Последняя на сегодня пара была единственной, на которую я попала. И, к моему великому сожалению, она была профильной.

– Тебя что, серьезно зачислили на боевой факультет? – Аксель выглядел потрясенным, если не сказать шокированным. – Какой все-таки у тебя профиль?

– О, профиль у нее впечатляющий, – хмыкнул Клаус, – можно сказать, убойный.

Я закатила глаза, демонстрируя присутствующим все, что я думаю по этому поводу.

Занятие проходило на площадке на открытом воздухе, напоминавшей помесь стрельбища и фехтовальной арены. То есть усыпанная песочком площадка по периметру была окружена зрительскими сиденьями и разного рода тренировочными снарядами. Присутствующие кучковались по цветовой дифференциации: светлые отдельно, темные отдельно. Из темных на боевой факультет зачислены были парни и, по какой-то извращенной логике, моя скромная персона.

– А ты, наверное, инквизитор? – вместо ответа спросил Маверик, впервые за долгое время подавший голос.

– Паладин, – невозмутимо ответил Аксель.

О, паладины – это особая каста светлых магов. Благодаря им, ну и еще немного инквизиторам, нашего брата почти перебили во всех королевствах.

– Слышала, Венди? Он – паладин! Самое время попрать скрепы этого общества, – громким шепотом заявил чуть не опоздавший и слегка запыхавшийся Эдди.

– Как твое попрание местных скреп? – невозмутимо спросила я.

– Скрепы сопротивлялись, а я доказывал, что лучший способ отомстить – это утешиться в моих темных объятиях.

– И как успехи?

– Ну, я был очень убедителен, но времени не хватило.

– У тебя еще целый учебный год впереди, ты просто обязан успеть, – хмыкнул бывший кузнец.

– Студенты! Внимание!

К нам стремительным шагом приближался преподаватель. Тоже образчик многовековой селекции – высокий, статный, широкоплечий красавчик средних лет. Шедший рядом с ним магистр Дестрак, прямо скажем, выглядел не так впечатляюще. Даже, я бы сказала, совсем не впечатляюще.

Студенты изобразили внимание, когда мужчины подошли.

– Меня зовут тренер Гетрал, и я преподаю все практические боевые занятия в Светлейшей академии.

У нас в Темнейшей практические занятия преподавал мужик с опытом реальных боевых действий и шрамом на пол-лица. И не лица, говорят, тоже, но эти интимные детали я лично не проверяла. А при виде тренера Гетрала в голову почему-то приходили мысли о почетном карауле, который может высоко задирать ногу, тянуть носочек и красивенько вытаскивать магию из рукава, но ничего страшнее собственной тени в жизни не встречал. Мрачный Дестрак рядом казался нахохлившимся вороном. Старым и очень опасным.

– Как вы знаете, к нам в этом году присоединились студенты Темнейшей академии, – продолжал толкать вступительную речь Гетрал. – И это занятие мы посвятим тому, чтобы узнать пределы возможностей друг друга. В дальнейшем это поможет нам лучше обеспечить защиту территории нашей с вами альма-матер.

Я бы, конечно, на их месте начала с возведения крепостной стены вокруг академии, но меня по понятным причинам не спрашивали. Судя по виду Дестрака, он бы к стене добавил еще ров, вал и пиромагию, но его мнением, очевидно, тоже не поинтересовались.

– Мы с магистром Дестраком решили, что лучший способ проверить ваши возможности – это устроить спарринг между студентами.

Мои темные парни удивительно синхронно демонстративно фыркнули. Нет, я понимала светлых, им страсть как хотелось оценить, что же они призвали на свою территорию. Особенно после того, что мы устроили утром. Но прямо так, в лоб? Никакого изящества!

– Поэтому сейчас мы разобьем вас на пары сообразно нашему пониманию ваших уровней и проведем тренировочные поединки, – закончил за светлого коллегу мысль Дестрак.

Дальше Гетрал начал вызывать от светлых по студенту и сообщать, с кем они будут проводить спарринги. А когда очередь дошла до меня, началось прекрасное.

– …И тренировочный поединок с Гвендолин Мортон проведет Аксель Хант.

Хант, откровенно скучавший, даже не шелохнулся в мою сторону. Зато заломил бровь и заявил:

– Драться с дамой – нонсенс.

Клаус фыркнул, Эдди заржал, и даже Маверик позволил себе скупую усмешку.

– Не понял, – прищурился Гетрал. – Хант, тебе особое приглашение нужно?

– Я не собираюсь биться с девушкой.

