— А артефакты не видишь? — Очередная запоздалая мысль посетила мой мозг.

— Я уже получил свой. Больше Аберрация мне не даст. Это же азы. Забыл?

— Помню. Но в азах ничего не говорилось про способ, которым мы воспользовались, чтобы попасть сюда.

— Туман тот же. Место выхода не изменилось. Вряд ли способ входа что-то кардинально меняет. Сковородка перестала греть. — Пожаловался Степан на реальную проблему.

Молча протянув руку, я добавил в неё энергии, а сам думал над возникшей идеей. Артефактов я вокруг тоже не видел, но это не значит, что у меня не получится их создать. Был соблазн сразу переключиться на магическое зрение и поискать подходящий предмет, но решил не демонстрировать Степану явно свои способности. Пусть догадывается, но не знает.

— Время покажет, даст Аберрация тебе новый амулет или не даст. Нам парочка защитных артефактов очень бы сейчас пригодилась. — Я поднялся. — Сиди пока под одеялом. Найду тебе одежду с большими карманами тогда и соберёшь накопители. Не стоит упускать возможность, тем более, в этот заход вся сумма, полученная с накопителей, достанется тебе одному.

Что ворчит в ответ Степан, я слушать не стал. Лёгкий перекус наглядно показал, что моя приспособляемость к холоду очень дорого мне обходится в плане продуктов, которых негде взять в этом мире. Запас пайков в пространственном кармане будет казаться большим лишь до той поры, пока он не подойдёт к концу.

Дверь, выходящая на лестничную площадку, была заперта на замок. Накладных замков, которые можно спокойно открыть изнутри, здесь не придумали. А может, просто не продавали. Искать ключ не стал, вместо этого разрушил ригель пальцем.

Выйдя на площадку, понял, что запертая дверь скорее исключение, чем правило. Остальные две двери, ведущие в соседние квартиры, оказались выломаны с мясом.

* * *

До вечера время было, поэтому я не спешил и внимательно осматривал каждую квартиру. В обычном зрении искал одежду, а переключившись на магическое, делал повторный осмотр в поисках предметов, пригодных для преобразования в артефакты.

Самое занятное, что почти сразу, в соседней квартире, я наткнулся на две фуфайки, висящие на вешалке. К сожалению, обе оказались маловаты для меня. Зато Степану будут в самый раз. Здесь же на полке, закреплённой над вешалкой, лежали шапки-ушанки.

В шифоньере, стоящем в дальней комнате, обнаружил три вязаные кофты, явно ручной работы из какой-то грубой шерсти. Одна на меня прекрасно налезла. Сидела как родная и нисколько не стесняла движения. Остальные кофты я унёс в прихожую и повесил возле фуфаек. Штанов и подходящей обуви не нашлось. Такими же безрезультатными оказались поиски заготовок под артефакты.

Дальнейшие поиски были не такие успешные. Штаны для себя я нашёл в квартире, расположенной этажом ниже. Это оказались просторные кальсоны с начёсом. Вещь явно ношенная, но без дырок и подозрительных пятен. Так как полным отсутствием брезгливости я не страдал, то натянул их поверх своих брюк. Если найдутся штаны поприличнее, то выкину эти без всякого сожаления. Смотрелось со стороны, наверное, не очень культурно, но мне главное — тепло сохранить.

Степану повезло больше. Для него нашлись стёганые штаны с лямками через плечи. На груди у них был нашит вместительный карман, застёгивающийся на несколько пуговиц. Валенки для него тоже нашлись. Они и мне были впору, но я себя в них чувствовал совсем неуклюже. Не хватало гибкости в стопе.

Тёплой верхней одежды для себя не нашёл. Ограничился ветровкой из плотного брезента. Тепло буду терять, но не так интенсивно, как в лёгкой рубашке.

От намерения вернуться к Степану, меня остановила возникшая в голове мысль. Нейросеть извещала, что чувствует источник широкополосного шифрованного сигнала. Источник медленно двигался. Судя по направлению, источником служил охранник русских. Стараясь не шуметь, я отошёл в самый дальний угол комнаты, откуда была видна часть тропинки.

