Лежащий на кухонной стойке планшет звякнул входящим сообщением. По экрану скользнула рамка идентификации, предлагая разблокировку. Помедлив, я взял стакан с апельсиновым соком, сделал глоток, поглядел в широкое панорамное окно на уходящие ввысь небоскребы и лишь после этого подвинул к себе устройство.

Пришел медицинский отчет из клиники, где проводилась операция по замене органов. В центре крутилось трехмерное изображение сканированного тела, покрытое зелеными участками, обозначающими протекающие процессы вживления. Везде значилась норма.

– Встали как родные, – задумчиво пробормотал я, беглым взглядом пробегая сопровождающий текст, изобилующий сложными медицинскими терминами.

Вроде все хорошо, никаких отклонений, никаких побочных эффектов. Контрольный срок прошел, организм принял искусственно выращенные органы как собственные. Вот и отлично.

Я мазнул пальцем по дисплею, отправляя файл в архив.

Следующее письмо было интерактивным, от известного эскорт-агентства. Они забрасывали меня рассылкой с момента приезда в Скайфолл. Видимо, тоже имели доступ к спискам пассажиров первого класса или базе данных въезжавших в город через внесенный депозит.

Высокие и миниатюрные, стройные и в теле, с разным цветом кожи и разрезом глаз, в сексуальных полупрозрачных нарядах и строгих деловых костюмах – девушки красиво изгибались, каждая в отдельной карточке, предлагая сделать выбор.

В очередной раз мне предлагали взять официальную наложницу. Точнее купить. А если еще точнее – подписать контракт. На год, на два, на десять лет, по желанию. По особому запросу возможен вариант пожизненного сопровождения.

Продавался не просто секс и куколки в красивой обертке, но нечто другое. Хорошо образованные, умеющие поддерживать разговор на любые темы, в совершенстве владеющие этикетом, способные сопровождать на мероприятие любого уровня и класса, идеально ухоженные и подготовленные для любых ситуаций, девушки становились спутницами жизни, заменяя официальных подруг.

Так по крайней мере обещал рекламный буклет из агентства. Этакий высококлассный эскорт, только в долговременном исполнении.

И конечно, гарантия качества, если девушка не понравится, то ее в любой момент можно заменить. Первые три раза без дополнительной оплаты, в дальнейшем за десять процентов от изначальной стоимости контракта.

Ради любопытства ткнул в первую попавшуюся карточку, чтобы узнать цену удовольствия. И присвистнул. Минимальный срок в один год обошелся бы в целое состояние. На его фоне даже депозит за нахождение в Скайфолле выглядел заурядной покупкой.

– Хренасе у них расценки, – впечатленный, я покачал головой и проверил соседние карточки с живыми картинками девушек.

А нет, не так страшно, как могло показаться вначале. Похоже, первый раз мне просто не повезло наткнуться на самый дорогой лот. Остальные оказались гораздо дешевле. Хотя все равно минимум в районе двухсот-трехсот тысяч.

– Как-нибудь в другой раз, – я перелистнул на новое сообщение.

На этот раз выскочила сноска на анонимный адрес, спрятанный в глубинах безликого сервера, оставленный для связи после дела в Уолфиш-Бей. Кто-то вспомнил о ликвидированном Бригаме Янге?

Так и есть. Посредник хотел предложить работу. Выполненный заказ в Китовой Бухте произвел впечатление и со мной желали продолжить сотрудничество.

– Не ко времени. Может быть, позже, – я рассеянно отпил из стакана сок и потянулся, наблюдая, как за широким стеклом сверкают зеркальные поверхности рукотворных башен.

Не осознавая, сделал пасс рукой, кисть обволокла черная дымка, промчалась вдоль пальцев и растаяла в воздухе. Забавно. Взгляд сам переместился на надетый перстень на пальце. С недавних пор мне нравилось крутить и вертеть печатку с символом угасшего рода Мещерских. Иногда сам не замечал, как надевал, наслаждаясь приятной тяжестью на руке.

Снова повторил жест, и темная дымка послушно завернулась в спираль. Это что-то новенькое, раньше такого не было. Интересно, что она делает? Ничего о свойствах появившейся способности из памяти не всплывало. Может, просто оптический эффект, иллюзия для развлечения? Ведь ничего серьезного я делать не собирался. Просто стоял на кухне и пялился с высоты нескольких десятков этажей на раскинувшийся внизу город.

