Я смотрела в его сосредоточенное лицо и не узнавала демона, встретившего меня на пороге Темнейшей академии. И весельчака, водившего меня по этому городу за платьем, я тоже не видела. Передо мной сидел юноша, сосредоточенный, собранный, напряженный как струна. Как будто осколки собрались в единое целое, став той личностью, которую я еще не знала, но, кажется, очень хотела узнать.

– А что потом? – спросила я.

– Потом ты получишь диплом об окончании Темнейшей академии. Я сделаю тебе предложение. И у тебя не будет никакого желания отказывать мне, – твердо произнес он.

Валентайн протянул мне ладонь через стол. Обычную человеческую ладонь. И спросил:

– Что скажешь, Николетта?

А что я могла сказать ему? Что вообще можно сказать человеку, который рисковал ради тебя жизнью, с которым вы выживали в по-настоящему страшном месте? Которого я лечила до последней капли своей целительской магии?

И я… и я просто вложила ладонь в его руку. Темный маг сжал мою ладонь, прикрыл глаза и тихо, на выдохе произнес:

– Спасибо.

– Но это не значит, что я дала согласие на помолвку или на брак, – строгим тоном сказала я.

– Естественно, – хитро прищурился Валентайн, точно сытый кот.

Мы допили чай, неспешно беседуя о наших приключениях. Валентайн был всерьез озадачен тайной того домика и планировал порыться в библиотечных архивах. Я же размышляла, как быстрее организовать план обучения основам лекарского искусства других студентов. Эта затея все еще не нравилась Валентайну, но он назвал ее «неизбежным злом» общения со мной.

А когда мы закончили, невидимый демон положил перед темным магом несколько конвертов без знаков отличия. Валентайн вскрыл первый конверт длинным когтем и, пока его глаза бежали по строкам, стремительно мрачнел. Второе письмо не улучшило его настроения, а вот после четвертого парень витиевато выругался, совсем не стесняясь в выражениях.

– Что, невеста объявилась? – меланхолично спросила я, внутренне напрягаясь.

– Даже если бы она объявилась, ей бы это не помогло – меня успели похоронить, – мрачно произнес парень.

Я нахмурилась:

– Нас не было всего несколько дней, откуда такой энтузиазм?

– О, тебе еще представится возможность пообщаться с моим семейством… но, поверь, на тепленькое местечко наследника там быстро выстроится очередь.

Он вздохнул и раздраженно забарабанил по столу, заново перечитывая какой-то из конвертов.

– Ладно, начнем с простого. Если письмо не исправит ситуацию, придется навестить отчий дом, – резюмировал Валентайн.

– Почему не сделать это сейчас? – Я склонила голову набок.

– Скажем так… – Валентайн помедлил с ответом. – Дать родственникам время вцепиться друг другу в глотку мне нравится больше, чем уладить все миром.

Я живо представила себе обрисованную картинку и поняла, что еще никогда в жизни так не радовалась отсутствию герцогских обязанностей.

– Кстати, какой у тебя в комплекте идет титул? – невинным тоном спросила я.

– Совершенно необременительный, – отмахнулся парень, – тебе точно понравится.

И сказано это было таким тоном, что сразу понятно – минимум граф, да еще и с землей и парой-тройкой замков на балансе.

– Что ж, думаю, удобнее всего будет взять экипаж до Темнейшей, – произнес Валентайн, возвращаясь к насущным вопросам.

– Насколько я помню, когда мы последний раз были в Темнейшей, мост в нее отсутствовал, – заметила я. – Тут есть крылатые экипажи?

– Ерунда, – отмахнулся Валентайн. – Там целый некрополис под боком, столько дармовой рабочей силы ни у кого нет.

– Ого. Вам бы города строить с таким подрядом.

– Ну, может, пару поколений спустя так и будет… – пожал плечами парень. – Но для начала нам надо переодеться. Я, конечно, в восторге от открывающихся перспектив в прорехах твоего платья, но, боюсь, всем остальным глазастым мне придется подправлять зоркость.

