Монитор на стене кабинета, который до этого был выключен, теперь транслировал «Столицу ТВ». Когда парни вошли, там крутилась реклама нового экологически чистого смягчителя ткани, который обещал регенерировать волокна материи и, конечно же, являлся на сто процентов биоразлагаемым, а кроме того, обеспечивал определенные виды исчезающей водной флоры полезными питательными веществами.

– Спасибо тебе, Ринго! – Лиза вежливо, но твердо попыталась отправить подростка из кабинета обратно. Войдя, тот сразу же уселся на диван рядом с Матиасом и, казалось, не собирался его покидать.

Затем сопровождающий взволнованно выдал руками серию жестов, на которые Лиза один раз ответила «нет», а второй раз «да».

– Ринго хотел бы остаться здесь, с нами. Что ты об этом думаешь? – спросила она Матиаса.

Ее лицо выражало нерешительность. Она слегка покачала головой, предполагая отрицательный ответ гостя, однако тот согласно кивнул:

– Хорошо.

– Ты понимаешь, что это значит? – уточнила Лиза.

Конечно, понимаю. Это значит, что он узнает обо мне и моем секрете. Но меня подобное вполне устраивает, ведь Ринго тоже рассказал мне очень личные вещи о себе. Я чувствую, что в долгу перед ним.

– Конечно. Без проблем.

Ринго, немного смущенный, начал жестикулировать перед своим мобильным телефоном.

– Я не хочу навязываться. Если будет что-то конфиденциальное, уйду прочь без проблем, – произнес синтезированный голос, а Ринго тем временем встал с дивана.

– Оставайся, я буду рад. Правда, – успокоил его Матиас.

Тот удовлетворенно улыбнулся, снова сел и тут же вновь начал жестикулировать перед экраном. Матиас ожидал услышать ответ, но приложение молчало.

Тем временем новая реклама расхваливала средство для похудения, которое можно наносить на проблемные участки тела на время сна. Финальный джингл звучал требовательно: «Борись с жиром! Борись с жиром! Похудей, прежде чем станешь жирным!» Сейчас эта реклама казалась Матиасу гораздо более нелепой, чем до начала всей этой истории. А фраза, произнесенная автоматическим голосом в конце рекламы, его по-настоящему разозлила: «Средство-помогает-соблюдать-правительственные-стандарты-веса-и-избегать-наказания-предусмотренного-для-страдающих-ожирением».

Лиза села рядом с ними и попросила ребят подождать, так как новости вот-вот должны были продолжиться.

В этот момент в дверь постучали.

– Да? – немного раздраженно ответила на стук Лиза. Похоже, она не была удивлена тем, что кто-то пришел.

– Это мы, – заходя в кабинет, сказали Себ и Марика. – Получили сообщение от Ринго.

Лиза вздохнула. Она снова взглянула на Матиаса, словно желая получить от него еще одно одобрение.

Себ и так уже все знает, и Марика рано или поздно узнает, учитывая их отношения. Сейчас даже лучше, что все мы здесь и между нами не будет секретов.

Он кивнул.

Они быстро уселись в кресла по обе стороны дивана. Но Марика сразу же снова вскочила и поставила стул так, чтобы Матиас мог положить на него ногу и сесть поудобнее.

Хочешь загладить свою вину за то, что смеялась надо мной?

– Давайте уточним. Все, что мы узнаем сейчас о Матиасе, останется между нами. Для его и нашей безопасности эта информация должна оставаться абсолютно конфиденциальной!

Тон Лизы не подразумевал альтернативы. Все ответили «да», не имея никакого представления, чего ожидать от новостей.

По телевидению ведущий специального выпуска в безупречном сером шерстяном костюме запустил сюжет с названием «Дело Sensaction».

Но я ожидал, что в новостях пойдет речь о деле Правительства или Главы Правительства, но не Sensaction!

Матиас наклонился вперед, внимательно слушая.

«На данный момент у нас совсем немного информации о том, что касается, похоже, крупнейшего политического скандала последних десятилетий. Неофициальные, но все более настойчивые слухи подтверждают гипотезу о сговоре между компанией Sensaction и Главой Правительства. Упоминают о важных документах, найденных в ее личном компьютере, которые являются доказательством этого и подтверждают законность предъявленных ей обвинений. Похоже, что именно ее сын получил доступ к банковским операциям по переводу средств из казны Sensaction непосредственно на зарубежный текущий счет Главы Правительства. Точные цифры пока не обнародованы. Подобное подозрительное движение денег было обнаружено и на зарубежном счете, оформленном на имя ее супруга, в связи с чем он также был помещен под превентивный арест. Этот человек до сих пор был второстепенной фигурой в данном деле и не привлекал к себе внимания. Его участие в нем удивило многих и стало еще одним элементом неожиданности в данной истории».

