— В каком смысле?

— В прямом. Не растёт ли со временем уровень помех в электронных и электрических устройствах? — Начал я перечислять признаки, связанные с появлением магии в их мире. — Радиосвязь и телефоны нормально работают? Есть изменения на фундаментальном, так сказать, уровне?

— Насколько я знаю. — Француз был озадачен вопросом. — Никаких изменений, тем более фундаментальных, с момента открытия электричества не произошло. К чему эти вопросы?

— Будешь себя хорошо вести, позже отвечу. — Я поднялся. — Пойду тоже одежду поменяю, а потом схожу на разведку к автоколонне.

— Я с тобой. — Степан хотел подняться, но я остановил его жестом.

— Один я быстрее справлюсь. Лучше, пока я хожу, найдите себе квартиру на верхнем этаже. Мне кажется, там безопасней всего убежище организовать. Охранники по этажам не лазят, а сослуживцы Антуана избегают близко лезть к стене.

— Есть такое дело. — Подтвердил француз.

— Ну вот. Начинайте запасать снег. Другого источника воды здесь нет.

* * *

Колонна перестала существовать. Меня очень интересовал механизм размазывания чего угодно тонким слоем, независимо от свойств попавшего под воздействие вещества. Интерес был чисто академический, для удовлетворения собственного любопытства и не более. Вряд ли этот механизм будет работать в моём мире.

Наши миры отличались не только хиральностью молекул. Нашлись и более фундаментальные различия. Например, электрические и электронные устройства здесь прекрасно работали. К этому выводу я пришёл, опираясь не только на слова француза. Хотя ему и так нет смысла врать о фундаментальных законах своего мира. Дополнительное подтверждение я нашёл, обследуя места взрывов.

Если наш пленник — интендант, то я испанский лётчик. Взрывы прозвучали намного раньше, чем прибежали охранники русских, и начали все плющить. Обломки машин и груза раскидало на большое расстояние, и не все из них попали под удар «колотушки».

Оборудование французы делали на совесть, и по некоторым фрагментам мне удалось опознать электронную начинку. Мощные радиаторы скрутило, но на некоторых силовых транзисторах в металлических корпусах удалось даже маркировку разглядеть. Попадались переломанные платы, зажатые в искорёженных корпусах. Они не разлетелись в пыль из-за удалённости от эпицентра взрыва и «рыхлой» конструкции самих электронных устройств. Учитывая силу взрыва, который я слышал, установка была не маленькой.

Машин с электронной начинкой в колонне было три штуки. Как раз по количеству взрывов. Места сплющенной техники разительно отличались от мест подрыва. Хотя и их сторожа подровняли. В общем, ни одной машины они не пропустили. Ещё один довод не переться сломя голову до линии фронта.

Не понравилось мне три удара колотушки, попавшие в снег на обочине. Русские не попали даже в дорогу, не говоря уже про бедные автомобили. Получается, что колотушкой можно промазать. Не мышей же под снегом они глушили.

* * *

Ходил я долго. На небе проступили звёзды, когда я подошёл к «нашему» дому и заметил Степана разглядывающего окна.

— Ты чего здесь?

— Ничего не видишь подозрительного? — Он указал на верхние окна. Голос у него изменился, но кожа осталась обычной.

— Вроде нет. — Я прилежно осмотрел верхние этажи. Стёкла везде выбиты, кое-где болтаются шторы и занавески, которые ветер выдул наружу.

— Отлично! Пошли внутрь. — Степан коротко разбежался и запрыгнул в окно второго этажа.

Мне пришлось возвращаться в дом другим способом, испробованным ранее. На лестничной клетке второго этажа мы снова встретились. Степан пошёл вперёд, показывая дорогу.

— Иван, ты светильник можешь сделать? — Оглянулся он.

Я задумался. Рун для создания специализированного источника света я не знал, но можно было поэкспериментировать.

— Нужна бумага и карандаш. Попробую что-нибудь сконструировать.

— Я так и подумал, поэтому карандаши с бумагой припас. — Удовлетворённо сказал Степан. — На машину можно не рассчитывать?

— Как истинные русские, сторожа сломали все, до чего смогли дотянуться. — Усмехнулся я.

— Не очень они на русских похожи, если судить по их поведению. Не принято у нас в чужом доме свои порядки наводить.