Я осмотрела себя со всех сторон. Ну, в целом, надо было признать, что темный маг прав, и я в этом платье походила на ночную бабочку, причем из дешевеньких.

– У меня с собой ни монетки, – заметила я. – И у тебя тоже.

– Ну, ты же со мной, – улыбнулся маг, – это решает практически любые вопросы.

С этим, конечно, сложно было спорить, учитывая его чешую и хвост, но я не думала, что любые затраты можно перенести на потом, обронив: «Милочка, запишите на мой счет».

Ателье было то же. Агата нас не ждала, но обрадовалась. То есть сначала пришла в шок и ужас, и ей очень хотелось прокомментировать наш внешний вид, но женщина сдержалась. Магической силой воли, не иначе.

А затем пошла примерка. Но я попросила себе еще одно точно такое же платье, а вот Валентайн решил шикануть и долго и с чувством выбирал новый костюм. Через полчаса я пригрозила ему жестокой расправой, если он уже не определится с тряпками, и за пять минут вопрос был решен.

Так что мы вышли из ателье хорошо одетые, но дурно пахнущие приключениями по пересеченной местности без горячей воды. При этом маг забрал наши испорченные путешествием вещи и теперь нес сверток как величайшую ценность.

– Это будет семейная реликвия, – с серьезным видом возразил он на мое предложение сжечь тряпки, ну или хотя бы выкинуть их.

– Мне кажется, ты несколько торопишь события, – мрачно заметила я.

– Ну что ты! Я констатирую факты…

Почта в Дарктауне была такая, что транспортный узел Детрима позавидовал бы. Прямо как по учебнику: крошечное помещение, одна медленная почтальонша и длиннючая очередь.

– Валентайн… – взмолилась я, намекая, что меня можно и отпустить.

– В болезни и здравии, светлая, ты помнишь? – с невозмутимым видом сказал парень.

– Какой болезни? Каком здравии?! Я на это не подписывалась!

– Не переживай, успеешь! – широко улыбнулся темный, и я сердито стукнула его по плечу.

Потом Валентайн потребовал бумагу и стило и долго и вдумчиво сочинял четыре письма. Четыре, чтоб его благословило, письма! А потом еще и протянул мне наполовину облизанный конверт и поинтересовался, не хочу ли я помочь для ускорения процесса.

– О Пресветлый, а ведь казался нормальным человеком… – застонала я.

Валентайн сверкнул своими потрясающе зелеными глазами:

– Я не человек, Николетта. Я – темный маг.

Пафос момента был испорчен скрипом почтальонши:

– Очередь не задерживайте, юноша!

Юноша хмыкнул, но быстро закончил возиться с конвертами. И только после этого мы наконец добрались до наемного экипажа и отправились в Темнейшую академию.

Я откинулась на спинку сиденья и, отчаянно борясь с зевотой, смотрела в окно. Городские улочки сменились предгорьем, дорога сузилась, и вот мы въехали на серпантин. Пейзаж стал совершенно скучным, и я сама не заметила, как начала проваливаться в сон, уютно пристроившись на плече у Валентайна.

* * *

– Привет! – будничным тоном сообщила я, заходя в свою комнату в общежитии Темнейшей.

В комнате имелись Анна, Аларик, Элли и Эмми, Максимилиан и Элайджа. В общем, вся компания Валентайна набилась в крошечное пространство, чтобы, судя по всему, помянуть того самого Валентайна. Ну и меня заодно.

При моем появлении компания притихла. Даже стекло с поминальными напитками перестало звякать.

– Макс, кажется, это по твоей части, – философски заметил Элайджа.

– Я ее не вызывал… – как-то жалобно произнес Макс, стремительно зеленея.

– Не вызывал, – согласилась я. – Я сама пришла.

Максимилиан молча протянул тару Аларику, тот так же молча налил в нее поминальный напиток, который некромант опрокинул в себя залпом. Как только не подавился!

– Хм… – изрек он, продолжая рассматриваться меня. – А как ты так хорошо сохранилась?

– Я же целитель, Макс, – скрестила руки на груди, – что за дурацкие вопросы?