Отвлекая от размышлений, щелкнула и включилась телевизионная панель на стене. Передавали экстренный выпуск новостей. На экране губернатор Вогер собственной персоной.

– «…совершенно недопустимо, когда нарушаются положения статута Кодекса в угоду интересам отдельных корпораций…» – вещал один из самых влиятельных людей в Южном полушарии.

Внизу бежала строка, поясняющая случившееся. Операция «Лунный всадник» по нападению на научно-исследовательский комплекс пошла не по плану. Схлестнулись два наемных отряда – «Падшие ангелы» и «Ловчие Бездны». Рядом с каждым названием демонстрировался символ отряда – натянутый лук с наложенной тетивой и оскаленный череп с далеко выступающими клыками.

Объект спора – «Ридан-17», комплекс биолабораторий по разработке синтетической нервной ткани. Если текст не врет, то там пытались изобрести что-то напоминающее биокомпьютеры.

Разумеется, результатами исследований захотели завладеть другие игроки и отправили по душу слишком головастых ученых команду головорезов при поддержке тяжелой техники. И все бы ничего, но ценных яйцеголовых защищали не менее отъявленные головорезы. Получился пат. Не желая уходить ни с чем, атакующие взяли в заложники каких-то левых гражданских на территории комплекса и потребовали отдать лабораторные журналы. А это уже было не по правилам. Точнее не по Кодексу.

Если бы нападающие с самого начала действовали в таком ключе, не прикрываясь положениями статута наемников (в этом случае им бы и противостояли совсем по-другому, используя все доступные средства, включая самые грязные, вроде направленных выбросов быстрораспадающихся биовирусов), то никаких вопросов бы не возникло.

Играешь грязно – твой выбор, только не обижайся, что с тобой будут играть так же. Но ублюдки решили сначала прикрыться положениями Кодекса, а потом сами же их нарушили.

А вот это уже нехорошо. Отморозков нигде не любили.

Беспредельщиков решили наказать. И сделать это решил губернатор Вогер лично – «глубоко возмущенный грубым попранием законов благородной войны», а в действительности, скорее всего, зарабатывающий баллы перед имперскими инспекторами, показывая, что полного беспредела в Колониях не допустит.

– «…таким образом, каждый будет знать, что кара настигнет его в любой точке планеты», – патетично закончил губернатор.

– Ну это он зря, в метрополиях ты вряд ли бы до кого дотянулся, – тихо промолвил я.

Пошли кадры с борта стратосферной ракеты. Вогер решил не ждать и покарать отморозков как можно быстрее, отправив личную гвардию и задействовав для этого суборбитальную заброску.

Панорамы космоса и сфера Земли заворожили зрителей. Целых три минуты челнок скользил в невесомости на высоте ста километров. Потом начались будни технического регламента проводимой операции.

Сначала планирующее падение – осуществляется за счет стабилизаторов и маломощных маневровых двигателей при входе в верхние слои атмосферы. Потом отстрел десантных капсул – внутри каждой кокон с заключенным внутри мехом. Материал кокона специальный, поглощающий сканирующие излучения, в теории невидимый для всех типов радаров. На самом деле, чувствительные станции их все же обнаруживали.

После этап коррекции и наведение на цель. Кокон сбрасывается, включаются парашютные системы, за ними тормозные движки в отбрасываемых перед приземлением транспортных контейнерах. Не успеет противник очухаться, как с небес обрушиваются три звена мехов тяжелого класса.

– Эффектно, – я прищелкнул языком, увидев, как один из пилотов, не дожидаясь полного касания земли, открыл ураганный огонь по вражескому шагоходу, снеся уже третьим выстрелом кабину.

Тут же пошли дополнительные сведения о лидере нарушившего правила ведения войны наемного отряда.

Наверное, как и тысячи зрителей, я удивленно хмыкнул. Командиром оказалась женщина, весьма миловидная на вид. Но дальше пошло ее досье, и любые симпатии испарились.

Любит мучить и пытать людей. Обожает устраивать ритуальные убийства и даже человеческие жертвоприношения – сразу вспомнился толстячок в пустыне перед алтарем. Но нет, оказалось, баба не была одаренной. Просто садистка, обожающая кровь. Психопатка, давно поехавшая головой. И подчиненных себе набрала под стать. Таких же обожающих лить кровь без причины. Просто потому что могли.