— Вот такие хреновые попались русские. — Рассказывать Степану о своих предположениях я не хотел. Просто лень было. Рассказ ведь в три слова не уложится. — Что вы намудрили, раз проверку решили устроить?

— Загородили разбитое окно большим шкафом и щели законопатили. Надо было глянуть, как это с улицы смотрится. Если мы оба ничего подозрительного не заметили, то и другие внимания не обратят. — Похвастался Степан. — Нашли квартиру с целыми дверями. Одну комнату немного утеплили. Хоть какое-то время тепло будет в ней держаться. Иван, энергии в кирпиче надолго хватит?

— Вряд ли. Слишком много утечек и отсутствует накопитель. Нужны кристаллы горного хрусталя. Без них конструкт запитать от накопителя не получится.

— Плохо. В квартирах я особого богатства не заметил. Не до самоцветных каменьев местным. Если что-то и было, они с собой забрали.

— Больше ешьте и двигайтесь. Тогда не замёрзнете. — Посоветовал ему. — Я уйду под утро, так что сегодня выспитесь в тепле.

* * *

Комната оказалась стандартной. Диван и шкаф, который передвинули к окну. Я уже привык к такому постоянству обстановки. Первое время думал, что это вроде моды у местных, а потом вспомнил времена СССР у себя. Ставили обычно не то, что хотелось из мебели, а то, что было. А было всё одинаковое.

Стол и стулья принесли из кухни. В гранёном стакане горела обычная свеча. Ещё десяток свечей лежал рядом, вместе с тремя коробками спичек. Потрудились ребята неплохо. Дверь в комнату дополнительно завесили одеялом.

— А где Антуан? — Комната была пустая.

— Смотрит, чтобы ещё притащить. Весьма домовитый мужик. — Степан кивнул на стол. — Где-то свечи опять нашёл.

— Не видно же нихрена. Или он тоже в темноте видит?

— Сделал переносной светильник из свечки и двух банок. Стеклянной и консервной. Даёт слабый узкий луч света. Я же говорю — домовитый. — Усмехнулся Степан.

— Раз у нас есть домовитый мужик, то вы и без магического освещения продержитесь. — Решил я. — У вас и так магических устройств переизбыток.

Снега мужики насобирали. Даже банки нашли для хранения воды. Только стекло лопнет, когда вода в них замёрзнет. С другой стороны, лёд тоже грызть не будешь, поэтому потеря небольшая. Я добавил энергии в кирпич, выступающий в качестве обогревателя и в кастрюлю, где растапливали снег.

Открылась дверь, отодвинулось одеяло. В комнату спиной вперёд зашёл француз. Когда он развернулся, я увидел в его руках стопку кирпичей, поверх которой стоял хитрый светильник.

— Больше кирпичей нет. К сожалению. — Со вздохом сообщил он. — Надо идти к разрушенным домам.

— Ты решил заняться строительством. — Поинтересовался я.

— Эх, славяне. — Упрекнул он нас непонятно в чём.

Кирпич, который грел комнату, француз начал обкладывать вокруг своими. Сразу стал понятен смысл его упрёка. Но идея соорудить теплоаккумулятор в центре комнаты имела существенный недостаток. Кирпич весит много, а несущая способность плит перекрытия далеко не безграничная. Не получится много тепла запасти.

В жизни мне приходилось жить в квартирах и домах с печным отоплением. Хорошо прогретая, массивная печь остывает капитально за сутки. Можно добиться большего эффекта, если кирпич, необходимый для её постройки, перекладывать с места на место. Устанешь, конечно, зато гарантированно согреешься.

Я упёрся взглядом в стену между нашей комнатой и соседней квартирой. Она должна быть несущей, а значит, толстой. Можно её использовать вместо теплоаккумулятора. Только греться она будет вся. С той стороны её тоже придётся изолировать, чтобы она не светилась в инфракрасном спектре. Получится как старой сказке про животинку, которая пошла гулять, но переживала, что верхней одёжке будет холодно. В результате одёжек набралось очень много.

— Сейчас греющий кирпич выдаёт слишком много тепла и очень концентрировано. — Вторил моим мыслям Антуан, закончивший играться. — Если его обложить другими кирпичами, удастся получить более равномерный нагрев и запасти тепло на потом.

