Сигнал пожарной тревоги разносился по коридорам высотного комплекса, побуждая жильцов к срочной эвакуации. Пульсирующая красным рамка на экране сообщала, что в здание направлены экстренные муниципальные службы. Скоро на место прибудут экипажи пожарных, медиков и полиции.

– «Соблюдайте спокойствие! Проследуйте к ближайшим лестницам, ориентируйтесь на планы эвакуации! Внимание! Лифтовые шахты отключены! Внимание! Во избежания аварий, лифтовые шахты отключены! Воспользуйтесь ближайшими лестницами для спуска вниз! Внимание! Проводится экстренная эвакуация здания!» – к картинке добавился женский механический голос, заставляя людей поторапливаться.

Я метнулся к столу, сгреб одной рукой планшет, второй подхватил валяющийся рядом рюкзак и бросил внутрь девайс. Что еще? Быстро огляделся, вспоминая самое важное. Вроде остальное ерунда. Всякие ненужные мелочи из бытового набора, которые можно купить в ближайшем магазинчике. Шмотки? Та же история.

За время нахождения здесь, а если говорить начистоту, то вообще с момента появления в этом мире, я не успел обзавестись ворохом материальных вещей, настолько важных, что их нельзя просто бросить. Привычка, пришедшая из прошлой жизни. Там я тоже не привязывался к вещам, предпочитая путешествовать налегке.

Деньги на удаленных счетах. Купленные трактаты и свитки по магии в банковских ячейках. Небольшой запас налички в кармане. Перстень на пальце. Больше ничего важного, остальное можно оставить.

Я подхватил рюкзак и бросился к выходу. Судя по умолкающему топоту, с нашего этажа уже почти все ушли. Из четырех квартир только три были заняты. В двух жили такие же одиночки, как я (приезжие бизнесмены из метрополии – наводил справки, с кем предстоит жить по соседству), и семья из двух человек, работавших в администрации города…

Меня спасла реакция.

Дверь открылась. Перед глазами мелькнуло что-то черное. В последний миг успел отшатнуться, на автомате нанося удар ногой перед собой. Затянутый в черное человек вскрикнул, согнулся пополам. Носок ботинка попал ему между ног, хорошо приложив по самому драгоценному, что есть у любого мужчины.

Это еще что за маскарад?

За доли секунды, что прошли после открытия двери и последовавшей за этим внезапной атакой, я успел рассмотреть нападавших и удивиться. И да, их оказалось двое. Второй, не ожидавший от меня такой прыти, замешкался, что позволило уйти от второго удара.

Оба в черных облегающих костюмах, головы скрыты капюшонами, лица закрыты техномасками с выступающим блоком фильтров.

Какие-то футуристические технониндзя. Интересно, из какой психушки сбежали? И какого хрена им надо от меня? Случайная жертва? Нападают и убивают всех подряд, кто подвернется под руку?

И орудуют катанами. Господи, что за анахронизм…

Оказалось, не такая уж и архаика. Уворачиваясь от очередного удара, я скользнул в сторону, и длинный меч врезался в стену, легко перерубив спрятанную за фальшпанелью трубу, проходившую по технической шахте.

Дерево, пластик, металл – лезвие легко срезало все, как бумагу. Что за клинок такой интересный?

По краю сознания скользнула тень узнавания, кажется, читал о чем-то подобном. Это называлось молекулярным напылением. Придавало любой режущей кромке невероятную остроту. Обычно не использовалось, так как слишком дорого в исполнении, но видимо, нашлись маньяки, не пожалевшие денег.

Кретины психованные.

Они рубились молча, не произнося ни слова. Бешено махали своими железяками, как заведенные солдатики. Ничего не оставалось делать, как отступать вглубь квартиры, уворачиваться, стараясь не подставляться под мелькающие перед глазами клинки.

Изначальная задумка подставить под удар рюкзак и замедлить хотя бы одного из них разбилась о реальность происходящего. Лезвие с молекулярным покрытием пробьет ткань и все, что внутри, с легкостью разреза обычной бумаги.

