Сью несколько раз растерянно моргнула. У неё галлюцинация? Как так получается, что мальчишка Томми и мистер Фергюсон – это один и тот же человек? Виски запульсировали. Столько вопросов, а она не могла придумать рационального объяснения. Убедившись, что никто её не потревожит в ближайшее время, девочка решила вернуться к воспоминаниям. У неё ещё оставались сферы, тайны которых она хотела раскрыть. Простого прикосновения руки Фрины к бирюзово-голубому шару было достаточно, чтобы вновь активировать магию.

Сью медленно погружалась в сцену из прошлого. Спальня бабушки стала прозрачной. Появилось шапито в разгар праздника: играла музыка, кружились пары, музыканты, артисты. Сью потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать фасад их старинного поместья.

– Так-так, у нас гостья.

Справа от неё появился Дориан Эшвуд. На нём был уродливый костюм бутылочно-зелёного цвета, петлицу которого украшал подсолнух. Поглаживая свои пышные усы, он вперил в Сью вопросительный взгляд.

– Мы знакомы, моя дорогая? – обратился он к ней.

– Да, мы встречались в вашей лаборатории.

– О, правда? Простите мою невежливость, но я никогда не смогу запомнить вас. Возможно, я уже объяснил почему?

– Да, вы мне сказали, что существуете, пока живо воспоминание. Вы рождаетесь и умираете вместе с ним.

– Верно, это так. Не желаете прогуляться, дитя моё? Сегодня особенный день: мы выдаём замуж мою племянницу Эстеллу за одного из её шестых или седьмых кузенов. За Александра… Да, похоже, именно так зовут счастливого избранника. Клан Эшвудов собрался, чтобы отпраздновать это событие, нужно также сказать, что моя сестра – мать Эстеллы – заказала лучшие торты в городе.

– А Фрина здесь?

– Сестра Эстеллы? Да, конечно, она должна быть где-то поблизости. Впрочем, не удивляйтесь, если моя добрая семья не обратит на вас внимания, я единственный, кто способен вас видеть и слышать. По сути, вы находитесь в моей голове.

Дориан небрежно махнул рукой и затем направился в сторону буфета. Сью почувствовала жгучее, нарастающее любопытство. В поисках знакомого лица она поспешила в толпу элегантных дам и хорошо одетых джентльменов и вскоре заметила невесту, утопающую в таком количестве оборок и кружев, что её можно было сравнить с воздушным безе. Сью наблюдала за магией в действии. Вот пожилая женщина свистнула, приказав тарелочке с макарунами подлететь к ней; молодой парень ради забавы пощёлкал пальцами, вызывая фонтан искр. Для присутствующих эти явления были вполне естественны, так же, как для Сью, например, телевидение. Больше всего производили впечатления конструкции из мыльных пузырей: расположенные за шатром, они образовывали ансамбль из арабесок и геометрических фигур, имитируя сад во французском стиле. Сью готова была поклясться, что какое-то заклинание растянуло пространство, увеличив его далеко за пределы парка.

Одновременно блуждать в воспоминаниях и разгуливать на четвёртом этаже особняка – занятие крайне нелёгкое. Сью старалась не забывать о наложенных друг на друга декорациях, но несколько раз она всё же чуть не растянулась на ковре и не ударилась о дверь. Крайне взволнованная, девочка решила выйти из спальни Фрины и пройти по длинному коридору. Другая реальность манила её внутрь лабиринта. Тут и там ей попадались небольшие группы людей, они потягивали коктейли, обменивались сплетнями, официанты ловко фланировали между ними с подносом в одной руке.

– Эй, осторожнее! – крикнул ей кто-то.

Сью заметила мальчика, который весело расталкивал гостей. Его веснушчатое лицо было нетрудно узнать. Томми… Сью вскрикнула от удивления. Каким чудом он появился здесь? Поспешив за ним, девочка обнаружила себя в другом коридоре, она обогнула круглый столик и, наконец, остановилась в ванной комнате своего реального мира. Томми шагнул в нишу. Там, надёжно защищённая от посторонних глаз, сидела пара. Женщина с копной непокорных волос в атласном, отделанном кружевом и рюшами платье. Её локоны упрямо выбивались из шиньона. Наряд, видимо, не нравился ей, потому что она постоянно теребила оборки. Её спутник – рыжеволосый мужчина чуть старше её, весело улыбался.

