ЛЖЕЦЫ… Кого обвиняют во лжи и почему это слово употреблено во множественном числе? Сью была растеряна. Десятки вопросов обрушились на неё, но в душе уже закралось сомнение. Имеет ли это таинственное послание отношение к её тётушкам? Неужели правда, скрывавшаяся за этой семейной тайной, сложнее, чем она себе представляла?

Девочка вздрогнула от неожиданности, почувствовав чью-то руку на своём плече.

– Это всего лишь я, мисс Сью, – рассмеялся мистер Фергюсон, – ваша тётя попросила меня принести вам шляпу. Она боится, как бы вы не получили солнечный удар.

Сью поспешно спрятала платок в карман платья.

– О, спасибо большое! – невнятно пробормотала девочка.

– С вами всё в порядке? Вы как будто чем-то озабочены…

– Нет… Хотя на самом деле да. Я обдумывала то, что тётушки поведали мне сегодня утром. Вы тоже, вы знали о… клане Эшвудов?

– Да, но я поклялся хранить тайну. Я служу вашей семье несколько десятилетий, как это делал мой дед и мой прадед. Нам всегда доверяли.

– Вы верите, что магия возродится? – шёпотом спросила Сью.

– Магия – это высшая сила, выходящая за пределы наших возможностей, – заявил мистер Фергюсон. – Когда-то лишь немногие умели пользоваться ею и контролировать её действия, но с течением времени она исчезла. Но если интересно моё мнение, то я сомневаюсь, что подобная сила действительно могла бесследно исчезнуть. Думаю, что магия всё ещё рядом, притаилась где-то здесь и рано или поздно обязательно вновь заявит о себе. Может, завтра, может, через год, а может, через сто лет, никто не знает… Сегодня остались лишь отголоски, воспоминания, которые стены дома хранят так же, как подвал дождевую воду. Если вам нужны другие признаки, то поищите на кухне подставку для яиц, которая подпрыгивает на месте. Тётушки старательно запрятали её вглубь шкафа, чтобы вы случайно не наткнулись на неё.

Старый слуга улыбнулся и от этого показался менее чопорным. Слегка поклонившись, он направился к дому. Сью с удивлением смотрела ему вслед, думая о тайнах, которые скрывали эти каменные стены. Мистер Фергюсон поклялся хранить молчание; тётушки ждали её тринадцатилетия, чтобы приподнять завесу семейного прошлого. А что, если всё это – лишь ничтожная крупица, капля воды в безбрежном море того, что ей ещё предстоит обнаружить?

* * *

Бальтазар не мог понять логику Консула. С каких это пор власти отдают приказы убивать детей? И почему музей Астролуны (скучнейшее место, куда он однажды имел несчастье зайти) получает такие безумные субсидии?

– В самом деле с этим миром что-то не так, – буркнул он.

Светало. Держась за штурвал, капитан наблюдал, как пастельные краски разливались по небу. Ещё издали он узнал очертания Оберужа, земли отвесных скал и песчаника. Словно желая развеять все сомнения, из волн поднимались металлические конструкции с указателями: «ОБЕРУЖ – СЮДА», «АСТРОЛУНА – ТУДА (НО НАМНОГО ДАЛЬШЕ)», «ТАВЕРНА «МОРСКИХ РАЗБОЙНИКОВ» – СЮДА ИЛИ ТУДА, ВСЁ РАВНО ВСЕ ДОРОГИ ВЕДУТ К НЕЙ».

Город Оберуж был окружён маленькой бухтой. Сколько раз Бальтазар любовался его крепостными стенами и укреплениями, которые, казалось, насмехались над потенциальными захватчиками. Однако в тот день, спустя чуть меньше недели после катастрофы, Бальтазар ничего не увидел. Там, где, по словам Косоглазого Уистена, остались руины, небытие уничтожило последние следы Оберужа.

– Что такое?

