За последними событиями я и не подумала, что возвращение в Пресветлую будет триумфальным. Мы с Крейгом шли по коридорам на ковер к Извергу, а народ расступался перед нами и шептал-шелестел. От парадных ворот до дверей деканата я услышала кучу версий произошедшего: что Крейга утащило в туман из-за меня, что нас утащило вдвоем, что нас утащило по отдельности и там мы случайно встретились, ну и последнее, самое прекрасное: что Крейг героически кинулся меня спасать – от большой и чистой любви, разумеется. И хоть бы одна сволочь пересказывала правду!

Еще утром я думала, что самое сложное, что меня ждет в ближайшем будущем, – это подобрать антидот. О, как я была не права! Самое сложное оказалось вырваться из лап Изверга. Декан вцепился в нас мертвой хваткой, заставляя раз за разом пересказывать одно и то же: в прямой последовательности, в обратной, от моего лица, от лица Крейга, вместе, по отдельности, по очереди, что мы думаем по тому или этому поводу… Если вначале я надеялась прикинуться ветошью и отсидеться тихонько, пока Крейг будет вещать, то, выходя из кабинета, я себя той самой ветошью ощущала.

– Кошмар, – простонала я, растирая виски, – он кем был за стенами академии? Дознавателем?

Алекс хмыкнул:

– Понимаешь, о том, кем был Изверг, пока не стал Извергом, говорить нельзя. Но если об этом сказать, то все сразу начинают догадываться.

– Ничего не понимаю, это что-то на аристократическом, – пробубнила я, даже не пытаясь вдуматься в суть.

– Пойдем пообедаем, – предложил Крейг, – я готов сожрать кабана.

Меня хватило только на согласное «угу», и я поплелась следом за удивительно бодрым парнем. А мы, между прочим, три, ТРИ ЧАСА мусолили каждый чих и пук в Туманных чащах.

Короче, вошли мы в столовую прямо в разгар общей трапезы. Точнее, как вошли, едва переступили порог – и стало так тихо-тихо. Все смотрят и молчат. Даже жевать перестали.

Тут мне еще больше захотелось слиться с интерьером от такого повышенного внимания, и я позорно сдала назад. Точнее, попыталась. Потому что шагнуть мне не дали – меж лопаток уперлась широкая ладонь Крейга. Хотелось жалостливо заскулить «пустите-отпустите», но в гробовой тишине столовой раздался громоподобный звук отодвигаемого стула, и над сидящими возвысился Рик.

Паладин на этом не остановился, он прошагал к нам, раздвигая те препятствия, которые не удосужились отползти самостоятельно с его пути.

– Алекс. – Рик замер на мгновение, а потом сгреб Крейга в крепкие, медвежьи объятия, и, честное слово, я слышала, как у того трещали кости.

Я невольно улыбнулась тому, что стала свидетелем настоящей мужской дружбы. Ее невероятно сложно встретить во всем мире, особенно среди аристократического серпентария.

А потом эта машина для убийства темных магов повернулась ко мне.

– Эльза, – пророкотал Рик, и я как-то сразу же вспомнила, что свистнула его оружие. Наверняка какое-нибудь семейное и жутко дорогое.

– Твой кинжал у Алекса, – сдала я Крейга без зазрения совести.

Рик удивленно моргнул, а потом расхохотался:

– Ты самая странная ведьма, о которой я только слышал.

– Это еще почему? – возмутилась я.

Паладин принял серьезный вид и произнес:

– Эльза Шаттер…

– Баронесса Эльза Шаттер, – скучающим тоном поправил Крейг.

– Баронесса Эльза Шаттер, – не моргнув глазом поправился Рик, – я, Рикард Лорс, добровольно и при свидетелях вверяю тебе свой меч до исполнения долга крови.

– Свидетельствуем! – грянула столовая.

Это что? Это потому, что я его тогда антидотом полила, что ли?!

* * *

До своей комнаты я добралась лишь под вечер, и там меня ждала Фредерика с видом кровожадного хищника, желавшая узнать все подробности из первых уст.

– Ты же провела целые сутки вдвоем с АЛЕКСОМ КРЕЙГОМ! – пищала она от восторга, а я с тоской думала о том, сколько часов до побудки осталось.

Впрочем, поток вопросов от Кнопочки был прерван дробным стуком в дверь. Соседка подпрыгнула и помчалась открывать, вероятно ожидая кого-то к себе. Вернулась она почти сразу с сияющими глазами и сообщила:

– Это к тебе!

