– Пошевелите указательным пальцем… теперь безымянным… мизинцем… покрутите большим… чувствуете что-нибудь? – Тонкая игла вонзилась в подушечку среднего пальца, затем быстро пробежалась по всей ладони, сначала с одной стороны, затем с другой.

Гиперчувствительность после лекарств едва не заставила отдернуть руку, настолько неожиданной оказалась боль, но я сдержался. Доктор с равнодушием опытного врача наблюдал за реакцией.

– Да, чувствую, – сказал я, борясь с желанием потереть кисть.

Глаза сами стрельнули на запястье, опоясанное тонкой белой линией. Уже едва заметной, машинально отметило сознание. А ведь прошло чуть меньше двух часов. Пройдет еще несколько и от шрама ничего не останется.

Медицинские технологии здешнего мира продолжали удивлять. И не столько своими возможностями, сколько скоростью, с которой все выполнялось. Прошло чуть меньше суток с момента, как мне отрубили кисть, а на ее месте уже находилась новая, полностью идентичная прежней, выращенная из биологического материала родной ДНК.

Большую часть времени заняло выращивание потерянной конечности. Все остальное сделали буквально за пять минут. Приживление походило на простейшую операцию, мне даже наркоза не дали, только вкололи обезболивающего и попросили не двигаться.

Простота совершенства, ведущая к идеалу.

– Спасибо, доктор, – поблагодарил я, двигая вновь обретенной рукой.

Врач молча кивнул, не желая тратить время на ответ. Для него подобные операции являлись обыденностью. Никаких чудес, всего лишь рутинная процедура.

– Что насчет нейрочипов? – напомнил я, когда доктор уже собрался выходить.

Док притормозил и снизошел до ответа:

– Вас, кажется, интересовали универсальные варианты? – в его голосе слышалось равнодушие.

– Да. С протоколом общего подключения и максимальным откликом на действия.

Он с сомнением уставился на меня. Реакция была понятна. То, что я запросил, стоило дорого даже по меркам Скайфолла.

– Подобные нейрочипы редко привозятся, – с сожалением произнес док.

Он вновь окинул меня изучающим взглядом. Кажется, по его меркам я не походил на платежеспособного клиента из тех, кто не напрягаясь может выложить несколько миллионов за прихоть.

А нейрочип универсального типа именно ею и являлся – прихотью. По крайней мере, по мнению врача.

Классификации и спецификации имплантов, помогающих управлять техникой напрямую, используя мозг (читай – саму мысль пилота-оператора) были просто невероятно разнообразными. Многие корпорации занимались их выпуском, предлагая на рынке различные модели в обширном ценовом сегменте.

Но у них у всех имелась одна общая черта – все они имели один тип подключения. То есть колесная техника отдельно, летающая отдельно (причем ховербенды и, например, самолеты, типа истребителей и штурмовиков, различались, последние даже между собой), наземная стационарная отдельно (вроде артиллерийских платформ, куда часто сажали операторов для более быстрой и прицельной стрельбы, подключая мозг напрямую к системам наведения), для мехов и шагоходов отдельно. И так далее.

Среди всего этого многообразия встречались подлинные бриллианты технологии нейронного имплантирования, так называемые «универсалки». Они имели многофункциональный порт, обеспечивающий доступ к системам управления любого устройства, имеющего выход на нейронную связь. Проще говоря, если есть нейроконнектор, то данный нейрочип позволит к нему подключиться. Разумеется, при наличии всех ключей доступа.

Ховербенд, броневик, даже проклятый танк – управлять можно будет чем угодно.

Конечно, перед этим придется пройти специальные курсы по управлению всей этой техникой. Просто так сесть в кабину пилота и начать выделывать виражи, показывая фигуры высшего пилотажа, не получится.

И тем не менее имплантация подобного рода чипа была хорошим заделом на будущее. Лучше подстелить соломку сейчас, чем потом кусать локти. Это как с пистолетом или презервативом – пусть лучше он есть и не нужен, чем нужен, а его нет.

– Это будет очень дорого стоить, молодой человек, – наконец разомкнул уста доктор, посчитав, что дал достаточно времени, чтобы отказаться от намерения.

– Сколько? И какие вы предлагаете модели?

Как ни странно, но за нейрочипами таких редких марок лучше всего идти в госпитали, где как раз и проводят операции по имплантированию. Обычные, общеходовые модели можно купить где угодно, начиная от оружейных лавок (в комплекте с техникой, на которую имплант настроен) и заканчивая магазинами электроники. Некоторые даже вживлялись чуть ли не в гараже, настолько примитивным оказывался интерфейс коннекта с мозгом носителя.

