Сью с изумлением наблюдала за проливным дождём. Плотная завеса воды била из ниоткуда и мощным потоком обрушивалась на землю. Девочка изумлённо вытянула перед собой руку. Рукав халата немедленно намок, так что сомнений не оставалось: шёл дождь… Настоящий дождь!

В поисках рационального объяснения Сью подняла голову, надеясь отыскать трещину на потолке, через которую могла течь вода. Ближайшая лампочка давала слабый свет, но девочка убедилась, что трещин не было. Этот феномен удивлял больше, чем «Невероятные приключения леди Сьюзен Блэквуд!»

Сью побежала обратно через вереницу комнат, загромождённых барахлом, бросилась к лестнице так быстро, как только могли позволить её проворные ноги. Не успела она захлопнуть за собой дверь, как поток уличного солнечного света ослепил её. Не было и намёка на облака. Сомнений не было: магия только что сама заявилась в её жизнь!

– Всё в порядке?

Сью вздрогнула. Мистер Фергюсон неожиданно оказался рядом с ней. Сжимая в руках метлу и нахмурив лоб, он с тревогой наблюдал за ней.

– Э-э-э…

Неопределённое мычание как нельзя лучше описывало душевное состояние Сью. Не зная, что ответить, она лишь пожала плечами.

– Мисс Сью, может, вы увидели что-нибудь… необычное?

Тёмные глаза мистера Фергюсона указали на дверь подвала, губы растянулись в сдержанную улыбку.

– Можно подумать, вы только что столкнулись с привидением, – шутливо заметил он. – Если у вас появились вопросы, тётушки будут рады ответить на них… Они в столовой. Вам лучше поговорить с ними.

– Так вы тоже знаете? – прошептала Сью. – Вы тоже, вы видели… дождь?

– В Шеритоне часто идут дожди, мисс Сью, в том числе и летом… Идёмте! Думаю, вы не откажетесь от завтрака.

Девочка позволила слуге проводить себя до дверей кухни. В её голове путались мысли, гипотезы были одна причудливее другой, и ответ никак не находился. Тётушки увлечённо беседовали за столом, поедая яичницу-болтунью с беконом.

– Нет, Джемма вышла замуж за Артура, – утверждала тётя Хармони, лучше всех знавшая семейное древо Эшвудов. – А Артур, брат мужа Малаури…

Мистер Фергюсон деликатно покашлял.

– Мисс Сью желала бы узнать о некоторых метеорологических особенностях, – объявил он, прежде чем уйти.

– О, сегодня намечается чудесная погода, – улыбнулась тётушка Опаль, – на горизонте ни облачка…

Красноречивый взгляд, которым её одарила старшая сестра, заставил женщину удивлённо икнуть. Хармони сразу догадалась, что интерес Сью состоял не в том, нужно ли сегодня на прогулку захватить зонтик.

– Дождь льёт в… погребе, – нерешительно произнесла Сью.

Неподвижно застывшая на длинных ногах, в наспех запахнутом халате, с растрёпанными волосами, Сью чувствовала себя нелепо, хотя и понимала, что ливень ей не привиделся.

– Присядь, милая, – обратилась Хармони, похлопав по ближайшему к ней стулу. – Нам давно пора поговорить с тобой. Думаю, ты уже достигла того возраста, чтобы узнать правду…

Тётушка замолчала, как бы подыскивая слова, и машинально поправила тяжёлый медальон на шее.

– Возможно, ты замечала некоторые… скажем, странные явления в поместье.

– Я слышала голоса, – шёпотом призналась Сью, – сотни голосов. Сначала мне показалось, что это галлюцинации.

– Нет, голоса реальны. Это отголоски прошлого. Они забавляются тем, что могут появиться внезапно.

– Как призраки?

– В некотором роде. Милая, послушай меня очень внимательно. Ты должна забыть всё, что, как тебе казалось, знала до сих пор. Секрет, который я собираюсь тебе открыть, касается семьи Эшвудов.

Тётушка вновь замолчала. Желая занять руки, она схватила заварочный чайник и налила себе ещё одну чашку чая. Тётушка Опаль, сидящая рядом, словно не дышала. С полуоткрытым ртом, с беконом в руке она напоминала внезапно застывшую восковую статую.

