Здесь я сосредоточу внимание на Защите Свободной Воли, которую я подвергну более тщательному рассмотрению, сформулировав ее более точно, а также проанализирую возражения против нее. Я прихожу в конце обсуждения к выводу об успешности Защиты. Ранее мы видели, что среди добрых состояний дел есть такие, которые даже Бог не может осуществить без осуществления зла: это такое добро, которое влечет или включает злое состояние дел. Защита Свободной Воли может рассматриваться как усилие, направленное на то, чтобы показать возможность существования других видов добра, нежели те, осуществление которых Богом невозможно без дозволения зла. Это те добрые состояния дел, которые не включают зло, которые не влекут существование какого-либо зла вообще; тем не менее, Сам Бог не может осуществить их без дозволения зла.

Какова структура аргументации в Защите Свободы Воли? И что Защитник Свободы Воли имеет в виду, когда он говорит, что люди уже свободны и должны быть свободны? Существенной для защиты Свободы Воли является идея свободы в отношении к действию. Если человек свободен в отношении к данному действию, тогда он свободен совершать это действие и свободен воздержаться от его совершения. Никакие предыдущие условия и (или) причинные законы не определяют, будет ли этот человек совершать действие или же не будет совершать его. В его власти в соответствующее время совершить действие и в его же власти воздержаться от него. Так понимаемую свободу не должно путать с непредсказуемостью. Мы могли бы предсказать, что вы будете делать в данной ситуации, даже если вы свободны в этой ситуации делать что-нибудь другое. Если я хорошо знаю вас, я могу предсказать, какие действия вы предпримете в ответ на некоторое множество условий. Отсюда не следует, что вы не свободны в отношении этого действия. Кроме того, я буду говорить о действии как морально существенном для данного человека, если для него могло бы быть неправильным выполнить это действие и правильным — воздержаться от него, или наоборот. Выполнение обещания, например, будет в обычном случае морально существенным для человека, как и отказ от службы в армии. С другой стороны, есть черный хлеб (вместо белого) не было бы морально существенным. Далее, предположим, мы говорим, что человек свободен существенно в определенном случае, если он свободен в отношении морально существенного действия. И наконец, мы должны различать моральное зло и зло естественное. Первое является результатом свободной человеческой активности, а естественное зло есть любой другой вид зла[12].

Имея в виду эти определения и различения, мы можем предварительно установить Защиту Свободной Воли таким образом. Мир, содержащий создания, существенно свободные (свободно совершающие больше добрых, нежели злых действий), более ценен, при прочих равных условиях, чем мир, где нет свободных созданий вообще. Бог может сотворить свободные создания, но Он не определяет их поведение таким образом, чтобы оно было только правильным. Потому что если бы он делал так, они бы не были существенно свободными и не делали бы правильные вещи свободно.

Для сотворения созданий, способных к моральному добру, Он должен был, следовательно, сотворить создания, способные к моральному злу, а Он не мог дать этим созданиям свободу совершения зла и в то же самое время предотвратить совершение ими зла. И оказалось, как это ни печально, что некоторые из свободных созданий, сотворенных Богом, пошли в использовании их свободы в неверном направлении, а это и есть источник морального зла. Тот факт, что свободные создания иногда идут неверным путем, не может считаться аргументом ни против всемогущества Бога, ни против Его доброты. Он мог бы предвосхитить проявления морального зла только через устранение возможности морального добра.

Я говорил раньше, что Защитник Свободной Воли старается найти суждение, которое совместимо с

(1) Бог всемогущ, всеведущ и всецело добр

и которое вместе с (1) влекло бы, что существует зло. В соответствии с Защитой Свободы Воли мы должны найти это суждение среди уже обсужденных нами примеров. Суть Защиты Свободы Воли состоит в утверждении возможности того, что Бог не мог бы сотворить вселенную, содержащую моральное добро (или столько морального добра, сколько содержится его в этом мире), без сотворения такой вселенной, которая содержала бы моральное зло. И если это так, тогда возможно, что Бог имеет добрые резоны для сотворения содержащего зло мира.

Такая защита подвержена нескольким видам возражений. Например, некоторые философы говорят, что причинный детерминизм и свобода, что бы мы по этому поводу ни думали, не являются на самом деле несовместимыми[13]. Но если это так, тогда Бог мог бы сотворить свободные создания, которые свободны, но, будучи свободными и в совершении неверных действий, тем не менее были бы причинно детерминированы делать только то, что правильно. Таким образом, Он мог бы сотворить создания, которые свободны в совершении неверных действий, полагая, однако, что они не станут совершать какие-либо неверные действия — просто потому, что они причинно детерминированы делать только то, что правильно. Конечно, это противоречит Защите Свободной Воли, которая несовместима с предположением о детерминации Богом свободных созданий делать только правильные вещи. Но возможно ли на самом деле, чтобы все действия человека были причинно детерминированы и в то же время некоторые из них — свободны? Как так может быть? Согласно одной версии доктрины, сказать, что Джордж действует свободно в данных обстоятельствах, значит сказать только следующее: если Джордж выбрал бы другой способ действий, он бы так и сделал. Действие Джорджа А причинно определено, если некоторое событие Е — событие вне его контроля — уже случилось, где состояние дел, заключающееся в осуществлении Е, соединенное с отказом от совершения А, является причинно невозможным состоянием дел. Тогда можно непротиворечиво полагать как то, что действия человека причинно детерминированы, так и то, что некоторые из них свободны в уточненном смысле. Действительно, пусть все действия человека причинно детерминированы, так что он не мог бы в данных обстоятельствах сделать некоторый выбор или совершить некоторое действие, отличные от того, что он сделал или совершил. При этом все еще могло бы быть истинным то, что если бы он уже решил сделать по-другому, он бы и сделал по-другому. Следует допустить, что он не мог бы выбрать другое действие, но это совместимо с утверждением, что если бы он это сделал, все пошло бы совсем по-другому.