– Перестань дёргать платье, Фрина. Ты всё равно не сможешь изменить ни его форму, ни цвет.

– Ткань колется, и в этом чёртовом корсете я едва дышу.

Сью почувствовала, как её сердце ухнуло в груди. Бабушка Фрина… Она была такой юной и такой полной жизни, не имеющей ничего общего с той старой дамой, что была прикована к постели. Тайна всё ещё оставалась нераскрытой, но Сью больше не сомневалась: магия защищала старушку и продлевала её существование.

– В чём дело, Томми? – поинтересовался мужчина.

– Миссис Эшвуд поручила слугам найти Фрину, – отвечал мальчик.

– Вот не повезло! Кто-то заметил, как мы перепрыгнули через ограду. Теперь они ищут нас. Лучше как можно скорее убраться отсюда, если не хочешь, чтобы Джейкоб Эшвуд вызвал тебя на дуэль.

– Пусть попытается, я лучше него…

– Межклановый конфликт – плохая идея. Лучше поторопись! – попросила Фрина. – Если окажешься в руках кузена, это только накалит обстановку.

Мужчина не сдвинулся с места.

– Даврас, – прошипела Фрина, – перестань валять дурака! У меня нет никакого желания объяснять семье твоё присутствие.

– Ты прекрасно знаешь, что они тебя ненавидят! Или ты не в курсе, что они всего лишь на волосок от объявления войны?

– Томми, дай нам пять минут.

Мальчик, шаркая ногами, отошёл от них. Лёгкий щелчок – и он изменил свой облик, превратившись в мужчину средних лет; ещё один щелчок – и из-за стены мыльных пузырей внезапно вышел мистер Фергюсон. В голове Сью из обрывочных сцен постепенно складывалась целая картина. Слуга вёл двойную игру: он обладал необыкновенным талантом, магической силой, позволявшей ему по щелчку пальцев стареть и молодеть. Вот каким образом он принял облик Томми! Но что именно ему было нужно?

Тот, кого называли Даврасом, приблизился к Фрине и наклонился к ней. Их губы почти соприкасались.

– Пожалуйста, давай сбежим, – прошептал он. – Только мы вдвоём. Мы уедем далеко-далеко отсюда, будем путешествовать.

– Я не могу, ты же знаешь. Я нужна семье.

– Но они не нужны тебе.

– Ты бы бросил свой клан? Бросил бы, когда в воздухе висит угроза войны?

– Нет, конечно. Это было бы подлостью с моей стороны. Но у меня может быть другая жизнь. Другая жизнь с тобой.

Мужчина поцеловал Фрину и так сильно прижал её к себе, будто хотел слиться с ней воедино. Понимая, что она шпионит за ними, Сью отвела нескромный взгляд от пары.

– Поторопитесь! – прошипел Томми. – Сюда идут.

Нехотя Даврас выпустил девушку из объятий и исчез в одной из мыльных стен. Почти сразу же появился человек в тёмном костюме в сопровождении подчинённых.

– Что такое, кузен Джейкоб? – равнодушно произнесла Фрина.

– В парке был замечен чужак. А что ты делаешь здесь одна, дорогая?

– Вожусь с причёской. Пыталась пригладить пучок…

Джейкоб Эшвуд поправил очки на носу. Несмотря на то что жест казался вполне безобидным, Сью была уверена, что он сквозь окуляры внимательно сканирует помещение. Фрина слегка поклонилась ему, прежде чем уйти. Сью кожей ощутила нависшую над головой юной девушки угрозу.

* * *

Холли проснулась и подумала, что ей всё приснилось. Что её кошмары смешались с реальностью и что она не увидит Бальтазара Райли в спальне сестры. Однако когда она, завернувшись в халат, вышла из своей комнаты, то столкнулась с капитаном нос к носу. Всё происходило словно во сне. Всего несколько дней назад она считалась пленницей на его корабле, видела в нём своего врага, а теперь, по стечению обстоятельств, он оказался её союзником.

