На следующее утро после своего приезда Сью решила не медлить и отправиться в своё любимое место – огромную библиотеку на третьем этаже, где на полках громоздились стопки пыльных книг, сваленных кое-как, в кучу, без малейшего намёка на хоть какой-то порядок.
Именно здесь, в Шеритоне, Сью полюбила чтение. С раннего детства её завораживали эти бесконечные ряды томов, на загнутых страницах которых были тайны и приключения. Иногда Сью казалось, что её мать ненавидит книги, потому что они напоминают ей о ненавистном доме детства. Кристина требовала от дочери идеального порядка в комнате, поскольку сама росла в беспорядке, и дабы вычеркнуть из памяти прошлое, выбрала стерильный мир. В её шикарной квартире каждому предмету отводилось своё место. Дважды в неделю приходила уборщица и натирала до блеска весь дом, от пола до потолка. Будто с помощью чистящих средств можно было очистить память.
Склонившись над стопкой книг, девочка вдруг резко повернула голову, ощутив слабое дуновение ветра. Это было странно. Ей показалось, что чей-то шёпот растворился в воздухе. А затем тот же голос или, скорее, сотни голосов слились воедино. Сью прислушалась, но больше ничего не услышала. Очевидно, безудержное воображение сыграло с ней шутку. Пожав плечами, девочка наугад схватила одну из книг и вернулась в свою комнату. О голосах она уже забыла…
В самом сердце Астролуны, в огромном круглом кабинете, Консул Николас Монгомери изучал очередное досье. Десятилетиями он управлял городом, следил за порядком и исполнением законов. Это был глубокий старик с белоснежной шевелюрой, и некоторые горожане в кварталах, пользующихся дурной славой, регулярно делали ставки на дату его смерти. В это утро он был особенно тревожен.
Плохая новость явилась с первыми лучами солнца: Оберуж был стёрт с земли. Гигантский мегаполис рухнул как карточный домик без малейших признаков сопротивления. Консулу не потребовалось много времени, чтобы распознать почерк Врага – этого затаившегося в тени противника, который намеревался разрушить их реальность. Сценарий, которого Монгомери так опасался, вскоре должен был осуществиться: Враг начал захват периферийных городов. Через несколько недель или месяцев настанет очередь Констельнасьона и Лимбеклы. И нет такой силы, что помогла бы им выстоять.
Старик задумчиво поглаживал тонкие усы в форме подковы. Перед лицом надвигающейся катастрофы у него почти не осталось выбора. Скрыть поражение, чтобы избежать паники среди населения, не удастся. Моряки, первыми узнав о катастрофе, распространят новость, она охватит город как лесной пожар, и тогда общественность немедленно обвинит его, Монгомери, в желании утаить факты. С другой стороны, правда была слишком опасна. Если бы народ узнал имя врага, Астролуна была бы обречена… Это только ускорило бы ход событий.
«Нет, – подумал Николас Монгомери, – честность – вряд ли лучший выход. Надо любым путём выиграть время в надежде достигнуть нового статуса-кво. Стоит лишь выбрать кого-нибудь крайним… какого-нибудь известного преступника, и обвинить его в нападении на Оберуж. Таким образом у народа появится козёл отпущения. А то, что он невиноват, это неважно. Так на кого обрушить народный гнев?»
Губы Консула растянулись в лёгкой усмешке. По всей Астролуне были расклеены объявления, обещавшие награду в сто тысяч дублонов за поимку пирата. Этот преступник потопил множество кораблей и, по слухам, имел достаточно пушек, чтобы пошатнуть крепость Оберужа. Взяв в руки лист бумаги, Николас Монгомери неторопливо вывел имя: БАЛЬТАЗАР РАЙЛИ.
С тех пор как Холли вошла в полицейский участок, прошло девять часов по времени Астролуны. Музей уже закрыл свои двери, а потому было уже слишком поздно приносить извинения директору. Отложив эту проблему на следующий день, Холли шла по авеню Эндеси на работу Клары. Чтобы узнать правду, она должна поговорить с коллегами сестры.
