На Астролуну опустилась ночь. Ёжась от холода, спрятав руки в карманы, Холли шла по бульвару. С тех пор как пропала Клара, она не могла спокойно проходить мимо полицейского участка. Но если дело закрыто, похоронено высшей инстанцией, как она могла рассчитывать на ответ? «Ох, сестрёнка, – с горечью подумала она, – мне так жаль».

Холли была старшей. Даже будучи сама ребёнком, она всегда защищала Клару и поддерживала её любые начинания, будь то желание построить дом из подушек в спальне или мечта однажды стать профессиональной пианисткой. А потом сестра исчезла, забрав с собой все надежды. Холли чувствовала себя так, словно у неё отняли часть её самой. Внутри разрасталась огромная пустота, постепенно разъедая душу. Ей казалось, что она предаёт Клару, не держит слово, сидя на месте сложа руки. Выбившись из сил, молодая женщина стучалась в закрытые двери. Что же ей оставалось делать?

В этот момент её осенило. Встав как вкопанная посреди дороги, Холли оглянулась через плечо на зловещее здание. Там, в кабинете инспектора Куинна, лежали другие досье, похожие на дело её сестры. Ещё неясный, туманный план начал созревать в голове девушки; чтобы осуществить его, ей нужно было…

* * *

– Адвокат Шеффилд!

Алистер вздрогнул, пролив кофе на рубашку. Чёрная туча над его головой разразилась громовыми раскатами. В кабинет, хлопнув дверью, ворвалась Холли. Чрезвычайно взволнованная, она бросилась к его столу.

– Вы нашли… Клару? – заикаясь, произнёс Алистер.

– Нет, но знаю, по какому следу нужно идти.

– О, и по какому же?

– Инспектора Куинна.

– Э… что это значит? Не уверен, что понимаю…

– Нам нужно заполучить всё его досье. Моя сестра и мистер Ходж, без сомнения, не единственные. Возможно, нам удастся установить связь между Кларой и другими пропавшими…

Застигнутый врасплох, Алистер ограничился цитированием того, что было ему известно лучше всего.

– Согласно статье 33–9 «Кодекса Бирюзовых аберраций», мы не можем направить инспектору Куинну подобный запрос без предъявления формуляра В-32, подписанного Высшим Магистратом. Кроме того, процедура требует доказательств того, что эти разные дела имеют нечто общее. Нашей интуиции недостаточно, чтобы…

– Я предлагаю украсть их, – перебила его Холли.

На мгновение Алистер остался сидеть с открытым ртом, подобно неисправному роботу, которому требовалась помощь добротной отвёртки.

– Прошу прощения, – с трудом выдавил он, – я правильно понял, что вы хотите…

– Да, совершить кражу со взломом.

– Проникновение со взломом в полицейский участок карается по всей строгости закона, – пролепетал Алистер, всё ещё не веря ушам. – Наказание – шесть лет лишения свободы и штраф в размере пятнадцати тысяч дублонов. Кроме того, оно будет отражено в вашем криминальном досье и…

– Я знаю способ, как незаметно попасть внутрь.

– Я не специалист в этой области, но могу вас заверить, что здание отлично охраняется. Согласно статье в «Астролунской сплетнице», полиция даже прибегла к помощи первоклассных алхириумов, чтобы они запирали двери с использованием дориума.

– Можно залезть через окно.

– Там решётки вплоть до десятого этажа…

– Да, но не на последнем этаже! – усмехнулась Холли.

– Что? Слуховое окно на высоте тридцати метров?

В глазах Алистера застыл немой вопрос. Холли приблизилась к нему, полная решимости прояснить свою мысль.

– Достаточно воспользоваться ковром-самолётом, – твёрдо заявила девушка. – Ковёр, принадлежащий специализированной компании… Хотите верьте, хотите нет, но один из сотрудников недавно потерял такой в коридорах Национального музея.

Именно тогда Холли впервые задумалась о нарушении закона. До сих пор она всегда была образцовой гражданкой и идеальным работником, которая никогда бы не позволила себе переступить черту. Власти Астролуны потерпели крах и перестали быть гарантом безопасности… Ради хотя бы малейшей надежды найти Клару она должна была сама взяться за расследование. Вопреки всему и вся.

