Пока они шли, Матиас представлял, как привлечет к себе всеобщее внимание, когда войдет в столовую. Вообразил повернутые в его сторону головы, зависшие в воздухе руки с вилками, прервавшиеся разговоры, комментарии вполголоса и, может быть, смешки. Но ничего подобного не произошло.

Даже если кто-то их с Себом и заметил, спустя мгновенье все забыли. Большинство присутствующих продолжили разговаривать, как будто ничего не случилось. Возможно, больше интереса вызвала повязка на лодыжке новенького, чем он сам.

В этом помещении было очень шумно. Себ еще на входе сказал гостю, что следовало бы сделать звукоизоляцию получше, но они все время откладывают и откладывают, хотя сейчас, когда количество участников Союза так выросло, сделать это просто необходимо.

На самом деле стоял ровный, спокойный гул, возникающий при общении множества людей, которым хорошо вместе.

Все выглядят такими довольными. Но что, если это снова спектакль, как тогда в ангаре?!

Сев на место, Матиас насчитал еще девять таких же, как и его, столов – каждый на четыре персоны. Вместе с ним сидели Себ и какой-то молчаливый парень, которого все звали Ринго. Одно место оставалось свободным.

– Ну что, как тебе? – спросил Себ, передавая спутнику большую порцию творожно-тыквенного пирога.

Матиас поспешил его попробовать.

– Вкуснятина!.. – ответил он с набитым ртом. Он все еще не мог поверить, что снова может чувствовать вкус.

Ринго хихикнул, не поднимая головы.

– Он приготовлен из тыквы с нашего огорода и творога нашего производства… Но я имел в виду не пирог, а это место, – сказал Себ, поведя рукой вокруг.

Ринго поднял взгляд на них двоих и показал что-то жестами. Затем покачал головой, взял мобильный телефон и повторил их перед видеокамерой.

– Этот новый парень – просто супер! – произнес синтезированный голос из динамика.

Ого как!..

Матиас улыбнулся.

– Ринго немой, он прекрасно пользуется языком жестов, но, к сожалению, я не могу их видеть. Чтобы иметь возможность общаться со мной, он изобрел приложение, преобразующее жесты в аудио. Гениально, правда? Но иногда он забывает им пользоваться! – прокомментировал Себ, похлопав приятеля по плечу.

Немой. Я помню, как Эвелин показывала мне документы Sensaction, где описывалась новая функция отключения звука. Это же просто изобретение? Сейчас я очень надеюсь, что да.

– Ринго живет с нами с четырех лет. Мы с ним практически братья, – добавил Себ.

Тот кивнул. Его мимика была очень яркой, почти преувеличенной.

Жестами, переводя их в аудио с помощью мобильного телефона, он объяснил:

– На основе истории моей жизни можно было бы снять сериал, знаете, такой слезливый, которые всем нравятся. А начать можно было бы с того идиотского неврологического заболевания, которое отняло у меня в детстве возможность говорить, – он усмехнулся, остальные молчали. – Затем однажды в пятницу вечером дорожно-транспортное происшествие одним махом лишило меня обоих родителей, когда они возвращались с работы. И так как я был немым, никто из моих родственников не захотел взять меня к себе. Я жил недалеко от Себа, и его мать, которая дружила с моими родителями, приютила меня в своем доме. Сначала временно, а затем, когда мы переехали на ферму, «временно» превратилось в «навсегда». И вот я здесь, вместе со всем этим сбродом, который стал моей семьей! – он снова рассмеялся и протянул руку к Себу, чтобы похлопать того по плечу.

Матиас пытался придумать какую-нибудь подходящую фразу, чтобы прокомментировать историю Ринго, но в этот момент увидел приближающуюся к их столу девушку. Она была невысокой, с черными волосами, собранными в длинный хвост. Двигалась уверенно и решительно.

Явно весьма целеустремленная особа, – подумал Матиас.

– Марика! – приветствовал ее Себ.

Но как ты узнал, если не можешь видеть?

Девушка села на свободное место, с грохотом отодвинув стул.

– Должно быть, ты и есть новичок? Мне рассказали о твоем прибытии. Я Марика. Извините, мне надо было закончить дела с документами. Кое-что не сходилось, и я хотела разобраться со счетами.

– Марика – это практически и есть наш Союз. Все называют Главным меня, но если кто-то на самом деле и должен быть Главным, то это она, а не я.

В словах Себа звучало восхищение, а в его тоне, возможно, крылось что-то еще.

– Во всяком случае вы можете считать меня помощницей, заведующей хозяйством, я бы очень этим гордилась. К тому же я изучаю все это в университете, – ответила Марика и накинулась на еду. – Обожаю тыквенный пирог! Жаль, что его так редко пекут.

А ты почему здесь?

Но спрашивать об этом вслух не пришлось.

– Меня блокировали уже несколько раз, и я познакомилась с фермой четыре года назад в связи с программой перевоспитания по средам. Если бы мои родители знали, какую услугу они мне оказали, впервые отправив сюда… С тех пор я больше не покидала ферму. Официально осталась здесь волонтером, и самое забавное, что мне продолжают давать образовательные гранты. К настоящему времени у меня их так много, что я могу получить доступ к самым эксклюзивным Молодежным Кругам! Как будто это что-то для меня значит… – объясняла она, понемногу откусывая от пирога.