– Кто? – простонала я, размышляя, можно ли спрятаться под подушкой.

– АЛЕКС КРЕЙГ! – торжественно сообщила Фредерика.

Полная мрачных предчувствий о вынужденной бессоннице, я вышла в коридор.

– Соскучился? – язвительно спросила подпиравшего стену парня.

– Очень, – кивнул он, отлепляясь от стены. – Пойдем.

– Куда? – Я скрестила руки на груди и даже успела прикинуть, смогу ли я вцепиться зубами в косяк, если этот садист сейчас потащит меня на тренировку.

– В лабораторию. Ты обещала подтянуть меня по алхимии.

Сон как рукой сняло. Огромная профессиональная лаборатория – и вся моя!

– Минуточку! – Я подпрыгнула на месте от нетерпения и метнулась в комнату. Покидав необходимые приборы, ингредиенты и записки в сумку, я помахала сгорающей от любопытства Фредерике и выскочила обратно в коридор.

– Идем!

И мы пошли. Изредка встречающиеся нам студенты провожали нас взглядами. Такими понимающими. Намекающими. Как будто он меня к себе в кровать на плече волок, а не вел на расстоянии вытянутой руки в лабораторию!

Лаборатория, кстати, была шикарна. Почти как у нас, только места побольше. Отличные приборы, широкий выбор реагентов и ингредиентов. Я бегала меж столов и радостно пищала:

– О-о-о, змеевик Астора! Двухфазный сепаратор! Трехфазный сепаратор! Мельничка Вронса! Пятикратная дубль-лупа!

Ну и все в таком духе. Проинспектировав помещение, я обернулась на Крейга:

– Оборудование годится!

Парень смотрел на меня с таким умилением, как будто привел не ведьму в алхимическую лабораторию, а ребенка в магазин сладостей.

– Образцы раздобыл?

Крейг молча достал две дюжины крошечных баночек:

– На любой вкус.

Я предвкушающе потерла руки. В конце концов, это должно быть интересно!

– Кстати, – запоздало спохватилась, – а что ты сказал Тропт?

– Что после нашего совместного приключения у меня непреодолимая тяга к алхимии, – невозмутимо ответил Крейг.

– А у Софии тоже была непреодолимая тяга? – нахмурилась я.

– И как ты догадалась, – усмехнулся парень.

– М-да, с безопасностью у вас решето.

– Не без этого.

За разговором я расставила баночки, пронумеровала, достала блокнотик и погрузилась в работу, потеряв всякий интерес к пристально наблюдавшему за мной Крейгу.

Для начала я проверила содержимое каждой баночки на запах, отсеяв две штуки как совершенно пустые. В одной было намешано перо тупоклюва, оно придает шелковистость коже, но напрочь убивает полезные свойства всего остального. Второе просто было чистым эфирным маслом.

– Это безопасно, – прокомментировала, делая пометки.

Оставшиеся баночки я разделила на три категории. Первая – с однозначным содержанием магических ингредиентов, вторая – с вероятным содержанием и третья – с маловероятным, но зато с подозрительным составом.

И работа закипела. Идя по принципу исключения, к трем ночи я закончила перебирать последнюю группу баночек. Среди них были как пустышки, так и вполне себе слабые зелья. Правда, все из разряда разрешенных.

– От морщин, для ресниц, для ногтей, для сияния кожи, от синяков под глазами, – резюмировала я свои изыскания. – Все алхимическое, но ничего опасного.

– Ясно, – кивнул Крейг. – На сегодня хватит.

– В смысле – хватит? – не поняла я, отрываясь от записывания заметок. – Тут еще две трети!

– Ты время видела?

– И что?

– Нужно хоть немного выспаться. Скоро побудка, и Изверг нам никаких послаблений не сделает.

– Скажусь больной! – уверенно заявила я, придвигая к себе новую порцию баночек.

– Шаттер, не заставляй меня применять силу, – поморщился Крейг.

– Но это в твоих же интересах!

– В моих интересах, чтобы ты нашла антидот, а не свалилась замертво от усталости, – отрезал парень.

Я еще немного поканючила, но светлый оказался непреклонен. В итоге, потратив полчаса на уборку следов деятельности, мы отправились в общежитие. На улице было уже бодряще холодно: сказывались близость гор и неумолимо наступающая зима.