– Ну, раз она тут, значит, скоро и брат заявится, – заметила Анна, заглядывая в свой стакан. – Наливай! – И тоже сунула тару под нос Аларику.

– Это вряд ли, – честно ответила я и начала протискиваться к своему шкафу за вещами личной гигиены. – Он уже, наверное, спит мертвецким сном.

Кажется, последняя фраза добила присутствующих – каждый сунул Аларику посудину, требуя наполнить ее.

– Так, я иду приводить себя в порядок и хочу вернуться и тоже упасть и умереть. Намек ясен? – строго спросила я.

Присутствующие кивнули вразнобой. Зато очень синхронно опрокинули в себя стаканы.

Я же забаррикадировалась в ванной и полчаса просто стояла под струями горячей воды, вспоминая прошедшие дни. Еще полчаса я с чувством и удовольствием отмывала с себя дорожную пыль. А когда вышла из душевой, то оказалось, что все уже разошлись, оставив после себя бардак и спящую прямо в одежде Анну.

Спихнув бутылки и прочее барахло на соседскую половину, я плюхнулась на самую шикарную кровать в мире и заснула блаженным сном младенца.

* * *

Разбудил меня не суетолог. Разбудил меня душераздирающий вопль Анны:

– Ма-а-а-а-а-акс, пьяная твоя некромантская рожа!!!

Вторил ему примерно такой же, только где-то далеко, мужской и исключительно матом. Это, наверное, Аларик протрезвел и нашел Валентайна.

Я приоткрыла один глаз и посмотрела на взъерошенную Анну.

– Ты чего орешь?

– Ма-а-а-а-акс, оно разговаривает!!!

В коридоре слышались звуки какой-то нездоровой возни, и я со стоном села, чувствуя, что сейчас придется кого-то латать.

– Ты… ты… – заикалась Анна, таращась на меня огромными зелеными глазищами.

– Я, да. А ты – живешь у некрополиса и вроде бы должна отличать живых от мертвых.

– Я же не некромант!

– Сочувствую.

Диалог был прерван эпически: входную дверь вырвали с куском косяка, и в комнату ввалился Элайджа, тащивший за шкирку Макса. Некромант, увидев меня, икнул и попятился.

– Ну нет. – Маг крови выпихнул товарища вперед себя. – Сам поднял, сам упокаивай!

– Для начала поднял меня не он, а она. – Я зевнула и кивнула на Анну. – И упокаивать меня не надо, а вот ее лучше успокоить.

В это время в наше скромное и уже пострадавшее жилище ввалился мрачный Аларик в компании Валентайна. Последний был хоть и невыспавшийся, но крайне довольный жизнью.

– Что тут происходит? – Аларик скрестил руки на груди, заняв собой весь дверной проем.

– Они хотят меня упокоить, – пожаловалась я.

– Живого человека? Макс, как тебе не стыдно! – возмутился Валентайн.

– Живого? – тихо переспросила Анна. – Живого?.. Валентайн?!

Девушка всхлипнула и кинулась к брату на шею. А я? Я завалилась обратно на кровать, мечтая, что все присутствующие сейчас отправятся радоваться нашему чудесному спасению куда-нибудь… да куда угодно, лишь бы дали поспать. Но нет, не-е-е-ет, им надо было устроить обсуждение произошедшего прямо здесь, рассевшись на наших кроватях!

Я укрылась с головой, в тщетной надежде хотя бы немного подремать, но целостность моего защитного контура была нарушена: кто-то просунул руку под одеяло и сцапал меня за пятку.

– Эй! – возмутилась я, раскутываясь.

– Ну куда ты спряталась? Я тут рассказываю о том, как ты героически шила мне артефактную рубашку!

Я застонала и сложила руки в молитвенном жесте:

– Пресветлый княже, я была хорошей девочкой в этом году, за что ты так со мной?

– Ты перешла на темную сторону силы, Николетта, сверху тебя не услышат. Молись вниз. – Валентайн сграбастал меня в охапку. – Кстати, позвольте представить мою будущую невесту и будущую супругу!