Текст сопровождали кадры ареста, которые Матиас уже видел на вокзале и которые показывали несколько раз в течение дня. Кроме них мелькали фотографии, на некоторых Глава Правительства была одна, на других – с мужем на официальных мероприятиях.

И они хотели быть для меня образцом поведения. Действительно, прекрасный образец, нечего сказать.

Матиас не знал, на кого из двоих родителей он злится больше. Ринго и Марика посмотрели сначала на Лизу, затем на него. Судя по выражению их лиц, друзья ничего не понимали.

Он вздохнул.

– Это мои родители. Я сын Главы Правительства, – он показал рукой на экран.

Ринго сделал жест, значение которого Матиас не понял.

– Это слово значит «бомба»! – вмешалась Марика. – Он имеет в виду, что эта новость – просто бомба, мы такого не ожидали.

Да уж, точно бомба, особенно для меня.

Ринго продолжал быстро жестикулировать.

– Еще он говорит, что чувствует гордость оттого, что познакомился с кем-то известным, – перевела его жесты Марика, ее лицо было странным. – Прости Ринго, иногда он ведет себя как ребенок, – добавила она от себя.

«Также из неофициальных источников стало известно, что руководители Sensaction были вызваны вчера вечером властями, чтобы дать официальные показания и объяснения по делу».

Репортаж заканчивался кадрами, на которых высилось огромное здание из стали и стекла, где находился главный офис Sensaction, и затем красной надписью «Последние известия» через весь экран. После этого снова появилась телестудия, где на довольно неустойчивом на вид белом пластиковом стуле уже сидел политолог.

– Какой наиболее вероятный сценарий возможен на данном этапе разбирательства? – задал ему вопрос ведущий отлично поставленным баритоном.

Политолог сидел, практически не шевелясь, определенно боясь потерять равновесие и свалиться со своего насеста. Он мгновение поколебался, а затем ответил, продемонстрировав уверенность, которой у него явно не было. Его выдавало то несколько изумленное и смешное выражение лица человека, который каким-то чудесным образом держится, но вот-вот может упасть на пол.

– Сразу скажем, что речь идет о двух субъектах. Прежде всего – о Главе Правительства. Очевидно, что она уже не сможет баллотироваться на следующих выборах, если ее вина подтвердится, что на данный момент весьма вероятно. Нет никаких сомнений в том, что это дело навсегда перечеркивает ее политическую карьеру. Поэтому нетрудно предположить, что двери широко распахиваются для нового Правительства с кандидатом Грегориусом, который сейчас кажется самым сильным и наиболее подходящим для большинства.

Я тоже убежден, что ее карьера закончена.

– Что касается Sensaction, а это второй замешанный в деле субъект, то я считаю весьма вероятным смену руководящей верхушки компании. Помимо прочего, хорошо известно о сильных разногласиях между нынешним президентом компании, проводящим мягкую линию, и его заместителем, придерживающимся явно более жесткой образовательной концепции, характеризующейся предельной строгостью. Я вполне убежден, что это дело подтолкнет старое руководство освободить место для нового руководителя, которым станет вице-президент, находящийся на посту уже не один год. Однако я считаю, что, несмотря на возможный ущерб своему имиджу, Sensaction довольно легко может выйти сухой из воды, если сможет продемонстрировать, что в корне их организация здорова и способна избавляться от больных ветвей. Кроме того, ее репутация среди населения очень высока.

Пока политолог делился своим мнением, режиссер запустил трансляцию архивных кадров Sensaction, кадры с речью президента на последнем собрании инвесторов, а затем с вице-президентом, появившимся в компании несколько лет назад. За эти годы количество произведенных имплантаций с послепродажным обслуживанием резко возросло.

Неожиданно Матиас вскочил. На какое-то мгновение он совсем забыл о боли в лодыжке. Все повернулись к нему.

– Что случилось? – спросила Лиза.

– Эвелин…

– Та самая Эвелин? – уточнил Себ, единственный, кто знал о событиях с фальшивым Союзом.

– Думаю, да, но точно не знаю. Может быть, я ошибся. Она не совсем такая. Здесь она помладше, с короткими волосами… – ответил Матиас, падая обратно на диван, – но мне показалось, что очень похожа.

Эвелин, это действительно ты стоишь рядом с вице-президентом на том старом видео? Если не ты, значит, у тебя есть двойник. Но что ты там делала?