Сознание переполняла злость, на себя, не предусмотревшую атаку чужой корпорации, на военных советников, не настоявших на увеличении защиты новой фабрики, на личную охрану, не выполнившую долг и не обеспечившую защиту, на конкурентов из Global Alliance, не нашедших лучшего времени нападения, когда проводилось проклятое собрание менеджмента объекта.
Но больше всего ярость вызывал ненавистный молодой маг, вставший на пути, когда казалось, что до ховеров, олицетворявших собой свободу и безопасность, оставалось так мало.
Тогда ей еще казалось, что все получится, что беспокоиться не о чем, в конце концов с ней обойма квалифицированных телохранителей, модифицированных и измененных настолько, что любой обычный боец по сравнению с ними казался всего лишь мелким камушком, который легко сбросить с дороги.
Не сбросили. Не справились. Сами погибли и подставили ее, не проведя вовремя через другой путь к транспортникам. И теперь ей приходилось за это расплачиваться, ощущая на себе руки сотрудника службы безопасности чужой корпорации.
– Осторожней, – сквозь зубы процедила Ада, когда рука безопасника особенно рьяно начала щупать в районе женской груди.
Но возглас остался без ответа. Мужская ладонь без стеснений сжала упругую грудь и только после этого отпустила. Дальше наступила очередь талии. Руки безопасника пошли ниже, тщательно ощупывая все тело, особое внимание уделив женской попке и бедрам. Затем пальцы скользнули между ног, изучая влагалище.
Тут уже Ада не выдержала и дернулась, за что тут же получила жесткий тычок, возвращающий ее на прежнее место у стены.
Без даже не скрывал, что наслаждается процессом, что, получив возможность хорошенько полапать шикарную корпоративную штучку из высших эшелонов управляющего звена, не остановится, пока не доведет дело до конца, и сделает все, чтобы получить от этого удовольствие.
Хотелось кричать. Не оттого, что какой-то грязный мужлан ее тискает, что она, с мужчинами не была, нет, из-за того, что ничего не могла с этим поделать и остановить сам процесс. Вот что вызывало ярость. Ей придется стоять и ждать, пока этот ублюдок не удовлетворится осмотром, вволю потешив свое эго, ведь ему выпал такой шанс – полапать одну из тех ухоженных богатеньких сучек, которые на него смотрели как на грязь. А обычно совсем не смотрели, не замечая такой мелочи, как рядовой эсбешный охранник.
И Ада прекрасно понимала его настроение, поэтому терпела, ожидая, когда мелочному засранцу наконец надоест елозить своими грязными руками по ее стройному и подтянутому телу.
Параллельно она пыталась обдумать, где совершила ошибку. Не стоило распылять силы конвоя личной охраны. Но самое главное, не нужно было тянуть до последнего, продолжая бесполезное совещание. Следовало сразу отправляться к воздушным транспортникам и эвакуироваться, как только стало известно, что первая линия обороны прорвана.
К злости и ярости добавился стыд за собственную глупость. После такого унижения ей не только не стоит надеяться на постоянное кресло в совете директоров основной материнской компании, но и вообще на какую-либо карьеру. Максимум, что ее ждало – место помощника какого-либо более удачливого родственника. Такой провал ей не простят, несмотря на семейные связи.
Неудачники не могут находиться на вершине. Такова аксиома жестокого мира бизнеса. Ведь мир бизнеса – это мир больших денег. А также игр власти и влияния, где репутация играла огромную роль. И после такого ее репутацию уже никак не восстановить. Даже спустя многие годы ей будут припоминать этот случай, участливо интересуясь, как она провела время в G.A.
То, что в конце концов удастся выбраться и получить свободу, Ада ни на секунду не сомневалась. Таких как она не убивали, не держали в плену и даже не использовали в качестве банальных заложников. Ее либо обменяют на что-то (или кого-то), либо заставят поделиться толикой информацией (которую она предоставит, понимая, что в противном случае дело может закончиться химией, которой хотелось бы избежать, так как нет гарантий, что разум не пострадает и что здоровье потом вернется в прежнюю форму).
Поэтому она молча стояла, терпеливо ожидая, пока без закончит и появится кто-то, с кем можно будет обсудить условия освобождения.
– Повернуться. Руки в сторону.