– Вы уже встали? – удивилась она.

– Не мог сомкнуть глаз… Впрочем, я надеялся увидеть вас пораньше. Разве вы не должны быть в музее, бормотать безумные теории о Мире-который-может-был-а-может-и-нет?

– Сегодня воскресенье. Музей закрыт. И это вовсе не безумные теории. Каждая из них была основательно подкреплена исследованиями Алуазиуса Робинсона, одного из величайших экспертов в этой области. Если вы ищете, что почитать, рекомендую «Бесконечные исследования, гипотезы и умозаключения о Мире-который-может-был-а-может-и-нет».

Бальтазар закатил глаза, демонстрируя скуку.

– Вам… лучше? – еле слышно спросила Холли.

– Нет, но у меня нет выбора. Я должен отомстить за своих людей, если хочу жить с чистой совестью. Так что, мисс Найтингейл, даже самый ничтожный план, малейшая идея того, как загнать в угол мистера Линча и вонзить в его глотку клинок, хороша, чтобы её выслушать.

– Думаю, нам стоит вернуться в Национальный музей.

Не упуская ни одной детали, Холли рассказала ему о таинственных голосах, приведших её в хранилище музея, чёрном входе и об охраннике, которого заметила в полумраке.

– Отлично! – отозвался Бальтазар. – Как вы думаете, ваш директор, мистер Льюис, – один из членов Теней?

– Понятия не имею. Мистер Льюис всегда был очень милым человеком, только вряд ли он не знал о существовании тайного хода. Чем больше я об этом думаю, тем больше кажется, что он избегает моих вопросов… Я обнаружила старую брошюру музея, – порывисто продолжила Холли. – В ней изображены совершенно гигантские экспонаты: чучела животных, воздушный шар, фасад храма, не говоря уже об остальном. Когда я попыталась расспросить директора, он лишь ответил, что из-за принятых мер безопасности эти предметы коллекции убрали, так как они были старыми и могли упасть на посетителей. Его объяснения мне показались неубедительными. Затем под предлогом важных дел он выставил меня за дверь.

– Предметы коллекции, – озадаченно повторил Бальтазар. – Может ли это иметь какое-то отношение к нашему делу?

– Подождите, я принесу вам брошюру.

В спальне, над кроватью Холли, почти вся стена была покрыта газетными статьями, музейными билетами, а с недавних пор драгоценным печатным экземпляром брошюры. Она вернулась в гостиную и протянула её Бальтазару.

– Я и не подозревала, что в музее хранятся подобные сокровища, – заметила Холли, – насколько мне известно, их нет ни в хранилище, ни в подвальном помещении.

– Получается, весь этот хлам исчез, как и ваша сестра, как и другие исчезнувшие жители Астролуны, Оберужа. Похищение людей, разрушение города – я ещё могу понять, но зачем кому-то закапываться под этим хламом? Погодите-ка…

Бальтазар вскочил на ноги, схватил со стола стеклянную бутылку и поднёс её к правому нижнему углу брошюры. Увиденное заставило его нахмуриться.

– Будьте аккуратны, – пробормотала Холли, – этому документу почти сто лет.

– Я в этом сомневаюсь, милая мадемуазель.

– Взгляните на дату! Эта фотография была сделана во время торжественной инаугурации.

– Могу я задать вам нескромный вопрос, мисс Найтингейл? Сколько вам лет?

– Двадцать четыре, а что?

– Ничего. Просто вы присутствовали на этом мероприятии.

– Что?

Холли в замешательстве наклонилась над буклетом, чтобы рассмотреть участок, увеличенный бутылочным стеклом. Очень странно, но Бальтазар оказался прав. Среди людей, столпившихся вокруг шара, выделялась одна особа во втором ряду: молодая женщина с косами. На полувыцветшем черно-белом снимке застенчиво улыбалась Холли Найтингейл.