Я перепрыгнул через стол, разрывая дистанцию. Левая рука метнулась к электрическому чайнику, выполненному в стиле хай-тек. Бросок – и катана разрубила летящий навстречу чайник напополам. Это дало полторы секунды, пока второй огибал стол.

Перемахнуть обратно через кухонную стойку, сшибая ногами все предметы перед собой. Качнуться вбок, уходя от еще одного выпада, и наконец оказаться вблизи. Лезвие прошелестело в паре миллиметров от виска, срезав край рукава куртки. Но оно того стоило.

Я перехватил руку ниндзя и с силой дернул на себя, ломая запястье. Из-под маски послышался невнятный вскрик. Не давая опомниться, тут же развернул противника резким рывком, подставляя под удар его же собственного напарника.

Катана второго нападающего в черном погрузилась в тело первого в районе ключицы и застряла. Острая боль пронзила нервную систему врага, он начал терять сознание. Используя его как щит, я толкнул обмякшее тело на первого ряженого, сковывая движения и не давая выдернуть застрявший клинок.

Осталась сущая мелочь, обогнуть рухнувшую на пол парочку, небрежно отбить неумелый удар свободной рукой остававшегося в сознании противника, взять в захват его голову и резко провернуть.

Послышался отчетливый хруст, тело второго ниндзя обмякло. Кончено.

– Придурки хреновы, а если бы я порезался? – проворчал я, поднимая одну из катан и приближая ее к глазам.

Лезвие и правда оказалось с молекулярным напылением, придавая клинку неестественную остроту. Таким можно и камень разрезать.

Жуткая штука. Тоже себе такую хочу.

Под техномасками обнаружились азиатские лица с характерным разрезом глаз. По этническим морфологическим признакам – японцы. Ну точно ниндзя. Интересно, где это я успел им перейти дорогу?

В масках оказался встроенный респиратор (должно быть, на случай применения слезоточивого газа или для действий в условиях повышенной задымленности) и системы связи.

Пора уходить.

Я уже во второй за день раз метнулся к выходу из квартиры. И словно в насмешку, меня вновь там встречали – почти полные братья-близнецы валяющихся на кухне за спиной трупов.

В этот раз я уже был готов к нечто подобному, поэтому действовал быстро, не отступал, а нападал сам. Удалось застать обоих врасплох. Не ожидали, что с их приятелями уже покончено, явно спешили помочь с чересчур прыткой жертвой.

И сами стали дичью для хищника.

Скользнуть вбок и тут же ударить стопой в район колена. Нога первого ниндзя неестественно выгнулась, раздался громкий хруст. Противник вскрикнул, осел на колено.

Продолжая связку, наношу удар костяшкой большого пальца в висок удобно подставившегося врага. Снова противный хруст. Раскрошенные осколки височной доли глубоко вошли в мозг, вызывая мгновенную смерть.

Второй ничего толком не понял, как его приятель мертвой грудой рухнул на границе дверного проема. К этому моменту я уже вытащил свой нож и без долгих затей просто вогнал его в бок замешкавшегося ниндзя, провернув лезвие на обратном рывке. Не делая пауз, повторил два раза, равнодушно отмечая, как кровь толчками заливает дорогое покрытие пола.

Уборщицам придется попотеть, чтобы прибрать весь этот бардак.

А подготовка у ниндзя не очень. Как будто практики не хватает. Теория есть, а опыта реальных схваток нет. По крайней мере у последних точно. Первые действовали довольно шустро, размахивая своими железяками. С другой стороны, у них было время подготовиться для атаки.

Теперь точно пора уходить.

Я скользнул в коридор и быстро огляделся. Кажется, тихо. Не доверяя обманчивой тишине (за исключением продолжавшей разноситься по зданию пожарной тревоги, никаких подозрительных звуков не слышно), быстро пробежал в конец коридора к двери со знаком ступеней.

Лестничная площадка. Больше десятка этажей. Ладно хоть не придется подниматься.

Перепрыгивая несколько ступеней за раз, вспомнилось начало всей эпопеи с попаданием в этот мир. Тогда тоже все началось почти так, когда отель оцепили и пришлось быстро уходить, сметая перед собой полицейские заслоны и убивая копов. Надеюсь, сегодня до такого не дойдет.