– Боится, – уверенно заявил Рейн. – Вдруг она его того этого. На лопатки уложит?

Тут уже заржали светлые. Я хотела ввернуть что-нибудь столь же пошлое и искрометное, но Аксель внезапно предложил:

– Но раз уж мы тут собрались, чтобы вместе бороться с приближающимися туманами, у меня встречное предложение. Я вместе с Гвендолин проведу спарринг против двух любых студентов.

– Мысль интересная, – задумчиво проговорил светлый тренер и повернулся с Дестраку: – Что скажешь?

Некромант как-то странно посмотрел на Акселя и медленно кивнул:

– Хорошая идея, Хант.

– Благодарю, магистр. – Парень широко улыбнулся, подошел ко мне, обнял за плечи и шепнул в макушку: – Не переживай, я не дам тебя в обиду.

Это было, конечно, очень мило, но я закусила губу, чтобы не рассмеяться в голос. Темнейший княже, кто-нибудь объяснит этому паладину, что проклятийники – самые опасные темные маги?

* * *

Вообще, быть магом-проклятийником весело и увлекательно. У нас в арсенале есть куча потрясающих проклятий, одно лучше другого. В смертельных дуэлях один на один чаще всего используется универсальное проклятье «Шоб ты сдох!». Для несмертельных дуэлей есть совершенно прекрасное проклятье острого поноса. Убойное, кстати, если вовремя не снять. И жутко позорное.

Но убивать и позорить сегодня мне было противопоказано, если я надеюсь не обострить и так сложные взаимоотношения темных и светлых. В общем, я мысленно перебирала имеющиеся в наличии варианты самообороны, пока мои друзья метелили светлых.

Ну ладно, не все метелили, в общем зачете это даже походило на ничью, но все равно спарринги впечатляли. Эдди, как маг-стихийник воздуха, получил в оппоненты паладина-стихийника, и они довольно долго пытались сдуть друг друга за пределы ринга. В итоге уважаемым педагогам надоело отплевывать песок, и они присудили парням ничью. Парни, конечно, еще долго сотрясали воздух, полные праведного гнева, что им бы еще чуть-чуть – и противник был бы повержен, но преподов не проняло.

Далее состязались Клаус и инквизитор. Практически классика, с той только разницей, что инквизитор решил не мелочиться и попер на опешившего демонолога с палицей. Клаус возмущенно верещал, уворачиваясь от прямых и простых атак тяжелым тупым предметом по голове, но формально правила спарринга нарушены не были. Призванные демоны могли убить инквизитора, но обезоружить, не вырвав ему конечности, оказались не готовы. В итоге светлому присудили техническую победу, задев злопамятного демонолога за живое.

Потом на ринг вышел Маверик и с самым скучающим видом раскатал какого-то паладина своими любимыми огненными приемами. Бедолага остался без бровей и с очень уязвленным самолюбием – он не успел ни мечом махнуть, ни магией плюнуть.

А потом настала наша очередь.

– Стой позади меня, – тихо напутствовал Аксель, когда мы выходили на площадку для боя.

Я покосилась на светлого, потом на магистра Дестрака, красноречиво показывающего мне кулак, потом на наших противников.

На спарринг с нами вышли двое незнакомых мне студентов шкафообразных габаритов. Они казались мне одинаковыми и даже двигались как-то рывками… как мебель, которую толкают по комнате.

– Кто это? – тихо полюбопытствовала я.

– Братья Нитир. Один – паладин, другой – инквизитор.

И сказано это было таким недовольным тоном, что я сразу почувствовала неладное.

– Личный конфликт? – прищурилась я.

– Типа того, – уклончиво ответил светлый, и в это время Гетрал призвал нас к бою.

Ну, боем это сложно было назвать, конечно. Когда на нас ломанулась эта впечатляющая живая сила, я даже на несколько секунд задумалась о позорном бегстве. Но удержали меня на месте две вещи: первая – все еще красноречивый кулак Дестрака. И вторая – самодовольное хмыканье Акселя. Собственно, дальше все превратилось в какое-то светопреставление – вспыхивало то тут, то там, что-то лязгало и щелкало. В какой-то момент Аксель даже смог оттеснить противников к центру ринга и успешно сражаться там с обоими сразу.

А я стояла, вся такая красивая, и изображала благородную даму, за сердце которой бьются не менее благородные рыцари. И, наверное, я бы так и простояла всю схватку, не слишком беспокоясь за ее исход, – мне-то, в сущности, все равно, будут местные боевые маги считать меня сильной или слабой, – но следующее событие поразило меня до глубины души.

