Я предполагала, что ужин у таких родовитых господ – это что-то пафосное, много разговоров, мало еды, какой-то церемониал. В действительности все выглядело и проще, и сложнее одновременно.

Мы с Крейгом просто зашли в огромный зал под ручку. Никакой церемониймейстер не тюкнул посохом об пол и не гаркнул наши титулы, привлекая внимание общественности. Однако внимание к нам оказалось приковано и без дополнительной помощи.

– Притащил в отчий дом ведьму…

– Ах, если бы была жива его матушка…

– Личная гостья? Личная грелка…

– Парня нужно срочно женить на достойной девушке…

– Говорят, мачеха нашла ему отличную партию…

Эти и менее лестные громкие шепотки сопровождали нашу парочку. Честно говоря, у меня даже возникла крамольная мысль устроить какую-нибудь диверсию, например плюнуть в чью-нибудь наглую рожу. Но Крейг, видимо разглядев в моем лице непреодолимое желание устроить представление, накрыл ладонью мою руку на его локте и негромко сообщил куда-то в район макушки:

– Баронесса, держите себя в руках.

Я сердито зашипела, а Крейг, подумав, добавил:

– Ну или меня.

От этой внезапной шутки я искренне улыбнулась. Ладно, всего один вечер в серпентарии, а потом сбегу в свое поместье (обалдеть!) и буду уже там варить эликсиры для сельхознужд.

– Кто все эти люди? – тихо спросила я, пока маг вел меня куда-то меж слонявшихся без дела людей.

– В основном родственники.

– Кошмар, – искренне ужаснулась я.

– Почему? – удивился Крейг.

– Потому что как только твоя семья пошатнется, эта стая шакалов налетит вас догрызть.

– Хм… ты удивительно точно описала политическую ситуацию в моей стране, – задумчиво проговорил парень, кивая на ходу каким-то перекошенным от избытка эмоций лицам. – За одним только исключением – моя семья не пошатнется.

– Надеюсь… – вздохнула я. Я ведь теперь тоже как бы подданная этой страны и вообще-то очень заинтересована, чтобы семья Крейга уверенно сидела на троне.

Темный маг – преданный верноподданный. Сама в шоке!

Погруженная в мысли о своем внезапно сменившемся социальном статусе, я и не заметила, как Крейг подвел меня к паре. Мужчина неопределенного возраста был точной копией Алекса, только неопределенного возраста за пятьдесят.

– Отец.

Мужчина величественно кивнул и окинул меня любопытным взглядом. Наверное, надо было присесть в реверансе или поклониться, но я подумала и решила, что первое выйдет на потеху публике, а второго не дождутся.

– Отец, это баронесса Эльза Шаттер, – представил меня маг.

Крейг-старший моментально поменялся в лице. Только что передо мной был милый дяденька, раздобревший от сытой спокойной жизни, – и уже стоит хищник на изготовке перед броском.

– Инквизитор? – спокойно спросила я, склонив голову набок.

– Ве-е-едьма… – протянул мужчина, нехорошо прищурившись.

– Ведьма, – согласился Алекс. – Моя ведьма.

Я хотела возмущенно рыпнуться, но парень держал цепко. А вот его отец неожиданно понимающе хмыкнул:

– Ничего такая. Твоя ведьма.

Я попыталась рыпнуться еще раз, но Крейг даже и не думал меня выпускать из рук. Как будто в тот момент, как он меня отпустит, ему всучат какую-нибудь другую девицу. И не просто всучат, а пришьют насмерть.

Тут к Крейгу-старшему подошла женщина, и я сама вцепилась в Алекса – не оторвать.

Она была красива. Очень красива. Такой яркой, безудержной красотой, от которой невозможно оторваться. Правильные черты лица, чистая кожа без единой морщинки, полные губы. Огромные глаза смотрели с какой-то наивной хитринкой. Волосы – чистое золото – уложены в простую изящную косу, перевитую нитью с драгоценными камнями. Она выглядела лет на двадцать и лицом, и точеной фигуркой в дорогом, но не безвкусном платье.

Короче, такими женщинами принято хвастаться, как скаковыми лошадьми, особенно если хвастунишка разменял полвека.

