В конце концов Матиас решил поделиться с Ринго и Марикой историей о фальшивом Союзе и самое главное – об Эвелин. Шок, который он испытал во время программы новостей, был таким сильным, что юноша не мог сдержать эмоции, и его реакция, конечно же, не осталась незамеченной.

Пожалуй, сейчас стоит рассказать им все.

– А какая она, эта Эвелин? Я не могу себе ее представить, – промолвил Ринго с помощью мобильного приложения, как только Матиас закончил свой рассказ.

Тот отозвался не сразу. Но, на минуту замолчав, решил и дальше отвечать искренне.

– Она очень интересная девушка – из тех, кто всегда получает то, что хочет.

– С ума сойти, и ты говоришь о ней с таким восхищением… А мне она кажется просто стервой. Вообще-то стерв много, но эта среди них – самой высшей пробы, – недовольно прокомментировала Марика.

– Вы не думаете, что хорошо бы сначала получше узнать, кто такая эта Эвелин на самом деле? Если ее действительно именно так зовут, – сказал Себ.

То есть ты имеешь в виду, что ее могут звать как-то по-другому… А ведь, возможно, ты прав…

– Ринго, займись этим, – предложила Лиза и пояснила Матиасу: – Он у нас творит чудеса, когда что-то нужно найти в интернете. Если появляется какая-то невыполнимая задача, ему всегда удается ее решить. Он – компьютерный гений Союза.

Ринго скорчил смешную рожицу, словно говоря: «Да ладно вам, многие это умеют», и уселся за компьютер, расположив мобильный телефон рядом для перевода жестов в аудио-сообщения при поиске документов. Марика села рядом с ним.

«Александр Туччи, нынешний вице-президент Sensaction» – появилась информация на мониторе компьютера.

– Поройся в его биографии, – попросила Марика, приклеившись к экрану.

– Пятьдесят один год, родился в столице, окончил университет с отличием в области биоинженерии и специализацией в области нейротрансмиссии; получив технический опыт работы в сфере разработки электронных медицинских протезов, присоединился к руководству Sensaction; быстрый карьерный рост привел его на нынешнюю должность вице-президента, которую он занимает в течение шести лет.

– Хорошо, это официальная биография. Она не особо много о нем говорит. Может быть, есть что-то более… личное? – спросил Себ. – Кем может быть эта девушка рядом с ним? Может, его дочь?

Ринго склонился над клавиатурой, что-то напечатал и затем показал Марике на экран.

– Здесь статьи, в которых говорится о его разногласиях с нынешним президентом Sensaction, – сказала девушка, просматривая страницы. Затем остановилась на одной из них и, широко раскрыв глаза, воскликнула: – Смотрите, что он говорит в одном из своих интервью: «Для воспитания молодежи необходим железный кулак. Эпоха выслушивания и понимания закончилась, прошло время мягких родителей, жертв капризов своих детей! Мы должны иметь смелость признать, что по-настоящему работают только унижение и страдание. Если бы это зависело от меня, то я бы вышел далеко за рамки того, что предлагает наша компания в настоящее время. Уже есть техническая возможность использовать еще более эффективные инструменты и способы, потому что действие никогда не бывает слишком жестким, если на карту поставлено благо молодежи и общества. Однако у нас пока отсутствует для этого политическая воля, и я не понимаю почему. Возможно, пришло время и для нашей компании осмелиться на большее и начать изменения».

– Дорогой Александр Туччи, да ты просто безумец! – жестами прокомментировал Ринго. – Ребята, нужно остановить его всеми правдами и неправдами!

Себ внимательно слушал приятелей, ничего не говоря.

– Так, а теперь давайте разберемся, что у него с семейным положением, – сказала Лиза. – И определим нашу ближайшую цель: мы должны помочь Матиасу понять, что произошло с его родителями, а не изменить прямо сейчас весь мир.

Ну, изменить мир было бы неплохо. Особенно наш. Этот тип говорит об унижении так легко, как будто это самое обычное дело… И вообще, разве вы все здесь не из-за этого?..

Ринго продолжил поиски. Слова Марики были для него приказом.

Наблюдая за экраном, она заметила:

– Действительно, в Сети очень мало информации об этом типе, он явно держит свою личную жизнь в секрете.

– Ринго сможет найти то, что нужно, – с восхищением глядя на молодого человека, настаивала Лиза.

– Невероятно, но действительно нигде ничего нет… Никаких данных, как будто у него вообще нет семьи. Хотя подождите… Вот, смотрите! Статья восьмилетней давности, в которой объявляется о рождении у Туччи дочери.

Но тогда возраст не совпадает, это не может быть Эвелин.

– Что именно там написано? – спросил Себ.

Быстро прочитав текст, Марика подытожила:

– Тут говорится, что у него родилась девочка и она стала его вторым ребенком. На тот момент старшей дочери было десять лет.

– Значит, сейчас ей восемнадцать. Эвелин вполне может быть столько, – взволнованно сказал Матиас. – А там нет еще каких-нибудь данных? Или, например, фотографии?

– Нет, но тут упоминается имя. Старшую дочь зовут Кэтрин.

Тебя даже зовут не Эвелин! Конечно, если это вообще ты.

– Увы, никаких фотографий. Или снимки никогда не публиковали, или они были удалены кем-то очень опытным, иначе Ринго нашел бы их, – подвела итог Марика.

Матиас не знал, радоваться или сожалеть по этому поводу. Он хотел знать правду, но ему не хотелось, чтобы стало еще хуже, чем и так было. Может быть, для него и лучше не знать больше ничего об Эвелин. То, что уже произошло, – произошло, и пути назад не было. Можно только двигаться вперед, и, возможно, это слово, «вперед», больше всего подходило к тем, кто был сейчас с ним в одной комнате.

– Думаю, мы должны вернуться, нас ждут, – сказал Себ. – Сколько сейчас времени?

– Два сорок, – ответила его мать. – Ты прав, вам действительно лучше идти.

Ринго замешкался у компьютера, остальные же встали и направились к двери.

Матиас отказался от помощи Себа, припухлость лодыжки прошла, нога болела гораздо меньше.

– Куда мы идем? – спросил он.

– Стойте! Смотрите, я нашел старое видео, которое транслировалось в новостях, – остановил их Ринго. Он кивнул на монитор. На экране мерцал кадр видео, поставленного на паузу. Изображение было нечетким и зернистым. Рядом с вице-президентом стояла какая-то девушка.

Все обернулись к Матиасу в ожидании подтверждения.

Да оставьте меня уже в покое.

– Ребята, я не знаю. Ничего не понятно. Извините, – ответил он, бросив рассеянный взгляд на экран.

– Может, я останусь здесь и поищу еще? – приложение телефона Ринго озвучило его вопрос.

– Нет, ты не должен пропустить нашу встречу, – решительно ответил Себ.

Все вышли из комнаты, кроме Лизы, которая осталась стоять перед монитором, задумчиво всматриваясь в замерший кадр.