Один из братьев отстранился от схватки, обошел Акселя по дуге и замахнулся какой-то светящейся дрянью прямо в спину моему защитнику! И совершенно не важно, что я не нуждалась в защите уже много лет, меня возмутил сам факт!

Бить в спину! Позорище!

Ну и не сдержалась немного, каюсь. Маленько совсем. Зато от всей своей темной души.

– Чтоб тебя ноги не держали, – буркнула себе под нос, и в тот же миг замахивающийся в спину Акселя брат рухнул плашмя. Чтобы не впечататься профилем в песок, он выпустил из рук ту светящуюся дрянь, но, видимо, выпустил как-то неправильно, а потому она шарахнула по своему же создателю.

В это же время Аксель ловко обезоружил противника, буквально спеленав его тонкой светящейся магической цепью.

И, собственно, все. Поединок закончился, а присутствующие почему-то синхронно посмотрели на меня. Особенно магистр Дестрак.

А я что? Я ничего. Это вообще не я. Он сам.

Ну и чтобы никто не сомневался в моей непричастности, я с места в карьер бросилась к Акселю на шею с воплем: «Мой спаситель! Я так перепугалась! Всю жизнь помнить буду!»

Продолжая верещать и виснуть на Акселе, я заметила, как магистр Дестрак закрыл глаза ладонью. Мне даже померещился его тихий и обреченный вздох. Как будто я его силком заставляла тащиться в эту академию и меня тащить!

* * *

Это был по-настоящему длинный первый учебный день.

В свои комнаты я ползла на волевых. На волевых и мысли о подушке. Она была такая мягонькая, такая манящая, она так терпеливо ждала меня весь день!

И, видимо, ей придется подождать еще – поперек коридора стояла ну очень решительно настроенная девица. Я даже оглянулась, вдруг не ко мне? Но нет, девица смотрела четко в мои глаза и всем своим видом намекала – явилась по мою душу.

– Ты! – прошипела незваная гостья, а я задумалась, где же ее видела. – Дрянь! – продолжила содержательную беседу девица.

Красивая, кстати. Эдди был бы в восторге. Точно, Эдди! Это ж та, за которой он умчался с обеда. И которая пыталась предъявить документы на Акселя.

Какая неловкая ситуация…

– Мразь! – продолжала перебирать ругательства девица. Как же ее зовут?

– Упрощу тебе задачу, – устало проговорила я, – я – темная, и все самые страшные ругательства, которые только способен породить мозг в твоей хорошенькой головке, я в свой адрес уже слышала неоднократно. Так что давай излагай суть дела, и разойдемся.

К этому моменту двери соседских комнат уже начали невзначай приоткрываться, позволяя жильцам подслушивать и подсматривать. Вот удивительно, академия – светлая, а любопытные студенты – те же.

– Держись подальше от Акселя Ханта, темная дешевка! – наконец-то перешла к сути проблемы гостья.

– Отчего ж сразу дешевка? – возмутилась я. – Я, может, голубых кровей!

И правда, почему бы и нет? Кто проверит? И кто докажет обратное?

– Не бывает благородных темных, – уверенно заявила девица.

Ага, это ты Тамалии скажи. А лучше – Валентайну, вот уж кто повеселится от души.

– Видимо, умных светлых – тоже, – вздохнула я и потерла глаза. – Ты все сказала?

– Пообещай мне, что оставишь попытки сблизиться с Акселем! – пафосно заявила девица.

Не то чтобы мне сильно был нужен Аксель Хант, но, если бы эта ненормальная просто пришла и мирно попросила, я бы, может, ей даже чего присоветовала. Ну или Элен там.

Но требовать от темной магички отказаться от парня? Нет, не так, в принципе что-то требовать от темной магички?! Без какой-либо выгоды?! Да даже несмотря на то что Хант мне был нужен как корове седло, я бы вот ни за что бы не согласилась. Из принципа!

Меж тем это светлое недоразумение подошло ко мне вплотную и попыталось задавить габаритами. Точнее, бюстом. Бюст, кстати, был выдающийся. Выдающийся далеко вперед.

– Я тебе только одно пообещаю, милочка, – лениво процедила я, рассматривая красивое и слегка перекошенное от злости лицо, – еще раз явишься мне угрожать – пожалеешь, что вообще со мной повстречалась.

Девица прищурилась не хуже рассерженной кошки и набрала в грудь воздуха, очевидно для ответа, но наш милый дружеский треп прервали самым восхитительным образом.

– Что тут происходит?

Вот никогда в жизни так не была рада видеть магистра некромантии!