– Мы и наши предки принадлежим к столетнему клану, – сделав глубокий вдох, продолжила Хармони. – Когда-то нас было несколько тысяч, но теперь нас осталось совсем немного. Милая, – добавила она торжественным тоном, – мы – единственные маги Великобритании.

– Что?

Новость щёлкнула по сознанию Сью, как удар хлыста. В течение нескольких секунд девочка в упор рассматривала своих тётушек, переводя взгляд с одного лица на другое.

– Мы – маги, – повторила Хармони. – Но магия исчезла из нашей жизни. Высшая сила давно покинула нас, оставив нам крохи былого величия…

– Дождь является частью здания, – наконец, очнулась тётушка Опаль. – К счастью, вода не увлажняет землю на самом деле, иначе особняк потонул бы в болоте. Это одно из последних воспоминаний, связанное с домом, наряду с теми голосами, прекрасно различимыми, которые вечно норовят громко шептаться в моей комнате, когда я пытаюсь заснуть… Ах да, есть ещё твоя бабушка Фрина.

– Что?

– Фрина – жертва неудачного волшебства, – пояснила Хармони. – Она погрузилась в вечный сон, когда была юной девушкой. Поскольку никому из нас, несмотря на бесчисленные попытки, не удалось её разбудить, мы решили оставить её в покое. И, поверь, это лучшее, что мы могли для неё сделать.

Изумление Сью не знало границ. Было очевидно, что никто из присутствующих не крикнет сейчас, радостно улыбаясь: «С первым апреля!» Всем было не до шуток и смеха. Магия существовала в старые времена, а теперь исчезла. Это открытие имело лёгкий привкус горечи, как коробка с лакомствами, оказавшаяся наполовину пустой.

– А почему магии больше не существует? – разочарованно спросила она.

– Мы не знаем, – вздохнула Хармони. – Может, она не была вечной, а может, была основана на вере. Если это так, то развитие наук и новых технологий оказалось достаточным, чтобы разрушить её основы и предать забвению. Это драгоценный секрет, который мы поклялись хранить.

От досады Сью прикусила губу. Мир тайн уже давно был готов распахнуть перед ней свои двери, но её несколько лет продержали в неведении, просто задвинув в сторону.

– Почему вы никогда и ничего не рассказывали мне? Потому что я была слишком маленькой или потому что запретила мама? Я знаю, она ненавидит поместье. Значит, это из-за магии, верно?

Сколько Сью себя помнила, мать терпеть не могла и намёка на что-либо сверхъестественное. Стоило ей застать дочь за чтением какого-нибудь фэнтези, как тут же сыпались упрёки: «Больше нечем заняться?»

– Твоя мать хотела защитить тебя, – примирительно произнесла Хармони. – Кристина хотела, чтобы детство твоё было нормальным… в отличие от её, мягко говоря, нетипичного. Её мать, Виктория, до самой смерти была убеждена, что золотой век магии ещё вернётся, и воспитывала дочь с мыслью, что той предстоит продолжить традиции клана. Но Кристина отказалась от этой идеи, решив забыть о своём происхождении, и начала строить свою собственную жизнь… Пожалуйста, милая, не сердись на неё.

Сью молчала. Ясно рассуждать под лавиной мыслей, обрушившейся на неё сейчас, было невозможно. Мисс Эшвуд поступила со своим прошлым как с громоздким мешком, неудобной ношей, которую достаточно покрыть завесой молчания, и она исчезнет.

– Если хочешь, мы продолжим рассказы о клане Эшвудов, – предложила тётушка Опаль, широко улыбаясь. – Увидишь, у нас целый ворох увлекательных историй! Начиная с пра-пра-пра-пра-прадядюшки Тимоти, который изрыгал дым, словно паровоз.

Шло время. Секунды превращались в минуты, а минуты перетекали в часы. Мистер Фергюсон вернулся, чтобы подать ужин, а Сью всё не вставала из-за стола. В полном восхищении она слушала, как тётушки описывали ту славную пору, когда волшебство искрилось разноцветными огоньками, словно иллюминация.