* * *

Сью распустила пучок и стянула платье, чтобы переодеться в джинсовые шорты. Поскольку Гробовщик абсолютно не обращал на неё внимания, она тоже намеревалась делать вид, что его не существует. Этому человеку не удастся испортить ей каникулы. Повесив сумку через плечо и надев наушники, она выскользнула на улицу. Было ужасно жарко, но Сью казалось, что она вдохнула глоток свежего воздуха. Со вчерашнего дня вся её жизнь вращалась только вокруг этого проклятого дядюшки из Девона.

Только отойдя от дома, девочка почувствовала себя свободно и легко, словно гора свалилась с её плеч. Оставив за спиной кованые ворота поместья, Сью устремилась в узкие улочки Шеритона. Сколько она себя помнила, деревня всегда казалась ей заброшенной. И не только из-за запертых дверей, шатких стен и бурьяна. Когда она дошла до старой рыночной площади, её взгляд задержался на серых, тусклых каменных домах. В Шеритоне время словно остановилось. Здесь не было ни светофоров, ни каких-либо указателей, ни рекламных щитов. Вокруг этих зданий с вековым очарованием жизнь имела флёр вечности.

Любимое место Сью находилось на другом конце деревни. В нескольких десятках метров от домов в высокой траве протекала река. Недалеко от полуразрушенного моста плакучая ива полоскала свои листья в спокойной воде. Это был тенистый уголок, где Сью уединялась, чтобы почитать. Она уже собиралась присесть, как вдруг из-за ветвей деревьев выступила вперёд фигура. Перед ней стоял мальчишка лет десяти с веснушчатым лицом и в забрызганных грязью брюках. Его лицо озарилось радостью, на щеках играли ямочки.

– Привет! – воскликнул он. – Ты тоже живёшь в Шеритоне?

– Нет, не совсем. Я приехала к двоюродным бабушкам на каникулы. Я Сью, а ты?

– Томми!

Сью удивила эта встреча. Впервые в Шаритоне она с кем-то знакомилась.

– Ты здесь живёшь? – поинтересовалась она.

– Да, я переехал сюда с родителями несколько недель назад.

– Я думала, что здесь уже никого нет…

– Ну, теперь есть!

– И тебе не скучно?

– Нет, моя страсть – исследовать. Когда-нибудь я откопаю горы сокровищ и отправлюсь на другой конец света, вот увидишь! На самом деле я уже нашёл много чего…

Душа Сью тепло отозвалась на эти слова, созвучные её собственным мечтам о приключениях. С любопытством она наблюдала, как Томми вытряхивал содержимое своей сумки на траву. Это был хлам грязных предметов, вероятно, выкопанных или выловленных из реки: бутылочные пробки, подошва ботинка, кривая трость, монета, хвост бумажного змея и… странная пара очков. Оправу украшали вырезанные орнаменты-арабески, а линзы имели удивительный голубоватый оттенок.

– Не хочешь ли ты стать моей компаньонкой в исследованиях? – предложил Томми таким тоном, будто речь шла о великой чести.

– С удовольствием, – заикаясь, ответила Сью.

– Хорошо, разрешаю выбрать любой предмет в качестве приветственного подарка. Бери, что хочешь, мне не жалко. В любом случае, у меня так много вещей, что я не знаю, куда их девать.

Сью не раздумывала. Она взяла очки и сунула их в карман.

– Встречаемся завтра здесь в это же время, – велел Томми. – Мне понадобится твоя помощь, чтобы обыскать северную зону… А теперь мне нужно уходить, я обещал помочь маме. Рад, что встретил тебя, компаньонка!

– До завтра! – озадаченно ответила Сью.

Она не успела толком ни поблагодарить его, ни даже понять, в какую забавную миссию только что ввязалась, как след Томми уже простыл.

Мальчишка показался ей дружелюбным, но в то же время её охватило странное чувство, будто он смутно напоминал ей кого-то… Только кого?

* * *

Национальный музей был погружён в полумрак. Уличные фонари перед его фасадом выхватили две фигуры в чёрных накидках. Над одной из них кружилось тёмное облако, изливавшее дождевые потоки на голову человека.

– Мы пришли к согласию, – цедил сквозь зубы Алистер, – что я не участвую в проникновении со взломом. Моя помощь ограничивается границей законности, которую я не перешагну ни за что на свете.

– Пока что я прошу вас пойти со мной в музей. Нам нужно найти ковёр. Он довольно прыткий, и мне понадобится помощь, чтобы поймать его.