Кроме меня людей на лестнице нет. Похоже, все успели эвакуироваться. Схватка заняла немного времени, но этого хватило, чтобы богатых жильцов аккуратно вывели на улицу из ставшего опасным здания.

Мимо проносились цифры на стенах лестничных площадок, отмечая оставленные позади этажи. И вот здесь я допустил ошибку. Когда мимо мелькнула цифра «2», позволил себе расслабиться, поверив, что выход близко.

Всего на секунду, но этого хватило, чтобы потерять бдительность, и противники этим воспользовались.

Они выскочили из боковой двери технического коридора, кажется специально поджидая меня. Один взмахнул уже знакомой катаной, другой дернулся в сторону, заходя справа. Эти ублюдки что, всегда работают в паре?

Я на автомате вогнал нож под ребра первому. И тут же почувствовал боль на левой руке. Второй вместо того, чтобы нападать, за каким-то чертом метнулся вниз, что-то подбирать с пола. И только тут я взглянул на источник собственной боли.

Кисти левой руки не было. Ровный срез заканчивался в районе запястья.

Твою мать! Да вы охренели! Что за дерьмо?!

Обалдевший и взбешенный, я наклонился над хрипящим противником, получившим ножом под ребра, и коротко резко вбил кулак в горло стонущего ублюдка.

Взявший приличный разбег и проявивший невероятную прыть второй скрылся в техническом коридоре. Искать его в полутьме не представлялось возможным. К тому же преследованию мешало обильное кровотечение из раны.

Merde! Мне отрубили руку и забрали ее с собой! Что за дичь?!

Я наскоро перетянул локоть, останавливая кровь, и только затем замер, сообразив, что срубили не просто руку, а ту, на которой находился клановый перстень рода Мещерских.

Чтоб вас! Меня что, ограбили? Если так, то это самое странное ограбление, которое со мной когда-либо случалось. Какая-то невероятная дикость.

Охотились не на меня, а на перстень? Но кто? И зачем?

С этими мыслями я начал спускаться. Оставшиеся два этажа удалось преодолеть без проблем. В холле меня уже встречали пожарные и медики, вперемешку с полицейскими. Фешенебельный дом относился к разряду апартаментов высокого класса, и поэтому экстренные службы среагировали со всей возможной быстротой.

– Сэр, с вам все в порядке? – ко мне подскочил какой-то молодой дурак с неискренней заботой в глазах. Черный дешевый пиджак, галстук в полоску, выглядывающая из уха гарнитура – местный охранник из службы безопасности комплекса.

Раздраженный, я поднял покалеченную руку, ткнув обрубком в лицо идиота.

– А сам как думаешь?

Вокруг меня мгновенно возникла суета. Откуда-то появились каталки, и ребята в форме парамедиков попытались уложить на них, что-то шепча о болевом шоке и возможном заражении.

Взбешенный и злой (в первую очередь на себя, знал ведь, что нельзя расслабляться), я молча проследовал к выходу из здания и направился к ближайшей машине скорой помощи. Парочка медиков следовала за мной, пытаясь помочь и не дать свалиться в обморок. Кажется, думали, что я до сих пор нахожусь в шоке и не соображаю, что происходит.

Пока шел, краем уха уловил разговор двух офицеров полиции. Услышанное заставило замедлить шаг.

– Регистрация ховеров оказалась поддельной, но удалось проследить транзакцию оплаты на подставную фирму.

– Узнали, кто ее обычно использует?

– Да.

– Кто?

– Ронины.

Дальше подслушать не удалось, парамедики мягко подхватили под руку и повели к машине. Уже лежа на каталке внутри и слыша сирены скорой, расчищающей себе путь в больницу, я вспомнил, где уже слышал это название – «Ронины».

В этом мире Япония находилась в занятном положении. В свое время из-за политики жесткого изоляционизма страна лишилась многих преимуществ, в том числе притока свежей крови для благородных родов, обладающих магическим даром. Одаренные были, но они быстро выродились, став слабосилками или вовсе исчезнув. В итоге это повлияло на дальнейшее развитие всего государства.

