Президент поднялся на этаж, где располагалась студия, без сопровождения. Синий автомобиль, припаркованный на подземной стоянке «Столицы ТВ», был готов увезти его прочь сразу, как только прямой эфир завершится.

После серии поспешных рукопожатий его провели к стилисту, чтобы тот наложил герою передачи грим и сделал укладку волос. Когда президент вышел из гримерной, казалось, что на голове у него выросла рыжая грива.

Матиас и его «коллеги» из «Зеленой уборки» увидели, как он входит в студию.

– Говорят, он красит волосы, – хмыкнул Лео. – Ну, по крайней мере, это значит, что они у него есть!

– Мне больше нравился другой президент. Он приходил сюда много раз и всегда был очень вежлив с нами и непременно здоровался, – заметил Ник. – А этот… Ну, не знаю. Он не производит на меня хорошего впечатления. Прошел мимо нас, словно мы призраки. А как он тебе, парень?

Матиас ответил, что его не интересуют президенты, поэтому вообще нет смысла о них говорить.

Несмотря на это, он не сводил с гостя студии пристального взгляда.

Он не смог устоять перед искушением найти сходство мужчины с Эвелин, однако это оказалось непросто.

– О! А вот и наша звезда! – воскликнул Лео и потянул Матиаса за куртку, чтобы тот отошел немного назад. – Ты только посмотри на нее! Ступает, как богиня! Она как будто прилетела с другой планеты.

Эмили Гарсия прошла мимо них и остановилась на месте, обозначенном приклеенной к полу желтой лентой. Проверила на мониторе, как смотрится со стороны. Затем попыталась немного опустить юбку, чтобы ее подол был чуть выше колен в соответствии с распоряжениями руководства.

Наконец ведущая заняла свое место, повернувшись к камере левой стороной, которая, по мнению режиссера, была у нее более выигрышной.

– Сегодня мы не должны пропустить прямой эфир. Это первый публичный выход президента, и мы потом сможем всем сказать, что при нем присутствовали! Исторический момент! – взволнованно изрек Лео.

Ассистент режиссера громко произнес:

– Пять, четыре… – затем замолк и закончил обратный отсчет, используя пальцы руки.

Матиас ни на секунду не отрывал глаз от президента.

Включили музыкальную заставку.

Действительно исторический момент.

На переднем плане широкая улыбка Эмили. Приветствие. Презентация супергостя.

– Мы благодарим нового президента корпорации Sensaction за то, что он удостоил нас чести взять у него самое первое интервью после назначения на эту должность. Нам не терпится узнать, какие у него для нас новости.

Камера показала президента. Он улыбался. Ему явно было весьма комфортно как в своей новой роли, так и в зеленом студийном кресле.

На экране, видимом только ведущей, появился первый заранее согласованный вопрос: «Пожалуйста, прокомментируйте резкий уход с должности вашего предшественника». Эмили озвучила его.

Мужчина откашлялся.

– Это настоящая драма для всех нас. Мы слепо доверяли ему, но, видимо, человеческую душу никогда нельзя понять полностью, она может таить в себе тьму. Мне очень жаль. Передо мной стоит задача вернуть доверие людей к нашей организации и нашим воспитательным программам, и я сделаю все возможное, чтобы этого добиться. Ведь речь идет о будущем молодежи, семьи и общества в целом.

– Послушай только, как он хорошо говорит, – сказал Лео, толкая Матиаса локтем.

Да, говорит он очень хорошо…

Матиас сунул руку в карман. И вскочил.

Он сделал это так быстро и неожиданно, что никто в студии ничего не успел понять.

Одним прыжком юноша оказался рядом с президентом, держа нож, который до этого момента лежал у него в кармане, у горла мужчины.

Испуганная Эмили окаменела. Ее лицо приобрело землистый оттенок. Ассистент студии отдал приказ немедленно прекратить вещание.

На всех телевизорах появился сигнал об ошибке, но за последнее мгновение все успели увидеть, что происходит в студии.

Это пьеса, это просто пьеса. Здесь все не по-настоящему. Я просто играю свою роль.

– Скажи им, чтобы они немедленно возобновили эфир, иначе я перережу тебе горло, – прошипел Матиас в ухо президенту, стараясь говорить так жестко, как только может.

Мужчина внезапно утратил весь свой пафос. Охваченный страхом, он проклинал себя за то, что не взял с собой никого из охраны. И смирно попросил продолжить трансляцию.

Режиссер моментально выполнил просьбу, в том числе и потому, что успел заметить, как рейтинги канала резко взметнулись вверх.

Матиас снова увидел себя на вспыхнувших мониторах. Свободной рукой он достал мобильник и включил запись: «Папа, папа, помоги мне! Пожалуйста, помоги!»

Президент узнал голос своей младшей дочери и побледнел.

– Если вы не ответите на мои вопросы, то больше никогда не увидите вашу дочь. Она в наших руках. Если вы ее любите, то никто не должен пытаться напасть на меня или прерывать. С ней покончат, если со мной что-то случится…

– Чего ты хочешь? – тихо спросил президент, отвернувшись, чтобы его не было слышно в прямом эфире. – Я могу дать тебе все, что потребуешь.

– Мне не нужно ничего, кроме правды, – решительно сказал Матиас.

Его слова прозвучали громко и четко.

– Какой правды?

– Правды о том, что на самом деле случилось с Главой Правительства.

Мужчина нахмурился:

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Я говорю о том, что вы сделали, чтобы стать президентом Sensaction, для чего вам потребовалось подставить Главу Правительства, мою мать!

– Твою мать? – растерянно спросил президент.

– Его мать! – выдохнули все, кто находились в студии и за ее пределами.

– Вот тебе и новичок, – прошептал Лео напарнику, который от избытка эмоций почти лежал на своей тележке.