Ада послушно выполнила команду. В ладонях эсбешника наконец возникло устройство, которое должно было появиться сразу – портативный сканер.
Похожая на черный брусок палка прошлась вдоль женского тела. Сначала вверх-вниз, затем слева направо. Потом повторила путь, на этот раз гораздо медленнее.
Она знала, что они искали, и почти не сомневалась, что в конечном итоге найдут. Ведь если знать, что искать, то успех практически обеспечен. Так и произошло. Прибор запищал на внутренней стороне бедра, а затем чуть выше в районе правой лопатки.
Два микроскопических импланта в виде зернышек. Два трекер-локатора, сообщающих в режиме непрерывной трансляции информацию о местонахождении объекта. Такие вживлялись всем высокопоставленным корпорантам на случай похищения. Заурядные преступники никогда бы их не нашли, импланты имели биомеханическую основу, скрываясь в мышечных тканях. Но сканер G.A. обладал дополнительным набором функций, недоступным для обычных устройств подобного типа.
– Не двигаться. Будет больно, – предупредил без, доставая другой прибор, больше всего похожий на раздувшийся шокер.
Ада знала, что будет дальше, ее хорошо инструктировали, когда проводили вживление, рассказывая не только о том, на что способны импланты, но и о методах противодействия их работе.
Электрический разряд пронзил тело с головы до макушки, вызвав в мышцах спазм, и пронесясь дикой болью по всей нервной системе. Разумеется, она не выдержала и вскрикнула, не удержавшись на ногах и повалившись на землю.
Безопасник не дал ей упасть, подхватил за руки. Но опять сделал так, чтобы крепко схватить ее за грудь. Это начало уже раздражать, у него что, женщины давно не было? Или это что-то из личных фантазий поиметь высшую корпорантку?
– Урод, – тихо прошептала она, повисая на мужских руках и чувствуя, как боль быстро проходит. Разряд уничтожил импланты, а вместе с ними и передаваемый сигнал.
Но в этот момент она думала не о наглом безе, ей почему-то вспомнился молодой парень в пилотском костюме водителя меха, замершем в конце перехода-галереи, за которой их ждал путь на свободу.
Лицо незнакомца отпечаталось в памяти. Жесткие складки кончиков губ, привлекательные заостренные черты лица, легкий загар, светлые волосы.
В тот момент она еще не поняла, с кем столкнула ее судьба, но подсознательно догадывалась, что это не случайно оказавшийся не в том месте пилот меха. А затем начался кошмар. Боевая магия начала править бал там, где бесполезно пыталось заговорить простое оружие.
Пули, гранаты, даже боевые артефакты – ничего не смогло остановить этого стройного светловолосого убийцу, удивительно юного и столь же беспощадно жестокого.
Когда началось избиение, Ада мгновенно вспомнила символ на экране связи и название отряда наемников, и вздрогнула. Проклятая мантикора, гербовый зверь, в нападении все же участвовали кто-то из кланов. А затем стало слишком поздно и все кончилось. На полу остались лежать изуродованные тела, а юноша с удивительно красивыми чертами лица, так не шедшими к устроенной вокруг бойне, спокойно подошел и поинтересовался ее именем.
Глядя на него снизу вверх, она тогда совершенно не к месту подумала, что такому красавчику больше пристало мелькать на обложках глянцевых журналов, чем убивать людей таким жутким способом.
Впрочем, мимолетное впечатление быстро прошло. Ада вспомнила, с кем имеет дело. Клановые отродья, даже выходцы из слабых родов, представляли собой чудовищ в человеческом обличье. Особенно этим славились отпрыски из Старых семей, невероятно жестоких монстров, которых с раннего детства учили убивать. Все это всплыло в памяти, стоило заглянуть в красивые, но равнодушные глаза молодого незнакомца, где стыл мертвый холод…
– Укол стимулятора? – предложил эсбешник.
Несмотря на то, что мужской голос прозвучал ровно, даже учтиво, глаза продолжали жадно гулять по женскому телу. Было видно, что, если бы не приказ начальства, без с куда большим удовольствием затащил бы ее за ящики, повалил на землю и, разорвав на груди блузку, отымел бы, наслаждаясь женскими стонами и криками, исполняя скрытые сексуальные фантазии в отношении высшей корпорантки.