* * *

Ночь была короткой. У Алистера под глазами залегли тёмные круги. С тех пор как он согласился помочь Холли, время перестало для него существовать. Пришлось отказаться от текущей работы и даже закрыть практику для новых клиентов, опасаясь, как бы бумажная рутина окончательно не погребла его под собой. Множество дел требовало его внимания: миссис Фарадей обвиняла мужа в том, что он ушёл из дома, прихватив её драгоценности; супруги Беллингем ссорились с соседями из-за истории с яблочным пирогом; неутомимая мисс Ирвайн упорно преследовала его, так как её брат отказывался уступить ей опеку над Кактусом, любимым котом женщины. Поэтому Алистер, услышав стук в кабинет, без энтузиазма поднял голову и посмотрел на дверь.

– Да? – печально пробормотал он.

– Почта, месье, – отчеканил робот металлическим голосом.

Алистер недовольно пересёк комнату, взял конверт, протянутый ему механическим почтальоном. Вопреки требованиям статьи 41–9 «Кодекса Бирюзовых аберраций», на нём не было марки. С каких это пор роботы согласились доставлять письма бесплатно? Недоумевая, Алистер вскрыл конверт и увидел пожелтевший лист бумаги с напечатанным текстом.

«25–83–69 АПЕЛЬСИН 44–784–558 ВАЛИК 71–458–93354 ОТОПЛЕНИЕ 83–5887–445»…

Это был ряд цифр и слов на целую страницу. Алистер нахмурился: что за тарабарщина? Это шутка? Гротескный розыгрыш, чтобы отвлечь его от работы? Кто отправитель? Бывшие университетские товарищи? Те самые идиоты, которые насмехались над ним во время учёбы? И какое это имело значение!

Алистер скомкал бумагу и выбросил её в ведро. Когда он вновь сел за стол, его взгляд затуманился, очки съехали с носа.

Он встрепенулся:

– Чёрт, я, должно быть, заснул! Мне нужно поспать…

* * *

Любопытство сжирало Сью изнутри. Она хотела узнать как можно больше о бабушке Фрине, о её кузене Джейкобе, который до странности напоминал ей дядю Бартоломью, о Даврасе и его младшем брате Томми. Какую тайну хранила её семья?

Когда девочка попыталась вновь заглянуть в воспоминания, её ждало разочарование: сферы оказались пустыми скорлупками. За исключением последней.

Сью наблюдала, как декор маленькой гостиной наложился на спальню. Две комнаты поместья странным образом пересеклись. Дориан Эшвуд стоял у окна и задумчиво рассматривал пейзаж.

– …и Александр очень зол. Он считает, что мы должны принять строгие меры в отношении клана Давраса. В конце концов, этот человек сам пригласил себя на мою свадьбу! Нет сомнений, он пришёл, чтобы сорвать церемонию, – тараторила Эстелла, откинувшись на роскошную оттоманку.

В нескольких шагах от неё Фрин раздражённо закатила глаза. Переводя взгляд от одной девушки к другой, Сью с удивлением отметила, насколько сестры были разными. Старшая похожа на фарфоровую куклу с безупречными макияжем и шиньоном, а младшая – отражение пусть скромной, но живой красоты.

– А у нас гостья, – озорно улыбнувшись, заметил Дориан. – Мы успели познакомиться?

– Да, сначала в вашей лаборатории, и ещё раз на приёме Эшвудов, – ответила Сью. – А ваши племянницы не удивятся, услышав вас? Ведь они не могут меня видеть?

– О, не волнуйтесь! Для этих дам время бежит по кругу, как в театральной пьесе. Не обращая внимания на внешние помехи, они повторяют свои реплики.

– В последний раз я встретила вас в парке поместья, – обратилась к нему Сью, – на свадьбе Эстеллы. Я оставила вас всего на несколько минут и успела побывать на мероприятии, на котором вас не было. Как такое могло произойти? Ведь я должна быть в вашей голове?

– Время! Всё связано со временем! Моя сила позволяет мне делить время на фрагменты и помещать их в сферы. Да, речь идёт о воспоминании, но, если другой я расширит поле зрения, будет ли у него достаточно времени, чтобы бродить, подслушивать разговоры и сплетни, ну и тому подобное? Например, несколько лет назад мой дядя Хью был найден мёртвым. Учитывая время и место, скорее всего, на дуэли. Поскольку никто не захотел явиться с повинной, я создал максимально огромный шар воспоминаний, охватывающий и моё местоположение в тот момент (кровать), и место преступления (противоположный конец парка). Тогда и выяснилось, что виновником преступления был мой юный кузен Эдвард. Я поздравил его от имени всей семьи.

