Если это то, что Кант имел в виду, то он был прав. Но насколько это имеет прямое отношение к онтологическому аргументу? И не сто́ит ли Ансельму поблагодарить Канта за эту интересную точку зрения и продолжать идти своим путем? Где Ансельм пытался определить Бога существующим через перечень свойств, определяющих некоторую концепцию? Согласно великому немецкому философу и пессимисту Артуру Шопенгауэру, онтологический аргумент возникает, когда «кто-нибудь придумывает концепцию, составленную из различных видов предикатов, среди которых, однако, он позаботился включить предикат действительности, или существования, либо совершенно открыто, либо задрапированный ради приличия в некоторый другой предикат, такой, как совершенство, превосходство или что-нибудь вроде этого». Если бы это было процедурой Ансельма — если бы он просто добавил существование к концепции как случайное приложение — тогда и в самом деле его аргумент был бы подвержен кантианской критике. Но он так не сделал, и этого не случилось.

Обычная критика аргумента Ансельма, таким образом, оставляет желать лучшего. Конечно, это не означает, что аргумент является успешным, но означает, что мы должны посмотреть на него независимо от остальной критике. Что можно сказать об аргументе Ансельма? Хорош ли он? Во-первых, надо признать, что онтологический аргумент существует в огромном количестве версий, одни из которых более многообещающи по сравнению с другими. Вместо разговора об одном онтологическом аргументе мы должны понимать, что здесь мы имеем дело с целым семейством родственных аргументов. (Сказав это, я нарушу свою собственную директиву и буду дальше говорить об «одном» онтологическом аргументе.)