Американский клинический психолог Маргарет Тейлер Сингер указывает, что в основе культов лежат такие отношения между людьми, в процессе которых один человек намеренно склоняет другого к зависимости от него. Зависимость эта охватывает практически все жизненные решения и порождает в зависимом веру в особый дар, знания или способности[20]. Читатели, выросшие в авторитарных семьях с домашним тираном во главе, особенно хорошо поймут это определение.

Чтобы человек становился зависимым от секты, его систематически и регулярно подвергают психологической травме. Психологическая травма – это сильное стрессовое состояние, вызванное определенными событиями. Секты строят свою «духовную» практику таким образом, чтобы часто вводить своих адептов в состояние сильного стресса.

Физическое насилие не является основным источником стресса в большинстве сект – чаще его вызывают психологические формы воздействия.

Это очень похоже на абьюзивные отношения в семье, когда зависимость от абьюзера формируется по принципу психологических качелей: через циклическое переживание боли и «любви». После кнута всегда следует пряник, а после боли – поощрение.

Например, часто культы подводят человека к разрыву отношений с родственниками и друзьями, которые не разделяют убеждения сектанта. Человек испытывает сильнейший стресс. Однако культ же дает новых «правильных» друзей и семью. Или, например, из-за культа человек бросает любимую работу или образование. Но тогда взамен он получает повышение по сектантской карьерной лестнице, внутрикультовую занятость и практики, которые приносят чувство эйфории.

Вспоминается такая история из моей сектантской юности. У меня была огромная коллекция бумажных солдатиков наполеоновской эпохи, которых я делал и собирал с раннего детства. Все солдатики были раскрашены моими руками. Я в них играл целыми днями напролет. Когда мне было 14, отец поставил меня перед ужасным выбором: или солдатики, или Иегова. Я должен был сделать этот выбор, потому что «истинные христиане не могут учиться воевать». И вот я, еле сдерживая слезы, собственноручно отправлял свою бумажную армию, коробку за коробкой, в шахту мусоропровода. Для меня это была трагедия. Но, на смену ощущения боли утраты, пришло чувство выполненного долга, ведь я ради Бога Иеговы пожертвовал чем-то важным.

Наиболее плодотворный подход к пониманию культового мышления лучше описывать в терминах поведенческой аддикции. К этому же типу зависимости относятся, например, игромания, порномания, интернет-зависимость, шопоголизм, трудоголизм и другие.

Поведенческая аддикция – это защитный механизм мозга, который помогает человеку уйти от неприятных переживаний через изменение состояния своего сознания.

Он создает для человека комфортную «капсулу» существования, позволяющую спрятаться от реальности. Секты и культы отвечают на стремление человека заполнить внутреннюю пустоту и избавиться от тревоги. Экзистенциальный страх, который в силу разных причин испытывают люди, делает их идеальными жертвами культовых групп, где они, как они считают, находят освобождение от тревоги и обретают чувство безопасности. Секты обещают быстрое и окончательное решение всех проблем, что делает их особенно привлекательными.

Сектантство обычно компенсирует психологические проблемы человека. Разрушение этой компенсации похоже на попытку вырвать у алкоголика бутылку: он будет яростно сопротивляться, и это точно не поможет отказаться от алкоголя. В работе с аддикциями задача психолога – понять, какая именно потребность скрывается за зависимостью, и помочь клиенту компенсировать ее здоровыми способами.

Такой взгляд на природу вовлечения в культ позволяет осознать причины, толкающие человека в секту. Часто бывает сложно понять, что столь странное решение – это следствие комплексной и застарелой проблемы, в которой семья, как правило, играет ключевую роль. Токсичные внутрисемейные отношения, авторитарные родители, семейное насилие, зависимость или созависимость, детские травмы – все это создает идеальные условия для присоединения к культам. Секрет очень прост: не видя любовь в семье, люди находят ее имитацию в сектах и культовых группах. Особенно уязвимы люди с инфантильным типом личности, для которых отказ от ответственности за свои решения является привычным шаблоном поведения.

Освобождение от деструктивной религиозной зависимости требует времени, коллективных усилий и готовности меняться не только от члена культа, но и от его семьи.

Уход близкого в секту – это часто ответственность всей семьи.

Поэтому неправы те, кто думает, что с их родственником до культа было всё в порядке, а потом он вдруг сошел с ума и ударился в религию. Помочь близкому уйти из секты, не устранив первопричины проблем, невозможно. Следовательно, терапия должна носить комплексный характер и затрагивать все ближайшее окружение сектанта.

Запрос «верните, как было», с которым очень часто сталкиваются консультанты по культам, отражает полное непонимание проблемы и нежелание разделять ответственность за нее. «Как раньше» уже не будет. Освобождение от деструктивной религиозной зависимости требует времени, коллективных усилий и готовности меняться не только от члена культа, но и от его семьи. К сожалению, не изобрели волшебную таблетку, которая бы позволила близкому быстро «прозреть» и вернуться к нормальности.

Не стоит удивляться, что существуют психологи, которые считают неэтичной практику вывода людей из культов, ведь такие группы, по их мнению, делают людей по-своему счастливыми, выступая компенсаторами их глубинных психических запросов. Деструкцию, сопутствующую пребыванию в культе, в этой логике можно сравнить с травмами, которые получают профессиональные спортсмены.

Я не согласен с таким подходом. Во-первых, в отличие от травматичных видов спорта, людей, попадающих в культы, не предупреждают о том, что они станут объектом манипуляций и переформатирования мышления. Во-вторых, алкоголики, например, тоже по-своему счастливы, но платят слишком высокую цену за это «счастье». В-третьих, даже социально приемлемые зависимости могут причинять очевидный вред здоровью. Курение – яркий тому пример.

Культовая зависимость приводит человека к потере психологической автономии, то есть к отсутствию стремления и способности к независимости, ответственности за самостоятельный выбор, поступки и чувства. А ведь автономия личности в психологии рассматривается как фундаментальная потребность здорового человека. Ее потеря ведет к изменению мировоззрения, моральных принципов, отключению чувств, мыслей, инициативы и механизмов оценки как себя, так и других людей. Человек становится «чистым листом», на котором можно «писать» то, что угодно лидерам культа.

Помимо психологических причин развития деструктивной зависимости, существуют иррациональные особенности человеческого мышления, которые способствуют процессу «промывания мозгов». О них мы и поговорим в следующей главе.