Холли не успела приготовиться. Парализованная, она застыла, словно статуя. Она хотела закричать, но даже её голосовые связки были скованы. Лишь нечленораздельные звуки слетали с её губ.

– Я не знаю, что с вами делать, мисс Найтингейл, – вздохнула Дама. – Вы были очень преданны и у меня нет желания лишать вас свободы. К несчастью, выбранный вами путь превращает вас в моего врага. Возможно, вы думаете, что, уничтожив Астролуну, сможете спасти «Тысячу-одного», но вы ошибаетесь. Фрина Эшвуд не выживет. Если она очнётся, её тело вспомнит о ней, и она умрёт… О да, мне известно о безумном плане, пустившем ростки в вашей маленькой головке, – добавила Дама. Она сама задавала вопросы, и сама на них отвечала. – Вы никогда меня не видели, однако я каждое мгновение была с вами. В этот самый момент я нахожусь в каждом уголке города, парю над кварталами и проникаю в сердца жителей. Я везде и нигде одновременно; ничто не ускользает от меня, и, увидев вашу троицу, я решила не упускать вас. Если вы здесь, то только потому, что я позволила вам прийти ко мне. Да, я знаю, что вы задумали. Вы полагаетесь на эту Сью Эшвуд, на девчонку, заполнившую моё подсознание своими глупостями.

У Холли вдруг появилось подозрение, что перед ней не настоящая Фрина Эшвуд. Что никогда настоящая Фрина не стала бы так грубо отзываться о ребёнке, который трогательно открывал перед ней двери в свой воображаемый мир. Неужели с годами сознание Дамы исказилось? Стало холодным и бессердечным, воздвигло барьеры, забаррикадировалось внутри себя? И теперь превратилось в защитную систему, запрограммированную на то, чтобы никто не смог вывести её из строя?

– Я собираюсь поместить вас в своё подсознание, – заявила Леди после минутного раздумья. – В благодарность за ваше рвение я предлагаю вам прекрасный дом, подобный тому, что имеет Даврас. Конечно, вы никогда не сможете покинуть его…

Холли не желала становиться пленницей. Невозмутимо улыбаясь, Дама подошла к ней и легонько провела кончиками пальцев по щеке девушки. Прикосновение произвело странный эффект: на краткий миг магия, парализовавшая Холли, исчезла. Сила, дремавшая внутри неё, пробудилась. «Дама – это сознание, – подумала Холли. – Созание, как сотни других, которыми она управляла в Шеритоне, когда ещё была целительницей душ. День за днём она освобождала их от навязчивых мыслей».

Ноги девушки по-прежнему были обездвижены, но она сумела освободить руки, крича от боли, и тут же прижала их к Даме. Тело Фрины немедленно выпустило завитки дыма, а вместе с ними размытые силуэты, контуры зданий, декорации Астролуны, где оживлённо двигались тысячи статистов. Чем дольше длился их контакт, тем слабее становилась хватка Дамы. Словно Холли пропитывалась силой Фрины Эшвуд, забирая её мощь для сопротивления.

Девушка попыталась посеять хаос в мыслях Дамы, оторвать её от Астролуны, но сила противника превосходила её собственную. Ни одна из атак не имела никакого эффекта на Фрину. Холли запаниковала. Что предпринять? Даже Даврас не смог бы подсказать ей. Девушка проигрывала. Дама обхватила её горло. Холли чувствовала, как постепенно теряет сознание. Сейчас она умрёт, исчезнет, погрузится в небытие. Внезапно Дама вздрогнула и перестала душить девушку, кто-то набросился на неё. Мистер Линч! Мужчина отлетел назад, ударившись о холодную плитку.

– Как посмели вы выступить против своей госпожи! – прорычала Леди. – Вместо благодарности? Я позволила вам подняться по карьерной лестнице в рядах Теней, в то время как ваш двойник два десятилетия уклонялся от своих обязанностей.

Мистер Линч с трудом поднялся на ноги.