Капитан хотел свериться с картой. Он надеялся, что Оберуж переместился дальше на несколько километров, но в то же время его окрестности узнавались без труда. Именно здесь находились земляные валы. Так почему же от них не осталось ничего? Бальтазар растерянно рассматривал местность, которая скорее напоминала дикую природу, словно здесь никогда не ступала нога человека.

– Если у кого-нибудь есть объяснение, то я слушаю! – крикнул капитан матросам, сгорая от желания запереться в каюте и хлебнуть рома.

– Кажется, я знаю…

Сидни робко поднял руку. Юноша служил палубным матросом. Он успел продемонстрировать довольно посредственное владение клинком, зато умел до блеска драить палубу.

– Слушаю, – вздохнул Бальтазар.

– Ну, если нам ничего не понятно, то, скорее всего, потому, что в этом деле замешан дориум!

– Какой алхириум способен на подобное чудо? Даже самым умным головам Астролуны не удалось бы стереть целый квартал вместе со всеми его жителями!

Сидни пожал плечами. Его теория не имела твёрдой основы, как того ожидал Бальтазар.

– Что прикажете, капитан? – поинтересовался Ли.

Бальтазару впервые захотелось, чтобы кто-нибудь другой вместо него занялся проблемой. Вопросы без ответов крутились в голове. Кто этот таинственный враг, действующий столь скрытно? Пиратская чуйка делала ставку на королевства Севера. За всю историю этот варварский народ не раз пытался вторгнуться в их пределы, и многие боялись его возвращения. Но то были грабители, люди без веры и закона, бесследно разрушающие всё на своём пути. Ни за что они не доверились бы дориуму.

– Шлюпки за борт! – приказал Бальтазар. – Будем исследовать окрестности!

* * *

– До свидания, мисс Найтингейл!

– До свидания, мистер Льюис!

Закутавшись в тёмное пальто, Холли закрыла за собой тяжёлую дверь Национального музея. Алистер Шеффилд пообещал изучить новые взлётно-посадочные полосы-дороги, выражаясь его языком юриста. Рабочий день юноши только что закончился, а Холли чувствовала непреодолимую тягу узнать хоть что-нибудь.

Не в силах ждать, она направилась в его офис, на улицу Друа-и-дю-Травер. Цокая каблучками по булыжной мостовой, девушка поспешила к трамваю. Она едва успела впорхнуть внутрь, как дверь с громким скрипом захлопнулась. Внутри салона было шумно, словно он был продолжением улицы, где бродячие торговцы громко зазывали прохожих, а лоточники с ящиками, полными товаров, фланировали среди пассажиров.

– Мясо птицы додо, всего два дублона! Попробуйте, лучше вы не найдёте!

Холли отодвинулась от куска мяса, которым размахивали перед её носом. С жалобным металлическим стоном вагон тронулся с места. Через грязное окно девушка наблюдала за тем, как высокие колонны и треугольный фронтон музея постепенно исчезали в облаке пара.

– Прошу вашего внимания, пожалуйста!

Из плотной толпы неожиданно выступил мужчина в форме. На его петлице красовалась брошь – бюст Консула со строгим взглядом, который, казалось, сулил штраф любому, кто посмеет косо взглянуть на него. В трамвае мгновенно воцарилась тишина. Даже гадалка с гипнотическими вибрациями в голосе застыла перед своей клиенткой, оборвав предсказание её прекрасного будущего.

– В этот тяжёлый час, – объявил офицер, – с прискорбием сообщаю, что город Оберуж пал!

Холли, словно поражённая громом, не верила своим ушам. Она смотрела на пассажиров и читала на их лицах такой же ужас. Среди мощных военных укреплений Оберуж имел репутацию самой грозной крепости. Как же так получилось, что она повержена?

– Что случилось? – воскликнул пожилой мужчина, вцепившись в трость.

– Точные обстоятельства трагедии пока неизвестны, – продолжал представитель Консула, – но мы знаем имя виновника. Его имя – Бальтазар Райли, капитан пиратов, известный своей жестокостью и провозгласивший себя хозяином «Ориона». По нашим сведениям, он добыл чудовищное оружие, способное уничтожить целый город. Дамы и господа, мы призываем вас к предельной бдительности. Только без паники, ситуация под контролем.