Разговор между двумя сёстрами продолжался. Увлечённая объяснениями Дориана, Сью прислушивалась к ним вполуха. Внезапно в маленькой гостиной вспыхнула ссора.

– …потому что этот человек опасен! Ты должна сама убедиться в этом!

Эстелла возмущённо вскочила на ноги.

– Даврас не представляет угрозы для нашего клана! – раздражённо огрызнулась Фрина.

– Как ты осмеливаешься поддерживать его! То, что он творит вместе со своей бандой нищебродов, просто отвратительно… Они же просто клоуны, которые используют магию для своих дурацких трюков!

– Чем это отличается от конструкций мыльных пузырей, которые плетёт наша семья? Они приносят радость беднякам.

– Даврас – узурпатор! – в бешенстве выкрикнула Эстелла. – Он должен уехать из Шеритона и вернуть то, что принадлежит нам.

– Магия никому не принадлежит, и не только мы обладаем ею!

– Ты совсем сошла с ума, моя бедная сестричка! Ты не виделась с дядей Феликсом на прошлой неделе? Даврас поджёг его брюки! Это чудовище хотело поджарить его живьём.

– Дядя Феликс – глупец, который хотел лишь спровоцировать конфликт между кланами. Мы ещё можем наладить отношения с Даврасом, – настаивала Фрина. – Только потому, что он владеет даром огня, не значит, что он опаснее любого из нас! Вспомни, наша бабушка Фиона тоже умела плеваться огнём.

– Да, но она использовала свой талант только для приготовления крем-брюле. То, что вылетало из её рта, не являлось пламенем, способным уничтожить всё и вся на десятки метров вокруг.

– Даврас поклялся в том, что не обратит против нас свою силу.

– Почему ты ему доверяешь? – прошипела Эстелла сквозь зубы. – Не знаю, что этот человек с тобой сделал, похоже, он тебя загипнотизировал. А вы, дядя, не пытайтесь её защищать!

Сью повернулась к Дориану Эшвуду. Он не открывал рта, но в параллельной реальности наверняка обрушился бы на старшую с жестокой критикой.

– Не уверена, что понимаю, – пробормотала Сью. Почему ваш клан настроен против клана Давраса? И почему Эстелла так бесится?

Дориан печально вздохнул.

– Даврас олицетворяет собой всё, что ненавидит моя семья: у него нет ни титула, ни состояния, и, к тому же, он родился в трущобах Шеритона. Наш город основан много веков назад самой могущественной представительницей моих предков, Вирджинией Эшвуд. Магия, моё дорогое дитя, – тонкое сочетание земли и крови. Земли, потому что она увеличивает наши силы и питает внутреннюю энергию. Почва Шеритона богата магией, и ты должна визуализировать её как родник, что течёт под нашими ногами. Кровь, потому что магия также распространяется через брачные союзы. Это побудило Эшвудов умножить межродственные браки для улучшения силы, но всё же я склонен думать, они её уменьшили. Несколько десятилетий назад, когда я был ещё младенцем, в Шеритоне появился новый клан. Это были несчастные беженцы из сгоревшей деревушки. Поначалу горожане были крайне подозрительны к ним и не могли понять, как эта «банда нищебродов», как очаровательно выразилась Эстелла, добралась до наших краёв. Потому что, не помню, говорил ли вам, Шеритон защищён куполом и не обозначен ни на одной карте. Чужеземцы получили разрешение остаться. Эти бесправные люди, которых терпели Эшвуды, поначалу выполняли самую тяжёлую, неблагодарную работу и сумели стать полезными. Всё осложнилось тогда, когда они обрели контроль над магией.

– На земле? – спросила Сью, внимая каждому слову старика.