* * *

– …А эта изъеденная ржавчиной подвеска – один из самых интересных экспонатов нашего музея. – Если напрячь зрение, то можно разобрать надпись вверху. Вероятно, имя бывшего владельца. Прочесть можно только первую букву – «П», остальные, к сожалению, стёрлись со временем. У вас есть вопросы? Нет? Хорошо. Тогда перейдём в следующий зал…

Когда Холли вернулась на работу, она хотела извиниться перед мистером Льюисом за отсутствие, но директор ничего не заметил. Холли казалось, что она предаёт сестру. Драгоценное время уходит, а Клары всё нет. Где на необъятных просторах Астролуны начать расследование? Холли была растерянна и одинока.

– Простите, мэм, я хотел бы задать вопрос по поводу этой подвески… Согласно недавно прочитанной диссертации, первая буква, которая частично выцвела, – не «П», а «Р». Что вы думаете по этому поводу?

Холли вздрогнула. Впервые за несколько месяцев попался заинтересованный слушатель. Им оказался молодой человек со светлыми, соломенного цвета волосами, в одежде, каждый элемент которой, казалось, был подобран на скорую руку. Слабо завязанный галстук съехал набок, из брюк торчала рубашка, а твидовый пиджак, видимо, некоторое время где-то пролежал комком. В руках юноша держал пухлый от документов портфель, который готов был вот-вот высыпать на пол всё содержимое.

Но самым любопытным во всём облике было повисшее над его головой чёрное облако, из которого проливался дождь. «Дворники», закреплённые на его очках, сгоняли избыток воды. Иллюзия дождя оставляла одежду сухой, тогда как любой посторонний ожидал бы увидеть лужу у ног юноши. В Астролуне дориум нередко вызывал побочные эффекты, и некоторые граждане страдали от последствий неудачного эксперимента.

– Я не знакома с этой альтернативной теорией, – ответила Холли, – но, по мнению Алуазиуса Робинсона, одного из признанных крупнейших специалистов, речь идёт именно о букве «П».

– Кстати о Робинсоне – не могли бы вы подсказать, продаётся ли в вашем очаровательном музее его работа «Бесконечные исследования, гипотезы и умозаключения о Мире-который-может-был-а-может-и-нет»? Я пытался добыть этот труд, но, похоже, он – большая редкость…

Мгновение Холли ошеломлённо моргала. Это было что-то совершенно новое. Она никогда раньше не слышала, чтобы житель Астролуны употреблял слово «очаровательный» по отношению к музею.

– Нет, увы, в нашем магазине нет книг.

– Как жаль, – огорчённо вздохнул юноша, – что ж…

– Могу одолжить вам свой экземпляр, если хотите, – сказала она, не думая.

Холли получила книгу «Бесконечные исследования, гипотезы и умозаключения о Мире-который-может-был-а-может-и-нет» ещё в школьном возрасте, а вскоре выучила её наизусть. Но мысль о том, чтобы доверить ценную работу другому увлечённому энтузиасту, показалась ей простой передачей факела.

– С превеликим удовольствием! – радостно отозвался собеседник. – И не волнуйтесь, я не буду загибать уголки страниц и обязуюсь вернуть вам её… Простите, я не представился, меня зовут Алистер Шеффилд.

– Холли Найтингейл.

– Очень приятно! Месье, – добавил Алистер, повернувшись к своим спутникам, – надеюсь, вы не сердитесь за то, что я на несколько минут завладел вниманием нашего гида.

Один из посетителей дремал стоя, другой остекленевшим взором наблюдал за чёрным облаком над головой Алистера. Оба оставались абсолютно равнодушными к их беседе. Предчувствуя, что скоро придётся теребить их за рукава, Холли пригласила продолжить экскурсию в соседний зал. Алистер Шеффилд, похоже, был искренне увлечён её рассказами и с любопытством слушал лекцию. Когда они завершили осмотр выставки, Холли проводила группу к главному входу.

– Потрясающее место! – воскликнул Алистер четвёртый раз подряд. – Я пытался найти время в своём расписании, чтобы сходить сюда, последние три года.

– Вы были настолько заняты?