По требованию Консула все туристические агентства города располагались в одном квартале. На каждом фасаде мигали щиты с рекламой, одна заманчивее другой: «Астролуна – Лимбекла: всего восемь часов на волшебном ковре!», «Посылка без забот! Путешествуй налегке с нашей почтой!», «С компанией «Едва-уехал-уже-приехал» вы будете довольны, или мы вернём ваши деньги!»
Толкнув стеклянную дверь, Холли вошла в здание. Волнуясь, она подошла к стойке, за которой секретарша подпиливала ногти.
– Добрый вечер, мадам! Чем могу помочь? – привычно произнесла девушка.
– Я сестра Клары Найтингейл, она вчера не вернулась домой. У вас, наверное, есть сведения о её рабочем графике? Не сообщала ли Клара вам или кому-нибудь из коллег о том, что намеревается куда-то уехать?
Секретарша вытаращила на неё глаза.
– Э-э… Я не совсем понимаю вас, мадам.
– Моя сестра – Клара Найтингейл, – с ноткой раздражения повторила Холли. – Вы случайно не знаете, где она находится?
– Я не знаю… никакой Клары Найтингейл.
– Ну как же, Клара работает в вашем агентстве уже два года!
– Я работаю в приёмной более трёх лет, мадам, и могу вас заверить, что вашей сестры нет в списке наших сотрудников.
– Это невозможно! – воскликнула Холли. – Конечно же, она числится в вашем штате! Она печатает на машинке отчёты мистера Фриза…
– У мистера Фриза действительно есть помощница, но её зовут Верна, и скоро она отметит своё пятидесятилетие. Вряд ли это ваша сестра… Вам следует обратиться в полицию, – добавила секретарша, снова вооружившись пилочкой для ногтей, – думаю, их сотрудники окажут вам помощь в расследовании. До свидания, мадам!
Холли была ошеломлена. Зачем бы Кларе понадобилось врать ей? Если она не работала в туристическом агентстве, то каким образом зарабатывала на жизнь? Холли ничего не понимала. Она всегда доверяла сестре, а сегодня вдруг узнала, что за милой улыбкой Клары скрываются секреты…
– Капитан, у меня плохие новости…
Бальтазар поднял голову. Думая о своём, он не заметил, как старший помощник появился на пороге каюты. С самого утра пират пытался собраться с мыслями по поводу той крошечной точки на карте, которая несколькими днями ранее ещё указывала на местоположение Оберужа. Плохих новостей у него и так хоть отбавляй, так что пополнять этот список не было нужды.
– Я слушаю, – пробормотал он.
– Полотно невидимости начало рваться справа по борту. Сидни и Палмер заметили это, убирая палубу. По их словам, открывается часть леера…
Бальтазар тяжело вздохнул. Определённо, сегодня не его день… Главной защитой его корабля была его невидимость. Как только дориум потеряет силу, «Орион» станет таким же заметным, как шишка на лбу. Впрочем, это уже не первый случай, когда экипаж замечал подобное: от носовой части до кормы – Бальтазар перестал считать зоны, где дориум давал сбой. Для него это не имело значения.
– Капитан, возможно, будет разумнее вызвать алхириума, – произнёс старший помощник. – Матросы говорят, что в Констельнасьоне один тип способен с помощью дориума вызывать коньячные дожди.
– Нет, Ли, это невозможно. Полотно невидимости – это не просто кусок ткани, который можно заштопать… Потребуются десятки алхириумов, чтобы залатать брешь. И я даже не уверен в результате! В любом случае, у нас хватит пушек, чтобы отразить нападение, – с энтузиазмом добавил Бальтазар, – не говоря уже о том, что флот Астролуны уже не столь внушителен, как раньше. Кажется, они потеряли корабли…
– Один из них похитили мы.