Но сложные продукты требовали особого подхода. Например, в части слияния нейронных реакций устройства и разума. Особенно котировалось время отклика между мыслью и выполняемым действием. И хотя речь шла о миллисекундах, однако в бою иногда даже это могло спасти жизнь.

– В настоящий момент у нас есть «OPTIMAL RIO». Стандартная комплектация, гарантия три года.

«OPTIMAL RIO» – Оптимальная Река, на смешанном английском и испанском, мысленно перевел я. Название не вдохновляло.

Словно угадав, о чем подумал пациент, доктор неспешно добавил:

– Имеется также модель «FURIOS STREAM» от оружейного производителя. Но там цена еще выше.

Запоздалое предупреждение, учитывая, какой товар продают. Уверен, и первый вариант не отличался дешевизной.

«FURIOS STREAM» – я мысленно попробовал на вкус название второго чипа. Неистовый или Яростный Поток. На этот раз смешение шло на англо-немецком. Подобный тип слов что-то значил? Вряд ли. Объединенное наречие использовалось в южном полушарии повсеместно. И английские, немецкие или испанские слова вовсе не указывали на происхождение производителя. Хотя подобный вариант тоже имел право быть.

Любопытно, а почему русских названий нет? Я спросил об этом у доктора, поинтересовавшись продукцией корпораций Руса Империума. Принимая во внимание фамилию собеседника, вопрос доктора не удивил.

– К сожалению, ваши соотечественники не очень охотно выпускают на свободный рынок военные изделия своих производителей, на это имеется строгий имперский эдикт. А те, которые все-таки отправляются, имеют очень сильные экспортные ограничения в плане функционала и производительности.

Проще говоря, все самое лучшее соотечественники приберегали для себя и не разбрасывались направо и налево. А если и продавали, то отправляли на экспорт худшие, урезанные версии.

В какой-то мере не лишено логики. Мало кому охота делиться секретами, даже за деньги. Кланы в этом отношении вообще могли служить эталоном, скрывая все и вся.

– Понятно. Тогда я выберу «FURIOS STREAM» – «Яростный Поток». Сколько он стоит?

Доктор опять смерил меня сомневающимся взглядом. Это начало раздражать. Хотя истоки такой недоверчивости легко читались в глазах собеседника. Я прибыл в госпиталь один, в сопровождении пары медиков на обычной карете скорой помощи. Без свиты, без сопровождения. Даже без завалявшегося порученца или секретарши.

Люди, имеющие возможность за один раз выкинуть на покупку несколько миллионов кредитов, так себя не ведут. Причем именно на одну покупку, а не имея на счету эти самые несколько миллионов. То есть у них еще должно остаться много больше. Речь шла не о просто миллионерах, которых, уверен, в Скайфолле хватает, а о мультимиллионерах, готовых заплатить любые деньги ради собственной прихоти.

– Семь миллионов кредитов, – ровным голосом произнес док.

Я мысленно охнул, не показывая вида, сумев сохранить каменное выражение лица. За три миллиона можно купить шагоход легкого класса. Потрепанный, бэу, с износом ресурса, но вполне рабочий. За шесть-семь – его новую версию, только с завода. За эту же сумму мне предлагают вставить микроскопический чип в голову.

Правда и возможности этот чип предоставит намного больше своего обычного собрата импланта.

Думал я недолго, буквально пару секунд.

– Хорошо, я согласен. Сколько это займет времени?

Положительный ответ несказанно удивил, доктор до последнего думал, что пациент откажется, услышав сумасшедшую цифру.

– У нас полная предоплата, – с заминкой предупредил он.

– Я знаю, – не скрывая раздражения, буркнул я. – Кажется, вы забыли, что только что пришили мне новую руку и за операцию пришлось заплатить вперед. Хочу также напомнить, что совсем недавно я у вас уже проходил одну сложную операцию по замене комплекта внутренних органов.

Похоже, информация оказалась сюрпризом. Стало понятно, что при осмотре врач лишь мельком глянул в файл поступившего пациента. Как и говорил – подобные операции по приживлению конечностей являлись рутиной и не требовали особой подготовки, вот и не стал особо интересоваться.

– Операция потребует час. Еще час на диагностику, – доктор помедлил. – Собственно сама процедура продлится пару минут, остальное время займет развертка нейронных связей. Все остальное это проверка процесса сращивания синтетических и нервных волокон.