– Несмотря на то что я сопровождаю вас, прошу отметить, что моё присутствие ни в коем случае не является подстрекательством, – добавил Алистер, в очередной раз поправляя очки на носу. – Я только что познакомил вас со статьёй 44–6 «Изумрудного кодекса доказательств», и, как уже сказал, можете обращаться ко мне в любое время в случае непонятных формулировок.

– Не беспокойтесь, я прекрасно уловила основную мысль… И перестаньте волноваться, мы имеем полное право зайти в музей, даже если сейчас за полночь.

Сила убеждений Холли помогла вытянуть Алистера Шеффилда из кабинета. Он последовал за ней с большой неохотой, на ходу цитируя статьи законов, конкретные случаи правовой практики и предупреждения, в которых неоднократно повторялось слово «тюрьма». Для Холли это был всего лишь длинный трёп, который наконец-то прекратился. Вооружившись ключом, девушка повернула ручку и вошла в вестибюль музея.

– Так вы идёте или предпочитаете остаться снаружи?

* * *

Алистер всё ещё стоял в дверях. Оказавшись у входа в здание, он словно окаменел. На его лбу виднелись морщины, будто он мысленно перебирал все нарушения, в которых его обвинят, сделай он шаг вперёд.

– Вы ничем не рискуете, сопровождая меня, – подбодрила его Холли. – В этот час охранники, скорее всего, спят в своих креслах, и, даже если они заметят наше присутствие, нам достаточно будет объяснить ситуацию.

– Как объяснить? Что вы пришли за ковром, с помощью которого планируете совершить преступление?

– Нет. То, что вы, мэтр Шеффилд, потеряли документ, чрезвычайно важный и жизненно необходимый для завтрашнего слушания. Осознавая, что на карту поставлено будущее невиновного человека, я предложила вам найти его.

В обычной ситуации Холли ни за что не позволила бы себе воспользоваться подобной ложью, но при одной только мысли о Кларе её сомнения улетучились. Алистер колебался. С огромным трудом, словно его ботинки приросли к полу, он сделал шаг вперёд.

– Я ищу ковёр только потому, что он принадлежит специализированной компании, признанной Консулом, – объявил он, – а в дурных руках ковёр нанесёт урон обществу.

– Рада это слышать! В музее шесть этажей: осмотрите первый и два следующих, а я поищу на остальных. Встретимся через полтора часа под большими часами и подведём итоги.

С этими словами Холли сунула ему в руки карту музея. «Уважаемые посетители, – гласили серебристые буквы брошюрки, – приглашаем окунуться в Мир-который-может-был-а-может-и-нет!».

Девушка оставила адвоката возле цветочного горшка и таблички-указателя гардеробной, а сама молча поднялась по лестнице и устремилась в галерею «Дырявая и лоскутная одежда». В каждой витрине причудливый ассортимент одежды, от носков до шапочек для плавания, сопровождался табличками с экспликацией и паутиной. Большие окна пропускали свет от уличных фонарей и гигантского рекламного щита на бульваре Сандр.

Некоторые компании использовали дориум для подсветки своих рекламных щитов, чтобы даже ночью никто не прошёл мимо обещанных скидок («Полёт на дирижабле – скидка 30 %! Откройте для себя великолепные пейзажи с высоты птичьего полёта!») или ни в коем случае не пропустил новый продукт («Вы ещё не слышали о фосфоресцирующей зубной пасте? Попробуйте, и ваша улыбка засияет ярче прежнего!»)

Холли передвигалась по коридору насторожённо, подключив все органы чувств. Музей представлял собой настоящий лабиринт, полный тайников и укромных закоулков. Где прячется ковёр? Маловероятно, что он не умчится при её приближении.

Проходя мимо полуразрушенной статуи старца, который вот-вот должен был поскользнуться на банановой кожуре, ей почудился шёпот. Будто сотни голосов слились воедино… Явление длилось всего несколько секунд, а затем рассеялось. «Показалось», – Холли пожала плечами. После исчезновения сестры, о которой она постоянно думала, это было неудивительно.

За неимением более чёткого плана Холли решила осматривать комнату за комнатой. Время от времени она напрягала слух, пытаясь уловить малейшее шуршание. Судя по всему, Алистер ещё ничего не обрушил на своём пути и не разбудил охранников. В свою очередь Холли встретила только одного из них: развалившись на стуле, он храпел. По крайней мере, даже в случае неудачи всегда можно повторить попытку следующей ночью.