Охранник, несмотря на то что я считал его роботом, был одет в тёплую одежду, напоминающую зимний комбинезон. В моём изначальном мире в таких обычно на лыжах катались. Было бы неплохо и мне достать нечто подобное.

Я медленно сместился, наблюдая за уходящим охранником.

«Надо догонять. — Пришла новая мысль. — Перехвачено недостаточное количество информационных пакетов. При их малом количестве расшифровка затянется на неопределённое время».

«А оно мне надо?» — Направил я встречную мысль нейросети, но ответа, естественно, не дождался. Хрен с ним. Попробую рискнуть.

— Уважаемый! — Крикнул я в спину охраннику. — Не подскажете, как пройти в библиотеку?

Тот остановился и медленно развернулся, шаря глазами по окнам. Нейросеть молчала, хотя ощущение источника сигнала не изменилось. То есть, робот или кто он там на самом деле, дополнительно меня ничем не сканировал, а глазами увидеть в глубине комнаты не мог.

Он покрутил головой, осматривая не только окна, из которых донёсся звук, но и вообще весь дом. Я старался дышать реже и почти не моргать, чтобы он меня не засёк. Не нравилось мне его поведение. Словно подтверждая мои опасения, робот громко сказал:

— Покиньте запрещённую территорию или будете немедленно уничтожены.

Вот как! Даже предупреждений не последует. Опасно с таким типом играть.

Не обнаружив опасности, робот развернулся и пошёл по прежнему маршруту. Кричать, чтобы задержать робота, я не стал. Дождался, пока он пройдёт до места, с которого моё нынешнее положение видно не будет, и метнул в его сторону подвернувшийся под руку стакан. Стекло со звоном разбилось о стену. Результата я не видел, так как сразу упал на пол.

Сделал это очень вовремя. Сервант, стоящий сбоку от меня, странным образом вмялся в стену. С моего места прекрасно видно, как крошится стекло и ДСП, но ни щепки, ни осколки по сторонам не разлетались. Лишь через секунду после удара неведомым оружием, начали падать на пол сначала мелкие, а потом и крупные куски бедного серванта.

Одновременно с этим пришла мысль, что объём перехваченных пакетов достаточен для расшифровки. Отличная новость, но я так и лежал на полу. Охранник никуда не торопился, а я не хотел его спровоцировать на новый удар. Вдруг он окажется точнее предыдущего.

* * *

— Степан, вылезай. Я тебе обновки принёс. — Крикнул я, заходя в комнату и кидая вещи на диван рядом с ним.

Любопытная голова высунулась из-под одеяла. Внимательно осмотрев меня, Степан не смог сдержать улыбку.

— Классная одежонка!

— Могу для тебя принести большие женские рейтузы. Видел целую пачку. Будешь выглядеть ещё круче. — Предложил я. Потом серьёзно добавил. — Выбирайся из-под одеяла и одевайся. Возможно, придётся сваливать отсюда по-быстрому.

— Это ты там шумел? — Встревожился он, хватаясь за кофту.

— Сначала вот эту одень. — Указал я ему на другую кофту, размер которой был немного меньше. — Потом штаны, а сверху уже эту. Встретил местного охранника, который любит плющить людей, и пробовал с ним пообщаться.

— Я думал, мне показалось. Под одеялом плохо слышно.

— Нечего там слушать. Ответ у него простой: увижу — убью. Еле дождался, когда он уйдёт.

— А носков нет? — Степан натягивал штаны и шарил глазами по оставшимся вещам.

— Сделай портянки из постельного белья. В валенках не замёрзнешь.

— А ты так и пойдёшь в туфлях? — Он кивнул на мои ноги.

Летние туфли из тонкой перфорированной кожи для зимы не сильно годились.

— Придумаю что-нибудь. — Ответил я. — Переодевайся. Сейчас перекусим на дорогу и пойдём потихоньку.

Вода в кастрюле оставалась. Промёрзнуть она не успела, но корочка льда начала образовываться на поверхности. Я подал энергию на руны и пошёл на кухню за кружками. Настало время попробовать местные сублиматы.

* * *

— На вкус полная дрянь. — Несмотря на замечание, Степан доел свою порцию толчёнки, сдобренную приправами, но с полным отсутствием жиров. Возможно, из-за этого её вкус, казался пенопластовым.