– Хорошо. Делайте, – я протянул вперед руку с браслетом. Поколебавшись и все еще с явным сомнением на лице, док протянул свой служебный браслет, напрямую связанный с сетью госпиталя, в том числе с отделом бухгалтерии, полностью находящийся в сети.

Электронный документооборот считался в порядке вещей. Увидеть шкафы, забитые реальными бумагами, здесь не получится, скорее серверные, выполняющие функции цифрового регистра с виртуальными хранилищами и банками данных.

Прошел перевод. Мой счет опустел на семь миллионов. Только после этого врач поверил, что операция все-таки будет, и успокоенный ушел за нейрочипом. Я остался в комнате в одиночестве.

Белоснежный цвет вокруг и витавший в воздухе запах антисептиков мешал сосредоточиться, но я постарался.

Итак, перстень украли. Надо его вернуть. Задача ясна, осталось продумать пункты ее выполнения. Первое, недавнее приобретение – девчонка Майя, следует ли ее оставить в стороне или привлекать к своим делам сразу?

Проверить, бросить в воду и посмотреть – всплывет или нет. Жесткий подход, но действенный. Родители погибли недавно, все еще находится в состоянии шока и сильного стресса, это может помешать? Несомненно. Однако двойная нагрузка сразу покажет, стоит ли с ней возиться или лучше избавиться сразу…

Я вдруг поймал себя на мысли, что никогда не рассуждал о людях с такой хладнокровностью. По крайней мере, про девочек-подростков точно. Обычно я имел дело с профессионалами своего дела, взрослыми, отлично понимающими, что делают, и отдающими себе отчет, что ставят на кон.

Здесь же ситуация иная. Я намеренно собирался бросить в омут пережившую горе девчонку и посмотреть, что из этого выйдет. Сломается и упадет ниже, или же закалит характер и станет сильнее.

Так я раньше не рассуждал.

Но наметки на благополучный исход есть. На это указала ситуация в кафе, когда Майя дала отпор двум насильникам, желающим с ней поразвлечься. Никаких сомнений, никаких колебаний. Взяла нож не задумываясь и ударила так же. А это многое говорило о характере. Может, из нее и выйдет что-то путное, и она окажется достойной…

И вот опять, обычно я так не думал, но теперь это кажется вполне естественным, чем-то своим.

Осталось проверить и закрепить результат…

Выковать клинок, закалить в трудностях, бросить в воду и посмотреть, как всплывет – таков подход клановых иерархов, практикующих естественный отбор, где выживает сильнейший. Таким образом они улучшали свою породу, делали род крепче, с каждым поколением возвышаясь над обычными людьми. И дело зачастую было не только в магическом даре.

Проверить решимость, стремление, желание измениться. Стать кем-то другим, не беспомощным существом, способным на скулеж, а тем, кто сможет изменять вокруг себя мир.

Такова философия кланов.

Если клинок сломается, так тому и быть. Отсев всегда должен быть непрерывным. Слабые умирают, сильные возвышаются. Принцип, уходящий корнями в тысячелетия.

И свита набирается схожим образом. Слабакам в окружении не место. Во-первых, подставят самого господина. Во-вторых, станут объектом для более хищно настроенных свитских, обязательно попытающихся убрать из ближнего круга слабое звено. Ведь от этого зависит крепость всей цепи, начиная от господина и заканчивая самым последним бойцом.

Черт знает откуда я это так четко знал, но знал и был уверен в правильности больше самой жизни.

Значит, решено, Майя идет. Дам автомат, пусть постоит на стрёме. На первый раз хватит. Если откажется – брошу, а отданные в кафе деньги буду считать подарком.

Дальше Юки Амаро. Наемница-пилота со своим Silicone dragonfly обязательно пригодится. Вопрос, не опасно ли привлекать ее, учитывая происхождение? Не станет ли это проблемой, помня, кто такие ронины и за что они борются.

Обдумав мысль, я отрицательно качнул головой. Вряд ли. Смешанное происхождение здесь ничего не значило. Япония не являлась для Юки родиной в том смысле, в какое обычно это вкладывали простые люди. Для таких как она родиной являлись все Колонии, все Свободные территории, без конкретной географической привязки. Поэтому она, как и многие другие, и пошла в наемники, им все равно за кого воевать.

– Значит, пилот есть.

Осталось нанять группу крепких бойцов, хорошо вооруженных и оснащенных, имеющих большой боевой опыт, уровня экстра-класса, готовых за деньги полезть хоть в пасть к самому дьяволу.