Возгласы удивления в толпе не заставили долго ждать. Оглушённая услышанным, Холли не заметила, как в её руках оказалась листовка. Это было объявление о розыске. Она видела такие на каждом перекрёстке города, только на этот раз вознаграждение за голову пирата увеличилось вдвое. Чёрно-белый портрет Бальтазара Райли с огромным шрамом и взглядом убийцы занимал всю страницу.

– Обращайтесь к властям, если узнаете что-нибудь. Можем заверить, мы бросим все силы для того, чтобы поймать его.

«Бальтазар Райли», – содрогнувшись, подумала Холли. Список его преступлений продолжал расти. В тот день девушке показалось, что миру достаточно искорки, чтобы разгорелся пожар.

Офис Алистера Шеффилда находился на последнем этаже небольшого здания, которое, словно блин, с обеих сторон было сплющено под напором внушительных соседей. Холли распахнула дверь кабинета, совершенно не ожидая увидеть там беспорядок. Стены от потолка до пола занимали книжные полки, работы по юриспруденции громоздились неустойчивыми стопками, пожелтевшие бумаги занимали всё свободное пространство… При таком беспорядке трудно было определить цвет обоев и пола.

Сидя за письменным столом, Алистер уткнулся носом в том с наводящим дремоту названием: «Руководство юриста. Как одержать победу в суде, если «Кодекс Багровых истин» против вас?». Облако над головой было темнее обычного, и беспрерывно работающие дворники очков с трудом счищали лишнюю воду.

– И снова здравствуйте, мисс Найтингейл! Я как раз анализирую ваше дело. Занимаюсь им всю вторую половину дня.

– Удалось обнаружить какие-нибудь зацепки? – с надеждой спросила Холли.

– Увы, – вздохнул Алистер. – Поскольку вы назначили меня своим адвокатом, то я отправился в полицейский участок от вашего имени. После длительного ожидания, сопровождаемого повторением: «Пожалуйста, ждите», меня, наконец, принял инспектор. Он заявил, что занимается обращениями о пропавших людях и что ваше дело прекращено по причине «несуществования».

– Вы рассказали ему о миссис Ходж?

– Да, но это ничего не изменило. По словам месье, имя Клары Найтингейл не фигурирует в списке жителей Астролуны. Следовательно, она не могла исчезнуть, и нет смысла вести расследование.

Выражение жестокого разочарования отразилось на лице Холли. Эти слова были подобно ушату ледяной воды.

– Значит, они нам не помогут? – прошептала она.

– Нет, но это ещё не всё. Хотя беседа и была краткой, но всё же я заметил несколько любопытных деталей. Например, когда инспектор Куинн открыл ваше досье, я в нём увидел только ваше заявление – бланк, прекрасно узнаваемый по заранее заполненным графам. Никаких других документов там больше не было. На мой взгляд, он закрыл дело, даже не занявшись им.

– Не уверена, что понимаю. Вы намекаете, что…

– Это всего лишь гипотеза, – сбивчиво продолжил Алистер, – но если рассуждать рационально, то вы заявили об исчезновении Клары на этой неделе. Полицейские завалены жалобами, а кабинет инспектора Куинна напоминает поле боя. Так как у него может найтись время, чтобы заняться вашей сестрой? Закрытие дела предполагает соблюдение определённой процедуры. Довольно длительной, надо сказать, которая должна состоять из четырёх этапов, изложенных в статье 55–7 «Бирюзового кодекса аберраций».

– Почему? – пролепетала Холли. – Почему полиция намеренно замалчивает дело?

Молодая женщина взволнованно расхаживала взад и вперёд по комнате, не обращая внимания на разбросанные документы, своеобразный ковёр на полу, который напоминал огромный отпечаток пальца.

– Может быть, потому, что они прекрасно всё знают, – неуверенно пробормотал Алистер. – И хотят избежать скандала, который может спровоцировать панику.