– Нет, – она надменно вскинула подбородок. Взгляд скользнул сквозь фигуру беза, показывая, насколько он незначителен. Так смотрят на неодушевленные предметы из числа мебели или слуг.
Эсбешник скрипнул зубами, рука дернулась, собираясь отвесить пощечину чересчур наглой пленнице, но в последний миг остановилась. Без вспомнил, кто перед ним и какую за ее сохранность он лично несет ответственность. Если на лице женщины появятся кровоподтеки или даже ссадины, то при разговоре с более высоко стоящими лицами сразу возникнет вопрос, откуда раны возникли. И тогда ему несдобровать.
Его хозяева могли быть насколько угодно безжалостными или жестокими, лживыми и лицемерными, но определенные правила игры даже они не будут переступать. Пленницу могли отправить на ментальный допрос, где ей вывернут наизнанку сознание, превратить в овощ, но перед этим с ней будут вести себя вежливо, не опускаясь до грубости или примитивных побоев. Иное поведение – дурной тон.
– Где твои хозяева? – желая еще больше разозлись беза, спросила Ада, обращаясь в пустоту перед собой.
Но на этот раз мужчина справился, не став столь явно демонстрировать свои чувства. Плотная фигура в униформе СБ Global Alliance молча развернулась, показывая, что ответа не будет.
Они так и стояли вдвоем какое-то время, вместе с еще несколькими вооруженными охранниками, пасшимися неподалеку, приглядывая за важной пленницей, когда наконец не стали в больших количествах прилетать ховербенды.
Ада не знала, где остальные члены управляющего совета фабрики, подозревала, что их тоже схватили, как и не имела понятия, где ее люди из ближней свиты, включая молодого любовника. И честно говоря, она об этом даже не думала. Мысли женщины занимали куда более важные вещи. Например, сколько придется сдать информации и какого качества, чтобы купить себе свободу. Можно ли рассчитывать на помощь извне, затягивая время, или придется вести переговоры самой, рассчитывая запутать захватчиков.
Ведь потом, когда она вернется домой, все эти вещи будут чрезвычайно важны. Критически важны, если подумать точнее. Любой промах с ее стороны будет использован другими родственниками из числа членов совета директоров «Мелоун-Индастриз», чтобы задвинуть подальше очередного соперника.
Слишком много в свое время оставил потомков основатель финансово-промышленного бостонского конгломерата. Слишком велика и разветвленна оказалась династия корпорантов, где острая конкуренция проходила даже между своими.
Да, конкуренция, беспощадная борьба за власть при взбирании по карьерной лестнице, – Ада печально мысленно улыбнулась. Где не жалеют даже своих. В этом они в чем-то походили на кланы. Там тоже не знают, что такое слабость, активно практикуя формы естественного отбора, когда выживают сильнейшие.
Она зябко повела плечами, вновь вспомнив залитый кровью пол крытой галереи-перехода. Ошметки человеческих тел, трупы, окровавленные осколки стекла… И запах, тяжелый запах сырого железа… так пахнет свежая кровь… теперь она этого никогда не забудет. Как не забудет холодные глаза юного светловолосого убийцы и тонкую улыбку, играющую на губах чересчур красивого для воина лица…
Это все их наследственность, вдруг подумалось Аде. Они всегда были слишком тщеславны – аристо. Тщательно следили за внешностью, отчего их дети отличались утонченной красотой. Отсюда естественная природная привлекательность, не требующая вмешательства пластических хирургов, чью работу почти всегда потом можно заметить. Выходцам из Старых семей этого не требовалось, они и так были красивы, об этом позаботились их благородные предки.
Позаботились о красоте… и о Силе. О Силе крови, что могла рождать ураганы. И привили правильные инстинкты убийцы, куда же без них.
Ада внезапно почувствовала, как ее наполняет злоба, перетекающая в яркую, дикую ненависть. Наплыв эмоций оказался столь силен, что мышцы челюсти свело судорогой.
– С вами все в порядке? – похотливый эсбешник заметил гримасу и шустро развернулся. Рука нырнула в набедренный карман брюк, откуда на свет появился одноразовый шприц-инъектор. – Наверное, вам все же лучше принять стимулятор. После процедуры у некоторых людей наблюдается повышенная реакция организма.