К счастью, с этим не должно возникнуть проблем. При наличии достаточного количества денег, в Скайфолле и вообще в Спорных территориях, можно нанять хоть целую армию. Лишь бы деньги имелись.

Ах да, еще одно – цель для атаки. Логово рониных или их ближайшая штаб-квартира. С этим тоже не должно быть особых сложностей. Еще находясь в скорой, я осуществил запрос через сеть.

Если знать, где искать, то найти грамотного фрилансера-хакера нетрудно. Вопрос как всегда упирается в количество нулей в итоговом счете, который ты сможешь оплатить. Остальное дело техники. Тут главное хорошие рекомендации от знающих людей, уже пользовавшихся услугами данного специалиста. Если все устраивает, делаешь заказ. И вырастает своеобразная цепочка через анонимайзеры: аванс – постановка задачи – получение ответа – ожидание выполнения работы – подтверждение – выплата оставшейся части – получение файла. Ничего сложного.

Обмана можно почти не бояться. В этой сфере все очень переплетено, и можно легко нарваться, закончив жизнь в грязной канаве, если считать себя самым хитрым. Так что умные играли честно, а глупые… а глупых не нанимали, или делали это только один раз, потом отправляя в утиль.

Будто отвечая на последнюю мысль, подал сигнал планшет.

– Быстро, – я удивился. Либо квалификация хакера оказалась очень высокой (даже по сравнению с его репутацией), или же ронины особо не скрывались.

Файл с нужной информацией первичного толка пришел на один из моих анонимных адресов в сети. Ознакомившись с содержимым, я переслал остаток гонорара и почти сразу получил полную часть.

Легкость, с которой нашли рониных, в очередной раз показала, что такими террористическими организациями пользуются власть имущие, иначе их бы давно уже зачистили в ноль. Джамбо-Киду – хакеру, к которому я обратился, понадобилось на это всего пару часов, что уж говорить о правительственных организациях. Эти работают намного эффективнее частных подрядчиков.

Должно быть, дело в самих островах. Поделенные на зоны протектората, они служат удобной площадкой наносить вред соперникам, сваливая вину на повстанцев. Причем не удивлюсь, если пользуются услугами рониных все державы одновременно.

Открыв файл, я изучил ближайший форпост азиатских террористов к Скайфоллу. Скорее всего перстня там не будет, зато наверняка будут члены организации, что-нибудь знающие о последней акции с нападением в Скайфолле.

– Хм… забавное прикрытие, – изучив файл, я озадаченно почесал подбородок.

В качестве региональной штаб-квартиры последователи самураев использовали плантацию коки, где также находилась фабрика по дальнейшей переработке сырья в наркотик.

– Совмещают приятное с полезным, что ли? – я хмыкнул.

Но кроме самого факта отношения к наркотикам больше ничего в объекте не радовало. Ряды колючей проволоки, вышки с автоматическими пулеметными турелями, боевые модули со скорострельными пушками, противопехотные мины, датчики и сенсоры по всему периметру. Напоминало военную базу.

Непонятно только, это ронины арендовали жилье у картеля, или же сами занимались выращиванием и продажей кокаина. В последнее легко верилось. После террористических актов торговля наркотиками не воспринималась чем-то серьезным.

В конце файла имелась приписка, где указывалось, что за дополнительную плату хакер-фрилансер готов переслать коды подключения к внутренней сети первичного доступа систем безопасности объекта. Не полный контроль, но возможность наблюдения в прямом эфире за всем, что происходит внутри. Вторжение скорее всего быстро заметят и наблюдателя выбросят, но три полных минуты спец гарантировал.

– Опять расходы, – я вздохнул, но покорно перевел указанную сумму. Во-первых, может быть полезным, а во-вторых, с такими профессионалами нужно поддерживать контакты и хорошие отношения, в будущем пригодится.

Зашел доктор, неся в руках стеклянный контейнер. Внешне нейрочип последнего поколения выглядел, как узкая полоска серебра. Что, разумеется, лишь обманчивое впечатление, внутри этой полоски вычислительных мощностей столько, что хватит для запуска средних размеров орбитального челнока.

– Вы готовы?

Я молча кивнул. Врач махнул рукой, и дальняя стена помещения отъехала в сторону, открывая доступ в сегмент с медкапсулой.

– Прошу.

Два часа на операцию, еще пару на разработку плана атаки и найм подходящего наемного отряда. Затем вылет и штурм нарколаборатории, захват пленных и жесткий допрос.

Суматошная будет ночка.