В течение сорока пяти минут Холли успела проверить несколько залов, переходя от коллекции к коллекции, пока не добралась до административных кабинетов.

– Заглянем к мистеру Льюису, – прошептала она, осторожно приоткрывая дверь.

Радуга, забытая инженерами «Машины времени», всё ещё находилась там. Она дрожала в воздухе в углу. Увидев её, Холли вспомнила, что никогда не спрашивала Алистера об облаке над его головой. В академии некоторые студенты нередко прибегали к алхириумам, чтобы напакостить своим товарищам и помешать их учёбе. Возможно, Алистер стал жертвой одной из таких злых шуток…

Кабинет мистера Льюиса напоминал библиотеку: книги аккуратно расставлены, а досье расположены в алфавитном порядке. Девушка включила настольную лампу и обвела взглядом обстановку. Ковра здесь не было… Но шкаф был достаточно вместительным, чтобы он мог в нём укрыться. Для очистки совести Холли повернула ручку. Она ожидала увидеть офисный костюм или забытую шляпу, но никак не столкнуться лицом к лицу с мужчиной.

Вопль изумления замер на её губах. Незваный гость, не дав ей опомниться, быстрее молнии набросился на неё, зажав своей грязной рукой ей рот.

– Давайте без шума, лады? – прошипел он ей в ухо. – Не горю желанием увидеть, как сюда сбегается народ.

Холли хотела было дать отпор, но крепкая хватка незнакомца удерживала её руки за спиной. Кто этот человек? И что он тут делает?

Поток вопросов вскоре заглушил чувство более сильное, чем изумление. Страх. На долю секунды Холли показалось, что на поясе незнакомца блеснуло лезвие ножа. Он собирался убить её и оставить труп в этом кабинете, куда Холли никогда не должна была заходить?

– Ведите себя смирно и перестаньте сопротивляться, – прошипел мужчина. – Я сейчас уберу свою руку, а вы будете умницей и ответите на мои вопросы без воплей. Справитесь?

Холли кивнула.

– Отлично. Не могли бы вы назвать своё имя и объяснить, что вы делаете в этом живописном месте в такой час?

– Холли Найтингейл. Я… я работаю в музее, – заикаясь, пролепетала она, – я вернулась, потому что кое-что забыла.

– Интересно. Вы знаете, где хранятся заявки на субсидии?

Холли колебалась. Она не собиралась помогать нападавшему, но его рука сильно сжала её, и этого было достаточно, чтобы заставить её вновь заговорить. В любом случае, речь шла о простой кипе документов, которая останется без внимания мистера Льюиса.

– Справа внизу… на большой полке.

– Благодарю за сотрудничество, – ухмыльнулся мужчина, – вы только что сэкономили мне кучу драгоценного времени. А теперь предлагаю следующее: я вас отпущу, но за любую попытку что-нибудь предпринять я заткну вам рот вашим же платочком, а потом привяжу к этому стулу. Понятно?

– Понятно.

Незнакомец грубо толкнул её в угол комнаты, подальше от двери, лишая всякой надежды на побег. Холли задрожала. Потеряв голову от страха, она впилась взглядом в фигуру мужчины, детально рассматривая его с головы до ног. Он был высоким и смуглым, широкий шрам пересекал бровь.

В подсознании Холли немедленно всплыло имя, мелькавшее в газетах, связанное с самыми гнусными преступлениями.

– Вы… Бальтазар Райли…

– Ах да, забыл представиться, – извинился мужчина, театрально приподнимая треуголку. – Капитан Райли. Очень рад!

Глаза Холли чуть не вывалились из орбит.

– Вы… вернулись в Астролуну? – испуганно промямлила она.

– Ваша наблюдательность вызывает восхищение. Все файлы здесь, не так ли? Прекрасно, тогда прихвачу их с собой.

Бальтазар сунул документы под камзол. На мгновение у Холли мелькнула безумная надежда, что он покинет кабинет, оставив её. Не тут-то было! Капитан Райли решительно направился к ней.

– Мисс Найтингейл, – тихо произнёс он, – вы никогда не замечали ничего странного в том, что касается субсидий?

– Нет…

– Вы уверены?

– Субсидии ежегодно выплачиваются Консулом, – пробормотала Холли. – Власти всегда считали «Жемчужину» частью культурного наследия Астролуны…

– Как вы думаете, какую сумму составляют эти субсидии?