— Это не выход. Как только кончится энергия в магическом конструкте, кирпичи остынут очень быстро. — Разочаровал я его.

— А можно сделать, чтобы энергия быстро не кончилась?

— Можно, но у меня нет нужных материалов. Ты же не носишь с собой друзу горного хрусталя?

— Стекло подойдёт? — Спросил француз. — По составу оно — почти тот же самый кварц.

— Важен не только состав, но и наличие кристаллической решётки. Примеси тоже играют существенную роль. Чаще всего отрицательную.

— Размер кристалла имеет значение? Песок — это тоже кристаллы кварца.

— Использовать песок я не пробовал. Нормальный кварц у меня раньше был в свободном доступе и без ограничений. Почти. Кристалл размером со спичку точно работает, а будет ли работать более мелкий, я не знаю.

— Такой или толще? — Француз ловко выудил одну спичку из коробка, лежащего на столе.

— Я бы сказал, что значительно тоньше. — Припомнил я свои первые эксперименты с рунами.

— Чего не сделаешь для науки. — Антуан со вздохом запустил руку во внутренний карман. — Степан, будь добр, одолжи нож с острым кончиком.

Сев за стол, он положил перед собой карманные часы. Внешняя отделка была простой, но на нижней крышке шла круговая гравировка латинскими буквами.

— Думаешь, в них есть кварц? — Спросил я.

В памяти у меня не отложился год появления кварцевых часов, но я сильно сомневался, что в конце шестидесятых их уже выпускали.

— Это кварцевые часы. Подарок одного моего знакомого из Японии. — С долей гордости похвастался француз, опровергая мои сомнения. — В них есть кварцевый резонатор. Надеюсь, его хватит для твоего магического конструкта.

— Не буду заострять внимание на таком дорогом подарке обычному интенданту, особенно из Японии, но ты уверен, что размеры кристалла подойдут. — Спросил я.

По моим представлениям, кварцевые резонаторы большие только снаружи. Внутри кристаллик довольно миниатюрный. На него даже чихнуть страшно. Потом не найдёшь.

— У нас некоторые интенданты участвовали в разработке миниатюрных устройств точного времени. — Француз попытался перевести ситуацию в шутку.

— Я заметил, что интендантская служба у вас очень развитая. Прямо одни уникумы собрались. Три грузовика с дорогущей электронной аппаратурой с собой везли и взорвали её при угрозе захвата. — В ответ «пошутил» я. — Вас ведь будут искать. Именно вас, «интендантов». Поэтому ты такой спокойный?

— Что именно искать? Аппаратура уничтожена. Все научные сотрудники погибли, а меня унесли «русские». Свидетелей произошедших событий осталось много. Некого здесь искать. — Равнодушно ответил француз. Данная им клятва, не позволяла сомневаться в правдивости его доводов.

Антуан тем временем снял заднюю крышку с часов. Кончиком ножа перерезал ножки массивного цилиндрика, отделив его от миниатюрной печатной платы.

— Надеюсь, оболочку ты сможешь аккуратно удалить? — Он вытряхнул цилиндрик на стол и начал собирать часы назад.

Когда француз закончил, я занял его место. Орудовать ножом не стал. Держа руки под столом, достал каменный диск с рунами ожижения металла.

— Что это? — Не удержался Антуан от вопроса.

— Просто смотри. — Отмахнулся я.

На каменный диск положил резонатор и активировал конструкт. Почти сразу весь металл собрался в каплю. Он вытолкнул из себя кристалл кварца и маленькие стеклянные изоляторы.

Кристалл оказался массивным, вытянутой формы. Я думал, он будет меньшего размера. Наверное, рабочая частота у него ниже, чем у резонаторов, которые используются у нас. Впрочем, это меня сейчас интересовало меньше всего.

— Степан, дай один накопитель. Только не металлический. — Попросил я.

Порывшись в кармане, он достал симпатичный камешек. Не иначе кто-то для красоты собирал. Я использовал один из новых кирпичей для создания конструкта. Нужно было разместить накопитель так, чтобы он запитывал рунную цепочку.

Сначала я хотел залить накопитель сверху металлом, но потом передумал. Непонятно, как поведёт себя металл при нагреве, а ломать голову и учитывать все деформации при температурном расширении мне было лень. В конце концов, бегать с горячим кирпичом никто не собирается.