В эпоху колониальных открытий Японию довольно быстро завоевали. Когда против тебя выступают боевые маги, а ты ничего не можешь им противопоставить, кроме луков и железных мечей, то глупо надеяться на более благоприятный исход будущей схватки.

Острова поработили, сделав полностью подконтрольной колонией. Потом великие державы решили, что кусок слишком мал на всех, и начался дележ. Сначала ими владела Англия, потом Россия, Россию вышибла Германия, с Германией на заре двадцатого столетия разобрались Штаты.

Оценив усердие и трудолюбие туземцев, в век научно-технической революции американцы принялись застраивать острова заводами и фабриками, перенося туда в первую очередь вредное производство.

Кстати, именно штатовцы в этой сфере стали пионерами, показав остальным метрополиям, что необязательно размещать загрязняющие окружающую среду фабрики на своей земле. Остальные с энтузиазмом подхватили эту идею.

По мере эксплуатации японских островов, остальным державам стало обидно, что их проносят мимо такого сладкого пирога. По достоинству оценив саму задумку, они выдвинули ультиматум, чтобы ценным ресурсом поделились по справедливости, подкрепив его объединенной эскадрой. Пожалуй, это был первый и единственный раз, когда метрополии действовали в столь плотной связке и с таким количеством союзников против одного игрока. После таких прецедентов в истории не случалось.

США посмотрели на это безобразие, подумали, почесали затылок и согласились на совместную эксплуатацию. А если быть точнее – совместный протекторат. Территорию разделили на зоны ответственности, завезли оборудование и значительно расширили производственные мощности.

Нынешняя Япония представляла собой гигантскую фабрику, где в основном специализировались на выпуске микроэлектроники – процессоров последних моделей, узлов высокотехнологических агрегатов и тому подобной продукции.

Своего рода кузня, где ковались отдельные элементы промышленности для всех империй. Но по сути – циклопические муравейники с ульями-городами, жестким надзором и административным управлением через регламент всей жизни работника, начиная от рождения и заканчивая смертью.

Контроль очень простой – продовольствие. В свое время на островах намеренно уничтожили все сельское хозяйство, передав освободившиеся площади под промышленные предприятия. Все завозное, начиная от воды (местные источники все давно уже заражены и не пригодны к употреблению) и заканчивая простейшей едой.

Туземцам даже рыбачить не разрешали, вынуждая идти работать на фабрики, чтобы выжить и банально не сдохнуть от голода.

В сети ходили слухи, что им даже рождаемость контролировали, а детей воспитывали в специальных приемниках, где готовили на заранее выбранную профессию чуть ли не с пеленок. При этом прививались особые черты искусственно выведенного менталитета, из разряда – сдохни, но выполни поставленную задачу.

Подобный подход помогал подавлять сопротивление в зародыше. Особых бунтов там не случалось. Хотя, конечно, находились недовольные. О них, собственно, и речь. Понимая, что поднять восстание вряд ли получится и что любой мятеж будет утоплен в крови, несогласные организовали своего рода движение за освобождение, назвав себя «Самураями ушедшего императора».

Разумеется, никуда японский император не уходил. В свое время его самого, как и всю его родню, благополучно пустили под нож, чтобы даже такого определения, как независимое государство, на островах не возникло.

Самураи пытались добиться освобождения мирным путем – ослабление контроля, больше свободы, получение привилегий – ненасильственный вариант деколонизации, с сохранением связей с остальным миром.

Но среди них находились и более радикальные группы. Они называли себя – «Ронины» и в основном занимались тем, что относилось к террористическим актам.

Они и напали на жилые высотки, подняв на уши весь Скайфолл, а заодно отрубив мне руку.

Все это всплыло из памяти, пока машина «скорой» под сигнал сирены пробиралась по улицам города. Шок от ранения все-таки наступил и пришлось терпеть уколы инъектора в шею. Перед тем как сознание помутилось под воздействием ударных доз обезболивающего, успел подумать, что в принципе все понятно, и что осталась сущая мелочь: выяснить, за каким хреном доморощенным самураям понадобился родовой перстень Мещерских, найти их и забрать свое обратно.