Ночь накрыла Астролуну чёрным плащом. Недалеко от академии, на третьем этаже университетского общежития, горел свет. Склонившись над учебниками, Оливер тщетно боролся со сном. Его сосед по комнате бросил на него сонный взгляд и спрятал голову под подушку.

– Оливер, выключи свет! Уже два часа ночи! Вряд ли ты что-то запомнишь…

Парнишка оторвался от графика с цифрами и разноцветными кривыми.

– Извини, Джеймс, я просто повторял, чтобы…

– Плевать, иди спать! Экзамен только через две недели. Успеешь вызубрить финансовые трюки.

Вздохнув, Оливер захлопнул книгу и устало поплёлся к кровати. Он задул свечу и вскоре услышал храп соседа. Водопад из цифр и сложных терминов ещё долго плясал в его голове. Едва он закрыл глаза, как провалился в мучительный сон, где за ним, вооружённый линейкой и календарём, гнался преподаватель по налоговой системе. «Студент Паркер, у вас нет дополнительного времени!

Вы должны были прочитать учебник с 263 по 592-ю

страницы… Бездельник и лентяй!»

Послышались чьи-то лёгкие шаги, шорох одежды и… вопль. От неожиданности Оливер подпрыгнул в кровати и открыл глаза. В крохотной комнатке, залитой лунным светом, метался чей-то силуэт.

– Что… это…?

Ещё не до конца стряхнув сон и с трудом прогоняя из сознания образ профессора по налоговой, Оливер приподнялся на локте и посмотрел в сторону соседа. Какой-то человек в маске ударил Джеймса кинжалом… Тот отчаянно боролся с убийцей. Но несмотря на усилия, клинок продолжал истязать плоть товарища…

– Идиот… – задыхался Джеймс, – беги… Беги… отсюда…

Оливер застыл от ужаса. Тело отказывалось повиноваться. Не в силах пошевелиться, он уставился на красное пятно, медленно растекавшееся по пижаме Джеймса. Оливер знал, что должен броситься на помощь товарищу… Внутренний голос требовал решительных действий, но тело окаменело и беспомощно наблюдало за происходящим. В предсмертном хрипе Джеймс рухнул. Замертво.

Ужас обуял Оливера. В это время убийца повернулся к нему. Маска слегка приподнялась, открыв часть его лица. Человек поспешно поправил её, но Оливер успел узнать это лицо… Разоблачение послужило спусковым крючком. От выброса адреналина тело ожило.

Убийца бросился к Оливеру, сжимая в руках окровавленный нож. Страх жертвы, казалось, доставлял ему удовольствие. Студент схватил свой пиджак и взмахнул им перед лицом убийцы. Нож прорезал ткань. Вынужденный отступить, Оливер прижался к стене, потеряв надежду на спасение. Разве что… Собрав всю волю в кулак, он воспользовался единственным шансом: прыжком из окна.

Упав на камни и ободрав в кровь колени, Оливер еле сдержался, чтобы не взвыть от боли. Инстинкт выживания заглушил все чувства. Юноша помчался по нижним кварталам Астролуны. Его лихорадило. Неужели он избежал смерти?

Нет, не следовало открывать это досье.

* * *

Это было бесподобно! Сью чувствовала себя на седьмом небе! Магия существует! Удивительная вселенная, тайное королевство вдруг открыло перед ней свои двери. Хотелось прыгать от радости, орать всему миру о своём счастье. Члены клана обладали разными дарами: подчиняли ветер, создавали удивительные скульптуры из мыльных пузырей, а некоторые даже умели читать мысли.

– Вот бы и мне родиться в те времена! – с сожалением вздохнула Сью.

Развалившись на кровати, она размышляла о бремени, с которым жила до сих пор, об ощущении чужеродности в среде ровесников. Тётушки неожиданно освободили её, вернули ей часть самой себя, доверив тайну предков. С самого детства Сью старалась занять своё место в обществе, быть похожей на друзей, но так и не сумела слиться с общей массой. Она подвергалась постоянным насмешкам, пока не поняла, что её сила в отличии от других.

А что же мама? Сью вспоминала, как мать годами избегала поместья, как менялось её настроение: вот она сжимает дочь в своих объятиях, а уже через минуту ругает из-за пустяка. Кристина отвергала не столько пристрастие дочери к фантазийным историям, сколько всё, что имело отношение к магии. Детские книжки с красочными обложками, с волшебными существами на страницах лишь напоминали женщине о мире, который она поклялась забыть.

