предложил светлый.

– Хочу обратно в Темнейшую, – мрачно ответила я и пошла открывать, завернувшись в одеяло.

Грохот вокруг стоял невообразимый, но даже сквозь него были слышны удары в дверь. Собственно, они были даже видны, дерево прогибалось и дрожало под натиском чьего-то возмущения.

Я распахнула несчастную дверь, и в комнату влетел злючий, как тысяча личей, Дестрак.

– Мортон, ты совсем сдурела?! Ты чем вообще думаешь?!

Я широко зевнула, высказывая этим все, что я думаю.

– Мортон, я тебя даже обратно не повезу, я тебя тут прикопаю, – прорычал Дестрак.

– За что, магистр? – раздалось за моей спиной. – Это была моя идея. Меня и прикапывайте.

Даже не знаю, у кого челюсть громче выпала: у меня или у Дестрака.

– Мортон, это что?

– А что вас смущает? – выразительно приподнял бровь парень. – Уставом академии отношения студентов не регламентированы.

В этот момент в коридоре раздался особенно истошный вопль, и некромант поморщился.

– Оба к ректору. Живо.

– Мне одеться или лучше прямо так? – игриво приподняв край одеяла, чтобы было видно лодыжку, спросила я.

– У вас десять минут, – процедил магистр и стремительно вышел из комнаты.

Едва за ним закрылась дверь, я развернулась к Акселю:

– Ну и зачем?

Тот пожал плечами:

– Ну я же действительно сам попросил показать суетолога. И потом, мне они ничего не сделают.

– Мне тоже, – упрямо ответила я.

– Ну да, ну да…

Парень окинул меня заинтересованным взглядом, задержавшись на все еще оголенной лодыжке.

Я разжала пальцы, и одеяло скрыло эту жуть какую интимную часть моего тела. Парень хмыкнул.

– Собирайся. Я подожду за дверью.

* * *

Я думала, ректор будет орать, угрожать физической расправой и кидаться тяжелыми предметами. Но господин Виллар молчал, барабанил пальцами по столу и смотрел тяжелым взглядом на Акселя.

Парень же изображал удивительное равнодушие. Стоял с таким независимым видом, будто ему все можно.

Нет, ну если он принц, то ему действительно все можно. Гипотетически.

– Хант, я ожидал такого от Мортон. От Рейна Рауса. От магистра Дестрака, в конце концов!

Магистр вскинул бровь, но от комментариев воздержался.

– Но вы, Хант! Вы же… – ректор споткнулся, но быстро нашелся: – Вы же светлый маг!

А у светлых магов, видимо, индульгенция на необдуманные поступки?

– Готов с честью принять любое наказание! – молодецки гаркнул Хант, будто мы были на плацу.

Ректор пожевал губами, как будто ему хотелось выпороть Акселя, но врожденное чувство такта и социальный уровень парня мешали.

– Я сообщу вашим родителям.

– Все, кроме этого! – гаркнул Хант.

– Я сообщу вашим родителям, – отрезал ректор. – И озвучу вам решение. Свободны.

Зачем я вообще присутствовала тут, непонятно, но едва мы вышли из кабинета, Хант помрачнел.

– Что, лишат карманных расходов? – ехидно спросила я.

– Это была бы незначительная неприятность, – усмехнулся парень.

– И в чем же причина такой кислой физиономии?

– Позавтракать уже не успеем, – заявил светлый, проигнорировав мой вопрос. – Какая у тебя первая пара?

– Никакой.

– Серьезно?

– В расписании этикет, но эта милая старушка меня отказалась принимать. А после того, что я устроила, сговорчивее она явно не стала.

– Пф! Госпожу Рулз я беру на себя. Этикет – это крайне важно!

– Откуда такое рвение? – Я подозрительно покосилась на парня.

– Почему бы и нет? – пожал плечами светлый.

И с неприлично милым видом под ручку приволок меня на занятия.

– Госпожа Рулз! – широко улыбаясь и просто лучась радостью, воскликнул Аксель, едва мы переступили порог этой светской аудитории.

Старушка сначала сдержанно улыбнулась, увидев Ханта, а потом, заметив меня, недовольно поджала губы.

– Что она здесь делает?

– Как что? – удивился Хант. – Пришла получать знания. Те крупицы мудрости, которыми вы одариваете нерадивых студентов.