– Я только окончил университет. Вплоть до прошлого месяца моя жизнь сводилась к учёбе – погряз с головой в изучении древних книг. Чёрт возьми, думал, что не выберусь оттуда живым!

– Поздравляю с получением диплома!

– Спасибо! Я надеялся, что смогу насладиться несколькими днями покоя, но едва открыл свой кабинет, как клиенты столпились у входа. К счастью, нашлось свободное окно в рабочем графике…

– Кабинет? – переспросила Холли. – Вы врач?

– Адвокат Шеффилд к вашим услугам!

В душе Холли затеплился проблеск надежды. Этот человек знал закон и, разумеется, понимал хитросплетения системы.

– Не могли бы вы уделить мне несколько минут? – настойчиво попросила Холли.

– Э… да, конечно!

Девушка провела его в укромный уголок музея, к скамейке для посетителей. Портфель Алистера именно в этот момент решил выплюнуть своё содержимое на пол. Облако задрожало над головой юноши, когда он бросился собирать документы.

– Позавчера пропала моя сестра Клара, – объявила Холли после короткой паузы. – Я обратилась в полицейский участок, но, по словам офицера, моё дело не относится к приоритетным, поскольку сестра – совершеннолетняя.

– О, очень жаль. Ужасная новость… Эти сотрудники применяют «Кодекс Багровых истин», но вы можете сослаться на статью 57–9 «Изумрудного кодекса доказательств», чтобы перевести дело в разряд приоритетных. Однако для этого вы должны суметь доказать срочность ситуации.

– Дело сложнее, чем кажется… Адвокат Шеффилд, могу я рассчитывать на неразглашение сведений?

Этот человек был незнаком ей, однако Холли чувствовала, что может ему доверять.

– С момента вашего обращения ко мне как к адвокату предмет нашего разговора строго конфиденциален. Пожалуйста, продолжайте, мисс Найтингейл, – добавил Алистер, ободряюще улыбнувшись.

– Странно говорить, но правда в том, что никто не помнит Клару. Как будто её никогда не было.

– Как будто её не было? – удивлённо повторил Алистер, вероятно, надеясь, что ослышался.

– Да, Клара – сотрудник туристического агентства. Я хотела узнать у коллег график её работы, но секретарь приёмной не знает сестру. А вскоре то же самое повторилось и с хозяйкой квартиры, где мы живём. Она тоже заявила, что никогда не видела Клару и что моя сестра никогда не проживала в её семейном пансионе. Когда я поднялась в комнату, пианино Клары испарилось…

– Хм… очень любопытно. Разрешите задать вам вопрос, мисс Найтингейл?

Холли кивнула.

– В последнее время с вами не происходили события, которые могли бы потрясти вас? Потеря родителя или…

– На что вы намекаете? – прервала она его мысль.

– Просто пытаюсь разъяснить кое-что, это часть моей работы…

– Считаете, что я сумасшедшая, да?

Голос Холли едва ли был громче шёпота. Она должна была догадаться: никто не хотел ей верить. Именно такую реакцию следовало ожидать от властей. Было очевидно, что полиция поспешит закрыть дело.

– Я… – тихо произнёс Алистер, поправляя на носу очки, – я просто хотел узнать, нет ли более рационального объяснения, которое могло бы оправдать внезапное исчезновение вашей сестры.

– Да, понимаю, что проще предположить, что я сошла с ума. Уверяю вас, адвокат Шеффилд, Клара Найтингейл – реальный человек, – произнесла Холли, выделяя каждое слово. – Она здесь, где-то рядом. Клянусь, я отыщу её.

– Послушайте, у меня не было намерения обидеть вас… Поставьте себя на моё место. Я не понимаю, зачем кому-то понадобилось обманывать вас, тем более красть пианино – довольно тяжёлый и крупногабаритный музыкальный инструмент. Вот… моя визитка, – пробормотал Алистер, пошарив в карманах, – если когда-либо захотите воспользоваться моими услугами, обращайтесь. Но теперь прошу меня извинить, у меня важная встреча… До свидания, мисс Найтингейл!

Алистер Шеффилд исчез за стеклянной дверью. Холли подумала, что он просто сбежал.