Сью вытянула ноги. Ей хотелось навестить бабушку Фрину, поделиться с ней своими переживаниями, несмотря на то что старушка, скорее всего, её не услышит.

Поднимаясь на четвёртый этаж, девочка смотрела в окно и любовалась парком, залитым лучами солнца. После обеда, когда спадёт жара, она намеревалась почитать в тени векового дуба. Сью видела его высокую крону и пёстрые клумбы.

Девочка прищурилась и вздрогнула от неожиданности: чья-то фигура пряталась за стволом дуба. Потрясённая, она прижалась носом к стеклу, но фигура уже исчезла. Растворилась в воздухе…

* * *

Алистер Шеффилд стал юристом. Десять лет учёбы, десять лет штудирования законов юриспруденции, бесконечных экзаменов, на которых половина студентов впадала в летаргию от скучных формулировок. Но он выжил благодаря необыкновенной мотивации и сумел занять почётное место в списке лучших студентов выпуска.

Ещё подростком Алистер был уверен в правильности своего выбора: он хотел помогать другим, но кроме этого мечтал побить рекорд самой длинной защитительной речи в суде. Потому что для любого юриста великая честь – высечь своё имя на граните истории. В настоящее время рекорд принадлежал Гарету Харди, юристу, который после трехдневного выступления слёг от изнеможения. Гарди не только заткнул рот обвинению, но и завоевал восхищение коллег.

– Адвокат Шеффилд, преемник мистера Харди! – пробормотал Алистер, натянув шарф до носа и представив себя в ореоле славы.

Но планы на грандиозную карьеру столкнулись с серой реальностью. Кабинет молодого юриста находился недалеко от полицейского участка. Обычно на работу Алистер добирался пешком, по бульвару, не обращая особенного внимания на прохожих. В тот день, в отличие от остальных, к приёмной полиции выстроилась длиннющая очередь, которая заняла большую часть тротуара. Среди палаток и скатертей для пикников выделялась одна женщина с растрёпанными седыми волосами, спадавшими на плечи. Она дубасила робота цветастым зонтиком.

– Я требую встречи с директором! – вопила она. – С директором! Слышишь, грязная консервная банка?

– Позааалуйста, успоокойтесь, мааадам! Все ходатайства будут разззмотрены своевременно…

– Я жду уже больше десяти дней, время Астролуны. Я само спокойствие! Ваше начальство обещало провести расследование!

Алистер знал, что в кабинете его ожидает кипа документов. Ему бы пожать плечами и пройти мимо, но он не мог устоять перед соблазном предложить свои услуги. Это был рефлекс, вредная привычка, над которой потешались сокурсники, так же как они подсмеивались над его легендарной неуклюжестью и тучей над головой. «Эй, старик, вместо того чтобы изъявить желание защищать вдову и сироту, тебе следовало бы начать с себя: Алистера Шеффилда, парня, который не в состоянии нормально завязать шнурки или пройти по коридору, не растеряв по пути своё барахло!»

– Извините, мадам, – произнёс Алистер и поправил очки на носу, – я адвокат. Могу ли вам чем-нибудь помочь?

– Если хотите помочь мне, то сделайте так, чтобы эта банда некомпетентных шевелила задницами! Я прождала в очереди несколько недель из-за их чертового закона о неравнозначности времени. И вот, когда, наконец, добралась до этого проклятого окошка, у сотрудника хватило наглости просить меня прийти позже! Позже! Что происходит? Вы в курсе?

– Нет, не совсем. Не могли бы вы уточнить обстоятельства? Я постараюсь ускорить процедуру, миссис…?

– Миссис Ходж. Как я уже говорила сто раз этим кретинам, – она бросила презрительный взгляд в сторону робота, – мой муж исчез. Исчез в одночасье вместе со всеми вещами: одеждой, туалетными принадлежностями и даже ужасным бильярдным столом, который занимал половину гостиной! И не пытайтесь заставить меня поверить, что он ушёл по своей воле. Наш брак был крепким, и он никогда бы не ушёл из дома, не предупредив меня…

– Вы опросили соседей? Видел ли кто-нибудь, как он уходил?