– Это ты нормально так в Туман сходил, – хохотнул Аларик.

Остальные закивали, и только Анна понимающе хмыкнула:

– Ну, это было ожидаемо.

– Это еще почему? – удивилась я.

– Я просто хорошо знаю своего брата, – уклончиво улыбнулась девушка.

– Ну, раз никто не спит, самое время пойти на завтрак! – бодрым тоном сообщил Валентайн.

– Я сплю! – возмутилась я, пытаясь отобрать одеяло, которое неведомым путем отползало от меня.

– Ты не спишь и даже не делаешь вид, – не согласился Элайджа, получив от меня сердитый зырк.

– Ну, девочки, собирайтесь, – прогудел Аларик. – А мы пойдем разбудим близняшек.

И он первый вышел из комнаты. За ним потянулись остальные. Последним покинул нас Валентайн, чмокнув меня в нос и осторожно прислонив входную дверь в проеме. Естественно, конструкция рухнула в коридор с грохотом и клубами пыли.

– И кто это будет чинить? – с тоской спросила я.

– Вот кто сломал, тот и будет, – мрачно заявила Анна, а я попыталась представить себе сломавших это парней за облагораживающим трудом.

– Думаешь, у них получится? – с сомнением спросила я.

– Думаю, что у них нет выбора, – категорично заявила соседка.

* * *

В столовой мы произвели настоящий фурор. Сидели сонные люди, невкусно завтракали, и тут заходим мы с Валентайном. Живые. Под ручку. И, мило воркуя, движемся к ленте раздач.

Стало тихо-тихо, и только изредка падали столовые приборы из чьих-нибудь ослабевших рук. Поскольку за нами шел Максимиллиан, сразу же раздалось шушуканье, что ничего святого для этих некромантов нет, они и лучшего друга, и родную бабушку поднимут на потеху публике.

Впрочем, кто-то все же сбегал за преподавательским составом, и когда мы всей компанией заняли наш обычный стол, явился старший по некромантам.

– Смотри-ка, действительно Сатор и Ромаро… – Декан стоял над нами и с задумчивым видом нюхал воздух над моей макушкой. – Не пахнет, – резюмировал он и потыкал пальцем в мою щеку. – Не рвется!

– Господин Радерг, – вкрадчиво позвал декана Валентайн, – я первый и последний раз предупреждаю: тронете Николетту еще раз, кто-нибудь из моих демонов вашу трогалку откусит.

– Хм… – задумчиво изрек декан, рассматривая Валентайна. – Похожи на живых.

– В смысле – похожи?! – возмутилась я. – Я вам сейчас тахикардию устрою, сразу почувствуете, кто тут живой, а кто скоро не очень!

– А раз вы живые, – напрочь проигнорировал мои слова Радерг, – извольте пройти к ректору и объясниться, где вас демоны носили столько дней.

– В Туманных чащах, – коротко ответил Валентайн, не отрываясь от еды.

Декан картинно вздохнул:

– Ромаро, вот почему, пока светлая не появилась в нашей милой академии, все было хорошо?

– А как светлая появилась, так сразу стало плохо, да? – прищурилась я.

Радерг махнул рукой:

– Доедите – и к ректору. А вы! – Он выразительно посмотрел на Макса и Элайджу. – Еще расскажете мне и декану Кровавого факультета, почему дверь в комнату милых девушек стоит в коридоре, аккуратно прислоненная к стене.

Макс и Элайджа синхронно скривились, а я тихонечко вздохнула.

– Переживаешь? – вполголоса спросил Валентайн.

Не то чтобы я переживала, но потребности делиться с ближними впечатлениями о поездке не испытывала.

– Нет, – покачала головой, – просто не горю желанием торчать весь день в кабинете ректора, рассказывая, как мы продирались через кусты на ощупь.

– Тебе и не придется, – спокойно ответил Валентайн.

И мне действительно не пришлось. Валентайн говорил за двоих, я лишь поддакивала в нужных местах. Наше путешествие уложилось в двадцатиминутный монолог.