– Но для сокрытия фактов необходимы десятки исчезновений.

– А что, если это так и есть?

* * *

Спустя три часа поисков Бальтазар, обливаясь потом, еле держался на ногах. Он и его команда прочесали местность вдоль и поперёк, но никого не нашли. Ни уцелевших, ни павших в битве. Как будто реальность потеряла всякую логику. Шагая посреди высокой травы, капитан начал терять терпение. Мир разлетался на мелкие кусочки, а он, храбрый дурак, тщетно пытался понять его.

– Ну что? – выкрикнул он, обращаясь ко всем сразу. – Есть идеи?

Вопрос не вызвал ничего, кроме растерянного пожатия плечами.

– Капитан, – пробормотал Дарелл, приближаясь. – Может быть, мы не совсем правильно приступили к решению проблемы…

Это был смуглый парень, редко бравший слово. Бальтазар прислушивался к нему, считая его замечания уместными.

– То есть?

– Чувствовалось что-то странное ещё до того, как мы прибыли на место, – пробормотал Дарелл. – Было бы логичнее, если бы другие города прислали своих наблюдателей, чтобы удостовериться в произошедшей катастрофе. Короче говоря, мы должны были бы увидеть поблизости скопление кораблей.

– С их комиссиями и технократическим трёпом города могли потерять несколько дней, прежде чем отправить свои корабли, – предположил Ли.

– Если только здесь не кроется что-то другое.

Бальтазар прикусил губу. Да, эта необычная тишина настораживала… Настораживала почти так же, как исчезновение Оберужа. Капитана раздражало то, что он не знал, во что ввязывается. С тех пор как команда спасла Оливера, «Орион» бороздил воды в полном неведении. Однако в голове Бальтазара настойчиво вращалась одна и та же мысль. Он знал место, где его ожидал ключ к разгадке тайны, со всеми вытекающими отсюда сложностями. Капитан принципиально не верил в совпадения: он верил, что дела могут переплетаться и пересекаться подобно нитям гигантской паутины.

– Возьмём курс на Астролуну, – объявил он.

Команда, недоумевая, уставилась на него, надеясь, что капитан пошутил, причём весьма неудачно.

– Да, на Астролуну, – настойчиво повторил Бальтазар. – У меня чувство, что Консул что-то скрывает… Почему мы прибыли первыми? Потому что других и не было. Они уже знакомы с ситуацией. Астролуна почти сто лет главенствует в торговых отношениях между городами и со времён Пакта Тридцати навязывает им свою волю. Лимбекла, Констельнасьон, Сомбр-Суар, о других даже и не говорю, все просто подчиняются его приказам. День за днём Консул расширяет территорию своего влияния, и я уверен, что он так или иначе держит все ниточки в своих руках. Даю руку на отсечение, что если за падением Оберужа стоит не он, то ему точно известно кто! Может быть, это и не имеет отношения к делу, – раздражённо заметил Бальтазар, – но власти намеревались руками наёмника убрать студента из-за одного компрометирующего досье. То есть Консул избавляется от свидетелей. Верьте или нет, но в Астролуне происходят подозрительные вещи.

– Власти назначили цену за вашу голову, капитан, – пробормотал Ли. – Вас повесят!

– Да, об этом сложно забыть. Я знаю, что в городе на каждом углу расклеены объявления…

Решение было рискованным. Бальтазару повернуть бы назад и притаиться в каком-нибудь укромном месте, чтобы переждать опасность. Однако внутренний голос призывал двигаться вперёд. После многолетнего противостояния властям у него выработалась досадная привычка считать себя неуязвимым.

– Ну, готовы идти со мной? – поинтересовался Бальтазар.

Щёлкнув каблуками, старший помощник капитана встал рядом с капитаном. Ли, слепо преданный, всегда и всюду следовал за ним. Он верил в человека, который не менее дюжины раз спасал ему жизнь. Бальтазар никогда не бросал товарищей. Именно поэтому экипаж доверял ему.

– Да, капитан! – воскликнул он.