– О, да! Но все знакомые ополчились против меня, от мясника до кузины. Они упрямо утверждают, что я вдова! Вдова! Смешно и нелепо!.. Уверена, это дело рук хозяйки квартиры, миссис Пуль. Эта мегера всегда испытывала моё терпение, а теперь просто брызжет ядом!

У Алистера отвисла челюсть, но он не проронил ни звука. Дело не вызывало доверия, гораздо проще было бы сделать вид, что бедная женщина сошла с ума. Но странные факты оказались поразительно схожими с тем, что рассказывала мисс Найтингейл о пропаже своей сестры. Исчезла вместе со своим пианино, как и мистер Ходж вместе с бильярдным столом. Возможно, кто-то пытается любой ценой замести следы?

* * *

Работа сиделки никогда не привлекала Бальтазара, но этот странный студент, вместо учёбы выбравший смерть в море, вызвал его жгучий интерес. В вещах юноши не нашлось ничего, что помогло бы разобраться, что с ним произошло. В карманах, полных воды, лежал грязный носовой платок, размокший лист бумаги с непонятными цифрами и кусок яблока. Этот малый не стал обременять себя даже компасом. Куда он направлялся?

Паренёк внезапно открыл глаза. Стеклянный взгляд охватил разом всю комнату и остановился на пирате. Юноша нахмурился. «Значит, соображает», – с облегчением подумал Бальтазар. Сколько времени ему понадобится, чтобы установить связь между физиономией на объявлениях, расклеенных по всей Астролуне и её живым воплощением? Секунда… две… три… и с губ парня сорвался пронзительный вопль.

– Какого дьявола! Зачем так орать! – возмутился Бальтазар, прикрыв уши.

– Я знаю… Знаю, кто… вы, – закричал студент. Его колотила мелкая дрожь.

– Зато я понятия не имею, кто ты… Как тебя зовут?

– Оливер… Оливер Паркер.

– Сколько тебе лет?

– Семнадцать.

Оливер судорожно сглотнул и свернулся калачиком под покрывалом. На каждой чёрточке юного лица читался страх.

– Да брось, я уже позавтракал, – вздохнул Бальтазар, – у меня нет желания тебя есть.

– Вы… меня убьёте?

– Ну, если только станешь занудствовать.

После захвата «Ориона» за Бальтазаром закрепилась репутация кровожадного убийцы, но сейчас он предпочёл бы, чтобы мальчишка не дрожал как осиновый лист. Пират протянул Оливеру кусок сыра, который долго ждал своего звёздного часа в ящике стола.

– Ешь, у тебя голодный взгляд! И нет, он не отравлен…

Оливер не шевелился, вероятно, надеясь, что Бальтазар в конце концов примет его за мебель и забудет о его существовании.

– Как хочешь. Я оставлю сыр на столе на случай, если передумаешь… А сейчас ответь на один маленький вопрос. Я пиратствую больше десяти лет, но впервые вижу человека в море на деревянной доске. Как ты здесь оказался?

– Я… заблудился.

– Заблудился?

Усилия, потраченные на слова, казалось, истощили последние силы парня. Его испуганный взгляд был прикован к оружию Бальтазара.

– Что ж, – проворчал пират, протяжно зевая, – чтобы рассеять твои страхи, скажу, что я никогда не убивал невинных, но перерезал горла и вспарывал животы идиотам.

– Что вы… собираетесь сделать со мной?

– Отправлю на кухню к Дареллу мыть посуду и чистить картошку. И берегись, если прослывёшь лентяем. Ну а если ты против, то завтра утром близ берегов Оберужа можешь пересесть на корабли до Астролуны, либо оставайся с нами до тех пор, пока мы не доплывём до другого города.

– Нет, помилуйте! – воскликнул Оливер, вскочив с койки. – Не передавайте меня кораблям Астролуны!

Бальтазар ничего не понимал. Его предложение было чрезвычайно привлекательным и щедрым.

– Хорошо, высажу там, где скажешь, лишь бы без дополнительных хлопот для меня. Только в чём дело? Ты в розыске?

Оливер, казалось, колебался, не решаясь назвать причину своего страха.

– Они хотят убить меня, – наконец с трудом выговорил он.

– Зачем?

– Я имел несчастье заглянуть в одно компрометирующее их досье…

Парень замолчал, но мгновенье спустя его будто прорвало. Он словно понял, что в его интересах рассказать всё, что знает.