– Налаживаю социальные связи, – кисло улыбнулась я.

Социальные связи высокомерно фыркнули и зацокали по коридору подальше от нас. Видимо, Дестрак был страшнее моих угроз. Так и тянуло пошутить, что от уважаемого магистра девицы разбегаются, но я героически держалась.

– Есть что-то, о чем мне следует знать? – сухо поинтересовался некромант.

Я отрицательно покачала головой.

– Хорошо.

Дестрак уже развернулся, чтобы уйти, но у меня к нему тоже был неудобный вопрос.

– Магистр… – Я покосилась на приоткрытые двери, которые продолжали изображать щели в косяках. – Как ваша сегодняшняя прогулка?

Мужчина проследил за моим взглядом и хмыкнул.

– Впечатляет. Но ничего интересного. Пока.

Я кивнула и отправилась к себе. Ничего интересного – это уже хорошо. В нашем случае отсутствие плохих новостей само по себе хорошая новость. Вот если бы он сказал, что туманы уже облизывают крайние строения архитектурного ансамбля академии, вот тогда бы я заволновалась…

Усиленно стараясь не думать ни о чем из произошедшего, я доплелась до своих комнат, покидала одежду прямо на пол и засунула себя в душ. Долго и с чувством наслаждалась горячей, близкой к крутому кипятку водой, потом завернулась в местный пушистый халат и уже готовилась с разбегу плюхнуться на кровать, как…

В дверь постучали.

– Венди, милая, открой!

От этих слов у меня дернулся глаз. Милая? Милая?! Аксель Хант, ты что там придумал?!

* * *

Дверь я открывала, испытывая помесь раздражения и любопытства. Сначала, конечно, вообще подумывала прикинуться спящей или отсутствующей, но Хант продолжал колотить, горланя: «Дорогая, пусти меня!»

Я распахнула дверь одним рывком и зыркнула на мага так, что любой нормальный человек бы понял с полуслова. Но что-то не задалось у нас с Хантом в ментальном контакте, а потому парень обворожительно улыбнулся и спросил:

– Я могу войти?

– Нет, – сухо ответила я, чем изрядно ошеломила Ханта. Он-то уже готов был перешагнуть порог!

– Почему? – искренне изумился парень.

– Потому что, – скрестив руки на груди, заявила я.

– Исчерпывающе… – пробормотал Аксель. – Вижу, с Элизабет ты уже повстречалась.

– Ага.

– Слушай, – нахмурился Хант, и вся его веселость мгновенно испарилась, – мне очень жаль, что так получилось, я немного не успел ее поймать. Но уже сделал внушение. Больше она тебя не побеспокоит.

– Ну, ради ее же блага и безопасности, я бы действительно не рекомендовала больше меня беспокоить.

– Так какой, говоришь, у тебя дар?

Я демонстративно зевнула, но парень и не думал ловить намеки.

– Просто ответь, и я отстану.

– Я – проклятийница, Аксель.

Парень медленно кивнул, видимо хотел что-то спросить, но потом передумал.

– Доброй ночи, Венди.

– Для тебя я – Гвендолин, – мрачно проговорила я и захлопнула дверь прямо перед его носом.

Утром от кровати меня смогла отодрать только одна мысль – завтрак. Мне полночи снилась линия раздачи с парящими тарелками, ждущими меня вкусняшками, какие не могли физически добраться до Темнейшей академии, и свежим молоком, о котором я мечтала долгие годы.

Короче, вышла я из своей комнаты, почти что захлебываясь слюной, и чуть действительно ею не подавилась: под дверью меня ждал Аксель Хант.

– Ты что тут делаешь? – удивилась я.

– Жду тебя, – пояснил очевидное парень.

– А… зачем?

– Позавтракать вместе.

– И… зачем?

– А почему бы и нет? – ответил Хант с таким видом, что я поняла: нет, нет и нет! Ни в коем случае! Ни в коем разе!

Но пока я подыскивала максимально грубый отказ от этого сомнительного предложения, меня сцапали в обнимку и повели в сторону столовой. Встречающиеся нам студенты откровенно пялились на нашу парочку, оглядывались и шептались.

– Ты что творишь? – прошипела я.

– Ты первая начала, – безмятежно ответил парень.

– Это была… – Я аж на мгновение растерялась, пытаясь подобрать слова. – Дружеская шутка!

– И она мне понравилось, – невозмутимо ответил Аксель.

А мне уже нет!!!

– Слушай, это все очень мило… – Я попыталась вывернуться из его объятий, но мягко обнимающая меня рука внезапно вцепилась мертвой хваткой, и я зашипела: – Отпусти меня!