– Я бы сказала, чуть меньше тысячи дублонов. Достаточно, чтобы оплатить отопление и несколько раз освежить ремонт.

– А если я скажу, что речь идёт о сумме больше ста тысяч с лишним дублонов?

– Нет, это невозможно.

В ту же секунду в душу Холли закралось огромное сомнение. С тех пор как исчезла сестра, она перестала быть в чём-либо уверена.

– А почему Консул проявляет такую щедрость, а? – настаивал Бальтазар. – И почему он готов убить мальчишку из-за истории с деньгами?

– Я… не знаю.

Она ничего не понимала в этом деле. Ледяной, словно зимняя стужа, взгляд Бальтазара впился в неё. Холли запаниковала. Капитан шагнул к девушке, она вжалась в стену.

– Пожалуйста, уходите, – еле слышно прошептала Холли.

– Нет. Ваше присутствие сбивает с толку. Впервые признаюсь в этом леди. Но я останусь в рамках политеса… Мне бы не хотелось, чтобы вы обмолвились кому бы то ни было о том, что видели меня. Если хоть одно компрометирующее слово вылетит из ваших красивых губ, я вернусь, чтобы убить вас. Я ясно выразился?

– Обещаю, что буду молчать! – в ужасе воскликнула Холли. – Я тоже, я не имею права здесь находиться… То есть у меня нет причин доносить на вас!

– Говорите тише, я вас прекрасно слышу, – вздохнул Бальтазар. – А я думал, что вы просто что-то забыли… Почему вы здесь, мисс Найтингейл?

Холли с опаской огляделась по сторонам, словно ища тайный выход, который мог бы внезапно материализоваться. Убежать, скрыться от этого человека было невозможно. Вопреки своему желанию она решилась частично раскрыть причину своего появления в кабинете.

– Люди исчезли, – с трудом произнесла она, – это очень важно…

– Правда?

– Да, я думаю, что это связано с… властями.

– Вот тебе и раз! Уверен, мы могли бы много чего интересного рассказать друг другу. Вам о чём-то известно? Знаете что, я передумал – вы пойдёте со мной…

Властным движением Бальтазар обхватил её за талию и потянул в сторону коридора. Позволив себя поднять, Холли всё же отказалась послушно следовать за ним. Не задумываясь, она с силой пнула его в голень. Острие металлического каблука заставило пирата вскрикнуть от боли. Воспользовавшись моментом, девушка вырвалась из его рук и бросилась в пустынную галерею.

– Помогите! – заорала она. – На помощь!

Между перспективой быть похищенной пиратом и быть пойманной охранниками Холли предпочла последнее. Она сможет оправдать своё присутствие, предварительно принеся извинения мистеру Льюису… Бальтазар бросился за ней. Понадобилось несколько секунд, чтобы он настиг её. Холли беспомощно почувствовала, как тяжесть его тела обездвижила её, лишив шансов на побег. Мысли девушки путались.

– Не злите меня! – раздражённо рявкнул Бальтазар.

Он зажал своей рукой её рот, когда неожиданный шум разорвал тишину. Над ними взметнулось яркое пятно: красный ковёр взлетел на высоту трёх метров. На нем восседал Алистер, взъерошенный больше обычного. Судя по его выражению лица, меньше всего он хотел находиться там. Юноша издал вопль ужаса, когда на крутом вираже ковёр сбросил его с себя. Несколько мгновений юноша отчаянно махал руками, пытаясь удержаться в воздухе, но вскоре рухнул на пол.

– А это что за цирк? – Бальтазар был застигнут врасплох. – Кто это?

На нижнем этаже раздались шаги разбуженных охранников. Первым пришёл в себя капитан.

– К ноге! – зычно приказал он ковру, нарезавшему круги вокруг люстры, и протяжно свистнул для пущей убедительности.

Эффект был мгновенным. В ту же секунду ковёр опустился перед пиратом. Мужчина положил Холли на пыльный ворс, а рядом с ней Алистера, всё ещё лежавшего без сознания. Удара плеча оказалось достаточно, чтобы выбить окно. Бальтазар щёлкнул языком – и ковёр оторвался от земли. Охранники, вбежавшие в кабинет спустя несколько секунд, смогли лишь увидеть тонкую красную полоску, исчезающую в ночном небе.

Дневник Фрины Эшвуд

16 февраля 1865 г.