– Я студент, изучаю финансы. Месяц назад я добился стажировки в офисе Консула. Мистер Карлайл отвечает за бюджетный контроль. Всё шло гладко до тех пор, пока не поступило новое досье. Оно выглядело как все прочие… только в цифрах была какая-то путаница.

– Да?

– Мистер Карлайл должен был заносить итоговые суммы в бухгалтерскую книгу и проверять, чтобы расходы не превышали бюджет, согласованный Консулом, а также следить, чтобы каждая сумма была использована правильно. Однако я заметил ошибку. Цифры в книге бухучета и в досье не совпадали. Ошибка была почти в сто тысяч дублонов. Сначала я не понял то, что увидел, поэтому уточнил у мистера Карлайла.

– И что-то мне подсказывает, что это была плохая идея, – заметил Бальтазар.

– У меня не возникло никаких подозрений – этот человек всегда был так добр ко мне… Он сослался на новую статью закона, которая обязывала вести отдельные бухгалтерские книги для некоторых субсидий. Даже похвалил мою внимательность и попросил вернуться к работе. В ту же ночь к нам в комнату пробрался убийца. Это ужасно. – продолжал Оливер хриплым голосом. – Он убил моего соседа по комнате. Я видел, как Джеймс рухнул замертво… По его пижаме… стекала кровь, лицо было перекошено от боли. Не знаю как, но мне удалось сбежать. Я выпрыгнул из окна и сумел оторваться от своего преследователя в нижних кварталах Астролуны.

– Ты уверен, что убийство связано с досье? Может быть, за твоим товарищем охотились по другой причине?

Оливер покачал головой.

– Нет, вероятно, убийца планировал убить нас обоих. В комнате было темно, и он не мог знать, кто есть кто. Джеймс оказался первым, потому что его кровать стояла ближе к двери… Мне кажется, преступник не предполагал, что мой друг окажется таким сильным и окажет сопротивление. Меня разбудил грохот. В ту ночь комнату освещала полная луна. Нападавший был в маске, но в какой-то момент ткань приподнялась, и я узнал его. Я пересекался с ним раньше и могу поклясться, что он работает на Консула.

– Значит, приказ поступил сверху, – вполголоса заметил Бальтазар. – А как тебе удалось покинуть город?

– Я помчался в порт и там договорился с одним старым моряком. Он взял меня судовым чернорабочим и обещал отвезти в Сомбресуар. Первые два дня всё шло хорошо, и я уже почувствовал себя в безопасности. Но на третий день меня просто выбросили за борт. После того, как матросы увидели кровь на моих вещах и узнали, что я в розыске, команда предпочла избавиться от меня…

– Вот уж действительно не повезло! Можно порадоваться тому, что Консул, без сомнений, ищет тебя сейчас в Астролуне. Скрываясь под чужим именем, затаившись в каком-нибудь тихом месте, можно переждать, когда эта мрачная история забудется… У тебя остались родные в Астролуне?

– Нет, я сирота.

– Что ж, так даже лучше: тебя ничто не связывает. Так о каких расходах шла речь в досье?

– О субсидиях для музея.

– Какого музея?

– «Жемчужины Астролуны».

* * *

Посетителей не было. Холли одиноко бродила по третьему этажу музея. На стенах висели полотна со сценами из повседневной жизни: молодая девушка перед туалетным столиком; семья за завтраком; стопка книг на узком письменном столе; деревенская улочка, залитая лунным светом… Работы были выполнены кистью одного художника, чьё имя со временем было утрачено, но остался неповторимый узнаваемый почерк. Обрывистые и торопливые линии напоминали детские каракули, а некоторые картины были настолько абстрактны, что основной сюжет угадывался с трудом. Многие считали картины уродливыми, но Холли не разделяла общего мнения.

– Мисс Найтингейл!

Девушка и старый смотритель, напоминавший вековую окаменелость, одновременно повернулись на голос. С противоположного конца зала стремительным шагом к ним приближался Алистер Шеффилд. Он был растрёпан, над головой повисла неизменная чёрная туча. Из папки под мышкой на пол высыпались документы.

– Добрый день, адвокат Шеффилд! – удивлённо приветствовала его Холли. Неужели юноша пришёл одолжить книгу Алуазиуза Робинсона, несмотря на последний неприятный разговор между ними?