– Маменька, – оскалился Алекс.

О-о-о-о… нет, ну теперь многое встало на свои места.

«Маменька» положила наманикюренную ладошку на плечо Крейга-старшего и невинным голосом поинтересовалась:

– Алекс, кто эта прекрасная незнакомка? – И она мило улыбнулась.

– Это баронесса Эльза Шаттер, – представил меня Крейг-младший.

– Шаттер… – нахмурила идеальный лобик его мачеха. – Я не помню такого баронства.

– Это новое, – любезно пояснил Крейг. – Эльза – моя сокурсница. Вы встретили нас у портала позавчера.

Ага, и орали дурниной. Но, надо отдать дамочке должное, выражение ее идеального лица не изменилось, маска не дрогнула, она продолжала изображать все то же милое, чуть глуповатое радушие.

– Правда? – хлопнула глазами мачеха. – Ох, я тогда так утомилась, что и не помню, в тот день было столько поставок…

– Ну конечно, маменька. – Алекс продолжал щеголять приклеенной белозубой улыбкой.

– Ох, позвольте вас покинуть, – промурлыкала дамочка в ухо Крейгу-старшему, – обязанности хозяйки требуют моего присутствия.

Едва мачеха упорхнула, мужчины выдохнули. Старший – блаженно, младший – зло.

– Сынок, надеюсь, когда-нибудь ты найдешь такую же прекрасную женщину. – Отец похлопал его по плечу и отошел к гостям.

Алекс посмотрел на меня выразительно, а я, старательно пародируя его мачеху, смахнула невидимые пылинки с плеча парня и интимным голосом поинтересовалась:

– Здесь хоть кормить будут?

Крейг пытался сохранить серьезную мину, но глаза смеялись, и этого было достаточно. Несмотря на мой острый язык, я вообще-то стараюсь держать его за зубами. А вот о том, что кругом любопытные глаза и уши, забывать не следовало.

– Алекс, какая встреча! – К нам подплыла впечатляющих размеров дама. – Мальчик мой, как я рада тебя видеть!

– Тетушка Глория! – пискнул Алекс, которого сжали в медвежьих объятиях, неуловимым движением оттеснив меня.

– Как ты возмужал! Как похорошел! Почему ты не заезжаешь к своей тетушке? – сыпала вопросами женщина, а я размышляла, надолго ли хватит у парня воздуха в ее лапищах и дадут ли мне орден за спасение юного герцога от удушения.

– А кто эта миленькая девчушка рядом с тобой? – заворковала тетушка, переключив взгляд синих глаз на меня.

Я решила сразу расставить приоритеты и, во избежание всякого рода тисканий, заявила:

– Я – Эльза Шаттер. Ведьма.

Эффект это имело потрясающий. Меня буквально подхватили под мышки и немного потрясли.

– Ух ты! Настоящую ведьмочку нашел! Какая хорошенькая! – ворковала тетушка Глория, а я в ужасе смотрела на парня и одними губами шептала: «Помоги».

– Тетушка Глория, – мягко попросил Крейг, и женщина таки соизволила опустить меня на пол.

– Хороша! – одобрительно покивала тетушка. И тут же добавила: – Это ведь твоя ведьмочка?

– Моя, – согласился парень, а я лишь закатила глаза.

– Ну вот и славно, – подытожила тетушка. – Жду в гости после получения диплома.

– Хорошо, – покорно согласился Крейг.

– С ведьмочкой! – уточнила Глория и, подмигнув мне, двинулась в сторону обеденной залы, куда уже приглашали всех к столу.

– Как тебе моя семья? – невинно поинтересовался парень, предлагая локоть.

– Впечатляюще, – честно ответила я. – Мы сможем попозже обсудить…

– Приглашение тетушки? – подсказал Крейг.

– Ага, – хмуро согласилась я. – Приглашение. Знаешь, мне кажется, это очень подозрительная реакция на темного мага.

– Тетушка Глория весьма прогрессивных взглядов, – тепло улыбнулся он, и я все-таки сломалась от любопытства:

– А она действительно твоя родная тетка?

Алекс кивнул:

– Старшая сестра матери.

О-о-о… и правда близкий родственник.

