Все больше убеждаюсь в том, что ты Супермен, замаскированный под Надзирателя!

Перед белой лакированной дверью кабинета, как всегда, стоял Лука, смотря в пустоту. Казалось, что его взгляд, как у супергероя, может пробить насквозь стены дома, совершить кругосветное путешествие и вернуться обратно за одно мгновение.

– Я не могу найти мое удостоверение личности, – сообщил ему Матиас, встав прямо перед ним.

Мужчина с невозмутимым видом молчал.

– Уже посмотрел везде. Практически перевернул комнату вверх дном и весь дом тоже, но его нигде нет. Должно быть, я уронил его, когда в прошлый раз приходил в кабинет. Помню, что доставал удостоверение личности, чтобы вернуть маме кредитную карту, и, возможно, оно выскользнуло из обложки.

– Вы могли потерять его где угодно, не только в доме, – лаконично ответил Лука.

Ну конечно.

– Да, верно. Но прежде чем сделать заявку на дубликат, я бы хотел проверить единственное место в доме, где еще не искал.

Надзиратель перевел свой бурящий взгляд со стены на Матиаса.

– Вы знаете, что никто не может войти в кабинет, когда Правительница отсутствует.

– Конечно. Но ты ведь понимаешь, что может сделать со мной мой отец, если я скажу ему, что снова потерял удостоверение личности? Он поставит мне третью или четвертую блокировку или продлит то наказание, которое наложено на меня сейчас, неизвестно на какой срок. Ты не можешь быть таким жестоким, – умолял его Матиас. – Ну же, ты ведь знаешь меня с детства…

Что это, улыбка? Неужели я действительно вызвал у тебя улыбку?

– Конечно, ты пойдешь со мной, и мы зайдем туда всего на несколько минут. Этого будет достаточно, чтобы проверить, там ли оно. Я прошу тебя, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, спаси меня…

Лука некоторое время молчал, прежде чем повернуться к двери, ввести код безопасности и открыть ее. Они вместе вошли в кабинет. Внутри царил полумрак, жалюзи были опущены. Надзиратель поспешил открыть их, нажав на кнопку пульта.

– Без света вы тут ничего не найдете.

Матиасу нравился акцент Луки и манера говорить, такая же сухая, как и его характер. Юноше было неизвестно, откуда мужчина родом. Он ничего о нем не знал и даже никогда не задумывался о том, что, кроме того времени, что Надзиратель проводит в их доме, у него может быть личное время, свой дом и своя жизнь. Юноша принялся искать, внимательно осматривая пол и тщательно проверяя рукой пространство под диваном и креслами.

– Здесь с того дня несколько раз делали уборку. Если бы удостоверение лежало на полу, его бы наверняка нашли и передали нам, – продолжал Лука, стоя в дверях. Он не упускал из виду ни одного движения молодого человека.

– Ну, судя по количеству пыли под диваном, похоже, ее делают не так уж хорошо…

Что это? Еще одна улыбка? Ты сегодня меня удивляешь, Супермен. Мне почти жаль, что приходится водить тебя за нос…

Матиас, склонившись к самому полу, проверил обратный отсчет на своих умных часах. До момента, о котором они договорились с Эвелин, оставалось несколько секунд.

– Нашел! – воскликнул он, приподнимая уголок белого ковра. И взмахнул в воздухе удостоверением личности, словно это был с трудом добытый трофей.

В этот же миг сработала система пожаротушения: на весь дом завыла сирена, повсюду замигали лампочки аварийной сигнализации.

– Учебная тревога? – спросил Матиас, подняв голову и сделав такое наивное выражение лица, какое только мог.

Надзиратель инстинктивно поднес руку к кобуре.

– Нет, никакой учебной тревоги не планировалось…

Из кухни донесся крик. Мужчина обернулся, на мгновение заколебался, но затем бросился туда.

На кухне он обнаружил Эвелин, в панике стоящую посреди облака дыма. Перед ней лежало наполовину обгоревшее и мокрое кухонное полотенце.

– Что вы наделали? – спросил он строго.