Друзья бы никогда ему не поверили, что все это произошло в его дежурство, ведь он постоянно разыгрывал их.

Режиссер быстро выставил в верхней части экрана фотографию Матиаса, чтобы подтвердить его личность.

– Пришло время истины, а не того, во что они обычно заставляют нас верить. Например, мое интервью несколько дней назад было полностью ненастоящим, это дипфейк, вы слышали то, чего я никогда не говорил. А сколько еще раз такое происходило? Пришло время покончить с этим, пришло время правосудия. Сегодня утром интервью буду брать я. Вы, те, кто находится сейчас у себя дома, раскройте уши, потому что, возможно, сейчас вы впервые услышите кое-что, – начал импровизацию Матиас, глядя прямо в камеру.

Неплохое начало.

На половине экрана появилось видео с фальшивым Матиасом, сидящим рядом с Гвендой.

– Правда ли, что вы хотели подставить Главу Правительства, чтобы выгнать своего босса и таким образом стать главой Sensaction?

Президент был бледен. Выпучив глаза, он огляделся по сторонам.

Ведущая, получившая через гарнитуру от режиссера инструкции, вмешалась:

– Бедный мальчик, ты расстроен… Почему бы тебе не положить этот ножичек, и мы бы попробовали… – начала она дрожащим голосом.

– Девочка у нас, не забывайте! – закричал Матиас, размахивая мобильным телефоном, и Эмили снова в ужасе присела. – Я задал вам вопрос, – Матиас снова повернулся к президенту, – так вы хотели подставить Главу Правительства?

– Да, – признался тот, пораженный происходящим.

Откуда у этого парня настолько конфиденциальная информация?

– Повторите!

– Я сказал да! – раздраженно воскликнул президент.

– То есть вы подтверждаете, что раздули это политическое дело из-за внутренних разборок внутри вашей компании и ради приобретения власти вами лично?

– Да… но…

– Что «но»? – теперь Матиасу даже нравилось вести допрос.

– Но не только из-за этого… Прежний президент действовал слишком мягко, он не одобрял инновации, разработанные нашим Отделом исследований и развития. В приложении появились новые функции, но он считал их слишком агрессивными и чрезмерными, не понимая, что они служат общественному порядку и необходимы для формирования лучшего общества, для создания мира, который…

Боже, он действительно в это верит! И функция отключения звука не была выдумкой Эвелин!

– Прекратите! Вы не можете не устраивать сейчас рекламную паузу? Просто отвечайте на мои вопросы! – прервал его Матиас. – Расскажите всем, как вы реализовали свой план.

Президент сглотнул. Он колебался.

– Вспомните, что ваша малышка в наших руках, – шепотом повторил ему Матиас, как настоящий злодей из фильмов.

– Мы… открыли ложный счет на имя твоей матери, куда совершили перевод крупной денежной суммы, а затем…

Матиас прищурил глаза.

Значит, она невиновна! Я надеялся на это, хотя и думал, что просто сам себя утешаю.

– Повторите это громко, чтобы все слышали, – потребовал он.

– Я сказал, что мы открыли ложный счет на имя вашей матери, а затем…

Матиас остановил его:

– То есть моя мать невиновна – и ваше заявление освобождает ее от обвинений. Верно?

Мужчина кивнул.

В этот момент в студию ворвались полицейские. Матиас улыбнулся: их было десять человек, целая специальная команда исключительно для него одного, вооруженного только ножом.

Очевидно, оставалось время лишь для одного вопроса. Про тот план, который корпорация реализовала с участием его дочери.

Но я остановлюсь здесь. Эвелин, я не хочу втягивать тебя в эту историю.

Матиас посмотрел в камеру. Он попытался улыбнуться всем своей восхитительной улыбкой – и затем уронил нож, который упал ровно на клейкую ленту на паркете. Он посмотрел на мужчин из «Зеленой уборки». От напряжения те ни на миг не отрывали рук от своих тележек. Им он тоже улыбнулся.

Подлетели полицейские, мгновенно положили его на землю и, заломив руки за спину, быстро обыскали. У парня не было с собой ничего опасного, кроме того самого старого ножа, который он нашел в конюшне на ферме.

В этот момент в эфир «Столицы ТВ» начали поступать сообщения и звонки.

Каналы связи с аудиторией до этого момента молчали, что поразительно, но в замешательстве про них забыли. Ринго удалось удаленно заблокировать их на нужное время.

Эмили Гарсия попыталась взять ситуацию в свои руки. Первым делом проверила на мониторе, как она выглядит, и пришла в ужас от своих взлохматившихся волос. Быстрыми жестами поправила непослушные пряди.

– Режиссер сообщает мне, что у нас важный телефонный звонок, – сообщила она, стараясь держать голос под контролем.

Звонок поступил из школы, в которой училась дочка президента. Ее учитель с самого первого момента происшествия пытался дозвониться, чтобы сообщить, что с девочкой все в порядке, она в безопасности и, безусловно, произошла какая-то ошибка.

Лежащий в наручниках на полу Матиас рассмеялся про себя. Фальшивая аудиозапись, которую создал Ринго, произвела нужный эффект.

– Фальшивка за фальшивку! Мы отплатим им их собственной монетой! – удовлетворенно заявил его друг, начиная подготовку записи на основе старого видео, найденного в интернете, где девочка принимала участие в каком-то спектакле.

Затем начали поступать звонки от зрителей, которым хотелось высказать свое мнение. В основном они были взволнованы и не сдерживали эмоций. Но Матиас уже ничего не слышал. Пока полицейские силой уводили его за пределы досягаемости камер, он не отрывал взгляда от монитора, транслировавшего прямой эфир, и не верил своим глазам.