– Юноша, вы так отвратительно и нагло льстите, как будто я страдаю старческим слабоумием!

– Ну что вы, как можно! – возмутился парень.

– Ты очень обаятельный оратор, Хант. И мне в принципе без разницы, с кем ты проводишь свое свободное время, будучи холостым. Но я не буду учить это.

– У «этого» есть имя. Имя, фамилия, дар и очень верные друзья, – процедил Хант.

– Это что, угроза? – удивилась старушка.

– Совершенно верно, госпожа Рулз, – с невозмутимым видом продолжил Хант. – Старая добрая классическая угроза.

Старушка от такого внезапного признания аж начала хватать ртом воздух.

– Преподавайте ей так, словно завтра у нее первый бал, послезавтра первый прием, а послепослезавтра – аудиенция у короля.

– Но Хант, она же темная!

– И это очень хорошо! – горячо согласился парень. – Первая в мире темная с манерами! И она будет учиться у вас.

Старушенция пожевала губами, а потом нехотя ответила:

– Ладно…

– Благодарю, госпожа Рулз! – довольно улыбнулся Хант.

А потом повернулся ко мне и заявил:

– Развлекайся.

Развлекаться? Тут? Он что, серьезно?!

* * *

Записываясь на этикет, я рассчитывала, что меня научат отличать «его сиятельство» от «его светлость», нож для рыбы от ножа для мяса и перед кем делать книксен, а перед кем реверанс.

О, как я была наивна! Оказывается, одних только вилок в природе больше, чем я в жизни в руках держала. Есть еще отдельная наука, как стоять. Что говорить. Как реагировать на этот суровый мир вокруг.

Например, идешь ты вся такая воспитанная ледя, а навстречу зареванная девушка бежит в подранном платье. Остановиться? Помочь? Расспросить, что случилось? Ха! Идти мимо и делать вид, что ты ничего не видела.

Конкретно сегодня я попала на лекцию о посуде. Если уж совсем конкретно – о бокалах, их формах и назначениях. Я пожалела о своем выборе примерно на третьей стеклотаре, предназначенной для белого игристого вина. И, судя по выстроившимся в ряд пособиям, это было только начало!

Короче, спустя два часа я выползла в коридор с длинным списком дополнительной литературы, раз уж «Аксель видит в вас потенциал».

Потенциал, ага. Это теперь так называется.

До обеда день был какой-то скучный. Какой-то предмет из помеси магии и математики, скучная география, изучающая страны, и, наконец, обед!

Не знаю, куда делся мой светлый гипотетический парень, но на обеде его не было, и я с облегчением плюхнулась за стол к темным.

Которые как-то странно на меня косились.

– Гвендолин, – строгим тоном проговорила Тамалия, – до нас дошли слухи, что Аксель Хант ночевал в твоей комнате.

– Молоток, милая! – одобрительно воскликнул Эдди, показав мне большой палец.

– Эдвард! – возмутилась герцогесса. – Это же неприлично!

– Да брось, – хмыкнула ведьма, намазывая толстый слой сливочного масла на свежую булочку. – Наша Венди отбила светлого красавчика у светлой же девицы. Один – ноль в нашу пользу.

– Два – ноль, – невозмутимо поправил Эдди, и уже парни показали ему большой палец. Соблазнил-таки Элизабет, дамский угодник!

Но Тамалия нашего воодушевления не разделяла.

– Дестрак нас линчует, – мрачно прокомментировала она в тарелку с супом.

– Дестрак нас в любом случае линчует, – будничным тоном сообщил Клаус. – Я тут их устав дочитал, у нас просто непаханое поле для диверсий.

– Если ты собираешься разнести Светлейшую академию, я в этом не участвую, – покачала головой ведьма. – Нас сюда прислали вроде как защищать. Чтобы разрушить, достаточно просто уехать.

Все как-то погрустнели, вспомнив, что рано или поздно придется оттеснять Туманные чащи с территории академгородка.

– Но сейчас это не важно, – продолжила мысль Элен, отложив бутерброд в сторону и взявшись за препарирование стейка. – Важно другое.

Ведьма посмотрела на меня самым озорным взглядом и спросила:

– Как он?

– Кто? – не поняла я, жуя котлетку.