Такое возражение Защите Свободы Воли кажется в высшей степени неправдоподобным. Можно было бы с таким же успехом заявить, что пребывание человека в тюрьме на самом деле не ограничивает его свободу на том основании, что если бы он не был в тюрьме, то он был бы свободен пойти куда угодно. Поэтому я больше не буду обсуждать это возражение[14].

Второе возражение более серьезно. Суть его в следующем. Конечно, вполне возможно делать только то, что правильно, даже если есть свобода делать то, что неверно. Возможно, в широком логическом смысле, что мог бы быть мир со свободными созданиями, которые всегда делают то, что верно. В этой идее определенно нет ничего противоречивого. Но Бог всемогущ, и его воля не имеет нелогических ограничений. Поэтому если возможно, что мог бы быть мир с созданиями, которые свободны делать то, что неверно, но никогда этого на самом деле не делают, то отсюда следует, что всемогущий Бог мог бы сотворить такой мир. Однако если это так, тогда Защита Свободной Воли должна быть ошибочной в своем настоянии на возможности того, что Бог всемогущ, но не способен сотворить мир, содержащий моральное добро, без дозволения морального зла. Дж. Л. Макки (см. с. 13) формулирует это возражение так:

«Если Бог сделал людей такими, что в своем свободном выборе они иногда предпочитают добро, а иногда зло, почему бы Он не мог сделать людей такими, чтобы они всегда выбирали добро? Если нет никакой логической невозможности в свободном выборе человеком добра, не может быть логической невозможности в свободном выборе человеком добра во всех случаях. Бог, тогда, при столкновении с проблемой выбора между сотворением невинных автоматов и сотворением свободно действующих существ, мог бы пойти в неверном направлении: для Него явно открыта лучшая возможность сотворения существ, которые могли бы действовать свободно, но всегда верно. Ясно, что Его неспособность достичь этой возможности несовместима с Его всемогуществом и всецелой добротой»[15].

В чем, собственно, точка зрения Макки? Вот в чем. Возможно ли с позиций Защиты Свободной Воли, чтобы Бог был всемогущим и в то же время неспособным сотворить мир, содержащий моральное добро, без сотворения мира, содержащего моральное зло? Но, отвечает на это Макки, это ограничение Его воли творить несовместимо со всемогуществом Бога. Ведь определенно возможно, чтобы был мир, содержащий совершенно достойных людей — людей, которые существенно свободны, но всегда делают только то, что правильно. Конечно, есть возможные миры, содержащие моральное добро, но не содержащие морального зла. Но Бог, если Он всемогущ, может сотворить любой возможный мир, какой только выберет. Поэтому невозможно, вопреки Защите Свободной Воли, чтобы Бог одновременно и был всемогущ, и мог сотворить мир, содержащий моральное добро, только сотворением такого мира, который содержит моральное зло. Если Он всемогущ, единственным ограничителем Его воли являются логические ограничения. В этом случае не существует возможных миров, которых Он не мог бы сотворить.

Это тонкая и важная точка зрения. Согласно великому немецкому философу Г. В. Лейбницу, этот мир, действительный мир, должен быть лучшим из возможных миров. Его аргументация такова. Перед тем как Бог сотворил вообще что-либо, Он столкнулся с огромным выбором. Он мог бы создать или сделать действительными мириады различных возможных миров. Будучи всецело добрым, Он должен был выбрать для создания самый лучший из миров, которые он только мог создать; будучи всемогущим, Он был способен создать любой возможный мир, какой ему заблагорассудится. Он должен был, следовательно, выбрать самый лучший из всех возможных миров. Отсюда, этот мир, тот самый, который Им создан, должен быть лучшим из возможных. Макки, конечно, согласен с Лейбницем, что Бог, будучи всемогущим, мог бы создать любой мир, какой ему заблагорассудится, и должен был создать самый лучший из миров, какой только мог. Но в то время как Лейбниц выводит заключение, что этот мир, вопреки видимости, должен быть лучшим из возможных, Макки считает, в противоположность ему, что нет всемогущего, всецело доброго Бога. Потому что, говорит он, достаточно ясно, что этот нынешний мир не самый лучший из возможных миров.

Защитник Свободной Воли не согласится ни с Лейбницем, ни с Макки. Во-первых, скажет он, каковы соображения для полагания того, что имеется такая вещь, как лучший из возможных миров? Независимо от того, насколько восхитителен мир, — в котором сколько угодно людей пребывают в состоянии незамутненного блаженства, — разве невозможно, чтобы был еще лучший мир, в котором еще больше людей пребывают в состоянии еще большего незамутненного блаженства? Но что является действительно характерным и центральным для Защиты Свободной Воли, так это утверждение, что Бог, хотя Он и всемогущ, не мог бы актуализировать просто любой возможный мир, какой ему заблагорассудится.