– Да, магия пришла к ним. Их таланты получили развитие, а у некоторых обнаружились дарования, превосходящие дары Эшвудов. Стены поместья постепенно покрывались трещинами, проникали в реальность, и многие обвинили бывших нищебродов в нарушении магического баланса. Гнев породил в сердцах ненависть, и сегодня мы на волоске от войны с Даврасом. Этот юноша – один из самых талантливых представителей своего поколения! Во время выступлений из его рта извергается гигантский фонтан искр. Правда в том, – серьёзным тоном продолжал Дориан, – что Эшвуды боятся. Боятся, потому что теряют власть, их влияние ослабевает. В нижних кварталах многие поддерживают Давраса, протесты всё громче. Жители не хотят ждать вечно, не желают быть брошенными на произвол судьбы, не иметь доступа к определённым должностям, которые позволили бы им стать богаче. А Эшвуды считают, что город принадлежит им, и всеми силами поддерживают социальную иерархию.

Сью одолевали сотни вопросов. Она хорошо помнила спор с тётушками. «Мы всегда были и будем единственными магами в Великобритании», – убеждала её тётя Хармони. Неужели они намеренно скрыли от неё конфликт, назревающий в клане соперников? И чем же всё закончилось?

Ответа не было. Её семья пыталась защитить её от тяжёлого прошлого. Должно быть, пролилась кровь.

Дневник Фрины Эшвуд

12 марта 1870 года

Дорогой дневник!

Сегодня Шеритон был потрясён невероятным происшествием – какие-то люди проникли в офис губернатора! Об этом объявил человек в форме, который явился во время обеда. Энергии сферы оказалось достаточно, чтобы уничтожить часть здания; фасад рухнул, засыпав каменным дождём главную площадь. Судя по всему, кузен Джейкоб не пострадал, но его Первый советник находится на грани жизни и смерти.

По данным следствия, виновники являются выходцами преступного мира – это группа бывших нищебродов, возглавляемая человеком по имени Ник. В течение нескольких месяцев банда распространяла листовки с призывами к восстанию. Хотя Отец и Мать просят меня не вмешиваться, послания на городских стенах вызывают интерес: «Нет Эшвудам! Магия принадлежит и нам!», «У нас те же права, что и у вас!» Одним словом, эти надписи крайне враждебны…

Дорогой дневник, я очень боюсь, что развяжется война. В нижних кварталах бурлят гневные настроения, но ещё не поздно достичь соглашения. Даврас имеет определённое влияние. На днях я даже слышала, как слуги шептались о «клане Давраса». В одном из писем он поведал, что Ник несколько раз пытался склонить его на свою сторону. По его словам, сила огня – это «бесценное преимущество», оружие, которое способно сыграть решающую роль в случае противостояния. Очень надеюсь, что мир сохранится…

* * *

Дорогой дневник, я вновь берусь за перо, чтобы сообщить об откровениях Финна. Прошла неделя с тех пор, как мой кузен поступил подмастерьем к «Харрис и Си». Поскольку в Шеритоне автаркия[7], на окраине города раскинулись огромные фруктовые сады. Я там никогда не была, но слышала, что магия исказила пространство, растянув старую целину, проходящую рядом с защитным куполом.

Благодаря таланту выращивать овощи и фрукты Финн пользуется особой популярностью, и тётя Каталина уже прочит ему блестящую карьеру. Сегодня утром хозяин поручил ему доставить срочное сообщение губернатору. Финн пошутил, что присутствовал при нападении. Дорогой дневник, мне захотелось отвесить ему пощёчину! Ненавижу, когда он так иронично и равнодушно сообщает важные новости. Его же могли ранить! К счастью, он находился в западном крыле и почувствовал лишь лёгкий толчок.

Ты его не знаешь, дорогой дневник. Финн с детства любил выведывать чужие секреты и вмешиваться в чужие дела. Он возвёл любопытство в ранг искусства. Этот проныра, воспользовавшись суматохой, пробрался в кабинет Джейкоба Эшвуда. Покопавшись в куче папок на столе, он сделал странное открытие: среди всеобщего беспорядка его внимание привлекли некие бумаги. По его словам, это были пожелтевшие листы, которые, казалось, пережили столетия. Чёрными заглавными буквами было выведено: «Мемуары Вирджинии Эшвуд». Финну не хватило времени на просмотр, но запомнились два слова: «бессмертие», «Вечное древо»…

Почему кузен Джейкоб интересуется основательницей Шеритона? Какую игру он затеял?