Вскоре за ним последовали остальные члены команды.

– Отлично, – улыбнулся Бальтазар, – а теперь в Астролуну!

* * *

Далеко-далеко от «Ориона», в кабинете Консула, человек в чёрной форме шагнул вперёд, в круг света, прорезавшего тёмную комнату. Несмотря на молодость, его волосы были совершенно белыми, как и мертвенно-бледное лицо. Восседая в широком кресле, за ним внимательно наблюдал Николас Монгомери.

– Мистер Линч, – объявил Консул, – мне необходимы ваши услуги. Как вам известно, ситуация тяжёлая… Оберуж пал, и, если жители Астролуны узнают правду, это вызовет беспрецедентную панику. Нам жизненно важно выиграть время.

– Тайна «Тысячи-одного» будет сохранена – такова клятва «Теней», – отчеканил мужчина глубоким голосом и поклонился.

– Ваша цель – Бальтазар Райли. Этот вульгарный пират должен быть повешен на главной площади.

Губы мистера Линча растянулись в усмешке. Более века Тени служили Консулу. Это была не просто иерархическая связь, прежде всего речь шла о сотрудничестве, в котором объединялись интересы всех. Мистер Линч никогда не стеснялся высказывать своё мнение.

– Бальтазар Райли поразительным образом напоминает Эдгара Кирби, – глухо произнёс он. – Во время последнего кризиса я доставил его вам, и, чтобы утихомирить толпу, он был казнён.

– На что вы намекаете, мистер Линч? – прошипел сквозь зубы Консул.

– Дружеское замечание, не более того. Вы не можете вечно прятаться за надуманными козлами отпущения. Двадцать лет прошло со дня казни Эдгара Кирби. Она дала нам отсрочку, но ситуация тогда не была столь катастрофичной. Сомневаюсь, что убийство Бальтазара Райли позволит нам выиграть больше нескольких недель…

– Если у «Теней» есть идея лучше, буду рад её услышать.

– Мы могли бы схватить Человека-который-исчез, – прошептал мистер Линч. – По слухам, он владеет информацией, которой у нас до сих пор нет.

– Человек-который-исчез носит подходящее имя, – пробормотал Николас Монгомери. – Никто не знает, где он скрывается. Одни говорят про пустыню Небюлеседор, другие – про отвесные горы Констельнасьона или долины Лимбеклы. Эти территории огромны. Нужна зацепка, иначе придётся искать иголку в стоге сена… Зато о Бальтазаре Райли сведения имеются, – сухо добавил он. – Несколько дней назад наш информатор сообщил, что тот был в таверне «Морские разбойники». Кроме того, похоже, что полотно невидимости его корабля рвётся. Совсем скоро он больше не сможет скрываться за ним.

Мистер Линч щёлкнул каблуками.

– Хорошо, я доставлю вам Бальтазара Райли.

* * *

Острый профиль тётушки Хармони выделялся в полумраке спальни. Застыв за туалетным столиком, она задумалась. Её мысли были о Сью, об этой девчушке, которая познакомилась с суровой правдой так, словно прыгнула в бурлящие потоки горной реки. Радовало лишь то, что внучатая племянница сделала шаг вперёд. И всё же один вопрос не давал покоя. Теперь, когда тайна приоткрылась, почему они всё ещё упорно продолжают лгать ей? Когда Сью была ребёнком, было гораздо проще скрывать от неё некоторые вещи, держать в неведении, чтобы защитить.

Фрина была дальней родственницей, в генеалогическом дереве Эшвудов их разделяло более полутора веков. Женщина принадлежала совсем другой эпохе. Миру, что погрузился во мрак.

Дневник Фрины Эшвуд

15 февраля 1865 г.

Дорогой дневник!