– И прекрасно. Без тебя нам было бы плохо, – сказал Ринго через свое приложение.

Синтезированный голос не выражал никаких эмоций, но глаза парня блестели.

Похоже, ребята в нее влюблены.

У Матиаса сложилось впечатление, что чары этой девушки столь сильны, что оба молодых человека стали их жертвами. Он же саминстинктивно отодвинулся от нее. Уже успел обжечься, поэтому играть с огнем у него не было никакого желания.

Достаточно мне девушек с их обаянием.

– Кто же все эти люди? – спросил он, отчасти – чтобы покончить с этой цепочкой взаимных комплиментов, отчасти – поскольку ему действительно было интересно.

Казалось, что окружающие чувствуют себя тут как дома. И все они сейчас были на перерыве, но перерыв-то от чего? Чем они до этого занимались?

– Здесь у большинства есть активные блокировки от Sensaction, есть и такие, у кого они были в прошлом, но теперь уже нет, – ответил Ринго.

– Тогда зачем они сюда приходят? – спросил Матиас.

Себ повернулся к нему.

– Разве это так важно? Они здесь, и это главное, – ответил он. – Некоторые живут на ферме, даже не имея импланта.

– А еще есть маленькие дети, – добавил Ринго. – Отпрыски семей, которые решили поселиться здесь.

То есть здесь живут целые семьи? Вместе?

Тем временем несколько подростков собрали грязную посуду. Другие стали расставлять по столам разноцветные пиалы.

– Но расскажи теперь ты нам, – обратился к нему, давясь от смеха, Ринго. – Ты на самом деле чуть не сломал лодыжку, так как думал, что бежишь по минному полю?

Матиас покраснел и повернулся к Себу.

Зачем ты ему рассказал?

– Что?!..  – с любопытством спросила Марика.

– Ну, ты знаешь эти норы диких кроликов, от которых нам никак не удается избавиться, те, что на холме со стороны леса?

Девушка со смехом кивнула, уже догадываясь, о чем речь.

– Вот он и подумал, что там земля заминирована!

– Но ведь на минном поле нет никаких выбоин, там все тщательно разравнивают!

– Спроси сама нашего новичка, что такое ему пришло в голову… – начал Ринго, но Себ резко прервал их:

– Давайте уже закончим с этим. Я не считаю подобное смешным. Знаю, как все было. Интересно бы посмотреть на вас в его ситуации. Кто вообще тебе, Ринго, об этом сказал?

Значит, это был не ты, Себ!

Его друг замешкался, но затем признался:

– Энрике.

– Он растрепал только тебе? – уточнил Себ.

– Думаю, да, мы были там вдвоем, – подтвердил Ринго. – Это произошло перед тем, как он заперся у себя в мастерской. Наверное, все еще возится там с фургоном.

Тем временем перед ними тоже поставили маленькие пиалы с пудингом из кукурузы и тапиоки, посыпанным измельченным жареным фундуком.

Себ взял мобильный телефон и набрал номер.

– Алло? Слушай, Энрике, сделай одолжение: держи при себе то, что случилось с Матиасом, хорошо? Мы должны проявлять больше уважения к тем, кто приходит к нам в гости, – без преамбул отчитал он водителя и после пары реплик завершил звонок. – Не беспокойся, теперь все будет в порядке. Извини нас, мы так не обращаемся с людьми.

Но ты можешь позволить себе так разговаривать со взрослым?

Матиас недоуменно покачал головой.

В этот момент в столовую вошла Лиза. Она переоделась, и сейчас на ней было зеленое легкое платье, а сапоги сменились парой коричневых мокасин с кисточками. Теперь Матиас узнал в ней женщину, которую помнил по их первой встрече. Определенно, она умела очень быстро менять стиль.

Лиза направилась прямо к их столу, глядя на него.

– Есть кое-какие новости, которые тебе нужно узнать, – загадочно сказала она. – Я буду ждать тебя в кабинете, – добавила женщина и тут же удалилась.

Матиас посмотрел на остальных сидящих с ним. Он бы с удовольствием остался тут, к тому же ему было любопытно узнать, что они делают во время своих собраний. Наверняка разрабатывают план действий против Sensaction, по крайней мере ему казалось, что это именно так, и он умирал от желания поскорее разведать подробности.

– Иди, – сказал ему Себ. – Должно быть, это и впрямь важно, если она зашла за тобой сюда. Позже возвращайся к нам.

Ринго и Марика кивнули.

Матиас понимал, что ему придется идти. Очень не хотелось покидать своих новых знакомых, в том числе и потому, что он не был уверен, хочет ли знать эти обещанные Лизой новости. На то время, пока он разговаривал за столом с ребятами, он почти забыл о том хаосе, в который превратилась его жизнь. Ринго тоже встал, чтобы помочь Матиасу. Его заверения, что он вполне может идти сам, не подействовали. Пока они сидели, мазь успела проявить свое целебное действие, значительно уменьшив боль в лодыжке. Ринго жестами попытался убедить его, и хотя Матиас не знал значения этих жестов, их суть оказалась ему ясна. Парню очень надо было пойти с ним.