– С самого начала я служил вам верой и правдой, – возразил он. – Беспрекословно подчинялся вашим приказам, но теперь понимаю, что это была ошибка. Агент № 483 понял это задолго до меня. Самое большое богатство этого мира – люди. И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить их.

– Вы знаете, какая участь уготована предателям, – резко ответила Леди.

Мистер Линч был деактивирован. Холли с ужасом наблюдала за тем, как его тело, словно бумажную фигурку, разорвало и раскрошило мелким конфетти, чтобы после развеять по воздуху. На его лице Холли успела прочитать горькое сожаление о том, что он работал на два лагеря, что постоянно разрывался между Тенями и мечтами о гуманности. В сущности, он был всего лишь машиной, существом, запрограммированным на выполнение задач, но внезапно удивил сам себя тем, что надеялся, верил в то, что судьба уготовила ему нечто большее, чем бессмысленное шлепание печатей на документы.

Его губы успели слабо прошептать: «Коль… цо». Сердце Холли сжалось, но времени оплакивать его смерть не было. Дама повернулась к ней. Холли лихорадочно размышляла над последним словом мистера Линча. В зале суда он поделился с ней обрывками информации, опасаясь наказания за предательство. Теперь ему нечего было терять.

Взгляд девушки упал на кольцо Дамы на безымянном пальце. Повинуясь инстинкту, девушка пригнулась, чтобы дотронуться до аметиста. Не успел её палец коснуться камня, как голос Давраса прошелестел эхом, распадаясь на тысячу отзвуков: «Я никогда не покину тебя, Фрин, обещаю».

«Вот её слабое место!» – сообразила Холли. Именно здесь Дама прятала самую уязвимую часть своего сознания. Она изгнала этого мужчину, пыталась забыть его, но он всё ещё оставался с ней. От серебряного кольца потянулись завитки дыма: две фигурки крепко обнимали друг друга.

– Нет! – пронзительно взвыла Дама.

Слишком поздно. Резким взмахом руки, пропуская дым между пальцев, Холли быстро развеяла дым. Фигурки влюблённых растворились в воздухе. Память Дамы была уничтожена. Женщина застыла на месте, широко раскрыв рот, не произнося ни звука.

В тот же миг словно карточный домик, мир Астролуны разлетелся на мелкие осколки. Земля, небо, здания, дома – всё исчезло без предупреждения. Осталась одна гигантская чёрная дыра. «Тысяча-один» растерянно смотрели друг на друга. Каждый был вырван из круга своей жизнедеятельности: адепты «Всемогущего-Ракообразного» застыли, устремив на него полные обожания взгляды, руки других были вытянуты, словно держали в них невидимый предмет. Иллюзия, до сих пор затуманивавшая их взоры, только что испарилась, исчезла. Потрясённые, они принялись громко звать друг друга.

Машина времени и его помост тоже исчезли. Холли вернулась на землю – если слово «земля» применительно к этой чернильно-черной поверхности. Вокруг неё царила чудовищная суматоха: в ушах звенел нескончаемый гул.

– Что мы здесь делаем? – заикаясь, поинтересовался мужчина в халате справа от неё. – Я спокойно сидел себе дома, наполняя ванну, как вдруг, бум! Я оказался здесь… Постойте, я что-то припоминаю. Какой-то город, но то была не Астролуна… Шер… Шеритон?

Напряжённые лица испуганно встречали потоки нахлынувших воспоминаний: картинки прошлого, сцены из жизни, минуты радости и боли. Многие рухнули на колени, обхватив головы руками. Правда предстала перед ними в истинном свете и сбила с ног. Астролуны никогда не существовало! Астролуна была ловушкой!

По телу Холли пробежал холодок. Либо сфера воспоминаний подарит им новую реальность, либо они все погибнут.

* * *

Найти Оливера. Эта мысль настойчиво крутились в голове Бальтазара. Застряв в лимбе, капитан тщетно искал выход. Волны вокруг него постепенно успокаивались. Но каким бы безмятежным ни было море, оно по-прежнему оставалось его тюрьмой. Что ему оставалось делать? Попытаться вернуться на борт «Ориона»… или это ловушка?