— Согласен, но другой еды у нас нет, поэтому будем плеваться и есть. Надеюсь, пайки для ваших вояк составляли не только маркитанты, но и лекари. — Я отставил свою опустевшую кружку в сторону. — Иди на кухню и выбери себе нож. Если не найдёшь подходящего, посмотри в других квартирах на этом этаже. Ниже не спускайся, скоро уходим.

Я подтянул к себе оставшуюся фуфайку и отрезал у неё рукава. Потом оторвал две полоски ткани от простыни. Убедившись, что Степан ушёл, я быстро сполоснул кружки и ложки в оставшейся воде и сложил их в пространственный карман. Туда же отправились пакетики с продуктами, которые мы не съели. Воду из кастрюли вылил на пол, а её спрятал в карман. Сковороду решил не брать, лишь затёр руны у неё на дне.

Пришло время заняться ногами. В рукава вдел ноги прямо в туфлях. Дальше локтя они не пролезли, но мне хватило и этого. Излишки рукавов обрезал. Потом получившуюся «обувку» плотно обмотал тканью. Получилось ужасно, в эстетическом плане, а практичность своего изобретения выясню довольно скоро на практике.

— Как я и говорил, накопителей здесь по-прежнему много. — Степан продемонстрировал мне целую горсть разнообразной мелочёвки, потом небрежно убрал её в карман. — Артефактов не заметил. — Добавил он.

— Для артефактов мы слишком мало воевали. Точнее, мы совсем ещё не воевали. — За время поисков я нашёл всего две заготовки, что косвенно подтверждало моё предложение.

— Мне артефакты не нужны. — Степан пожал плечами. — Что делаем дальше? Ты хотел ждать ночи.

— Я передумал. Русские так и не сняли запрет на огнестрел. По-моему они сделали его ещё жёстче. Значит, можно не опасаться выстрела издалека.

— Стрела из лука или арбалета тоже доставит много проблем.

— Может. — Согласился я. — Но из лука трудно стрелять очередью, и никто не мешает тебе уворачиваться. Идём.

Я взял Степана за плечо и потащил в стену.

— Что со мной будет, если ты меня отпустишь раньше времени? — Спросил он на той стороне.

— Наверное, ты простудишься. — С иронией ответил я, подходя к окну. — Предлагаю прокатиться, а не бить ноги. Свистеть умеешь? Громко.

По дороге медленно ехала колонна грузовиков. Большие машины, крытые тентами. Начало и конец колонны в наше поле зрения не попадали. Что они везли, понять было невозможно. Двигалась техника медленно и практически бесшумно. На каждой машине, за кабиной, поверх тента была установлена сидушка, на которой сидел наблюдатель и крутил головой во все стороны.

— Думаешь стоит? Их много. — С сомнением уточнил Степан и неожиданно свистнул. — Нас всё равно заметили. — Объяснил он.

Я тоже видел, что один из наблюдателей углядел нас в окне и резко задёргался. После свиста Степана остальные повели себя аналогично, увеличивая и без того большое количество вопросов. Колонна встала, но больше ничего не произошло. Никто не бежал с шашкой наголо и не целился в нас из лука. Даже наблюдатели перестали дёргаться, продолжая следить за нами.

— Нихера не понимаю. Что здесь вообще происходит?

— Не знаю. — Ответил Степан. — Я думал, ты во всём разбираешься.

— О дурдоме и его внутреннем распорядке я не имею ни малейшего представления. Судя по всему, мы прямо в нём и находимся.

Мы переговаривались вполголоса сильно не скрываясь, неудивительно, что ближайший наблюдатель смог расслышать наш разговор в наступившей тишине.

— Qui es-tu? (Кто такие? франц.) — Спросил он с видимым облегчением.

— Лягушатник. — Констатировал я, узнав язык по характерным звукам. — Русские мы! Где вы, сволочи, пленных держите? — Под конец я радостно улыбнулся.

Наблюдатель опять судорожно задёргался на своей сидушке. Смотреть дальше я не стал. Отошёл от окна и сбросил вниз верёвку.

— Спускаемся! — Скомандовал я, подавая пример.