Выслушав нас, ректор задумчиво уставился в окно.

– Ты сможешь показать на карте, где расположен этот таинственный домик? – наконец спросил он у Валентайна.

– Смогу, – ответил он, склонив голову набок. – Но там ничего нет.

– Это уже другой вопрос, – уклончиво ответил ректор. – Что за гримуар ты оттуда принес?

Валентайн позвал:

– Лагрус.

На стол перед ректором плюхнулась злосчастная книжка. Она наверняка бы попыталась цапнуть уважаемого мага, но тот лениво щелкнул пальцами, и гримуар распластало по столешнице. Под рассеянным взглядом мага страницы начали быстро перелистываться, пока в конце концов мужчина не изрек многозначительное:

– Ясно.

И книжку смахнуло на одну из полок, плотно перетянутую толстыми цепями крест-накрест. Соседки нашего гримуара заволновались, напоминая курочек на насесте, но шелестение страниц быстро поутихло под строгим взглядом ректора.

– Вот видишь, все прошло быстро и легко, – сказал Валентайн, когда мы покинули ректорат. – Какие у тебя планы на день?

– Курсовая по философии, – скривилась я.

Парень медленно кивнул:

– Да, пожалуй, разумно. Сегодня стоит разобраться с учебой.

Валентайн проводил меня до комнаты, на прощание поцеловал кончики пальцев и умчался выяснять, что успел пропустить по учебе. А я, очень задумчивая, отправилась читать скучную философию, все еще ощущая прикосновение его губ к своей коже.

* * *

Вы когда-нибудь видели аристократов с молотком и гвоздями? Я теперь да! Элайджа и Максимиллиан чинили нашу многострадальную дверь, еще больше ее ломая. Анна стояла у них над душой и комментировала, что для темных магов они слишком белоручки и рукожопки и вообще видели ли они реальную жизнь, или только скакали по склепам и погостам. Парни от таких комментариев, естественно, еще больше нервничали и злились, попадали себе молотками по пальцам, орали, клятвенно обещали никогда в жизни не связываться с женщинами.

Я лежала на кровати и читала… философский трактат. Точнее, пыталась. День сдачи этой бессмысленной и беспощадной курсовой наступал неотвратимо, а я, как и положено добросовестной студентке, еще ни строчки не написала.

– И что ты делаешь? – сварливо комментировала Анна происходящее в коридоре. – Ты этими наманикюренными ручками серьезно хочешь удержать тяжеленную дверь? Макс, не льсти себе. Дверь – не нежить, она сама не стоит.

Я громко захлопнула книгу: читать было решительно невозможно. Ладно читать – я собственных мыслей за их базарной руганью не слышала. Сунув томик под мышку, я протиснулась на выход, чтобы в коридоре нос к носу столкнуться с Валентайном.

– Привет, – поздоровался парень.

– Привет… – растерянно ответила я.

– Куда мчишь? – чуть улыбнулся Валентайн.

– В библиотеку, – вздохнула я.

– Зачем? – удивился он.

Тут раздался грохот в очередной раз падающей вместе с косяком двери и отборная, великолепная ругань на языке профессиональных грузчиков.

– Понятно, – сам себе ответил Валентайн. – Я могу составить тебе компанию?

– Эм… – Я отвлеклась от непечатного монолога и удивленно посмотрела на парня. – Я иду заниматься.

– Я услышал, – кивнул темный.

– Читать, – пояснила я.

– Я понял.

– Трактат по философии, – уточнила на всякий случай, чтоб уж совсем никакого недопонимания не возникло.

– Я не буду тебя отвлекать, Николетта. Я просто хочу провести время с тобой. Библиотека для этого вполне подойдет.

– Тогда я буду рада твоей компании, – кивнула я. – Но мы идем заниматься!

– Даже если ты решишь наброситься на меня с недвусмысленными намерениями, я буду отбиваться, – с серьезной миной заявил демонолог.

Я фыркнула и стукнула его кулачком в плечо.

– Вот, уже начинаешь, – улыбнулся темный, и я почему-то рассмеялась.