Бальтазар побежал, таща за руку дрожавшего от страха Оливера. Вдалеке раздавались крики и пронзительные возгласы. Кто напал на них? Возможно, Тени… Бальтазар тряхнул головой: он должен сконцентрироваться и не позволять страху одержать вверх. Главное – выжить, выстоять в этой битве, которая полным ходом развернулась на «Орионе».

Однако в его мысли уже проник коварный голос, который забавлялся тем, что нашёптывал на ухо жуткие слова. «Из-за тебя прольётся кровь, Бальтазар. Ты ведь знаешь, что в ответе за это, не так ли?»

– Проваливай, – прорычал Бальтазар.

Он едва успел добраться до палубы, как перед ними предстала сцена, словно из кошмарного сна. Повсюду лежали мёртвые тела его товарищей, братьев по оружию, с которыми он поклялся плыть на край света. Глаза Палмера и Сидни вывалились из орбит. Казалось, что смерть застала их врасплох. Дарелла едва можно было узнать: черты его лица были искажены, изуродованы болью. Ли был единственным выжившим: изо всех сил, отчаянно сопротивляясь, он тщетно пытался отбиться от нападавших. Фигуры в тёмных одеждах взяли его в кольцо, лишив надежды на бегство.

Среди окружающего хаоса Бальтазар узнал мистера Линча, на его лице застыла неизменная усмешка.

– Капитан Райли! Очень любезно с вашей стороны присоединиться к нам! – ядовитым тоном заметил он.

– Вам нужен я? Тогда отпустите Ли! – прошипел Бальтазар.

– Кого?

Один-единственный щелчок пальцев мистера Линча, и Бальтазар стал беспомощным свидетелем смерти своего старшего помощника. Словно марионетку за невидимые ниточки, его конечности тянули и рвали на части, выворачивая их до тех пор, пока Ли не рухнул замертво. Оливер не смог сдержать тошноты, наблюдая за жутким зрелищем.

– Ваши люди погибли из-за вас, я хочу, чтобы вы это знали, – прошептал мистер Линч. – Если бы в прошлый раз вы без лишних вопросов последовали за мной, мне не пришлось бы преследовать это жалкое корыто.

– «Орион» – благородный корабль, – прорычал Бальтазар, – один из лучших, которыми когда-то располагал флот Астролуны. Плевать, сколько времени это займёт, но я заставлю вас заплатить за смерть моих друзей. Я выпущу вам кишки и запихну их вам в глотку, чтобы вы подавились ими!

Лицо капитана изменилось. Оно стало жёстким, взгляд – ледяным, каждая чёрточка вопила о жгучей ненависти. Он был похож на животное, готовое наброситься на добычу и разорвать её.

– Боюсь, такого шанса у вас не будет! – отрезал мистер Линч, которого, похоже, позабавила эта угроза. – Вам не удастся сбежать! Сегодня вы не сможете воспользоваться ящиком переключения времени. И если рассчитывали спастись на этом вульгарном ковре-самолёте, то его тоже здесь нет.

В качестве доказательств он кивнул на свисавший с леера разорванный, истёртый, как старая швабра, ковёр с огромной дырой в центре. Бальтазар понял, что лишился последней надежды на спасение. Что же делать? За несколько минут его мир разлетелся на мелкие осколки, оставив после себя лишь опустошённость, горечь и скорбь. Нет, неправда! Ещё есть Оливер. Паренёк, мертвенно-бледный, был на грани обморока. Если Бальтазару удастся спасти его, сможет ли он простить себя за то, что его не было рядом с товарищами, за то, что бросил их на погибель? Вздохнув, Бальтазар повернулся к мистеру Линчу.

– Пощадите мальчишку, а я забуду о побеге, – выплюнул он.

– Дорогой мой, кажется, вы не понимаете ситуации, – медовым голосом заметил мистер Линч. – Вы совсем не в том положении, чтобы торговаться. Консул считает Оливера Паркера неудобным свидетелем, поэтому его ждёт казнь. Зато, если пожелаете, места в первом ряду вам обеспечены.

Оливер взвыл, но тут же был грубо оторван от земли. Паря в воздухе, парнишка корчился от боли, его тело дёргалось, словно его пронзали невидимые клинки. Бальтазар не раздумывал. Он выхватил меч из ножен и бросился на мистера Линча. На краткий миг концентрация Тени ослабла: он выпустил Оливера, тот рухнул на палубу, задыхаясь и дрожа. В ту же секунду Бальтазар почувствовал, как его парализовало. Несмотря на все усилия, он не мог двигаться. Его ослабевшая рука выпустила оружие, и оно лязгнуло, упав ему под ноги.