– Аксель Хант, – продолжая смотреть на меня так, как смотрят восхищенные одногруппники перед кабинетом ректора, куда меня уже вызвали, чтобы в очередной раз пообещать прикопать в горном ущелье.

– И что с ним? – продолжала не понимать я.

– Вот именно! – не выдержала Тамалия, сбросив маску благодетели. – Что с ним! Мы жаждем подробностей!

– А мы – нет, – пробасил Маверик, и мужская часть коллектива поддержала кузнеца.

Вот ведь распутная ведьма!

– Нет никаких подробностей, – отрезала я. – Мы спали.

– Ну, не хочешь делиться, так и скажи. Делов-то, – надула губки Элен.

– Мы спали! – повторила я. – Я – на кровати, а он на полу!

– Ага, – хмыкнул Эдди. – Я бы тоже так всем и говорил. Хотя в моей истории обязательно бы присутствовал древний меч, разделявший наши любящие сердца и служивший залогом добродетели девицы.

Я прикусила язык, чтобы ненароком кого не проклясть. Точнее, прокляну обязательно, но не присутствующих, а виновника этого допроса с пристрастьем.

Где этот светлый упырь? Его ждут икота, облысение и нервный тик!

* * *

Аксель Хант был так любезен, что организовал мне неограниченный доступ в местную библиотеку. У тетеньки, которая мне его выдавала в канцелярии, почти что сердечный удар случился, когда она поняла, что имя и фамилия в заявке принадлежат темной магичке.

– Так это вы та самая Гвендолин Мортон? – никак не желая мне отдавать пропуск, спросила женщина.

– Та самая, легендарная, – согласилась я.

– И вы темный маг?

– Именно.

– И вам выхлопотали полный доступ к нашему хранилищу знаний? – продолжала допытываться тетенька. Она даже пощипывала себя одной рукой. Видимо, надеялась, что сейчас проснется и этот кошмар, где темные умеют дышать, ходить, говорить и читать, кончится.

– Получается, что так, – кивнула я.

Полный доступ я, конечно, не просила. Да и вообще никакой не просила, меня просто сюда из библиотеки отправили. Но полный доступ – это же намного лучше обычного!

– Здесь явно какая-то ошибка! – воскликнула дамочка, отодвинув желанный клочок бумажки подальше от меня. Как будто я сейчас схвачу его со стола и убегу прочь с веселым гиканьем.

Я опустила глаза в пол и пробормотала:

– Темнейший княже, пошли мне нетерпения и злости запинать невежественных светлых…

Товарки дамочки, делившие с ней кабинет, синхронно так отодвинулись от меня подальше, а эта милая женщина, зажавшая мой пропуск, испуганно икнула.

– Вот я думаю, – задумчиво протянула я, – вы же в курсе, что эпоха гонения на темных закончилась уже лет много как?

Представительницы важнейшей профессии документооборота синхронно поджали губы. Я выразительно так посмотрела на сидящую передо мной женщину, наклонилась к ней нос к носу и самым доверительным тоном сообщила:

– Правда хотите узнать, какой у меня дар?

Моя собеседница побледнела, почти позеленела и одним пальцем пододвинула ко мне по столу бумажку.

– Благодарю, – произнесла я ей в лицо и только после этого выпрямилась.

Взяла бумажку, проверила написанное и удалилась, весело помахав остальным. Я вообще стараюсь не бравировать своим даром, поскольку считаю, что лучше один раз показательно применить, чем сто раз безуспешно угрожать. Но это когда ты в окружении таких же темных и каждый первый может если не снять мое проклятье, то хотя бы дать сдачи. А если вокруг непуганые светлые, многие века считавшие себя непобедимыми и неуязвимыми… то это почти то же самое, что пинать младенца.

В общем, раздобыв пропуск, я отправилась его сразу же и использовать, благо до ужина оставалось прилично времени.

Библиотека в Светлейшей была впечатляющая. Она занимала целое небольшое двухэтажное здание на территории академгородка. Я стояла посреди полок и растерянно оглядывалась, не имея ни малейшего понятия, с какого места начать свои изыскания.

И в таком задумчивом состоянии меня и застал Аксель Хант.

– Пришла написать за меня доклад? – жизнерадостно поинтересовался он.

– Даже не собиралась, – спокойно ответила я, изучая корешки книг.

– Ректор ведь проверит!