Внезапно небеса сотряслись от яростного раската грома, огромная трещина разорвала небо и растянулась до самой воды. Зрелище было столь же странным, сколь и удивительно захватывающим. Словно чьи-то огромные ножницы только что грубо разрезали полотно неба.

Объяснение не заставило себя ждать. Оно означало, что Холли добилась успеха: ей удалось устроить хаос в Астролуне. Разум Фрины Эшвуд лишился силы, и без её зоркого ока лимб начал распадаться. Бальтазару нужно было спасаться немедленно, любой ценой уносить ноги. Лихорадочно оглядываясь по сторонам, он вдруг заметил неожиданный объект: полупрозрачная дверь повисла в воздухе прямо перед ним. Сомнений не оставалось. Стремительный прыжок, и он нырнул внутрь.

– Сорок четыре горшка, сорок пять горшков, сорок шесть банок…

Бальтазару потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Он находился в странном месте. Ничего не понимая, он различил размытые контуры человека, который хозяйничал перед столом, заставленным банками с вареньем.

– Эй! Вы меня слышите?

– Сорок девять банок, пятьдесят банок…

Бальтазар похлопал человека по плечу, тот повернулся к нему. Старик с безумным взглядом. Этого любителя варенья уже нельзя было спасти. Его душа была потеряна.

Петля затягивалась вокруг лимба. Трещина продолжала преследовать Бальтазара. И снова прозрачная дверь оказалась рядом. Капитан шагнул в неё, чтобы приземлиться на картофельном поле. И снова ему повстречались пленники собственных демонов. Бальтазар перепрыгивал из одной двери в другую до тех пор, пока не оказался в тёмной комнате. Лунный свет сквозь окно освещал сцену из фильма ужаса. Человек в маске наносил ножевые удары юноше, который отбивался, как мог. У противоположной стены его испуганный товарищ отчаянно пытался спастись. Оливер Паркер!

– Оливер!

Бальтазар бросился к мальчишке, но тот рванул в противоположном направлении. Охваченный дикой паникой, он не отличал врагов от союзников.

– Это я, – крикнул Бальтазар. – Помнишь меня? Ты мыл посуду на борту моего корабля…

Грязные тарелки не помогли освежить память Оливера. Он испуганно схватил первый попавшийся под руку предмет – подушку – и швырнул её в Бальтазара.

– Я желаю тебе добра. Выслушай меня внимательно. Всё, что ты здесь видишь, – просто кошмар! Это сцена из твоего прошлого, которую лимб заставляет тебя переживать снова и снова, чтобы помучить…

– Оставьте меня, – плакал Оливер.

– Нет, об этом не может быть и речи! Знаешь, юнец, в прошлый раз я не смог тебя спасти, сегодня я исправлюсь.

Трещина росла. Она поглощала комнату, разъедала шторы и часть стены. В отличие от старика с банками варенья, Оливер ещё не дошёл до той степени безумия, чтобы игнорировать опасность гигантской трещины.

– Мир рушится, – убеждал его Бальтазар, – мы обязаны убраться отсюда, пока не поздно! Забудь о том типе, который хочет убить твоего приятеля, и сконцентрируйся. Мы ищем дверь. Полупрозрачную, она выделяется на фоне остального.

Бальтазар волчком крутился вокруг себя. До этого он без труда находил выход, но в полумраке комнаты это упражнение превратилось в грандиозную игру в прятки. Реальность больше не подчинялась правилам, а дверь могла оказаться в любом месте: за шкафом или возле зеркала…

– Я не хочу… умирать, – пролепетал Оливер.

На мгновение ему пригрезилась другая сцена – ужасный момент, когда он упал с корабля в ледяную воду.

– Капитан, – пробормотал он, – ваш экипаж… Вас на борту всего пятеро, есть что-то странное.

– Да, очень мило напомнить мне об этом сейчас, но лучше помоги мне в поисках.

Секунды таяли, а вместе с ними сужалась территория спасения. Что, если их путь к отступлению уже поглощён сознанием?