– Капитан Райли, – прошептал мистер Линч, – вы имеете раздражающую тенденцию досаждать мне. У меня довольно плотный график, но я сделаю исключение и освобожу себя от работы, чтобы присутствовать на вашем повешении.

Бальтазару очень хотелось метнуть в него оскорбление, но его губы лишь плотно сжались. Было ощущение, что какая-то пелена заволакивает его сознание, путает мысли, делая его апатичным и безвольным. Медленно, откуда-то из глубин памяти всплыли воспоминания и наложились на реальность: трюм вражеского корабля, набитый товаром; экипаж; громкий смех среди бочек; море, сверкающее в лучах солнца… и девушка с каштановыми волосами. Странно, но Бальтазару казалось, что он её знает. Холли Найтингейл. Да, строгая, хрупкая леди, которая боготворила запылённые экспонаты Национального музея. Только это была не просто Холли Найтингейл, это был отголосок, призрак забытого прошлого. Увязая в песке пустынного пляжа, они носились друг за другом; он схватил её за талию, пригрозил бросить в воду, а она хохотала в ответ. Откуда это воспоминание?

– Однажды я уеду далеко-далеко отсюда и заберу тебя с собой! – прошептал другой Бальтазар, зарывшись лицом в непокорные локоны Холли.

– А кто тебе сказал, что я поеду с тобой, Райли? Вот уж действительно, наглость! – ответила девушка, пытаясь высвободиться из его объятий.

– Потому что ты любишь меня, но не смеешь признаться в этом! Не волнуйся, я буду ждать столько, сколько нужно, чтобы услышать эти слова из твоих уст.

Изображение исчезло, и «Орион» с его кровавым декором вновь вступил в свои права. Внезапно Бальтазар ощутил покалывание в мышцах, затем нарастающее тепло. Оно текло по венам, проникая в каждую клеточку, сжигая его изнутри. И вдруг огромный клубок энергии вырвался из его тела. Мощной ударной волной сила отшвырнула мистера Линча и его приспешников. Они ударились о леер, почти потеряв сознание.

Бальтазар вскочил на ноги, не понимая причины произошедшего. Но времени на раздумья не было. Нельзя врагам давать шанса опомниться. Капитан встряхнул Оливера за плечи и заставил подняться на ноги. Сейчас или никогда! Бальтазар прыгнул в море, увлекая парнишку за собой. Оливер был слишком слаб, едва реагировал, когда ледяная вода обожгла его кожу.

– Не уходи! – уговаривал его Бальтазар. – Не засыпай. Мы спасёмся, вот увидишь. Берег близко. Смотри, солнце уже садится. Скоро наступят сумерки, в темноте нас не увидят. Держись за меня, у меня хватит сил, чтобы доплыть до берега. Обещаю, как только ступим на сушу, мы отправимся в таверну и отметим этот вечер. Что скажешь, юнга?

– Я не хочу… умирать, – с трудом выговорил Оливер.

– Конечно нет! Я не оставлю тебя…

– Капитан, ваш… экипаж… Есть в нём что-то… странное.

– Что? Мой экипаж?

Голос Оливера был едва ли слышен. Бальтазар не настаивал. Тишину нарушало далёкое эхо голосов: должно быть, мистер Линч и его приспешники пришли в себя. Неужели они прочёсывают окрестности в поисках беглецов?

Несмотря на напускной оптимизм, Бальтазар все же тревожился. Если враг их заметит, они станут лёгкой добычей. Он лез из кожи, боролся с течением. Но внутри росло желание отказаться от борьбы, отдаться на волю океана, забыть о боли, о ноющих мышцах, об угрозах казни. Он продолжал шутить, желая успокоить Оливера, заставить его поверить, что всё в порядке, когда на самом деле будущее было таким неопределённым. Прошёл целый час невероятных усилий, когда они, наконец, добрались до берега. Продрогший и промокший насквозь, капитан рухнул на песок. У них получилось… Они избежали смерти. Судьба улыбнулась им и подарила жизнь.

– Оливер, тебе надо согреться.

Торопливыми движениями Бальтазар начал растирать конечности парня. И только тут заметил неестественную бледность Оливера и его широко раскрытые глаза. Юноша был мёртв.

* * *

Сью получила короткую отсрочку на один день. Тётушкам Опаль и Хармони удалось уговорить Кристину остаться до следующего утра. Находясь в весьма скверном настроении, мисс Эшвуд игнорировала присутствие дяди Бартоломью, который в свою очередь не удостоил её даже мимолётным взглядом, и заперлась в своей комнате.