* * *

В то утро Бальтазар Райли взял курс на Оберуж. На палубе, откуда открывался великолепный вид, капитан задумался. Мысли его были печальными. Ухватившись за штурвал, он думал о будущем, о пиратстве и о войне, которая вскоре всколыхнёт море. Он не сомневался, что города объединятся против неведомого врага, против угрозы, витающей в воздухе и пока не имеющей названия. Через несколько недель морские просторы больше не будут принадлежать ему, их оккупируют военные корабли. Разбойничьему раю придёт конец.

Бальтазар рассеянно скользил взглядом по волнам. Внезапно какой-то предмет в воде заставил его приглядеться. Ему пригрезилась лодка. По мере приближения к ней он увидел очертания импровизированного плота. Кто-то лежал на досках… Невероятно!

– Палмер, Дарелл! – крикнул Бальтазар. – По правому борту жертва кораблекрушения. Вытащите её, пока она не утонула.

Назначенные добровольцы, на свою беду оказавшиеся в эту минуту на палубе, отсалютовали: «Есть, капитан!» Через несколько минут шлюпка плюхнулась за борт. Несколько энергичных взмахов вёслами, и вскоре спасённый лежал на палубе «Ориона».

Это был мальчишка! Юнец с бледным веснушчатым лицом, обрамлённым каштановыми локонами.

– Жив или мёртв? – спросил капитан.

– Кажется, ещё дышит, – нерешительно ответил Дарелл.

– Хорошо, перенесите его в мою каюту. Пусть Сидни о нём позаботится! Посмотрим, выживет ли мальчонка…

Не только возраст вызывал удивление. Под темно-синим сюртуком паренька была униформа астролунских студентов академии. Каким образом он оказался в море?

Дневник Фрины Эшвуд

12 февраля 1865

Дорогой дневник!

Я думала, этот день никогда не кончится…

Сегодня днём мой репетитор вновь попытался, выражаясь его любимыми словами, «внимательно изучить мою магию». Прислуга шепталась, что Отец и Мать пригрозили уволить его, если в моей учёбе не будет прогресса. Я не пессимистка, но всё же думаю, что усилия мистера Дэвиса обречены на провал…

Дорогой дневник, прости меня за то, что снова мараю твои страницы. Родители надеются сделать из меня образцовую барышню, фарфоровую куколку по образу и подобию моей старшей сестры, а я только и делаю, что разочаровываю их… Конечно, в силе, данной мне при рождении, мало привлекательного, но тем не менее, почему я должна молчать о ней? Мама, после того как ухищрения языка оказались бессильны, назвала её просто «эта штука». Разве слово «штопка» вульгарно? Да, я штопаю, но это же не преступление? Нравится или нет моему клану, моя сила продолжает расти.

Вчера вечером я застала врасплох служанку, которая удивилась тому, что её чулки «заштопались» за ночь. Словно моя магия во время сна отделилась от меня и ускользнула в комнату для прислуги… По мнению моей семьи, моя сила – это пятно, которое родители тщетно пытаются стереть. Дар, недостойный нашего социального положения. Мать много лет настойчиво убеждает меня в том, что я обладаю другим талантом. Мой репетитор годами пытается изучить мою магию, не ведая, что она находится рядом, под самым его носом. С момента основания Шеритона магия не всегда наделяла своих избранников только силой.

Сегодня мистер Дэвис вывалил на стол кучу предметов: книги, карманные часы, веер, масляную лампу, ридикюль, растения… Вероятно, надеялся на то, что произойдёт чудо. Например, что во мне обнаружится способность к левитации или что-то ещё. Дорогой дневник, эти уроки превращаются в фарс… Кто-нибудь научил рыбу летать? Тогда смысл упорствовать со мной? Иногда мне кажется, что при рождении я вытащила несчастливый билет. Хочется быть похожей на моего кузена Финна, который с пелёнок забавлялся выращиванием овощей и фруктов, или на мою тётю Каталину, чей колдовской дождь не перестаёт меня восхищать. На прошлой неделе дядя Дориан заверил меня, что магия обладает великой целью. По его словам, если она оказала мне благосклонность (можно ли назвать это на самом деле благосклонностью?), то у неё должны быть на то веские причины. Лично я предпочла бы, чтобы её выбор пал не на меня.