Сегодняшний день был очень странным…

Я встретила мальчика, который пришёл из другого Шеритона. С самого рождения родители запрещали мне заглядывать в низший мир. Из окна моей спальни удаётся различить лишь контуры тёмной массы. В детстве эти шиферные крыши интриговали, узкие фасады зданий завораживали, казалось, что по серым стенам стекали слёзы грусти. По мнению Отца и Матери, эти унылые здания – пристанище убогих, царство нищеты, где воспитанной девушке не место… Иногда мне кажется, что я проживаю дни под стеклянным колпаком, видя реальность только через искажающее изображения богатства и привилегий.

Сегодня утром я как раз собиралась подремать, слушая урок своего наставника. Мистер Дэвис любит подчёркивать славное прошлое Эшвудов. Ангельская внешность моего кузена Финна, его белокурые локоны и пронзительный голубой взгляд позволяют без труда поверить в его искренность. Не моргнув глазом, кузен убедил мистера Дэвиса, что Мама ожидает его в маленькой гостиной. Как только учитель ушёл, мы с Финном сбежали с уроков. Прячась от слуг и тётушки Каталины, которая что-то напевала в коридорах, мы побежали на чердак. Это место навсегда останется моим тайным местом, и, дорогой Дневник, если ты ещё помнишь, именно там Финн решил развести свой фруктовый сад. Его дар не перестаёт меня изумлять. Ему достаточно щёлкнуть пальцами, как появляются ряды яблонь, а их плоды настолько восхитительны, что кажутся почти нереальными.

Когда мы высунулись из окна, я заметила фигуру в парке. Это был нищий подросток, чьё тщедушное тело в изношенной до дыр одежде еле держалось на ногах. Ох, если бы ты видел его волосы! Они были рыжими, огненно-рыжими, напоминавшими языки пламени. Мы с Финном не смогли устоять перед соблазном. В любом случае, мною овладело жгучее любопытство…

В сопровождении кузена я пролезла через слуховое окошко, Финн произвёл на свет гигантское вишнёвое дерево, ветви которого склонились к земле, имитируя лестницу. Незнакомец был крайне подозрителен, но в конце концов представился нам: Джим Даврас. Он искал некоего Кармана – забавное прозвище, не правда ли? «Идиот, который считает себя непобедимым и заслуживает хорошей порки», – добавил он с усмешкой. Вероятно, его товарищ ответил на провокацию и решился стащить еду из нашей кухни.

Дорогой дневник, тебе неизвестна судьба неугодных в моей семье. В прошлом году кузен Джейкоб вновь подтвердил авторитет Эшвудов: без малейших колебаний приговорил к смерти беднягу, к несчастью, посмевшего искать пропитание на нашей земле. Сегодня Финн колебался больше меня, но мы согласились помочь. С наступлением темноты мы отправились на поиски таинственного Кармана, в то время как его друг ждал нас, спрятавшись за большим дубом.

По словам Давраса, Карман обладал особым талантом – способностью обесцвечиваться. Его тело обретало полупрозрачность, и ничто не выдавало его присутствия, за исключением настойчиво следующей за ним тени. Я думала, что найти его будет сложно. На самом деле через несколько минут поисков на первом этаже – стараясь при этом не попадаться на глаза мистеру Дэвису и нашим родителям – мы буквально налетели на Кармана и застали его врасплох.

Он сопротивлялся. Его правая рука была обесцвечена, но мысли охватила паника, и он не смог подчинить своей воле остальные части тела. Как я поняла, он столкнулся с Джейкобом Эшвудом в маленьком салоне… я понимаю: кузен Джейкоб наводит ужас. Он в совершенстве владеет искусством читать чужие мысли, и даже я иногда боюсь, что он прочитает мои.

К тому времени слуги уже искали Кармана. Дорогой дневник, не колеблясь ни секунды, я затолкала его в буфет, а его преследователей отправила по ложному следу. Только дождавшись, когда путь расчистится, мы все вместе вернулись в парк. Увидев нас, Даврас так обрадовался, что то и дело повторял слова благодарности. Я растроганно наблюдала, как он крепко прижимает к себе друга. Вскоре они ушли, и, когда их силуэты скрылись за воротами, внезапно стало очень грустно. Захотелось пойти за ними…