– Да мне без разницы, – честно отозвалась я, выдернув одну из книг полистать.

– Пожалуется Дестраку…

– Поверь, ему тоже без разницы, – ответила я, листая книгу.

– Ты ставишь меня в крайне затруднительное положение!

– И как? – спросила я, возвращая книгу на место и даже не поворачиваясь в его сторону.

– Что «как»?

– Как тебе в этом положении? – Я потянулась к другой книге, как вдруг светлый оказался близко ко мне и выдохнул в ухо:

– Неудобно.

Тон у него, надо сказать, был далек от дружелюбия!

– Отодвинься, – спокойно ответила я, доставая другую книгу. – Иначе получишь за все оптом.

– Я еще ничего не сделал.

– Ну да, ну да… – пробормотала я, листая добычу.

– Я действительно еще ничего не делал, – озадаченно ответил парень, даже отодвинулся от меня чуток.

– Ты всего лишь, – я вернула книгу на место, – уничтожил мою репутацию.

– Ты же темная.

Я повернулась к нему всем корпусом.

– А раз я темная, то обязательно облегченного поведения?

Аксель скрестил руки на груди.

– Раз ты темная, то ты не зависишь от общественного мнения. И плевать ты хотела на репутацию. И ты, и друзья твои, и ваш магистр.

– С чего это ты взял?

– Было бы иначе, кто-то из твоих друзей вызвал бы меня на поединок чести, если до этого, конечно, не прибил бы некромант. Прямо в твоей комнате.

Я хмыкнула.

– Ну, одно другого не исключает. – Я отвернулась, чтобы взять следующую книгу. – Дестрак – некромант, он бы тебя и убил… – я полистала страницы, – и поднял… – вернула книгу на место, – и еще бы понаблюдал за поединком.

Хант брезгливо поморщился.

– Что, твоя паладинская сущность просит удалиться на максимальное расстояние от мерзкой темной магички? Не сдерживайся, прошу тебя.

– Не дождешься, – отрезал парень. – И что ты тут ищешь?

Я вздохнула, продолжая рассматривать корешки книг и честно ответила:

– Не знаю. У меня есть одна старая книга. Мне не хватает… – Я умолкла, пытаясь подобрать слова.

– Не хватает? – поторопил Аксель.

– Чего-то. Не хватает чего-то.

Лучше слов подобрать не удалось. Просто потому, что я не знала, как объяснить светлому, что со мной вместе приехал один веселенький гримуарчик, который я могу перевести только наполовину. А надо целиком! Потому что даже то, что я перевела наполовину, уже меня впечатлило и поразило до глубины души. А меня, как лучшего мага-проклятийника выпускного курса, вообще сложно чем-то впечатлить и поразить. Особенно до глубины моей темной души.

– Исчерпывающий ответ.

– Просто очень долгая история.

– Есть подозрение, что ты не знаешь, что искать. И пока ты не знаешь, мы займемся экономикой.

– Да не буду я заниматься с тобой экономикой, – устало отмахнулась я.

– Еще как будешь! – широко улыбнулся светлый. – И у тебя даже есть два варианта этих занятий.

– Никак и никогда? – предположила я.

– Добровольно и принудительно, – парировал Аксель.

Я хмыкнула, а парень продолжил:

– Я не шучу. Или пойдешь со мной сама, или я тебя закину на плечо. Ну, продолжение ты уже знаешь.

– Ты не посмеешь, – покачала я головой.

– Почему это?

– Я буду орать.

– Главное, не сыпать проклятьями.

– Мы в библиотеке, и это привлечет вообще всех.

– И замечательно! Ты как раз там что-то говорила про репутацию?

– Бесишь, – честно ответила я. – Бесишь и нарываешься.

– Пойдем. Тебе это тоже будет полезно.

– В каком месте?! – возмутилась я.

– Во всех местах. Ты же не собираешься остаток жизни провести в горах?

– Но экономика-то мне на кой демон?

На нас уже порядком косились и студенты, и работники, а у светлого, кажется, кончилось терпение.

– Расширять кругозор, – процедил Аксель и, перехватив меня поперек туловища, поволок в читальный зал.

И, главное, так удачно поволок, что я даже не могла на него книги с полок обрушить, не получив сама по голове каким-нибудь увесистым томиком. Вот ведь хитрая светлая морда!