Сложность возникла на этапе активации. Накопитель никак не хотел подключаться к рунной цепочке. В магическом зрении я видел энергию в рунах и накопителе, но они не пересекались. Словно вода и абсолютно прозрачное масло. Соприкасаются, но не смешиваются.

Не придумав ничего лучше, я откачал энергию из накопителя и заполнил его снова. Картина резко поменялась. Теперь никакой границы не существовало. Накопитель подключился к рунной цепочке и медленно её подпитывал. Кирпич передо мной хорошо нагрелся, поэтому я поспешил перенести его к остальным.

— Какие-то проблемы? — Спросил Степан, отреагировав на мой озадаченный вид.

— Как обычно, всё через задницу. Но ничего нерешаемого нет. — Медленно ответил я.

Меня беспокоил лечебный конструкт. Сможет он запитываться от накопителей, которые я зарядил? Или сдохнет после лечения пары мелких травм? Куча вопросов, которые лучше отложить на потом. Ясно одно. С этого момента лечилкой буду пользоваться только в крайнем случае.

* * *

От дежурства ночью меня освободили. Первым поставили француза. Потом они поменялись со Степаном. Проснувшись под утро, я первым делом проверил греющий кирпич. Тот исправно работал, потребляя крохи энергии, которая больше рассеивалась, чем преобразовывалась в тепло. На нём же мы со Степаном подогрели завтрак и перекусили.

— Держи. Звони только в крайнем случае. — Я протянул Степану переговорник от нового комплекта. — Я тоже по пустякам звонить не буду.

— Давай хотя бы раз в 12 часов. Чтобы я примерно знал, когда ты потерялся.

— Хорошо. — Спорить из-за мелочей у меня желания не было.

Пайки я оставил. Не половину, но Степану хватит подготовиться и натренироваться. С собой захватил две трёхлитровые банки с водой. Привычных полиэтиленовых крышек мы не обнаружили. Пришлось закрывать местным изобретением: стеклянной крышкой с резиновым уплотнителем. Сверху крышка фиксировалась зажимом из упругой стали. Открытые банки прятать в пространственный карман я побоялся. Вероятно, в нём ничего плохого с водой не произойдёт, но достать открытую банку, перевёрнутую дном вверх, можно было запросто.

— Вроде ничего не забыл. Иди закрывайся. — Я поднялся со стула и пошёл на выход.

* * *

Через стену я прошёл без труда. Толстая и по структуре похожа на железобетон. Проблемы начались, как только я оказался внутри периметра.

— Нарушитель, не двигайся или будешь уничтожен на месте! — Прозвучала грозная фраза с нескольких сторон одновременно.

Я не выходил из сумеречного состояния и был готов при первой же опасности нырнуть назад в стену. Делать это прямо сейчас я не стал. Рассуждал просто: если сразу не расплющили, значит, куда-то отведут. Возможно, к живому русскому. Разговаривать с металлическими болванами у меня не очень получается.

Нейросеть обнаружила два источника приближающихся с одного направления. Можно сделать вывод, что никакого патрулирования внутри периметра не происходит. Охранная система срабатывает и присылает сторожей. К сожалению, сигнала от базовой станции мне так и не удалось поймать.

Охранники вывернули из-за угла здания, за которым я стоял. Сначала они шли целеустремлённо ко мне. Не доходя метров пять, один из них споткнулся, но быстро выровнялся.

«А вот и сигнал!» — Обрадовался я. Нейросеть зарегистрировала мощный сигнал, идущий из центра кремля.

— Ты как сюда попал, быдло? — Задал вопрос споткнувшийся ранее охранник.

— Сам ты быдло. — Не остался я в долгу. — Думаешь, что сидишь в безопасности, рассматривая меня глазами робота? Могу тебя огорчить. Причём очень сильно.

— Нихрена себе аборигены грамотные пошли! — Теперь чётко было слышно, что со мной разговаривает выпивший человек. Не пьяный в стельку, и не слегка пригубивший, а где-то по серединке. — Ты кто такой?

— Началось! — Вздохнул я. — Пусть твои болванчики ведут меня к тебе. Познакомимся. Поговорим нормально.

— Ты мне только что угрожал! Я, по-твоему, идиот, чтобы непонятно кого к себе подпускать?