– Не похитили, а реквизировали, – с усмешкой поправил капитан. – В любом случае, «Орион» способен противостоять опасностям океана, а не просто подавлять военные атаки… Кроме того, я собираюсь немедленно изменить курс, – зевнув, произнёс Бальтазар. – Нет смысла продолжать путь к Сомбресуару – эти судна перевозят лишь хлопок. В условиях надвигающейся войны трудно сбыть такой товар. Отправляемся в Оберуж!
– В Оберуж? Но Оберуж пал, капитан!
– И именно поэтому я должен выяснить, как это произошло.
Бальтазар вскочил на ноги и, увлекая за собой старшего помощника, направился на палубу, чтобы встать за штурвал. Косоглазый Уистен пытался выудить за свои услуги сотню дублонов. Настало время проверить, чего стоят его сведения. Капитан не понимал, что только что повиновался своему внутреннему голосу… Голосу из прошлого, пробивавшемуся из глубин памяти. Интуиции, которая направляла его туда, где в скором времени мир должен был перевернуться.
Минула неделя с тех пор, как Сью прибыла в Шеритон. Дни сменяли друг друга с перерывами на обеды и полдники, и с каждым разом количество еды лишь увеличивалось. Девочка продолжала читать бабушке Фрине главы из «Невероятных приключений леди Сьюзен Блэквуд», одновременно придумывая новые. Сью подошла к кульминационной развязке своей истории, где леди Сьюзен раскрывалась как истинная наследница королевства. К сожалению, накануне юная писательница столкнулась с творческим кризисом. Пустые страницы смотрели на неё с насмешкой до тех пор, пока она не сдалась.
Часы едва пробили семь часов утра. Растянувшись на кровати, Сью обдумывала очередной эффектный поворот событий в романе, когда вдруг ясно услышала знакомые голоса… И это не были проделки её уставшего сознания.
Сью торопливо выбралась из-под одеяла, запахнула халат и вышла из комнаты в коридор. То ли шёпот, то ли вздохи затихли у лестницы. Сью бросилась вниз по ступенькам и вбежала на первый этаж. Но сколько бы она ни прислушивалась, среди бессвязных, разрозненных звуков ей не удалось разобрать ни слова. В этом хоре слышалась бесконечная тоска, невыразимое страдание. Эти эмоции не принадлежали ей, но бередили её душу. По щекам девочки покатились слёзы. Она опёрлась о консоль прихожей, чтобы не упасть.
– Кто вы? – выкрикнула она. – Кто говорит?
Ответа не последовало. Голоса постепенно удалялись. Сью поспешила за ними через маленькую гостиную, поднялась по лестнице и подошла к закрытой двери, которая вела в подвал. Однажды в детстве, когда она играла и пряталась в этих тёмных коридорах, мать отругала её, сказав, что там мокро и скользко и что она может упасть и покалечиться.
– «Невероятные приключения Сью Эшвуд», – прошептала девочка, чтобы подбодрить себя. Она часто представляла себя то в роли исследовательницы, неожиданно обнаружившей тайный ход, то в роли расхитительницы гробниц, столкнувшейся с древними проклятиями, то кладоискательницей, извлекающей из земли пыльный сундук. Возможно, сегодня судьба решила исполнить её желания.
Она едва коснулась ручки, как дверь сама собой распахнулась. Девочка увидела перед собой лестницу, ступени которой терялись в темноте. Сью повернула выключатель, тут же вспыхнул слабый свет. Сью трусила, однако мысль о том, что её героиня, леди Сьюзен Блэквуд, на её месте уже давно бы исследовала лестницу, добавила решительности. Деревянные ступени заскрипели под ногами.
Подвал состоял из нескольких последовательно расположенных комнат. Ведомая голосами, Сью пробиралась через хлам из нагромождённых предметов. Мерное мигание лампочек, рассеивающих дрожащий свет, позволило увидеть покрытую серыми хлопьями пыли мебель, беспорядочно расставленные на полках банки с вареньем, старые кресла-качалки, пустой аквариум, треснувшие фарфоровые куклы, картонные коробки и доски.