На экране зачитали длинный список сожженных деревень и казненных жителей. Видимо, для большего эффекта и придания операции антуража похода за правосудием. Ну и для повышения рейтинга Вогера, разумеется.

На самом деле все, конечно, не так. Происходил обычный корпоративный спор и передел активов, в который с чего-то решил вмешаться губернатор Скайфолла, найдя для этого подходящую причину. Зачем он это сделал? Да бог его знает. Но могу сказать точно – никакие сожженные деревни Вогера не волновали, как и захваченные заложники и нарушение правил войны. Он преследовал свои цели.

Так же резко, как начался, экстренный выпуск новостей внезапно закончился. Включилась прерванная трансляция торжественного парада. Какой-то лорд захватил какой-то город и решил по этому поводу устроить празднества.

Закованные в броню солдаты, чеканя шаг, строем проходили по улицам, шеренга за шеренгой, под звуки бравурного марша. Сам лорд въезжал в городе через ворота на низко парящем открытом ховербенде, изображая римского триумфатора. Толпы согнанного народа бросали ему под ноги цветы, симулируя радость.

Ну да, их захватили, а они веселятся. Что-то сомнительно.

Я переключил канал и попал на очередное кровавое шоу. Полуобнаженные красотки, тряся внушительными сиськами, бежали по перекинутым между опорами дощечкам, внизу бесновались голодные крокодилы. Длинные стройные ножки быстро мелькали, неся своих обладательниц через опасные воды. Доски раскачивались и скрипели, но пока никто не упал.

– Кучеряво развлекаются, – я зевнул и выключил телевизор.

В ту же секунду перед глазами мелькнула темная дымка и дорогостоящая квартира в фешенебельном жилом комплексе исчезла…

Я смотрел на себя со стороны – мой двойник стоял у подножья пирамиды, сложенной из черепов. Она поднималась ввысь, и вершина ее тонула в густом мареве черных облаков. Сверху били черные молнии.

Черное на черном. Тьма на тьме.

Бледными всполохами гремели беззвучным шепотом небеса, призывая покончить с собой и отдать силу. Могильный холод разливался вокруг, вызывая касанием жгучий мороз, пробирающий до костей.

Я глядел на себя и не узнавал. Это был я и в то же время не я. Более худощавый, более высокий. Скулы на лице заострились, глаза впали, напоминая бездонные провалы. Зрачки исчезли, вместо них в глубине мерцали алые угольки. Кожа стала бледная и натянутая, похожая на пергамент. Вместо привычной одежды, нечто напоминающее церемониальные одеяния, черные, как ночь.

Алые глаза двойника неотрывно смотрели на пирамиду. Что-то происходило, но я-зритель не мог определить, что. Какой-то мутный поток перетекал от меня-изменившегося в сторону горы черепов, обволакивал, собираясь в замкнутое кольцо.

Темные небеса громыхнули, на этот раз звук получился осязаемым. Высоко в воздухе загорелся знак – когтистая лапа, сжимающая желтый шар солнца.

В вышине на секунду проявилось сооружение. Всего на секунду, но этого хватило, чтобы оценить его грандиозность. В следующее мгновение оно возникло вновь, на этот раз зависнув на большой высоте.

Стало понятно, что это настоящая крепость. Точнее каменный замок. Когда-то мощный и величественный, теперь он выглядел обветшалым. Почти развалины, съеденный безвременьем и потоками энергии, погруженный в глубокие слои Астрала и оставленный там умирать. Сейчас он поднимался наверх, проявляясь в реальности, как глыба монумента несокрушимости.

Замок продирался в окружающее пространство, прорастал, становясь частью мира. Одновременно с ним приходили нижние пласты Астрала, наслаиваясь друг на друга, соединяясь в общую субстанцию, становясь чем-то единым.

Материя перестала существовать, она превратилась во что-то иное, во что-то, способное играючи нарушить привычные правила бытия.

Реальность застонала от грубого вторжения, но не посмела ослушаться, покорно исполняя волю пришедшего чужака, изменяя собственную природу и внося нужные коррективы.