– Матиас поручил мне разогреть макароны, а я забылась и поставила контейнер, который он мне дал, на горелку, – огорченно объяснила девушка.

– Разве вы не видели, что это пластик?

– Я не подумала! Мне никогда не приходилось делать ничего такого. Кухней занимается моя мама, и она не хочет, чтобы там ей кто-то мешал… Я думала, что в этом контейнере тоже можно разогревать, что он специальный, как для микроволновки, – все больше смущаясь, оправдывалась Эвелин.

На ее глаза навернулись слезы. Надзиратель едва заметно с укором покачал головой.

– Потом я попыталась отодвинуть его, и тряпка тоже загорелась, заорала сирена, и я вылила на тряпку чашку воды… В общем, устроила настоящий бардак, мне так жаль!

Мужчина открыл окно, чтобы выпустить дым, из-за которого першило в горле, и выключил все еще звучащую сирену. Светодиоды аварийной сигнализации на стенах погасли.

В этот момент вошел Матиас.

– Эвелин, ты в порядке? – спросил он, бросившись к ней, чтобы обнять.

– В полном порядке. Если не считать того, что она чуть не сожгла всю кухню, – ответил за нее Надзиратель.

Отлично, ты справилась.

– Ты обожглась? – спросил юноша, глядя ей в глаза и все еще обнимая.

– Нет, нет, не волнуйся.

– Я иду обратно. Приберитесь, пока не вернулась Правительница, – дал указание Лука и оставил их одних.

– Тебе удалось?.. – тихо спросила Эвелин у Матиаса.

– Нам нужно хорошенько здесь прибраться, – громко ответил он, бросая на нее красноречивый взгляд, как бы говоря: «Подожди, мы поговорим об этом позже».

План был хорош, но Лука прав: если моя мать и особенно отец найдут кухню в таком состоянии, то они меня прибьют — или, точнее, прибьют нас обоих.

– Давай вернемся наверх, – сказал он после того, как они спешно привели все в порядок.

Они поднялись в комнату, шагая через две ступеньки, движимые общим волнением. Ему хотелось поскорее рассказать, а ей – узнать, как все прошло.

Незадолго до этого Эвелин передала Матиасу обещанное устройство, которое, будучи подключенным к компьютеру его матери, должно было сделать выборочную копию всех файлов, относящихся к деятельности Sensaction, не оставляя никаких следов своей деятельности. Впервые Союз использовал подобное новшество. Это была настоящая технологическая драгоценность, очень маленькая и совершенно невидимая для металлоискателей.

– Итак? – она вопросительно посмотрела на спутника.

Матиас достал устройство из кармана.

– Я сделал все, как ты мне сказала. Вытащил его, когда на нем загорелся зеленый свет…

– Значит, все получилось! Это работает! – радостно воскликнула девушка.

Она обняла Матиаса и подарила поцелуй, который показался ему бесконечным. Настоящий, какого у него никогда раньше не было.

Что происходит? Скажи мне, пожалуйста, что вообще происходит? Там, на кухне, я сделал это только потому, что приходил Лука, и я хотел, чтобы наша легенда выглядела убедительной. Да, я хотел этого, и очень, но никогда бы не решился, если бы не он. Но сейчас, что происходит сейчас?..

Эвелин пристально посмотрела ему в глаза, затем медленно отстранилась, подошла к двери и повернула ключ в замке.

Почему ты закрыла дверь? И что означает твой взгляд?

– Почему ты закрыла дверь? – спросил он ее, сглатывая.

– Мы должны отпраздновать это событие, как ты думаешь, Матти? К тому же мы здесь одни…

Она возвращалась от двери обратно к нему, медленно расстегивая свой красный шерстяной кардиган.

То есть я тоже для тебя…

Матиас, словно парализованный, продолжал стоять посреди комнаты. Даже когда девушка сняла футболку и прижалась к нему всем телом, он не пошевелился. Его сердце, напротив, билось как сумасшедшее, кровь пульсировала в ушах, в горле и по всему телу под кожей. Его дыхание остановилось.

Я не…

– Я не… я никогда… – прошептал он. Голос срывался.

– Тсс! Я здесь, с тобой…