«Процедуры» – так он назвал удар электрическим током, сжегшим маяки-импланты. Ей захотелось зло рассмеяться ублюдку в лицо. Она почти это сделала, когда к ним неожиданно подошел один из офицеров.
– Мисс Ада Мелоун? – зачем-то осведомился он, хотя наверняка и так знал ответ.
Ада вдруг поняла, что до зубовного скрежета хочет вцепиться ему в лицо острыми ногтями и располосовать эту ублюдочную высокомерную физиономию, смеющую разговаривать с ней, как с обычной туземной крестьянкой.
В последний миг ей удалось совладать с собой. Судорожно выдохнув, она резко кивнула.
– Да, – сквозь плотно сжатые зубы процедила она, удивляясь про себя внезапной вспышке эмоций.
Она не просто злилась на своих пленителей, она хотела убить их, и убить не просто так, а каким-нибудь особо жестоким способом. Хуже того, сделать это лично и прямо сейчас.
Желание казалось чуть ли не реальным. Его вкус ощущался на губах, проникал глубоко внутрь, вызывая спазмы на физическом уровне. Ада буквально ощущала боль от невозможности броситься на сотрудников G.A. прямо сейчас.
С ней происходило что-то странное. Она это понимала, но ничего не могла с этим сделать.
– Вы отправитесь с нами. Надеюсь, вы понимаете, что не стоит делать глупостей и пытаться бежать. Это бесполезно. К тому же вскоре вы и так скорее всего получите возможность поехать в любое место, куда вам захочется. Разумеется, после того, как пообщаетесь с моим руководством, – офицер СБ растянул губы в вежливой улыбке, показывая, что не стоит принимать будущие небольшие трудности слишком близко к сердцу. В конце концов, ее ведь не будут пытать, убивать или насиловать. Конечно, если только она сама не вынудит перейти к крайним мерам, чего, конечно, хотелось бы избежать.
– Только небольшой разговор, – напоследок пообещал он и повел рукой вбок, предлагая пройти к одному из приземлившихся ховербендов.
Именно в этот момент желание причинить боль проявилось во всей силе. Совершенно неожиданно для самой себя Ада вдруг закричала:
– А-а-а!!!
Вспышка безумной ярости затопила сознание. В следующее мгновение женщина уже прыгнула к офицеру СБ. Длинные ухоженные ногти крючьями вцепились в лицо, с легкостью сдирая кожу.
– Аа-аа-аа!!! – теперь уже заорал офицер, пытаясь отодрать от себя взбесившуюся корпорантку.
Стоящий рядом эсбешник, проводивший обыск, судорожно елозил руками по бедру, не зная, что делать: то ли выхватывать шприц с успокоительным, то ли хвататься за оружие, то ли вытаскивать нейтрализатор имплантов, чтобы шарахнуть слетевшую с катушек сучку ударом электрического тока.
На несколько секунд у посадочной площадки воцарился хаос. Офицер G.A. судорожно дергался, стараясь сбросить бешено кричащую женщину, продолжавшую буквально живьем сдирать с него лоскуты кожи, тем самым превращая лицо в окровавленную маску. Растерявшийся без продолжал шарить по карманам.
Наконец к месту суматохи подбежал один из солдат и попытался ударить прикладом винтовки по голове Аду. Но та со змеиной ловкостью уклонилась и с удивительной стремительностью бросилась на новый объект безудержной ненависти.
Первый безопасник наконец сориентировался и выхватил шокер. К сожалению, задержка и нерешительность сыграли свою роль: вместо женщины любитель ощупывать пленниц ткнул кончиком прибора в другого солдата, подскочившего помочь товарищу избавиться от разъяренной фурии.
Получив мощный разряд, боец дернулся и отлетел назад. Ада прыгнула следом, используя в качестве оружия привычные когти. Казалось, никто не сможет остановить женщину, превратившуюся в дикую кошку. Она уже больше не кричала, а рычала, все больше напоминая бешеное животное.
Качнувшиеся было на помощь другие солдаты отшатнулись, никто не хотел попадать под когти, уже показавшие свою эффективность в деле превращения мужских лиц в кровавые маски. Кто-то крикнул, чтобы открывали огонь.
Секунда отделяла ее от гибели, пока наконец в сумасшедшую свалку не вмешались новые лица…