Посреди этого хаоса Сью споткнулась о ковёр, наполовину скрытый за пластиковой рождественской ёлкой. Отряхиваясь от пыли, она услышала ещё один странный звук, не имевший ничего общего с голосами. Сью осторожно шагнула в узкий проход. Он заканчивался тупиком и, в отличие от остальных комнат, не был захламлён. Причина была простой: по стенам стекали потоки дождя…
Холли вернулась в тупик Шаривари. Переступив порог дома № 11, она увидела, как миссис Бредфорд протирала перила, размазывая грязной тряпкой пыль. Напротив неё стоял невысокий мужчина в форме и заполнял документы. Профессионализм клерка сводила на «нет» Шупетта, жадно разглядывающая панталоны гостя.
– …и от имени Консула я настойчиво прошу вас провести опись вилок, – запинаясь, пробормотал мужчина, когда драконша принялась обнюхивать его обувь.
– Опять?! – вздохнула миссис Бредфорд. – У меня уже была встреча с одним из ваших коллег на прошлой неделе.
– Нет, мадам, это, наверное, была опись столовых ложек. Могу я узнать количество ложек в вашем распоряжении?
– А вот и мисс Найтингейл! – произнесла пожилая женщина, для которой приход Холли был куда интереснее подсчёта вилок и ложек. – Вы ужасно выглядите, что случилось?
– Я отстояла очередь в полицейском участке… Мне нужно задать вам несколько вопросов. Вы ведь видели Клару вчера утром, верно? Она вам, случайно, не говорила, куда направляется?
– Какую Клару? – переспросила миссис Бредфорд.
– Мою сестру, – продолжала Холли. – Клара, которая играет на пианино и раздражает ваш слух своим бренчанием!
– Я действительно не понимаю, о ком вы говорите. Если бы в моём доме кто-то играл на пианино, я бы, конечно же, знала его!
– Опись вилок жизненно необходима, – нетерпеливо вмешался клерк. – Пожалуйста, мадам, не могли бы вы…
Холли не уставала поражаться. Известная своей потрясающей памятью, помнившая с точностью до минут приходы и уходы своих постояльцев даже спустя несколько недель, миссис Бредфорд не могла просто взять и забыть Клару. Невероятно… Девушка почувствовала, как на её плечи опускается тяжёлый, неподъёмный груз. «Нет, Клара Найтингейл не работает помощницей мистера Фриза… Нет, Клара Найтингейл здесь не живёт». Где бы сестра ни числилась – в туристическом агентстве или на съёмной квартире, – никто, казалось, её не знал.
Медленно, словно во сне, Холли поднялась по лестнице в квартиру. Следовало успокоиться перед тем, как всё обдумать. Она вошла в комнату и испуганно вскрикнула. Там, между маленьким столиком и окном, зияла пустота: старое пианино с перламутровыми клавишами исчезло. Девушка не могла поверить своим глазам. Инструмент улетучился, исчез, забрав с собой факт о существовании Клары.
– Это какое-то безумие! – воскликнула Холли.
Кто-то старается уничтожить следы сестры. Зачем? Кому понадобилась Клара?
Шатаясь, Холли еле дошла до кровати и рухнула на неё. Это не просто исчезновение, а настоящий заговор, раскрыть который ей не по силам… Только дориум мог подарить такую способность. В прессе его действие описывалось как почти безграничное. Однако, чтобы проникнуть в человеческую память, потребовались бы годы экспериментов. Подобный подвиг не под силу простому алхириуму, да и стоил бы он сумасшедших денег…
«Почему моя память осталась нетронутой? – задумалась Холли. – Почему они пощадили меня? Ведь я бы всё равно пошла в полицию…»
– О Клара, – пробормотала она, – надеюсь, с тобой всё в порядке…