Степан соскользнул следом.

— Что бы ни случилось, веди себя спокойно и не пытайся вырваться. — Начал инструктировать Степана, стоя возле стены. — Если я отпускаю твоё плечо, сразу отпрыгивай мне за спину или падай на землю. Идём.

Я примерно рассчитал, чтобы из стены мы вышли на уровне земли. Но получилось немного ниже. Со стороны этого заметно не было, так как землю покрывал слой снега. Следов после себя мы тоже не оставляли, что прекрасно заметил сидящий намного выше нас наблюдатель.

Его сдавленное лопотание остановило бросившихся в нашу сторону солдат с колюще-режущим инструментом наготове. При виде их радостных лиц Степан сначала дёрнулся, но удержался от попытки сбежать.

— Представь, что наступаешь на ступеньку и поднимаешься вверх. — Шепнул я ему и постарался синхронизировать наши движения.

К счастью, у нас получилось. По моим ощущениям, мы теперь двигались в рыхлом снегу, немного выше уровня земли. Осознав этот факт, я прикинул, что с таким же успехом смогу ходить по воде. Надо непременно проверить эту возможность, а то плавание по морю для меня каждый раз, словно игра в рулетку. Меня натурально пугала глубина Чёрного моря.

В это время перед нами разворачивалось действие, и чем дальше, тем интереснее оно становилось. Только что бежавшие к нам солдаты падали в снег на колени и склоняли головы. Кажется, точно так же меня приветствовала Тинил, когда приняла за местного русского. Интересно, им вообще похрен, во что мы одеты?

Нам со Степаном не помешало бы выйти на утоптанную дорогу, прежде чем я верну нас в обычное состояние. Снег рыхлый, но его хватит, чтобы причинить серьёзные травмы нашим ногам. Пришлось остановиться, не доходя до коленопреклонённых почитателей. Не идти же сквозь них.

— Кто по-русски говорит? — Спросил я.

— Pas de russe. — Раздалось в ответ.

— Пас так пас. — Понять эту фразу я смог без перевода. — Что мне с вами делать, любители лягушек? Покрошить в капусту? Или на компост? В виде удобрения от вас хоть какая-то польза будет.

— Нет крошить! — Вздёрнул голову один из солдат. — Я понимать немого славянский говорить.

— Ты смотри, что животворящее обещание смерти делает. — Ухмыльнулся я. — Говори, что и куда везёте?

— Лес муницион. Фурнитура. — Солдат не мог вспомнить перевод слов, но я его примерно понял. — К фронт. — Для достоверности он махнул рукой, показывая направление. Солдат попытался ещё что-то произнести, но не мог подобрать слова.

— Отойдите от машины подальше. — Приказал я и тоже помахал рукой для наглядности.

Писец! Некоторые пытались переползти в указанное место, не поднимаясь с колен. Хорошо, что большинство солдат оказалось более сообразительными и выполнили просьбу, встав на ноги. Выведя Степана на накатанную дорогу, я перевёл нас в нормальное состояние.

— Подойди сюда. — Подозвал горе-переводчика. — Сколько километров до линии фронта?

— Куаранте.

— Ква? Четыре, что ли? — Я показал ему четыре пальца. — Так?

Вместо ответа солдат четыре раза разжал и сжал оба кулака, при этом растопыривая пальцы.

— Сорок? Далеко. — Расстояние меня удивило. Похоже, линия фронта теперь далеко за городом. — Степан, посмотри, что в кузове лежит, только осторожно. — Попросил я.

— А эти не набросятся? — Он кивнул на наблюдающих за ними солдат.

— Пусть пробуют. — Равнодушно ответил я. — Аберрации нужна кровь. Их тоже подойдёт. Она ничем не хуже любой другой. Где у вас держат пленных? — Посмотрел я на переводчика.

— Нет, понимать. — Покачал он головой.

— Хреновый из тебя переводчик, если ты не понимаешь таких вопросов.

— А из тебя хреновый русский, если ты их задаёшь. — Раздался голос из-за грузовика. — Иди не дёргайся. Дольше проживёшь.

Сначала из-за грузовика показался Степан, а потом высокий мужик, держащий нож у горла парня.