Сью сидела на кровати и размышляла об увиденном. Встреча с Дорианом Эшвудом дала ей возможность узнать правду, погребённую под невидимой стеной молчания и невысказанных слов. Располагая лишь предположениями, девочка отказывалась вступать в противостояние с тётушками или матерью, не будучи уверенной в своих догадках. Неожиданное решение не заставило себя долго ждать. Конечно, мистер Фергюсон!

Спустя десять минут Сью, одним прыжком перелетев через ступени лестницы, уже неслась через гостиную и холл в сад, где старый слуга в соломенной шляпе, не подходящей к его строгой униформе, обрезал розы.

– Мисс Сью? – удивился он, увидев запыхавшуюся девочку.

– Можно поговорить с вами?

– Мы уже разговариваем, но ничто не мешает нам продолжать. Кажется, вы чем-то обеспокоены?

– Это касается Фрины. Мне хотелось бы узнать, как долго она спит.

Сью на мгновение замешкалась. Понял ли он её намёк? Она увидела, как глаза мистера Фергюсона лукаво блеснули.

– Уже много лет Фрина Эшвуд спит в своей комнате, – ответил он, умело орудуя секатором. – Так много, что их трудно сосчитать.

– Почему тётушки лгут мне? – прошептала Сью.

– Ложь принимает разные формы. Наш разум часто заставляет нас скрывать что-то от тех, кого мы хотим защитить.

– Защитить меня? От чего?

– Возможно, от прошлого, которое слишком тяжело для понимания.

Голос мистера Фергюсона был едва слышен.

– Если хотите узнать больше о Шеритоне, то я могу познакомить вас со своей старой приятельницей, которая с удовольствием посвятит вас в некоторые исторические факты. Эта леди ценит осторожность и, вероятно, предпочтёт встретиться с вами в… необычном месте.

– Где? – выпалила Сью, с трудом скрывая возбуждение.

– Например, на чердаке. Придётся простить ей и неуместное время: не исключено, что она встретится с вами около полуночи.

– Хорошо, тогда скажите ей, что я буду ждать её.

Мистер Фергюсон кивнул. Поправил униформу и направился к крыльцу. Интуиция подсказала Сью вынуть из кармана очки. Окружающий пейзаж тотчас утонул в голубой дымке. Среди этого монохрома подросток поискала глазами фигуру мистера Фергюсона. Но вместо старого слуги увидела мальчика с веснушчатым лицом.

Томми.

* * *

Алистер массировал виски. Было уже поздно, наступила ночь, но, несмотря на усталость, он никак не мог уснуть. Стоило ему закрыть глаза, как сознание возвращало его в тот кошмарный сон, где он целыми днями ставил печать на документы. Надеясь проветрить голову, Алистер вышел из дома и принялся бродить по центральным районам Астролуны. Несмотря на поздний час, на многих улицах всё ещё работали бродячие торговцы, громко зазывающие прохожих. «Месье, я уверен, вы никогда не слышали о зубной щётке из перьев дронта – попробуйте, и вы увидите разницу!» «Вы и ваши друзья боитесь движущихся тротуаров? Вот новая модель верёвки, которая привяжет вас друг к другу!» «Купите новый дырявый зонтик, чтобы промокнуть с головы до ног!»

«Кто захочет таскать с собой зонтик и мокнуть, – удивился Алистер. Иногда ему казалось, что мир перестал развиваться. Не в первый раз он приходил к такому выводу. Обычно эта случайная мысль лишь слегка касалась его сознания и тут же стремилась прочь. Однако в этот вечер Алистер почувствовал, что этот вопрос пробудил его любопытство. Пробираясь сквозь толпу торговцев, ему на глаза попалось зеркало в полный рост – «Эффективнее любой гадалки! Спросите зеркало, чтобы узнать судьбу!» Над его головой громыхала чёрная туча, сверкнула молния. Откуда она вообще взялась? Сколько Алистер себя помнил, ему приходилось таскать с собой этого надоедливого спутника. В университете уже никто не удивлялся, когда он неожиданно заявлялся со своим собственным микроклиматом.

Раздался звонкий щелчок, и выглянуло солнце, заливая светом улицы города. Машина времени снова дала сбой? Или какой-нибудь неумелый стажёр развлекался, управляя рычагами. Из полуоткрытого окна одного из ближайших домов донёсся недовольный сонный голос:

– Что, уже пора вставать?

– Мы платим налоги за чёртову Машину, а эти инженеры даже не в силах заставить её нормально работать, – проворчал какой-то старик, размахивая тростью.