Я-другой сделал шаг и оказался на вершине пирамиды из черепов, развел руки над головой и резко хлопнул. Черные небеса отозвались оглушающим грохотом. Темный ветер пронесся, поднимая в воздух сгустки тяжелой пыли расстилающейся вокруг безжизненной равнины.

В небесах зажглась ключ-руна родового Домена, сияя мертвенно-голубым светом, он коснулся висящего в воздухе замка, окончательно наделяя его чертами материального объекта, давая форму и объем.

– Граница! Они прорвали границу! – пронеслись волны тихого шепота вокруг.

Они прорвали границу и потеряли человеческую суть – знание пришло из ниоткуда, став частью меня, наполнив смыслом окружающий мир.

Речь шла о клане Мещерских.

Я видел прошлое? Нет, я видел то, чего от меня ждут.

– По праву Крови. По праву Силы. По праву происхождения. Познайте силу нашего гнева, что струится по венам древних семейств, познавших власть над незримым… – Я не знал, кто это говорит, но слышал каждое слово. Оно словно отпечатывалось в мозгу, выжигаясь, как раскаленная руна.

– Спящая Кровь проснулась.

Небеса содрогнулись. Я-другой, стоящий на вершине пирамиды из черепов, в черных одеяниях, с обтянутым кожей лицом, похожей на лицо вампира, и такими же светящимися алым глазами, протянул руку вперед.

Сгусток тьмы заколебался на кончиках пальцев моего двойника. Он подрагивал, пока не сформировался в нечто напоминающее вытянутый клинок.

Снова нахлынуло понимание. Это был Саджак – оружие, созданное из нитей астральной энергии. Страшное оружие, способное поражать саму душу разумного существа.

Сотканное из Света и Мрака, скованное Силой и Волей, оно рождалось в пустоте нижних пластов Астрала, наделяя своего хозяина небывалой мощью. Оно было полиморфным и могло принимать любой вид по желанию владельца. Меч, кинжал, боевой хлыст, боевая коса – все что угодно, по воле носителя.

И словно отвечая на последнюю мысль, я-другой на вершине горы поднял клинок над головой, и он задрожал, меняя форму. Чтобы в следующую секунду обратиться в изогнутую косу, с изящной рукоятью и длинным волнистым лезвием, покрытым узорами древних рун.

Мир дрогнул и рассыпался ворохом мелких осколков стекла…

Я вновь стоял на кухне, держа в правой руке стакан с апельсиновым соком. Пальцы мелко подрагивали. За окном ярко светило летнее солнце. Темное марево чужеродной реальности осталось где-то далеко на задворках сознания.

Мещерские были сильными астральщиками, в том числе среди прочего умели ходить в сновидениях – пронеслось в голове, как вспышка молнии. Сон наяву. Вот что со мной произошло. Или это было что-то другое? Реальность, ставшая сном? Сцена одного из вариантов возможного будущего?

Я встряхнул головой, прогоняя остатки видения. Перстень на пальце холодил кожу тяжестью.

Может, следовало отказаться от всего этого магического дерьма? Не брать обязательств, ничего не обещать и, главное – не принимать родовой перстень наследия угасшего клана.

Хотя вряд ли бы это что-нибудь изменило. Мое желание или нежелание здесь уже ни при чем. Дело в Тимофее Мещерском. Точнее в крови, что течет по его жилам, разгоняя отблески силы древних семейств.

Самое смешное, не скажу, что мне это не нравилось. Имея авантюрный склад ума, я бы просто не смог жить спокойной жизнью, забившись в глухую нору, прожигая дни в серости заурядного обывателя. День за днем, глядя, как годы утекают сквозь пальцы. Так я просто сойду с ума…

Внезапно здание содрогнулось, пол под ногами тряхнуло. С трудом удержавшись, я увидел, как в соседний дом врезался грузовой ховербенд. В месте столкновения расцвел огненный шар. Верхние этажи обвалились, вниз на уличный тротуар с огромной высоты полетели обломки разрушенных стен и перекрытий.

Ожил экран телевизора, переключаясь на внутренний канал жилого комплекса, выводя оповещения от чрезвычайных служб. Всем жильцам предписывалось срочно эвакуироваться.

В ту же секунду здание снова тряхнуло, кажется, в наш дом врезался еще один ховербенд.