– Любопытная женщина, – уклончиво резюмировала я, и мы наконец расселись за столом.

Порядок был такой: во главе стола сидел Крейг-старший с женой, по правую руку от него – Алекс, а дальше… вообще-то, я рассчитывала, что дальше буду сидеть я, но место уже оказалось занято.

Софией.

– Алекс, как я рада! – Девушка кинулась на шею Крейгу.

У меня второй раз за день вырвали парня из рук! Куда это годится?! Нет, с таким подходом к делу я решительно никогда не обзаведусь мужем. Определенно придется попросить Крейга помочь мне подкачать руки…

Меж тем упомянутый Крейг отцепил девицу от себя и улыбнулся ей с таким радушием, что я даже засомневалась, видел ли он, как та позволила туману утащить бедолагу.

– Ой, Эльза… Тетушка Энни сказала, что Крейг привел домой девицу, но я бы и подумать не могла, что это ты! И что у тебя хватит такта явиться за общий стол, где собирается вся семья!

Тишина вокруг была потрясающая. Мне даже показалось, что я слышу, как кто-то из прислуги протирает бокалы.

Мне очень хотелось раскрыть рот и высказать этой дрянной дряни все, что я думаю о таких людях, но Алекс мягко, почти нежно произнес:

– София, маменька никогда бы не смогла так скверно отозваться о моей личной гостье. Да, маменька?

Парень развернулся к женщине всем корпусом, и та, не теряя своего очарования, величественно кивнула:

– Ты что-то напутала, милая.

«Милая» изрядно так обалдела и даже не пыталась удержать лицо. А Алекс меж тем добил бедолагу:

– И, кстати, здесь занято.

София отмерла, и злость исказила ее лицо:

– Еще чего! Я всегда сижу по правую руку от тебя рядом с тетушкой Энни! И не тебе решать, куда меня пересаживать! А ве… гостью твою посадили там, – София ткнула куда-то в другой конец стола, – где ей и положено сидеть!

– Что ж… – равнодушно пожал плечами Алекс, – тогда и я пересяду. У моей маменьки ведь в любом месте стола прекрасная еда.

И он взял и пересел. Пересел! В абсолютной тишине зала, под пристальными взглядами каких-то людей я шагала в самом дорогом за всю мою жизнь платье под руку с герцогом в самый дальний конец стола.

– Ты уверен, что совать меня между молотом и наковальней – хорошая идея? – спокойно поинтересовалась я, когда зал наполнился шумом и гамом прислуги, переставляющей тарелки и провизию сообразно статусу сидящего в этом конце стола наследника.

– Ты под моей защитой, – ровно ответил Крейг.

Он задумчиво барабанил пальцем по подлокотнику и смотрел на своего отца. Тот словно бы и не заметил перепалку между родным сыном и воспитанницей второй жены.

– Ты понимаешь, в чем проблема, да? – тихо спросила я, накрывая его ладонь, выдававшую сильную нервозность.

– Мм? – Парень вынырнул из своих мыслей и тупо уставился на наши руки. – О чем ты?

Я наклонилась к нему и тихо произнесла на ухо:

– Твоя мачеха беременна.

* * *

Крейг метался по комнате, точно зверь в клетке. Резким движением он сорвал с шеи платок, отшвырнул пиджак, взъерошил волосы.

Я сидела в удобном кресле и наблюдала за ним с любопытством, покачивая туфелькой на кончиках пальцев ноги. Больше, правда, рассматривала обстановку, чем хозяина помещения, но тем не менее.

Комната была дорогой, но строгой. Никаких лишних статуэток или гобеленов – полный минимализм в деталях. Зато такой мощный стационарный щит на всем помещении, включая пол и потолок, что ощущался почти физически даже с моими невеликими силами.

– Шаттер, ты вроде не дура, – обратился ко мне Крейг, заставив оскалиться.

– А ты умеешь делать комплименты девушкам, – вздохнула я, подперев щеку рукой.

Парень поморщился.

– Я сейчас так зол, что не рекомендую выводить меня из себя.

– На твоем месте я бы тоже была зла, – пожала плечами в ответ.

– На моем месте? А ты понимаешь, на каком я месте?