Дорогой дневник!

Вчера вечером я была вынуждена прослушать проповедь. Мой побег из кабинета не остался незамеченным. Незадолго до ужина члены моей семьи собрались в маленькой гостиной. Там были не только мои родители, но и мой воспитатель, сестра Эстелла, тётя Каталина и, к моему большому сожалению, кузен Джейкоб.

Стоя посреди комнаты, я чувствовала себя осуждённой, ожидающей приговора. Отец был очень строг… Он утверждал, что моё образование – это катастрофа и что я не должна легкомысленно относиться к усилиям мистера Дэвиса сделать из меня даму высшего общества. «Ты нас позоришь!» О, дорогой дневник, эти злые слова врезались в моё сознание!

Отец продолжал унижать меня, напоминая, что мне уже исполнилось пятнадцать, а мой дар так и не проявился. Я не решалась ответить ему, что мой талант к штопке одежды не перестаёт развиваться. Как я завидовала Финну! Как бы мне хотелось оказаться на его месте! После нескольких лёгких упрёков он ушёл в свою спальню, и хотя его «лишили еды», его дар, несомненно, позволил ему обойти наказание.

Но худшее ожидало меня впереди, потому что Джейкоб Эшвуд поспешил вмешаться в разговор.

– Позвольте обратить ваше внимание к событию, которое считаю гораздо более интересным, чем глупости моей юной кузины, – вкрадчивым голосом произнёс он.

Ненавижу этого человека… Медленным движением он протёр стёкла своих знаменитых очков, позволяющих ему обнаруживать следы магии. Он надевает их каждый раз, когда беседует с жителями Шеритона. Как будто постоянно следит за размахом их силы…

В детстве я даже дружила с ним, но тогда он был другим. В те времена кузен Джейкоб усаживал меня к себе на колени и часами рассказывал истории, чудесные сказки, в которых главным было волшебство. Шли годы, кузен сделался губернатором. С каждым днём его характер менялся. Последние десять лет он железной рукой правит Шеритоном, холодный и невозмутимый, как каменная глыба.

Не отрывая от меня взгляда, Джейкоб напомнил, что в нашу усадьбу забрался вор из низших кварталов. Растянув губы в усмешке, он прошептал, что, несмотря на все усилия слуг найти преступника, тот таинственным образом испарился. Я поняла, что он подозревает меня. Леденящий душу холодок ворвался в моё сознание. Оцепенев от ужаса, я почувствовала, как путаются мысли, смешиваются воспоминания, а в голову проникает чужеродная сила. Ментальная атака кузена! Чтение алфавита – единственный известный мне способ борьбы с ней. Я попыталась замкнуться в себе, запереть мозг изнутри, как будто это сейф, ключ от которого можно просто выбросить. Но, конечно, ничего не вышло…

Я услышала его шёпот. На меня словно вылили ушат ледяной воды. «Я знаю, что это ты. Ты помогла подростку сбежать…» Слова резали, словно лезвие. По его мнению, раз я принадлежала к роду Эшвуд, то не имела права общаться с низшим миром. По его словам, чернь Шеритона недостойна нас, они не более чем насекомые, копошащиеся черви, которые завидуют нашей магии. Мой наставник уже рассказывал мне о происхождении Шеритона, но кузен был жёстче в выборе слов. Он рассказал о защитном куполе – волшебном бастионе, который оберегает наш город и нас от внешнего мира. По его словам, бывшие «Бессильные» сумели прорваться сквозь этот барьер. С годами, понемногу они стали злоупотреблять нашим гостеприимством, пока не присвоили себе магию, которая им никогда не принадлежала. Сегодня они угрожают клану Эшвудов…

Дорогой дневник, напрасно я вела внутреннюю борьбу, я так и не смогла обрести контроль над своими мыслями. В конце концов я взмолилась отпустить меня. Ответ кузена Джейкоба звучал как предупреждение: «Я оставлю тебя в покое, когда ты с гордостью будешь носить фамилию Эшвуд». Мне пришлось дать обещание не позорить клан. Когда он наконец ослабил давление, я почувствовала, что вернулась в мир живых. Мои родители, понятное дело, ни о чём не догадывались… Отец как раз заканчивал свой рассказ и вскоре отправил меня в мою спальню. Это было громадное облегчение!

О, надеюсь, что смогу избежать в будущем конфликтов с кузеном.