Второй щелчок, и ночь вновь окутала Астролуну. Нахмурившись, Алистер принялся рассматривать Машину времени, погруженную в темноту. Напоминая по форме грушу, она царила на гигантском помосте, возвышающемся над городом. «Для чего построен этот аппарат?» – размышлял Алистер. Жители замечали неполадки каждый раз, а несколькими месяцами ранее группа активных жителей даже выпустили петицию: «Мы хотим, чтобы Машиной времени управляла другая, более эффективная Машина!»

Неужели положение вещей всегда было таким? Чем внимательнее критический взгляд Алистера рассматривал окрестности, тем сильнее было его ощущение, что что-то здесь не то. Это «что-то» определялось статьёй 52–7 «Кодекса Багровых истин» и касалось ситуаций, которые считались нормальными, но были «далеки от этого, согласно элементам контекста». С первого курса юриспруденции эта статья казалась Алистеру особенно расплывчатой. В данный момент он был уверен, что сможет применить её.

* * *

В нескольких кварталах отсюда, в тупике Шаривари, Холли продолжала ворочаться в своей постели. Она думала о Тенях и о тех таинственных голосах, которые преследовали Национальный музей. Перед её глазами мелькнуло лицо Клары, и сон окончательно улетучился. С большой неохотой девушка встала и, закутавшись в шаль, прошла в гостиную. Она хотела налить стакан воды и совершенно не ожидала обнаружить там Бальтазара Райли. Растянувшись на ковре, он немигающим взглядом уставился на потолок, словно изучал созвездие на небе.

– Что вы здесь делаете? – воскликнула Холли, инстинктивно отступив назад.

– Размышляю о жизни и смерти.

– Как вы сюда попали?

– Через окно. Если вы опасаетесь за свою репутацию, то никто не видел, как я забрался на фасад.

Его голос звучал странно. Заинтригованная, Холли зажгла масляную лампу. Мягкий свет озарил лицо Бальтазара. Оно несло на себе печать скорби.

– Капитан, что случилось? – прошептала девушка.

– Не называйте меня капитаном. У меня больше нет ни корабля, ни экипажа.

– Вы хотите сказать, что они все…

– Мертвы, да. Я только что похоронил Оливера у бухты Приговорённых. Бедный мальчишка… Мне даже не удалось его спасти. Что до остальных, то там всё хуже: я бросил товарищей. Их тела лежали на палубе, но если бы вы посмотрели на их лица, мисс Найтингейл. Вы бы увидели страдания каждого. Надеюсь, они прокляли меня перед смертью, потому что другого я не заслуживаю.

– Кто… напал на вас?

– Мистер Линч. Этот подонок Линч! Полотно невидимости, защищавшее мой корабль, порвалось, но этот монстр, должно быть, уже знал наше местонахождение, потому что появился внезапно с толпой приспешников, чтобы устроить резню.

– Мне очень жаль.

– Не стоит. Я сам виноват. Я был высокомерен, считал себя неуязвимым. Гордость сыграла со мной злую шутку. Годами я принимал неверные решения, таская за собой тяжёлые путы прошлого. Было ли у вас ощущение, что судьба уже предрешена? Что невозможно изменить ход событий, несмотря на усилия? Я преступник, на моих руках кровь. Сегодня от судьбы я получил по заслугам.

Натянув на плечи шаль, Холли опустилась рядом с мужчиной.

– Я тоже злилась, когда исчезла Клара, – тихо произнесла она. – Я копалась в памяти, надеясь найти хоть что-то: фразу, неверное слово, что-нибудь, что смогло бы изменить ситуацию. Может, я не выслушала её тогда, когда она хотела довериться мне? Я старшая; и с самого рождения всегда присматривала за ней. Когда сестра исчезла, мне казалось, что я не выполнила свой долг. Позвольте мне сказать вам кое-что, капитан: ни вы, ни я не несём ответственность. Но если мы будем сидеть сложа руки и взращивать жалость к себе, Консул одержит верх.

– Этому парню едва исполнилось семнадцать, – пробормотал Бальтазар, думая о своём. – Я обещал ему, что мы справимся…

– Значит, за его смерть должны отомстить вы. Помогите мне найти Клару, объединим усилия, и тем самым вы почтите память Оливера.

Тяжело вздохнув, Бальтазар поднялся на ноги.

– Хорошо, – с усилием произнёс он. – В любом случае, совесть будет мучить меня, пока я не сведу счёты с мистером Линчем. Вы позволите мне остаться здесь до завтра? Мне больше некуда идти.

– Можете переночевать в комнате моей сестры. Спокойной ночи, капитан!

Холли вернулась в постель, чувствуя комок в горле. Да, она плохо думала о Бальтазаре Райли. Он был жестоким пиратом, но она только что видела его сломленным и подавленным. Всего за несколько часов его мир потерпел крах.