– Вполне. Отец женился второй раз по большой и чистой любви, дамочка приволокла с собой воспитанницу. Росли вы под одной крышей, девчонка то ли влюбилась, то ли ее просто под тебя хотели подложить, чтобы был управляемей. А потом молодая жена наконец беременеет, и надобность в тебе как наследнике пропадает. При первом удобном случае тебя убьют. Ну, благодаря мне при втором удобном случае.

Парень вздохнул и снова взъерошил волосы.

– Меня беспокоит не это. Уж за себя-то я смогу постоять.

Ну, у меня, конечно, свои были мысли на этот счет, но я не стала спорить. Меж тем Крейг продолжал:

– Меня беспокоит отец. Это же явный приворот. И благодаря тебе я достал прямые доказательства. Но я не понимаю, почему он работает!

– А почему не должен? – удивилась я.

Крейг молча продемонстрировал кольцо со своим гербом.

– Оно защищает. Или, если не может, дает такую побочку, что там уж не до любви.

Я покивала головой, стараясь в деталях вспомнить встречу с отцом Алекса.

– Ты знаешь, – задумчиво протянула я, – его могут и не травить напрямую. Эта женщина, она… – я пощелкала пальцами, подбирая слова, – она такая идеальная, таких не существует. Как будто на ней мощный артефакт висит.

– Артефакт бы заметила система безопасности дома, – покачал головой Крейг.

– Да, но я сказала «как будто». Знаешь, ты преступно мало внимания уделяешь алхимии.

– Шаттер, я тебя сейчас своими же руками придушу, – рыкнул парень.

– Крейг, включи голову. Она не подмешивает ему приворот в еду, не носит артефактов для изменения внешности, но при этом имеет чудовищное, до зомбирования, влияние на твоего отца и выглядит, будто ее лицо никогда не касались бренности жизни. Налицо приворот, но технически его нет. Куда можно спрятать такое зелье, чтобы никто и никогда в жизни не нашел, а если нашел – не догадался бы о значении? И как заставить человека рядом с тобой вдыхать опасный приворот, если на нем родовая защита?

– Косметика… – потрясенно произнес Алекс.

– Молодец, – похвалила я. – А теперь можно мне вернуться к себе в комнату? Очень уж в люльку хочется.

Крейг смотрел на меня так, что я поняла: ничего хорошего меня не ждет в ближайшее время. А то и вообще по жизни теперь ничего хорошего ждать не будет.

– Я могу и тут, в принципе, поспать. Кровать у тебя огромная, а я маленькая, ты даже не заметишь!

– Шаттер… – вкрадчиво произнес Крейг, – а свари антидот, а?

– Прямо сейчас? – возмутилась я. – Чем? Где? И из чего?

Крейг нарезал очередной круг по комнате и замер передо мной.

– Но ты же сможешь его сварить?

Я задумалась. Судя по мачехе Крейга, тут речь идет о каком-то старом семейном рецепте. Проверенном и совершенствованном поколениями.

– Мне нужен образец, – наконец решила я. – И никаких гарантий, что получится с первого раза.

Крейг кивнул и, не произнеся ни слова, вылетел за дверь. Я думала, что он вернется с баночкой какого-нибудь крема, изъятого у мачехи в пользу страждущих ведьм, но нет, ничего с собой не принес. Наоборот, вдруг стал более спокойным и собранным.

– А вот теперь – спать, – заявил парень, закрывая за собой дверь на обычный замок и магический, и, стащив с кровати подушку, швырнул ее на диван и сам рухнул следом.

Он был длинноват для дивана, потому ноги свисали через подлокотник, но его это, видимо, ничуть не смущало. Крейг скрестил руки на груди и закрыл глаза.

– Эм… – максимально красноречиво выразила я все свои мысли.

– Шаттер, только не надо мне рассказывать, как ты боишься за свою девичью репутацию. Все королевство в курсе, что мы вдвоем провели сутки в Туманных чащах.

– Кхм!

– И нет, к себе ты не пойдешь. Я же сказал, что ты под моей защитой. А эта комната – единственное место, где я могу ее тебе обеспечить.