Удивительно, но даже посреди ночи по всей территории раздавались звуки бурной студенческой деятельности.

– Здесь всегда так оживленно по ночам? – удивилась я.

– По-разному, – пожал плечами Крейг. – Но с нашим возвращением администрация огласила результаты промежуточного испытания. Вот народ и отмечает.

Мы шли по освещенной дорожке и уже почти добрались до жилого корпуса, как нам навстречу попалась очень наотмечавшаяся компания. Часть лиц была мне знакома – это были остатки команды Койта, остальных я не знала.

– О, какие люди! – оскалился незнакомый парень.

– Герои, – сплюнул кто-то себе под ноги.

– Золотой мальчик и его темная подстилка…

– Небось из-за нее все и случилось…

– Да я сам видел, как она натравливала на нас туман!

Ну и по старой доброй классике все пришло к традиционным лозунгам.

– К тебе почти без претензий, Крейг, – заявил условно-трезвый бугай, – а вот ведьму надо сжечь.

– Сжечь! Сжечь!

– Сжечь ведьму!!!

В этот момент надо было бросать все и бежать со всех ног в жилой корпус, будить комендантшу, ломиться во все двери и поднимать максимальный хай. Но у меня ноги приросли к земле, и в голове зашумела огромная толпа на мощеной центральной улице в яркий солнечный день.

Сжечь ведьму!

Мать в рваном рубище тащат за волосы к столбу.

Сжечь ведьму!

В нее летят камни, огрызки, мусор.

Сжечь ведьму!

Толстый-толстый мэр зачитывает приговор за выдуманные им же самим злодеяния.

Сжечь ведьму!

Пламя вспыхивает и обжигает…

– Эльза, Эльза, девочка моя… – Меня качают и баюкают, крепко прижимают к себе, а я… я что, плачу?

Не совсем еще понимая, где нахожусь, я забилась в панике. Крепко сжимающие меня руки разомкнулись, и я отшатнулась от… Крейга?

Огляделась вокруг, пытаясь проморгаться. Тут и там валялись люди. Кто-то стонал, кто-то лежал без сознания.

– Что произошло? – Я потерла лоб, с трудом собирая мысли в кучу.

– Потасовка, – спокойно ответил Алекс, внимательно и даже как-то настороженно наблюдая за мной. – Что с тобой было? Ты застыла и… – Он легонько коснулся кончиками пальцев моей щеки, стирая дорожку от слез.

Я поджала губы, отчаянно не желая делиться, чтобы не разрыдаться окончательно. Но Алекс Крейг дураком не был.

– Сколько тебе было лет, когда ее не стало?

– Шесть… – прошептала я и отвернулась.

Кто-то застонал, пытаясь подняться на ноги, но Крейг просто щелкнул пальцами, и человека снова распластало по земле.

Парень снял свой пиджак и накинул мне на плечи. Я только сейчас поняла, что меня ощутимо потряхивает.

– Пойдем. С ректором я поговорю завтра.

Я тупо кивнула, а Крейг вдруг легко подхватил меня на руки и понес. Я вяло дернулась, больше обозначая желание вырваться, чем реально пытаясь.

– Не вертись, – попросил он. – А то закину на плечо.

– Как мешок с картошкой? – слабо улыбнулась я.

– Как законную добычу, – невозмутимо ответил Крейг.

– С чего это?

– А вот так.

Исчерпывающий ответ!

Я пригрелась на руках у парня и даже немножко задремала, а поэтому пропустила, в какой момент оказалась на кровати в его комнате.

– Эй! – возмутилась, подскакивая на ноги.

Алекс тоже оказался на кровати, а между нами, обалдеть, лежал настоящий меч! Правда, в ножнах, но тем не менее.

– Спи, чего вскочила, – сонно буркнул Крейг.

– А меч тут откуда?

– От Рика, – зевнул парень, поворачиваясь ко мне спиной. – Спи. Скоро подъем.

Спи, ага, как же. Я дождалась, пока с его стороны кровати начнет раздаваться мерное сопение, тихо вылезла из-под заботливо подоткнутого одеяла, сползла с кровати и, подхватив стоящую на полу обувь, покралась на выход. Ме-е-е-едленно нажала дверную ручку и толкнула дверь, которая при видимом отсутствии замков неожиданно не поддалась.

– Шаттер, демон тебя задери, живо в кровать! – рявкнул Крейг, даже не поднимая головы от подушки. – В следующий раз – привяжу!