– И не подумаю.

Краем глаза я заметила проход в боковой и совершенно безлюдный коридор. Решив, что лучше места по пути в столовую все равно не найти, я потащила туда Акселя.

– Мм, полутемные коридоры, мне нравится направление твоих мыслей!

– Даже не мечтай! – рявкнула я и дернулась из его рук. Которые он неожиданно расслабил, так что я со всем энтузиазмом шлепнулась на пол пятой точкой.

И вот, значит, сижу я на полу в очень неизящной позе, а рядом стоит светлый маг и, скрестив руки на груди, с любопытством меня рассматривает.

– Что тебе от меня надо? – напрямую спросила я.

– Ничего особенного. – Парень протянул руку, на которую я после некоторых колебаний все же оперлась и поднялась на ноги. – Просто побудь моей девушкой.

– А?

Я ожидала чего угодно. Ну там шантаж, угрозы, насилие над личностью, домогательства до интеллекта. Но такое… к такому жизнь меня определенно не готовила.

– Я серьезно. Мне очень надоели эти бесконечные девицы, пробирающиеся в мою постель и караулящие меня за каждым дверным косяком.

– Бедолага, – ехидно вставила я.

– Еще какой! Так вот эти охотницы за деньгами и положением мне уже вот тут, – парень отмерил ребром ладони шею под подбородком.

– Ты не подумай, я тебе искренне сочувствую. Можно сказать, соболезную твоему горю… но я тут при чем?

– Ты – темная, – заявил Аксель.

– Это факт, – согласилась я.

– Нет, ты не поняла. Ты – темная. Вас тут очень не любят и слегка побаиваются.

– Что-то по твоей Элизабет этого не скажешь, – покачала я головой.

– Она влила в себя полпузырька какого-то там эликсира для храбрости, – усмехнулся парень.

– О… Элен зря времени не теряет, – пробормотала я.

– Ваша ведьма? Это да, я был впечатлен перечнем ее товаров.

– Вы уже общались? Ну вот ей и предлагай!

– Она – ведьма. А ты – маг.

– И что это за дискриминация по профессиональному признаку? – возмутилась я.

– Ты сможешь за себя постоять, если ситуация выйдет из-под контроля, а она – нет, – пожал плечами Хант.

– И что это за ситуация такая, что может выйти из-под контроля? – прищурилась я.

– Ну не знаю, – картинно задумался парень, – может быть, беспринципные охотницы за деньгами, наглотавшиеся темных зелий?

– Так. – Я потерла лицо руками. – Это, конечно, превышает самые смелые мои фантазии по веселому времяпрепровождению в вашей академии, но я вынуждена отказаться.

– Почему? – резко погрустнел парень.

– Потому что! – возмущенно ответила я.

Нет, ну в самом деле, не объяснять же ему, что идея – бредовая, затея – бедовая и вся история сомнительно оттеняет светлый лик этого странного студента?

В дальнем конце коридора раздались шаги, и Аксель недовольно цокнул.

– Сюда идут. Последний шанс поторговаться, темная.

– Тебе как больше нравится – «нет» или «категорическое нет»?

Шаги неумолимо приближались.

– Ладно, я предлагал, ты отказалась, так что будем считать, все происходит добровольно, – пробормотал парень.

А потом вдруг резко обнял меня, прижал к стене и впился поцелуем. Я не успела ни пнуть, ни пикнуть, как раздалось возмущенное:

– Хант! – это ректор.

– Мортон! – это Дестрак.

– Аксель! – а это какая-то девица.

Аксель оторвался от меня как будто нехотя и медленно повернулся к голосам. Застукавшие нас за непотребством выглядели потрясенно, возмущенно и шокированно.

– Мортон, – процедил Дестрак, – потрудись объясниться.

– О, тут все просто, магистр, – не дал мне и рта раскрыть Аксель, – мы так усиленно налаживали социальные связи вчера весь день, что решили не прекращать их налаживание и в дальнейшем.

У магистра некромантии дернулся глаз. У ректора Светлейшей академии тоже. Мужики оказались удивительно синхронны, как будто репетировали.

А вот сопровождающая их девица смотрела на нас такими огромными глазами, что я поняла: капец. Можно засекать время, через которое каждый студент в академии будет считать, что я с этим светлым упырем встречаюсь.

Светлый упырь, кстати, обнял меня и промурлыкал в макушку:

– А я предлагал поторговаться.

Прокляну. Нет, честное слово прокляну. Как только отдеру челюсть от пола после такой наглой выходки, так сразу и по полной!