– Прошу прощения за вторжение, но мне совершенно необходимо поговорить. В прошлый раз я не был расположен к вашему делу, – продолжал Алистер, переводя дух. – Скажем так: я отказывался воспринимать ваши слова всерьёз… Но теперь изменил мнение и убедился в вашей правоте.

– Почему же?

– По дороге в офис я проходил мимо полицейского участка. Там стояла женщина, миссис Ходж, которая утверждала, что её муж исчез. Никто не помнил его, а друзья убеждают её в том, что она вдова. Случай странным образом напоминает то, что произошло с вашей сестрой.

– Так вы мне… верите?

– Да, мисс Найтингейл, я вам верю, – подтвердил Алистер, слегка улыбаясь. – Вчера я раздумывал над схожестью этих дел. Муж миссис Ходж давно работал подологом[5], специализировался на правой ноге. Он жил в небольшом домике на улице Этуаль и был страстным поклонником бильярда. Вы его знаете? Мог ли он каким-либо образом пересекаться с вашей сестрой?

Бывший подолог… Холли задумалась. Ни она, ни её сестра никогда не прибегали к его услугам. Улица Этуаль находилась довольно далеко от центра города, Клара вряд ли могла оказаться там случайно.

– Его имя мне ни о чём не говорит, – прошептала она. – Сомневаюсь, что Клара и мистер Ходж когда-нибудь встречались. Вы думаете, что есть другие жертвы?

– Я тоже задался этим вопросом и тут же опросил всех, кто стоял в очереди в тот день. Не скрою, это заняло несколько часов… К счастью, существует закон о неравнозначности времени. Кроме старушки, которая жаловалась, что похитили Бонапарта, её любимого пуделя, я не обнаружил ничего интересного.

– Нам с миссис Ходж нужно пойти в полицейский участок вместе, – решительно заявила Холли. – Если полицейские услышат наши показания, то, возможно, отдадут нашим делам предпочтение.

– Э-э. … миссис Ходж слегка склонна к паранойе. Несмотря на мои добрые намерения, она прошлась зонтиком по моей голове.

– Что же тогда делать?

– Нужно отыскать другие истории, похожие на вашу. У меня впечатление… что ваш случай сложнее, чем я предполагал.

– Вы мне предлагаете свои услуги?

– Да, мисс Найтингейл, и если вы примете мою помощь, то обещаю, что не брошу дело, пока ваша сестра не будет найдена.

– Я не смогу заплатить много, – пробормотала Холли.

– Не беспокойтесь об этом. В случае успешного исхода дела моя адвокатская карьера взлетит. Этого вознаграждения хватит с избытком.

Впервые после исчезновения Клары Холли почувствовала, что не одна.

* * *

Было ли это плодом её воображения? Может, зрение сыграло с ней злую шутку? В конце концов, после того самого утра и таинственных голосов, заставивших её подняться с постели, открытия следовали друг за другом с бешеной скоростью. Не исключено, что мозг забавлялся таким образом, создав иллюзию силуэта, наполовину скрытого за деревом.

Чтобы убедиться в этом, Сью торопливо спустилась на первый этаж, пронеслась по бесконечным коридорам до калитки сада и сощурилась, ослеплённая солнечными лучами. За пределами усадьбы, стены которой сохраняли прохладу, уже стояла невыносимая жара. За последние недели трава приобрела противный, желтушный оттенок к безмерному отчаянию мистера Фергюсона, который отвечал за полив растений.

– Не забудь шляпку! – крикнула тётушка Опаль через окно кухни.

Но Сью ничего не слышала. Домчавшись до дуба, она обежала вокруг его ствола и крайне удивилась, ничего не обнаружив: ни следов, ни примятой травы, ни единого признака, подтверждающего, что всего несколько минут назад здесь находился посторонний. Наверное, ей всё же привиделось…

Девочка посмотрела наверх. Нахмурившись, она заметила привязанный к веткам носовой платок. Маленький и грязный, он почти сливался с корой.

«А что, если кто-то специально оставил его здесь?» – подозрительно подумала Сью, затрепетав от предвкушения великих приключений. Встав на цыпочки, она потянулась и после нескольких попыток ей, наконец, удалось ухватиться за край ткани. На платке красными чернилами было выведено одно-единственное слово: «ЛЖЕЦЫ».