– Крейг, включи мозги. На мне платье, в котором нельзя спать, здесь пластины корсета внутри. – Я ткнула пальцем в область живота. – И сама этот шедевр портняжного искусства я не сниму.

– Хм… – многозначительно изрек он, приоткрыл один глаз и смерил меня изучающим взглядом. А затем с какой-то хищной грацией сменил позу с лежачей на сидячую.

– Даже не думай, – возмутилась я, выставив руки перед собой.

– Ой, да ладно тебе, что я там не видел, – отмахнулся парень, поднимаясь на ноги.

– Крейг, если тебе очень хочется скинуть напряжение, София наверняка подпирает косяк твоей двери с той стороны. – Я сделала шаг назад, а Алекс вдруг оказался близко.

Очень близко. Ну вот совсем близко. Я не просто чуяла его парфюм – ощущала дыхание на своей коже. Парень наклонился ко мне, и я почувствовала широкую, горячую мужскую ладонь на своей талии.

– Я буду орать, – тихо прошептала я.

– Ты даже не представляешь себе, сколько сальных шуточек сейчас пронеслось в моей голове, – признался Крейг мне на ухо и отступил.

Я облегченно выдохнула и сообразила, что что-то идет не так, когда платье начало сползать с плеч.

– Эй! – возмутилась я. – Ты как это сделал?

– Опыт, – самодовольно пожал плечами парень. – И немного магии.

Он щелкнул пальцами, и одна из панелей стены распахнулась, показывая кусочек гардеробной.

– Выбирай любую рубашку и ложись спать. Утром принесут твои походные вещи. Я бы, конечно, тоже лег на кровать и положил между нами меч, как истинный аристократ, но, боюсь, порежешься. Поэтому я сплю тут, ты спишь там и не бесишь меня хотя бы до рассвета.

И он рухнул обратно на диван, демонстративно закрыв глаза и заложив руки за голову.

– Отомщу, – пообещала я и, стараясь удержать расползающееся платье, поплелась в его гардеробную.

Выбор в ней был потрясающий: куча одинаковых рубашек и бесконечные ряды похожих костюмов. Выбрав себе рубашку из хлопка, по длине вполне походящую на платье времен моей приютской жизни, я вернулась в комнату, закатывая рукава.

Свет был уже приглушен, Крейг спал. Или делал вид, что спит. Я решила, что спать я хочу больше, чем возмущаться, а потому забралась под одеяло на этой огромной мягкой кровати и почти мгновенно отрубилась. Последнее, что я услышала, тихое:

– Доброй ночи, Эльза.

* * *

– У меня два вопроса по сути произошедшего. – Я откинулась в мягком кресле кареты.

Должно было быть уютное укачивание, но после тошнотворного портала мягкие рессоры так и просили показать шикарный завтрак, а потому тянуло поговорить, чтобы отвлечься от ощущений.

– Мм? – Крейг выглядел помятым. Впрочем, ночь на коротком диване никого бы не украсила.

– Почему София была у тебя дома? Разве ее не должны были привлечь к ответственности за оставление в опасности?

– Должны, – согласно кивнул Крейг. – Мало того, даже привлекли. Но…

– Она воспитанница любимой жены лорда Крейга? – догадалась я.

– Типа того, – скривился Алекс. – Ее просто отстранили от учебы до выяснения и отправили домой.

– Какая прелесть, – вздохнула я.

– А второй?

– Что?

– Второй вопрос.

– А… Что мне теперь делать с баронством? Я же в этом не понимаю ровным счетом ничего.

– Пф. Это самая простая задача сезона. – Крейг тоже откинулся на спинку и прикрыл глаза. – Там сейчас мой управляющий. Как выпустимся – съездим, познакомлю.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, отворачиваясь к окну в надежде, что линия горизонта убедит мой желудок вернуться на исходную позицию.

Не знаю, сколько мы ехали в сонной тишине, прежде чем Крейг тихо позвал меня:

– Эльза…

– Мм? – отозвалась я, не поворачивая головы.

– Ты же сможешь сварить антидот?

Я помолчала, взвешивая свои способности. С одной стороны, нельзя обнадеживать человека. С другой – не существует яда, к которому нельзя подобрать противоядие. А потому я ответила абсолютно твердо:

– Да.