– В какой раз? – обалдела я от такой наглости.

– Ведьма, – парень рывком сел на кровати, и его синие глаза нехорошо засветились, – не заставляй меня применять силу.

Я уперла руки в бока и открыла рот для тирады на тему оборзевших светлых магов, но тут меня очень бережно, почти нежно поволокло к кровати, уложило на нее и завернуло в одеяло, точно начинку в пирожок.

– Все, – резюмировал Крейг, – достала. Теперь спи и дай мне поспать.

Он откинулся обратно и устало выдохнул. Я немного повозилась, пытаясь высвободиться, и почти смирилась со своей судьбинушкой, но лежать-то неудобно.

– А-а-а-алекс… – тихонько позвала я.

– Убью, – пообещал Крейг в подушку, но одеяло ослабило хватку, и я закрыла глаза, смирившись с судьбой. В конце концов, у меня впереди еще целый год, чтобы придумать планы зверской мести.

* * *

Утро началось прекрасно. Мы оба, невыспавшиеся и злющие, шли на построение, а вокруг нас образовывалась мертвая зона. Видимо, слухи о том, что вчера Крейг за меня подправил несколько профилей, распространились со скоростью пожара.

Я испытывала по поводу произошедшего сложные чувства. С одной стороны, Крейг за меня заступился. С другой стороны, бесцеремонно уволок к себе. С третьей – положил между нами меч. С четвертой – не выпустил из комнаты. С пятой – увидел меня в минуты слабости. С шестой… с шестой – очень бережно баюкал.

Надо было срочно выбрать, злюсь я на него или нет, а утренний холод, ранняя побудка и построение ну никак не способствовали взвешенному решению!

Изверг гаркнул всем выстроиться, подтянуться и подравняться. Прошелся перед строем, мрачно окидывая студентов недобрым взглядом.

– Крейг!

Алекс, очевидно дремавший с открытыми глазами, встрепенулся.

– Ко мне, живо!

Парень вскинул бровь, но из строя вышел. Изверг сложил руки на груди и обманчиво-мягко поинтересовался:

– Семнадцать человек попали ночью в лазарет. Не хочешь пояснить, почему все они называют твое имя?

– Легко, – пожал плечами Крейг. – Потому что я их уложил заклинанием большой мощности.

У декана от такой наглости дернулся глаз.

– Ты же в курсе, что применение боевой магии вне полигона к другим студентам запрещено?

– В курсе.

– И знаешь, что это грозит отчислением и судебным разбирательством?

– Естественно. – Крейг раздраженно передернул плечом, а я по-настоящему заволновалась. В передрягу-то он попал из-за меня! Даже хотела дернуться на помощь, но стоявший за спиной Рик схватил за шиворот и мягко, но вполне доходчиво произнес в затылок:

– Не лезь.

Меж тем, окончательно озверевший от студенческой наглости Изверг все же решил дать шанс Крейгу объясниться.

– Тогда будь любезен, внеси ясность в произошедшее. И помни, у тебя один шанс оправдаться.

– А я не собираюсь оправдываться. Эти пьяные свиньи получили по заслугам.

Изверг прикрыл глаза и сделал глубокий, успокаивающий вдох.

– И чем же они заслужили твою немилость? – ядовито поинтересовался декан.

– Они хотели сжечь ведьму. Мою ведьму.

Такого заявления не ждал никто! И когда я говорю «никто», я имею в виду полное и абсолютное «никто»! Если бы не продолжавший держать меня Рик, я бы уже во всю глотку орала, что я, может быть, и ведьма, но уж точно не его. И вообще ничья из присутствующих!

Но наш паладин либо был бесконечно мудр, либо вступил в преступный сговор с Крейгом, а потому мне просто заткнули рот невесть откуда взявшимся яблоком. И пока я пыталась откусить и прожевать кусок этой, очевидно, каменной дички, Крейг закончил мысль после театральной паузы. Скользнул взглядом по построению и будничным тоном сообщил:

– И должен предупредить: если еще хоть кто-нибудь словом или делом обидит мою ведьму, вкатаю в брусчатку.

Построение потрясенно молчало. Я молчала тоже потрясенно, но немного не так, как построение. Сильнее и нецензурнее. И только жизнерадостная Фредерика могла нарушить эту прекрасную утреннюю тишину:

– Конец твоей личной жизни.